Часть 6

      Две недели спустя       Раздосадованный Эпистат, который полночи беседовал с….       Так ничего не добившись, возвратился к себе. Рухнув на стул, который искривился под его весом, Амен провёл рукой по лицу, пытаясь хоть как — то прийти в себя. Две недели усиленных поисков не дали никаких результатов. Эвы нигде не было. Девушка, что была дорога сердцу испарилась, будто и не существовала вовсе. Амен обыскал все вокруг. Запретил стражникам кого — либо впускать, либо выпускать из города, однако, увы…       Сказать по правде на удачу Амен не рассчитывал, где — то в глубине души он знал, что охотники не смогут найти её, оттого и надеялся на….       Скрип двери, а затем и уверенные шаги заставили Амена принять прежний вид. Выпрямив спину, непобедимый Эпистат, со спокойным выражением взглянул на того, кто также горел в огне отчаяния и всеми способами пытался найти Эвтиду.       — Говорил с Тизианом, — коротко произнёс пришедший, — Результатов нет.       — Знаю, — произнёс Эпистат, смотря на Ливия, на шее которого теперь красовался кулон с кровью Эпистата.       Мужчины, что раньше соперничали и даже можно сказать обоюдно ненавидели друг друга, теперь во имя возлюбленной объединили силы, дабы вместе противостоять общему врагу — Сету.       Сказать по правде, когда после исчезновения Эвы, ошарашенный Тизиан ворвался в покои Эпистата, Амен не сразу понял, что охотник пытался ему сказать.       — Жив, — удивлению Тизиана не было предела, — Жив, — повторял он, будто сам не веря.       — Кто? — гневно спросил Амен, которому было совершено не до друга. Правда, Тизиан не успел поведать о том, что испуганные слуги, что уже оплакивали Ливия, сообщили, о том, что лекарь открыл очи, ибо Эпистат сам все понял. Конечно же… И как он мог так просчитаться?       Боги не имели права вмешиваться в дела и обязанности других Богов. Смерть Ливия была лишь уловкой для Эвы. Аш намерено играл на её чувствах, сам же не посмел брать на себя обязанности Анубиса и отбирать жизнь Ливия. Этим мог заниматься лишь Бог царства мёртвых. Жаль только Амен не сразу об этом вспомнил…       — Мне надоело сидеть сложа руки, — гнев Ливия усиливался с каждым прожитым днём, точно также как и страх за жизнь Эвы.       Сжав пальцами переносицу, Амен, сдержав порыв послать лекаря куда подальше, встал со стула и взяв свою накидку направился в сторону выхода из кабинета, нарочно игнорируя Ливия. Ему сейчас было не до разговоров, и уж точно не было времени в очередной раз убежать лекаря, что они непременно найдут Эву. Сейчас Амену нужно было отвлечься… Занять себя чем — то, пока тот кому он обратился, раздумывал над тем, помочь Амену с поисками Эвы или нет.

***

      В странном и узком помещении, где не проходил солнечный свет, находилась девушка. Лишь благодаря одинокой свече, что стояла где — то в углу, Эвтида могла хоть что — нибудь разглядеть. Хотя, видеть - то и было здесь нечего, да и привыкла она к тьме за годы слепоты.       Что это было за место Эва не знала, вокруг были лишь каменные стены, к которым были прикреплены кандалы, ни окон, ни дверей, в этом маленьком помещении Эва не видела, оттого и каждый раз удивлялась, когда небольшие глиняные тарелка и стакан наполнялись водой и едой.       Тяжело вздохнув, и безразлично взглянув на нетронутую еду, Эвтида провела рукой по щиколоткам, которые были все в синяках и ранах от больно впивающихся кандалов. Благо руки девушки были свободны. К чему были эти меры, Эва не знала, ведь выхода из этой каменной пещеры не было, однако все же, Сет не упустил возможности лишний раз продемонстрировать свою власть над ней.       — Так до голодного обморока недалеко, — раздался во тьме ненавистный голос, с нотками издёвки, — Вновь упрямишься, Нефтида? Неужто ничего так и не послужило уроком?       Подняв взгляд полный ненависти, Эвтида, которой терять более было нечего, проговорила:       — Урок ты преподал мне незабываемый, Сет, можешь не беспокоиться.       — Отчего же тогда, шезмочка не ешь? — едко спросил Аш, явно наслаждаясь видом прикованной и в то же время такой непобедимой Эвтиды, — Или быть может хочешь, чтобы покормил?       Чем больше глумился Сет, тем сильнее Эва ловила себя на мысли, что желает хопешом перерезать ему глотку, да вот только можно ли убить Бога?       — Хочу поскорее оказаться в обители Анубиса, где твоей власти больше не будет места!       Гневный оскал на лице Эвтиды исправился сразу же, стоило несчастной услышать звонкий смех Аша. Его веселили подобные реплики. Эва понимала, для Сета она была лишь развлечением. Он глумился над ней, проверял на прочность и порой кормил, дабы она не погибла. Хотя, чего же этот факт её удивлял? Мать ведь продала её душу, отдала свободу ради своей выгоды, оттого Аш мог делать с Эвой все что хотел. Правда, по сути Аш лишь насильно держал её в заточении. Ни пыток, ни домогательств, чего больше всего ожидала Эва, не было.       — Скоро совсем исхудаешь, — раздался голос позади, отчего Эва невольно вздрогнула. Как он мог так легко и незаметно перемешаться?       — Чего желаешь взамен на свободу мою? — повернув голову, спросила Эва, чувствуя на своих устах горячее дыхание покровителя черномагов.       — Смерти Эпистата, — не задумываясь ответил Аш, вызвав у Эвы очередное сомнение.       Почему Сет так сторонился Амена? Просил проникнуть в его сон, говорил, что если сделает это сам, то Эпистат почувствует. Что их связывало? Неужели Бог боялся смертного? Быть может Амен не совсем смертный? Ведь недаром кулон наполненный его кровь, был способен защитить от Сета…       — Так страшишься Эпистата, Аш? Что аж просишь смертную убить его?       Колкие слова слишком дорого обошлись Эве… Нехватка воздуха из-за сомкнувшихся пальцев Аша на шее, а затем и резкая боль в затылке из-за удара головой об стену, заставили Эву возненавидеть собственную дерзость.       — Мнишь себя сильной, Эвтида? — с презрением проговорил мужчина, — Не забыла, что дышишь, ходишь целой лишь благодаря моей снисходительности?       — Так, что же медлишь? — прокряхтела она, — Убей!       — Не сейчас, — оскалился мужчина, после же ещё больше придавив тело Эвы в стену, накрыл её губы своими.       — Твоя непокорность так возбуждает, — прошептал мужчина, после того, как разгневанная поцелуем Эва, укусила Аша за нижнюю губу.       — Великий Сет — насильник? — тяжело дыша, спросила Эва, желая своими колкими словами вразумить мужчину.       — Не льсти себе, — отшагнув назад, усмехнулся Аш, — Спать с тобой не собираюсь, — произнес мужчина и тут же беглым взглядом проведя по стройному телу красавицы, которое даже в грязной и изодранной местами одежде выглядело безупречно, добавил, — Пока, что…       Дабы не поддаться искушению, Аш вопреки желанию отошёл от Эвтиды, после чего многозначительно улыбнувшись, заявил:       — Сегодня отправишься на задание. Человек, душа которого дарована мне был убит вчера. И мне нужно знать кто осмелился забрать то, что принадлежит мне!       Как только слова слетели с уст Бога, Эва замерла от неверия. Исфет, неужели спустя долгие две недели она покинет это злосчастное место? Вдохнёт свежий воздух и увидит что — нибудь кроме тьмы и одинокой свечи?       У покровителя черномагов было много проданных душ, но желал чтобы этим делом занялась Эва, ибо действительно хотел чтобы она покинула свою темницу. Девушка не ела и почти не пила, оттого и могла погибнуть, а такого исхода в планах Аша пока не было. Приставив к красавице в напарники очередного своего раба, Аш полагал, что девушка просто узнает нужную информацию и вернётся. Сет, был уверен, что ничего не случится, так как Эпистат на протяжении этих двух недель не выходил сам на охоту, и следовательно увидеться с Эвой не мог. Кто же знал, что даже Боги могут ошибаться? Что именно сегодня устав от всего, и решив забыться Амен выйдет на «охоту»?

***

      Когда яркая вспышка ослепляющая глаза исчезла, Эвтида наконец открыла очи и увидела перед собой высокое здание, где мумифицировали умерших. Желая хоть как-то продлить радостное чувство «свободы», девушка подняла взор к небу, и вздохнув полной грудью, засмотрелась на ночное небо, что было усыпано прекрасными звёздами.       — Давай быстрее, времени мало, — привел её в чувство немолодой мужчина, что был тоже черномагом, и по приказу Аша не сводил с Эвы бдительного внимания.       Отправляйся в царство Анубиса, — мысленно проговорила она, после чего вошла в здание.       Следом за Эвтдиой, в здание вошел и черномаг. Сняв с себя капюшон, мужчина, на лице которого красовалась маска, обратился к Эве:       — Не стой столбом, помоги найти нужное тело!       Поняв, что просто так от неё не отстанут, Эвтида начала делать вид, что ищет тело, пока мысленно была совсем далеко.       — Не могу найти, слишком темно, — шумно выдохнул черномаг, дышать которому становилось все труднее.       Никак на это не отреагировав, Эвтида, глаза которой слезились от ужасающего запаха, подошла к окну, дабы вдохнуть свежего воздуха, и тут же замерла увидев тени, а затем и вовсе Тизиана, что разговаривал с кем — то, кто стоял за углом.       Забыв как дышать, Эвтида не знала даже, желала чтобы собеседником Тизиана оказался Эпистат, либо нет? Сердце, что так истосковалось по мужчине молилось, чтобы им оказался Амен, в то время как здравый смысл…       Ничего не видишь, говоришь…       Не успела девушка осознать всю губительность своей затеи, как уже стояла подле черномага со свечой в руках…       — Ты что натворила? — отшатнулся черномаг, и тут же подняв маску, задул проклятую свечу, — Свет в доме Анубиса ночью… хочешь чтобы охотники заметили нас?       Не успела Эва ответить, как черномаг, что услышал слабый шум, тут же закрыл ей рот рукой и велел быть тише.       — Я что — то услышал, — прошипел шезму, все ещё держа ладонь на лице Эвтиды.       Неужели заметили? — трепетало сердце.       Увидев, как глаза Эвтиды невольно загорелись, черномаг тут же все понял.       — Ты нарочно, — из-за гнева, забыв про бдительность, проговорил он чуть громче, — Специально зажгла, дабы Эпистата своего увидеть да? Безмозглая женщина, он же и тебя убь…       Не успел мужчина докончить свою мысль, как заметил, что выражение лица Эвы изменилось. Убрав руку с лица Эвтиды, черномаг, что от страха слышал как сильное бьется собственное сердце, медленно обернулся и увидел, как возле дверного проема стояли трое охотников, одним из которых был Верховный Эпистат…       Инстинкт самосохранения, что начал бить тревогу, заставил черномага забыть об обещании следить за Эвой, и умчаться прочь, да вот только охотники были проворнее. Ловким движением руки схватив шезму за накидку, Амен повалил того на пол, пока Эва воспользовавшись этим проскользнула в сторону окна, и точно также как и несколько лет назад, прыгнула в него, надеясь спастись.       Больше всего на свете она желала остаться. Прижаться к мужчине и забыть обо всех бедах, да вот только нельзя. Если она останется — Амен пострадает. Потому, быстро пройдясь взглядом по любимому, Эва, что так мечтала увидеть его вновь, бросилась бежать, зная — казнь ей не грозит. Амен не тронет ее.       Эвтида не ошибалась…       Бросив черномага охотникам, Амен за считанные секунды оказался подле окна, и тут же остановился, увидев как внизу, на каменной плите стоит Эвтида. Сняв маску и капюшон, она глазами полными нежности глядела на Эпистата, желая запомнить и сохранить в душе образ Амена.       Специально зажгла дабы Эпистата своего увидеть да? — слова черномага, эхом отразились в голове Амена, отчего тот грустно усмехнулся. Непокорная …       Специально сделала все, чтобы он заметив, пришёл…       Стоя подле окна, Амен демонстративно убрал руки с подоконника, давая понять Эве, что догонять её не собирался, а лишь хотел, точно также как она, после долгой разлуки налюбоваться ею.       Амен знал — догонять смысла нет. Аш все равно найдёт способ как завладеть Эвой. Оттого Эпистат окончательно решил покончить с самим Богом, ну а сейчас, он лишь наслаждался крохотными секундами…       Когда Эпистат убрал руки с подоконника, сердце Эвтиды забилось быстрее.       Он понял и принял мое желание не быть пойманной — ликовала она.       Одарив Амена слабой улыбкой, Эвтида подняла дрожащую руку, после чего прижала её к груди, молча заявляя о своей любви, а затем скрылась в ночи…       С исчезновением Эвы странное и мимолётное умиротворение пропало, уступив место всепоглощающей ярости!

***

      Велев охотникам доставить пойманного черномага в пыточную, Амен намеревался отправиться по своим делам, как вдруг Тизиан неожиданно положивший руку ему на плечо, вынудил остановиться.       — Эта была Эва, верно? — с грустью смотря на Эпистата, спросил Тизиан, — Оттого не побежал за ней?       Амен понимал беспокойство друга. Осознавал как со стороны это смотрелось, однако открывать душу, рассказать про то, что Эвтида невиновна у Эпистата не было сил и желания. Тизиан был ему дорог, однако сейчас он лишь мешал. Охотник не желал видеть дальше своего носа и даже неожиданное воскрешение Ливия не смогло натолкнуть его на нужную мысль.       — Проследи, чтобы не сбежал, — коротко проговорил Амен, после чего в спешке покинул дом Анубиса, дабы отправиться…       Храм покровителя охотников — Гора       Поднявшись по многочисленным мраморным ступенькам, Эпистат, что был частым гостем храма, пройдя сквозь колоны, оказался подле стены с множеством различных иероглифов. Пройдясь ладонью вдоль стены, Амен, нашёл лёгкую шероховатость, после чего надавил на стену и открыл тайных проход, о котором никому кроме него не было известно.       Настало очередь теперь спускаться вниз… Несмотря на полное отсутсвие света, ориентировался Эпистат хорошо. И это немудрёно, ведь более десяти лет Амен заходил сюда, в это сырое полуподвальное место, дабы…       — Приветствую, — спокойно проговорил Амен, стоило тьме исчезнуть и уступить место легкому свету, благодаря которому Эпистат мог лицезреть высокого мужчину, с широкими плечами и подтянутым телом. Да вот только это был вовсе не простой мужчина, ведь вместо обычной человеческой головы, на плечах мужчины была голова орла.       — Я явился за ответом, — продолжил говорить Эпистат, всеми силами контролируя себя и демонстрируя безупречное безразличие.       — Я принял во внимание твою просьбу, — эхом прошёлся по помещению голос, который будто звучал в голове самого Эпистата, — И учёл свою давнюю вражду с Сетом. Но! — глаза орла устремили взор на тут же сжавшиеся кулаки Эпистата, — Идти против правил не буду. Черномаг принадлежит Сету по праву.       Стоя перед Богом, Амен, терпение которого лопнуло, сделав шаг вперёд, проговорил:       — Это окончательно?       Плевать! Даже если Гор против, более идти по правилам Амен не будет. Он не отдаст Эвтиду!       — Сын, — вновь послышался голос Бога в голове, — Ты рискуешь всем ради той, что служит врагу моему.       Судить Гора, Амен не смел. Несмотря на бушующие эмоции, мужчина понимал, что покровитель охотников прав. Эвтида будучи черномагом, и проданной душой полностью принадлежала Сету, да вот только кто же знал, что он, сын Бога и простой смертной полюбит столь сильно, что готов будет идти против всех?       Эпистат, что был плодом союза простой девушки и покровителя охотников, не сразу узнал об этом. Долгое время Эпистат полагал, что являлся простым смертным, причём сыном черномагов. Какого же было его удивление, когда в один из дней, Гор явившись к нему поведал о том, что после близости, узнав о своём положении обречённая женщина намеревалась броситься со скалы, да только мужчина, а точнее сосед её, что давно был влюблён не позволил. Тогда опечаленная мать Амена поведала обо всем воздыхателю, тот же пообещал взять опеку над ней и ребёнком на себя. Абсурдным же было то, что сосед был черномагом, мать же Амена, которая всей душой возненавидела Гора за содеянное также решила стать шезму.       Несмотря на все это, Гор все равно наблюдал за своим сыном, который унаследовал от него силу, от матери же внешнюю оболочку и чувства, что были несвойственны Богам. Потому теперь, когда Амен горел в огне отчаяния, Гор понять его не мог.       — Я рискую всем, ради женщины, которую люблю, — короткий ответ, в котором отчётливо слышалось непоколебимость. Гор ощущал — Амен не отступит…

***

      Тем временем       Напрочь забыв о своём «напарнике», Эвтида, душа которой порхала мчалась со всех ног, подальше от охотников. Спасаться от Сета она не планировала, ибо знала, что смысла в этом нет. Однако, куда идти также не знала, ибо путь ей должен был указать черномаг, что был в плену у охотников.       Пробежав ещё несколько метров, Эвтида, ноги которой отказывались подчиняться, хотела было остановиться, да вот только яркая вспышка не на шутку перепугала её. Не привыкшая к такому девушка быстро зажмурилась, когда же открыла глаза, то с ужасом осознала, что руки и ноги прикованы к стене железными кандалами.       — Разочарован, — стальной голос Аша, тут же заставил Эву съёжиться.       — Я не осталась с Эпистатом. Убежала, — тяжело дыша, начала юлить Эвтида, — Отчего зол на меня?       Едкий смешок Сета ещё больше усугубил обстановку. Сделав шаг вперёд, покровитель черномагов больно схватил девушку за подбородок, после чего вздёрнув его, вынудил Эву посмотреть на него.       — Из-за тебя, — перешёл он на устрашающий шёпот, — Погиб очередной мой раб!       — Он сам попался, — попыталась выкрутиться она, да только ещё больше этим Аша разозлила.       — Молчать! — громогласно произнёс мужчина, чьи глаза тут же налились кровью, — Надоело терпеть твои выходки! Ответишь сполна!       Уверенный вид, который Эва так старательно сохраняла разбился в дребезги, когда Аш, достав из кобуры острый кинжал, приставил его к лицу девушки, после чего медленно и едва ощутимо пройдясь им по нежной коже, прошептал:       — Заставлю кричать от боли! Почувствуешь и пройдёшь через всё, что прошёл мой раб, прежде чем охотники убили его!       От слов Сета глаза несчастной тут же округлились, руки же непроизвольно начали дёргаться, желая вырваться из оков.       — Ааахх, — вскрикнула несчастная, когда острый кинжал прошёлся по левому боку, оставив глубокий порез.       — Это лишь начало, — наслаждаясь ужасом на лице Эвтиды, проговорил Аш, после же проведя рукой по ране, из которой сочилась кровь, мужчина с удовольствием облизал пальцы, пробуя на вкус кровь Эвы.       — Не трогай меня! — истерический крик несчастной, прервался когда Аш заткнув ей рот рукой, вонзил острие ей в бедро. — Будешь знать, как предавать….