Часть 2

      Как только девушка учуяла запах граната и мирта, ком подступил в горлу, дыхание же остановилось. Чудо образом собравшись, она сказала Ливию, что ей срочно нужно вернуться к себе, затем спеша покинула покои лекаря, и буквально побежала в противоположную сторону. Эвтида, что за три года изучила и запомнила каждый угол в доме, сейчас, будучи не в себе, больно ударилась о мраморную колону. Не ожидав такой сильной и резкой боли, девушка вскрикнула и тут же трясущейся от волнения рукой коснулась лба.       Кровь, — догадалась она, чувствуя как тонкая струйка чего — то тёплого стекает вниз к носу.       Голова несчастной закружилась, тело пробило дрожью, и лишь торопливые шаги, не позволили Эвтиде провалиться в небытие. Она держалась, хваталась за реальность как могла, ибо не хотела быть обузой. Не желала, чтобы Ливий её жалел и на руках тащил в покои. Он итак слишком многое для нее сделал, а она даже отплатить ничем не может.       — Эва, — раздался обеспокоенный голос лекаря, который сразу, не церемонясь подошёл к девушке и стал осматривать рану на лбу, в то время как Эвтида, с трудом сохраняла самообладание.       — Со мной все нормально, — устав от чрезмерной опеки, проговорила Эва.       — Нужно обработать рану, — как факт проговорил он, на, что Эва аккуратно взяла руки Ливия и убрала со своего лица.       — Я сама, — смотря сквозь лекаря, заявила она, и тут же зная характер друга добавила, — Может я и незрячая, но, не бестолковая. Сама управлюсь. Знаю, где и что в покоях лежит.       С этими словами, девушка сжав руку Ливия, медленно поплелась в сторону своей комнаты. Несмотря на сильное головокружение и ноющую боль от неглубокой раны, шла она довольно уверенно. Точнее делала всё, для того, чтобы держать осанку и не показывать слабости.       За всей этой сценой, молча наблюдал Эпистат. Мужчина, что и до этого не был красноречивым, сейчас будто потерял дар речи. Он не знал, что сказать, да и как вообще все осознать.       Она пожертвовала зрением, во имя моей жизни, — трепетало сердце, в то время как ярость поглощала разум.       Он не хотел этого! Уж лучше убила, чем лишила бы себя зрения. Амен видел — Эве было плохо. Она всегда была свободолюбива, он чувствовал это в ней. Знал, что грезила увидеть мир, сейчас же из-за него все мечты девушки были разрушены.       Несносная, своенравная…       Еще и убежала…       Думала после всего он будет её карать? Какого она мнения о нем? Хотя, чем удивлялся Эпистат? Он ведь сам показывал ей все ужасы. Заставил смотреть на казнь Дии, говорил о пытках.       — Где её покои? — обратился он к Ливию.       Посмотрев на Эпистата, Ливий собирался съязвить, а затем и вовсе потребовать на правах хозяина дома, вернуться Амену в свою комнату и не покидать её до утра, да только увы, не смог. Он знал, что Эве был нужен этот разговор. Осознавал, что возможно после разговора с Аменом, лицо девушки вновь будет сиять и начнет озарять улыбкой все вокруг, оттого пересилив себя, рассказал Амену, как найти комнату Эвы…

***

      Комната, которую для девушки выделил лекарь, располагалась близко к покоям Ливия, дабы мог мужчина в случае чего помочь и быть рядом. Благодаря этому близкому расстоянию, Эвтида, что итак находилась глубоко в своих мыслях и переживаниях не услышала голос Эпистата. Точно также как и не учуяла запах охотника, из-за отека носа, который случился из-за удара.       В пределах своих покоев, Эвтида чувствовала себя лучше. Ей казалось — она сама себе хозяйка и может делать что душа пожелает. Конечно, это все было мнимо, и в глубине души Эвтида знала, что никогда не будет владеть своей жизнью и телом, как раньше…       Слабый стук в дверь, пуще прежнего вывел из себя девушку. Она не никчёмная! Надоело, что все её жалеют и пытаются помочь! Эвтида никогда не просила ни у кого помощи. Зарабатывала, училась жить выживать сама!       — Было же сказано, сама со всем справлюсь, — с негодованием проговорила Эвтида, и хотела было попросить Ливия выйти, как вдруг замерла, услышав вместо лёгких — тяжёлые шаги.       Несчастную охватила паника. Кем был незваный гость? Ведь она ни с кем кроме Ливия не общалась. Так, кто же ночной посетитель? То, что гостем был не лекарь, Эва поняла сразу же. Её друг сразу же с порога начинал её развлекать и спрашивать о её самочувствии, в то время как пришедший мужчина- молчал. В том, что гостем был представитель мужского пола, Эва также не сомневалась. Шаги были слишком тяжёлыми и уверенными, так в её памяти ходил лишь один человек…       — Эва, — с грохотом разрушилась тишина, голосом, который принадлежал человеку, которого Эвтида и не надеялась встретить.       — Господин, — едва слышно прошептала она, чувствуя как ком вновь подступает к горлу.       Неужели это не сон? Не жестокие игры сознания?       До боли сжав зубы, дабы не расплакаться, Эва смотрела в пустоту не зная даже чего желает больше, чтобы образ Амена исчез, или чтобы мужчина продолжил ласкать её слух своим голосом.       Он здесь…       — Прости за то, что сбежала, — голос всё же дрогнул.       — Не за чем тебе извиняться, Неферут, — произнёс Амен, с болью изучая глаза девушки, что некогда горели огнём, сейчас же смотрели сквозь него, — Мне обо всем известно.       После сказанных слов, Эвтида подняла голову, будто желая посмотреть в глаза Амена.       — Значит за душой моей явился, Эпистат?       — Нет, — короткий ответ, что неожиданно разжег гнев в сердце Эвтиды.       Конечно же. Какой толк её карать? Она же слепая и никчёмная.       Увидев, как губы девушки сжались, Амен все понял и мысленно усмехнулся. До чего она импульсивна и своенравна. Подумала, что более не видит угрозы в ней, оттого и не карает.       — Причина в другом, Эва, — ответил Амен, разрушив внутренний монолог Эвтиды. — Я не никчёмна, — сквозь обиду произнесла она.       Исфет! Она не так представляла их встречу. Почему все сложилось именно так? Отчего гнев руководил её сознанием и твердил говорить столь глупые вещи?       — Ты по прежнему моя непокорная Неферут.       От слов Эпистата, сердце, что давно не трепетало, стало неистово биться, лицо же озарила лёгкая улыбка, и это не скрылось от Амена.       — Почему так поздно, господин? — едва заметная улыбка исчезла с лица, уступая место грусти — Я ведь так ждала, думала найдёшь, утешишь, не позволишь утонуть в безумии отчаяния.       Признание слетело с уст раньше, чем Эва успела себя остановить. Хотя, к чему было это притворство? Вдруг это их последняя встреча, так почему бы наконец — то не обнажить душу?       — Полагал не любишь, боишься, — раздался шёпот Амена возле лица, — Оттого и дал волю. Не искал и желал счастья. Лишь сейчас понимаю как опрометчиво поступил, отпустив тебя.       — Ты вновь исчезнешь, растворишься словно мираж в пустыне, — алые капли медленно начали стекать из глаз красавицы.       — Скажи, что хочешь стать моей, — прошептал Амен, коснувшись губами чувствительного уха Эвтиды, — Что не боишься меня, и хочешь принадлежать всецело мне.       Чем больше мужчина стоял подле Эвтиды, тем сильнее сходил с ума. Годы разлуки, безмерное желание и любовь, что лишь усилились со временем, доводили Эпистата. Он желал Эвтиду, не только её тело, но и душу.       Открыв было рот, Эва хотела ответить, как столь прекрасный миг разрушился недовольным голосом Ливия.       — Эве вредно столько бодрствовать. Боюсь мигрени могут вернуться.       Одним лишь Богам известно чего стоило Эпистату держать себя в руках. Нехотя отойдя от Эвы, Амен гневно взглянул на Ливия, мысленно представляя как отрезает его болтливый язык.       Разгневанна была и Эвтида, однако, в силу того, что все эти годы Ливий был рядом, язвить и перечить ему не стала. Лишь глубоко вздохнув обратилась к Эпистату.       — Мой ответ, такой как и три года назад, господин. Что делать дальше, решать Вам!

***

      Неделю спустя       На протяжении семи дней, если быть точнее, семи прекрасных дней, Эвтида и Амен каждый день проводили время вместе. Эпистат, что прибыл в город вместе с другом, заявил, что у него появились неотложные дела, оттого он и задерживается.       Попрощавшись с пожилым мужчиной, Амен подыскал дом рядом с местом, где временно жила Эвтида, и на время поселился там, чтобы быть ближе к любимой. На все просьбы Амена переехать к нему, Эва отвечала вежливым отказом, заявляя, что не хочет обижать Ливия, который итак был не в восторге от ежедневных встреч Эпистата и Эвы.       Правда, запретить Амену приходить в свой дом, лекарь не смел, ибо видел как с каждым днём меняется Эва. Девушка, что до этого просто существовала, теперь будто начала заново жить. С одной стороны лекарь был счастлив видеть прежнюю Эвтиду, но, с другой…

***

      Под нос распевая причудливую мелодию, Эва, всеми способами коротала время, до прихода Эпистата. С каждым днём, ожидании становились все тяжелее, встречи же ярче. Девушка не знала, да и понять не могла в каких отношениях они сейчас были да и по сути кем друг другу являлись.       Хотя, какой был толк забегать вперёд? Время все расставит по местам, ей же остаётся лишь наслаждаться прекрасными моментами.       На ощупь найдя флакон с ароматным маслом, у себя на туалетном столике, Эвтида, нанесла немного на кисти и вдоль шеи.       Глубоко вздохнув и оставшись довольной запахом, Эва намеревалась поставить флакон на место, как вдруг, неожиданно раздавшийся голос не на шутку перепугал.       Слабо вскрикнув, Эва моментально по привычке обернулась, однако к своему сожалению так и не увидела, мужчину, которому принадлежала по праву.       — Аш, — сквозь зубы проговорила Эва, никак не ожидая спустя столько времени встретить Бога, что отнял у неё зрение.       — Здравствуй, шезмочка, — произнёс Сет, сверля взглядом девушку, которая несмотря ни на что, продолжала оставаться красивой, — Рад увидеть тебя вновь.       — Жаль, не могу сказать того же, — ответила Эва, внутренне содрогаясь от собственной смелости.       Нельзя дерзить. Вдруг он теперь языка лишит?       — Не рада мне? — наигранно поинтересовался Бог, что неспроста спустя три года явился к Эвтиде.       — Вновь должна задание выполнить? Или просто явился за моей душой? — спросила Эва, устав бояться.       К чему эти страхи? Ведь чему быть, тому не миновать.       — Ничему тебя жизнь не учит Нефтида, — раздался шёпот позади девушки, отчего сотни мурашек покрыли все её тело, — Разве не было сказано тебе, что Эпистат враг? Что моей прислужнице нельзя иметь связь с тем, кто верен Гору.       — Я не давала клятву верности тебе, Аш, мою душу отдала моя мать. С ней и разбирайся.       — Непременно, — послышался едкий голос, — Но, после того, как заставлю тебя «прозреть».       Не успела Эвтида понять сказанных Богом слов, как почувствовала сильный ветер, от которого сбилось дыхание. Секундый страх, сменился удивлением, ведь теперь под ногами вместо тёплого ковра, Эва чувствовала холодный мрамор. Как так? Она ведь не двигалась. Не успела Эва открыть рта, как вдруг с изумлением отметила, что темнота начинает понемногу исчезать…       Я вижу! Я вновь вижу! — трепетало сердце, да только не долго, ибо Аш, что все это время стоял позади неё, жестом велел Эве быть тише и посмотреть вперёд.       Смиренно подчинившись, Эва, что до сих пор не могла поверить в это чудо, посмотрела куда указывал Сет и тут же замерла. Сердце предательски сжалось, душа же будто покинуло тело.       Причиной ужаса несчастной был Эпистат, в дом которого они с Ашем переместились. Статный мужчина, который сейчас должен был прийти к ней в гости, стоял и расспрашивал беременную девушку       — Зачем проделала такой длинный путь? Ребёнок мог пострадать.       — Желала развеяться, — пожав плечами ответила она, после чего мило улыбнувшись положила руки на живот, — Да и малышу полезно быть рядом с теми, кто его любит, — с этими словами она многозначительно посмотрела на Амена, тот же слабо улыбнувшись, всё же положил руку на большой живот женщины…       Горечь от предательства сжигала изнутри. Обида была столь сильна, что Эва не сразу поняла, что Аш перенёс их обратно.       Девушка, что три года не видела, сейчас позабыв о чуде, до крови сжимала руки, не понимая за что с ней так?       За кого Амен её держал? Имея жену и ребёнка, он лез к ней. Говорил о чувствах. Как же мерзко! Низко!       — Я ведь предупреждал тебя, Эва, — подобно змее прошипел покровитель черномагов, встав рядом с Эвтидой, — Глупо было идти против судьбы, Эме, — продолжил говорить он, медленно водя пальцами по открой спине красавицы, — Ты принадлежишь лишь мне!       Завершив, Аш, что более не желал себя сдерживать, больно схватив Эву за руку развернул к себе и тут же впился в уста требовательным поцелуем, за что и поплатился.       — Глупая смертная, — раздался смешок Сета, после того, как Эва влепила ему пощёчину, — Нет смысла отпираться. Рано или поздно ты смиришься с этим. А пока…       С этими словами, Аш, за долю секунды нагнал строптивицу, что пыталась сбежать, после чего насильно усадив на колени, прошептал:       — А, пока походи ещё немного без зрения!       — Нет! Молю! Аш! Пожа….       Договорить Эва не успела, едко усмехнувшись, Сет что держал голову Эвы, большими пальцами безжалостно проткнул глаза несчастной, вызвав у неё нечеловеческий крик, а затем исчез, оставив сломленную девушку на полу.       Задыхаясь от боли и обиды, Эва жадно хватала ртом воздух, не зная что хуже физическая боль от Аша, или душевная от предательства Амена.       Девушка, которая верила, что Эпистат пользовался ею, не знала истины, и поверила лишь тому, что показал ей Сет.       Это женщина, что была в доме Эпистата, действительно была его женой, но, женился на ней Амен, во имя друга.       Во время очередной из битв, один из близких друзей Амена погиб, оставив вдовой молодую женщину, что носила под сердцем их ребёнка.       Амен же, который понимал, что после Эвы никого не полюбит, взял опеку над вдовой друга и его ребёнком.       С этой женщиной Амена связывали лишь дружеские отношения, и ребёнок был не его. Жаль только Эва об этом не знала и вряд ли узнает…