Часть 3

      На душераздирающий крик, сразу же примчался лекарь. Резко распахнув дверь, Ливий, что привык к разным болезням и ранам, едва увидев Эвтиду, потерял дар речи. Несчастная, лёжа на холодном полу, жадно хватала ртом воздух, пока с глаз стекала жидкость, вперемешку с… Все лицо, волосы, и руки несчастной были измазаны кровью.       Дав себе мысленную пощёчину, Ливий тут же бросился к девушке, правда стоило ему коснуться Эвы, как та начала кричать и молить не трогать её.       — Хватит! Оставь меня! — кричала она, разрывая душу лекаря.       — Это я! Слышишь? Эва, успокойся! — прижал к себе дрожащее тело.       Мужчина, что всей душой любил Эвтиду, с ужасом осознавал, что Аш вновь явился и почему — то в очередной раз причинил ей увечье. За что, Ливий не знал, однако с каждым всхлипом любимой ненавидел себя все больше. Он не должен был её оставлять! Обязан был всегда быть рядом!       Чем сильнее лекарь прижимал к себе девушку, тем сильнее она плакала. Эвтида, привыкшая быть всегда сильной и храброй на этот раз сломалась. Боль была невыносимой, хотелось содрать с себя кожу, выломать руки, лишь бы глаза и душа перестали гореть. Что угодно лишь бы отвлечься!       — Не пускай его ко мне, — дрожащим голосом, прошептала Эвтида, и тут же добавила, — Амена. Не пускай Амена!       Ничего не ответив, лекарь взял ослабленное тело Эвы на руки, и аккуратно уложил на кровать, после же пообещав не пускать Эпистата, принялся делать все возможное, чтобы хотя бы приостановить кровь…       Просьба Эвы по правде говоря вывела лекаря из колеи, обрабатывая глаза, Эвтиды, которая уже успела потерять сознание от боли, он гадал, неужели это все сотворил Амен? Хоть лекарь не очень хорошо относился к Эпистату, однако знал, что это не мог быть он. Тогда почему Эвтида попросила не пускать его?       Столько вопросов…       Ничего, он обязательно разберётся, когда девушке станет чуть легче и она будут готова с ним поговорить!

***

      — Прошу прощения, господин, однако было велено никого не пускать в дом, — в очередной раз проговорил стражник, опустив голову вниз, дабы не видеть пылающего взгляда Эпистата,       — Последний раз говорю по — хорошему: С дороги! — отчеканил Эпистат каждое слово, так, что стражники охраняющие вход невольно переглянулись. Перечить воле Ливия они боялись, но и идти против второго человека в Египте, после фараона, не осмеливались. Благо на помощь юным парням пришёл хозяин дома, который услышав шум, вышел во двор и тут же столкнулся взглядом с Аменом.       — Заканчивай играть в игры, Пеллийский, мне нужно к Эвтиде, — с трудом сохранив спокойствие, проговорил Эпистат.       — Она не желает тебя видеть, — с явным превосходством заявил лекарь, и тут же ухмыльнулся, поняв, что Амен не учуял в его словах лжи.       Ливий был прав, Эпистат умел прекрасно распознавать ложь, однако в этот раз, он не почувствовал лжи. Лекарь говорил правду, Эва не хотела видеть его. Но, почему? Что произошло?       Подняв тяжёлый взгляд на соперника, Амен удалился, решив для себя, что все равно сегодня поговорит с Эвой. Если не хочет его видеть, её право! Но, она обязана объяснить что произошло!

***

      Глубокая ночь       Годы службы, тренировок и острый ум Эпистата сделали своё дело. Проследив некоторое время за стражниками и поняв, где они охраняют, как часто меняют пост, Эпистат без особого труда, пробрался во двор дома лекаря и уже через несколько минут вскарабкивался по каменной стене, к окну Эвтиды. Благо покои Эвы располагались не очень высоко, оттого Амен довольно быстро поднялся и будучи незамеченным, перепрыгнул через окно, попав в комнату Эвтиды.       Первое, что бросилось на глаза — Эва. Девушка лежала спиной на кровати, и тихо хрипя от боли, касалась повязки на глазах, что были все в крови. Правда, стоило ей услышать шорох, как она резко вскочила.       Охваченная ужасом Эва, которая подумала, что Аш вернулся за ней, не стала звать Ливия, беспокоясь о друге. Правда весь страх за жизнь улетучился, стоило ей услышать родной и уже такой далекий голос.       — Что с твоими глазами? — не успела девушка отреагировать, как почувствовала крепкие мужские руки, что с нежностью прошлись по лицу, едва касаясь закрытых глаз, с запёкшейся кровью.       Чувство ненависти и неприязни, которое Эва испытывала минутой раннее, исправились стоило Эпистату встать ближе. Будто забыв обо всем, Эвтида вновь почувствовала себя в безопасности.       Благо вовремя отдёрнула себя и заставила вернуться в ужасную реальность, где Амен женат, а она для него лишь слепая игрушка…       — Уходи, — Боги тому свидетели, чего стоило Эве произнести это, а затем и вовсе убрать руки Амена.       — Обидел тебя, как — то?       Как же ей хотелось высказать всё Амену, обозвать бранными словами, и ударить со всей силы, чтобы хоть немного боли почувствовал и он, однако, девушка не стала. Понимала — начнет увиливать, внушать ей, что любит лишь её. И самое ужасное, Эвтида боялась, что сердце воспрянет и она поверит в эту ложь, потому и вновь пересилив себя, прошептала:       — Уходи…       За что и получила гневный взгляд Эпистата.       — Я не юнец, Эва, — устал Амен от ненужных капризов, — Не стоит играть в игры со мной.       — Не по чину Эпистату терпеть выходки слепой шезму? — горечь сорвалась, раньше чем Эва успела себя остановить.       Почувствовав как голова сильно закружилась, Эва медленно осела на кровать и тут же поспешно подняла руку, едва услышав как Амен хочет подойти к ней.       — Мне дурно, — честно сказала она, — Нет сил сейчас говорить. Прошу, уходи.       Произнеся, девушка стала ожидать грубого ответа, либо же отказа, однако, какого было её удивление, когда Эва услышала отдаляющиеся шаги, а затем и вовсе пугающую тишину.       Он ушёл…       Губы невольно затряслись, сердце же сжалось. Как же ей хотелось, чтобы это все было неправдой, что все те нежные слова, которые говорил ей Амен оказались действительными. Однако, увы, он был женат, а значит и чувств к Эве не было. Лишь похоть и лёгкая интрижка.

***

      Три дня спустя       Он сходил с ума. Бредил и готов был выть от мысли, что Эве — плохо, а она даже не подпускает его к себе.       Насильно навязывать своё общество Эпистат не желал, однако безумно волновался за Эву. Постоянно твердил себе, что девушке нужно время, оттого с трудом продержался три дня, ну, а после сорвавшись, всё же отправился к дому ненавистного лекаря, дабы наконец поговорить с ней.       Правда не ожидал Эпистат, что услышит…       — Её здесь нет, — встав напротив Амена, заявил Ливий.       Что творит эта своенравная Неферут? Почему рвёт его душу? Хотя он тоже хорош. Вместо того, чтобы махнуть на все рукой и жить своей жизнью как прежде, Амен подобно одержимому гнался за ней.       — Где она? — потерял Эпистат остатки терпения.       — Это не имеет значения, — скрестив руки на груди, произнёс лекарь, что чудо образом, по просьбе Эвтиды, помог ей тайком покинуть город и спрятаться от Амена.       Почему Эва так поступала, Ливий не знал, однако, видел, что девушке это было необходимо, потому вновь пошёл у неё на поводу и с помощью своих людей переправил красавицу в тайное место, где поселил в невзрачном доме, с двумя пожилыми людьми, опять-таки по просьбе Эвы, дабы Эпистат не нашёл её.       — Значит не скажешь? — оскалился мужчина, чувствуя как ревность охватывает разум. Ничтожный лекарь, мнит, что имеет право на его женщину.       Отрицательно покачав головой, Ливий намеревался вернуться домой, как следующие слова Амена заставили его замереть.       — За прикрытие черномага, Вы Пеллийский понесёте наказание! — смакуя каждое слово, произнёс Эпистат, после чего обернувшись, жестом велел двум охотникам, что прибыли с беременной женщиной и теперь сторожили его дом, подойти.       — Другого, я от Вас и не ожидал, Эпистат, — едко проговорил Ливий, как только двое мужчин скрутили его руки.       Взглянув на лекаря сверху вниз, Амен демонстративно наклонился так, чтобы их лица были одного уровня, затем взглянув в глаза соперника, произнёс:       — На правах Эпистата, что ищет шезму, я сожгу, уничтожу, перерою весь Египет, но найду её!

***

      Амен действительно сдержал своё слово… Деревня, за деревней, город за городом… Амен шёл не чувствуя усталости. Знал, душой чуял, что она ждёт его. Просто как тогда чего- то испугавшись — убежала. Чувствовал, что любит. Да и говорила Эвтида об этом, когда вечерами коротали время в доме Пеллийского.       Слухи о том, что разъярённый Верховный Эпистат устроил настоящую погоню, дабы найти молодую шезму, разлетелись очень быстро и в скором времени дошли до Эвтиды.       Девушка конечно же знала, что Амен будет её искать, но, не догадывалась, что все перерастёт в такую трагедию. Каждый дом, участок после осмотра охотников становился непригодным для жизни. Они ломали стены в поисках потайных комнат. Губили мебель, желая найти потайное место, где мог спрятаться черномаг. Самым же абсурдным было то, что действительно охотники находили шезму, правда не ту, которая была нужна Эпистату.       Черномагов сразу же убивали, людей же, кто их прикрывал бросали в темницу, для вынесения приговора.

***

      — Эпистат совсем близко, — трясущимся голосом проговорила пожилая женщина, обращаясь к супругу.       Эвтида, которая в это время сидела за столом, даже не видя, почувствовала как напряглись пожилые люди, что по велению Ливия взяли опеку над Эвой. То, что она была черномагом, они конечно же не знали, правда, чуялось Эве, что бабушка догадывалась.       Молча встав со стула, Эва, спокойно прошла в свою комнату, где закрыв дверь, дала волю эмоциям.       Честно? Ей было страшно. Лишь сейчас она поняла, как сильно разгневала Амена, когда во второй раз просто сбежала. Теперь же многие пострадали из-за неё. Хоть Эве внушали, что черномаги думают лишь о себе, однако девушка не могла не чувствовать угрызения совести. Эпистат совсем рядом — эхом прошёлся в голове голос пожилой женщины.       Что будет когда он явится сюда? Разгромит крохотный дом? Усадит в темницу этих двух милых людей, а ее…       Почему от Ливия не было известий? Эвтида очень переживала по этому поводу. Когда появились первые слухи о том, что Амен ищет шезму, Эвтида думала, что Ливий придёт за ней и увезёт, однако…       Ужасающие крики, мольбы не трогать, а затем пугающий грохот не на шутку переругали девушку. Звук доносился с окна, а это значит Амен обыскал соседний дом, следовательно ещё немного и всему придёт конец.       Исфет, что же ей делать? Как спастись? Защитить невиновных стариков? Она ведь беспомощна…       — Не совсем, — прошёлся по комнате устрашающий шёпот покровителя черномагов, — Я готов вновь спасти тебя, шезмочка, — надменно проговорил Аш, от близости которого, тело Эвы пробило дрожью.       Воспоминания того как Сет безжалостно проткнул её глаза пальцами вспыхнули в памяти, заставив несчастную содрогнуться. Страх сковал тело, дыхание же остановилось.       — Одно слово, Эвтида, и я спасу тебя и так уж и быть тех пожилых людей.       Звук выбитой двери, а затем и властный голос Эпистата отрезвили Эвтиду, она поняла — мужчина уже в доме. Только теперь было не понятно, кого Эва боялась больше — Сета или Амена?       — Мне не нужна твоя помощь, — пересилив себя, ответила Эва смотря в пустоту, — Я справлюсь сама.       Едкий смех Аша, заставил каждую клеточку Эвы сжаться от гнева и несправедливости.       За что ей все это?       — Не сомневаюсь, шезмочка, — произнеся, Аш, который за долю секунды оказавшись позади Эвы, прижал к себе трясущуюся девушку и вдохнув её аромат, прошептал, — Оттолкни его, Эвтида. Не верь словам! Если же посмеешь ослушаться и станешь женщиной Эпистата, знай — быть беде!       Разговор, который длился несколько секунд завершился стоило двери, комнаты Эвтиды отвориться. Грозный Эпистат, тяжело дыша смотрел на девушку и высокого мужчину рядом с ней, который едко усмехнувшись исчез, оставив Амена и Эву одних.       Гнев, множество вопросов и нарастающая ненависть исправились сразу же, стоило Эпистату увидеть беззащитную Эвтиду, которая сжалась от страха. Понял он, Сет вновь явился к ней и явно шантажировал.       — Из-за него ты сбежала? — шагнув вперёд, спросил Эпистат, изучая глазами свою Неферут.       — Те пожилые люди — не виноваты, — проигнорировав вопрос Амена, произнесла Эва, — Они не знали, что я шезму, оттого не заслужили казни. А меня можешь убить хоть здесь, все равно жизни мне более нет, — на этих словах девушка не выдержав опустила голову, не в силах терпеть все эти ужасы. Что от неё все хотели?       — Эва, — на удивление с нежностью в голосе произнёс Амен и взял девушку за подбородок, тем самым вынудив поднять голову, — Хватит держать всё в себе. Решать проблемы самой и убегать от меня.       Услышав с каким трепетом говорил с ней Эпистат, Эвтида с изумлением поняла, что Амен точно также как и она пропал. Он действительно любит её… Искал, грозился убить любого кто прикрывал шезму лишь бы найти её, но не для того, чтобы казнить. Он попросту не сможет этого сделать…       — Я все знаю, — призналась она, — Сет показал мне твою жену, которая носит под сердцем ребёнка.       Как только слова сорвались с уст Эвтиды, Амену всё стало ясно. Она посчитала, что он использует её, идёт в гости, дабы склонить к близости, а затем исчезнуть.       — Дурная, — недовольно прошептал Амен, — Сразу сказать об этом нельзя было?       — Какой толк? Ты все равно солжешь.       Тяжело вздохнув, Эпистат, который спустя долгие поиски наконец нашёл свою шезму, ничего не ответил, лишь слегка наклонившись, перебросил удивлённую Эвтиду через плечо, после поспешно вышел из дома.       — Пожилых не трогать, — обратился Эпистат к Тизиану, — Дома же, что были разрушены во время поисков — восстановить!