Мрачненько

— Милая, подстрахуй печь, пожалуйста! — из рук Маринетт пропало несколько забитых до отвала подносов. Мама ловко подхватила бисквитные коржи, спеша в сторону гостиной и уже через секунду оттуда донесся грохот посуды. — Да, мам! — ответила девушка, лязгая дверью духовки. Предварительно замотав руки полотенцами, она принялась доставать из печи новые противени. Выпечка пахла восхитительно! Печенье, пряники… Все, как один — невероятно ароматные, румяные, горячие. Кажется, после сегодняшнего дня, Маринетт от них будет тошнить ближайшие пару лет так точно. Духовка не выключась несколько часов и Дюпен Чен давно перестала считать сколько порций теста она сегодня замешивала, разливала по формочкам, ставила в духовку, и так по кругу. — Маринетт, очень нужен крем! Для двух коржей не хватило! На микроволновке горело время — 11 часов. Девушка мысленно засекла двадцать минут, и принялась грабить отцовский холодильник. Несколько яиц, куча сахара, ванилин, лимонная кислота — после этого заказа пекарне явно нужно будет проводить закупку всевозможными продуктами… Маринетт ловко отделила белки от желтков, заливая те в миску для миксера. Пока прибор шумно работал, девушка поставила на огонь кастрюлю с водой. Туда мигом полетел стакан сахара, постепенно превращаясь в светлую карамель. Когда взбитые белки начали держать форму к ним отправился и сладкий сироп. Ловко орудуя венчиком, Дюпен Чен пару минут перемешивала ингредиенты, уже не удивляясь тому, как сильно увеличился объем крема в миске. Девушка подняла глаза на часы, убрала в сторону тарелку и бросилась к духовке. Имбирные печеньки заставляли бороться с диким желанием их попробовать, но Маринетт все же оказалась сильнее. — Милая, ну что там? — раздался крик из-за двери. Мама быстро оказалась на кухне, угрожающе приближаясь к брошенной миске, — нельзя, чтобы крем долго стоял без дела, он станет пористым, ты же знаешь! Она недоверчиво подняла тарелку, рассматривая получившуюся массу с разных сторон. А после, взяв в руки венчик, собрала с него остатки крема и облизала палец. — Очень хорошо, молодец! — Сабин исчезла вместе с миской и целой пачкой кондитерских пакетов. Маринетт облегчённо выдохнула, продолжая заниматься духмяным печеньем и периодически поглядывая на время. Когда дело приблизилось к обеду девушка уже валилась с ног. Видимо, отец не шутил, говоря, что дела у пекарни пошли в гору и родители действительно не справлялись вдвоем. Но, с другой стороны, зачем тогда принимать огромный заказ на банкет, ещё и с горящим сроком выполнения?! Маринетт поняла всю серьезность ситуации лишь когда ее с криками отвлекли от работы над эскизами, которые она так усердно готовила для Одри. Сначала девушка хотела начать ругаться, но когда увидела список десертов, составляющий не один лист, а затем и перепачканную мукой кухню — с тяжёлым вздохом пошла помогать. Уже вторые сутки семья в шесть рук то и дело носилась по дому с разными мисками. Маринетт разрывалась между помощью на кухне и обслуживанием гостей, которых в такое время хотелось выгнать из пекарни, проклиная. Пару раз ее могли заметить с макушки до ног измазанной кремом из случайно опрокинутой миски, или же пытающуюся безуспешно отряхнуть с фартука (и даже волос) белый порошок. Но даже увиденное не мешало посетителям два часа рассматривать десерты на витрине, пятьсот раз уточнить свежие ли они, узнать цену, а затем выйти. Это было похоже на какой-то заговор — выбесить, поблагодарить и уйти. В то время как Маринетт начинала закипать от злости, становясь румянее печенья в духовке. Вспомнилось, как вчера в пекарню решил зайти и Адриан.

***

Колокольчик со звоном ударился о дверь, сообщая о новом посетителе. Маринетт за секунду перелила глазурь из миски в пакет, бросила грязную посуду в раковину, вытерла руки о фартук и спотыкаясь побежала на звук. В который по счету раз это все происходит? Судя по дергающемуся глазу девушки, лучше не спрашивать. Она поклялась, что если ещё хоть раз, за ближайшие десять минут, отвлечется от работы, точно перевернет табличку на двери. В любом случае, сейчас она натянула на лицо вежливую улыбку, и спешно выглянула из-за стойки с кассой. — Здравствуйте, уже определились, что будете брать? Вся выпечка свежая, приготовлена либо сегодня с утра, либо вчера вечером. Цена на ценниках рядом, она абсолютно верная. Никаких акций, к сожалению, нет, индивидуальные заказы начнем принимать только с понедельника, — начала тараторить она, нервно поглядывая в сторону кухни. В этот раз девушка решила действовать на опережение — сразу ответить на всевозможные вопросы, чтобы не тратить ни свое, ни чужое время. — Вы за каким десертом? — Вообще, я пришел за тобой… — Маринетт удивлённо подняла глаза, а увидев перед собой красивого блондина, нервно сглотнула. — Но, смотрю, что ты вся в работе. — Привет! — ее голос перешёл на какую-то непонятную частоту, а губы сами расплылись в неловкой улыбке. — Да нет… То есть, нет. Да. Самую малость! С чего ты взял? Адриан ухмыльнулся и неожиданно протянул руку к ее волосам. — Скажи, что это просто мука… Мало ли, у вас где-то здесь есть шкаф, ведущий в заснеженную Нарнию, — потрепав девушку по голове, он показал той свою побелевшую ладонь. Маринетт удивлённо вскинула брови, не понимая, где Адриан успел испачкаться, а потом случайно увидела свое отражение в одном из стекол. Когда вся эта возня над заказом лишь началась, никто и подумать не мог, что идеальная кухня превратится в поле боя, а вся домашняя одежда — в тряпки на выброс. — Ох, прости-прости! — она судорожно принялась отряхиваться от муки, сгорая от стыда. — Так лучше? — с надеждой спросила она, стараясь вернуть себе безмятежный вид. Адриан открыл было рот, чтобы что-то сказать, неуверенно потянул руку к своему лицу, но закусил губу. Вдруг он с непонятной улыбкой отвернулся от девушки, всеми силами пытаясь сдержать смех. Маринетт непонимающе сверлила его взглядом, долгое время не решаясь перевести глаза на свое отражение. Когда она наконец это сделала — залилась краской и нырнула под стол, не забыв прихватить с собой полотенце. Адриан больше не сдерживался, под его звонкий смех дочка пекаря судорожно пыталась очистить белое лицо. Кстати, а если серьезно, то что он здесь делает? — Ну что, ты готова? — задорный голос прозвучал из-за стойки. — А? — девушка осторожно высунулась из своего укрытия. К чему готова? Адриан задумчиво оглядел брюнетку сверху вниз, а после потянулся к телефону, показывая пальцем на экран. Маринетт отзеркалила его жест, доставая из фартука устройство. Стоило телефону оказаться в руках, как перед глазами сразу же замелькали уведомления о пропущенных звонках. Дюпен Чен нахмурилась, случайно ткнув пальцем на какую-то кнопку, перенаправившую девушку в диалог с Адрианом. И тут воспоминания нахлынули волной. Как они ещё вчера договорились о встрече. Как девушку облапали в какой-то подворотне. Как утром она проснулась от жуткого кошмара, и далеко не сразу сообразила зачем Агрест звонит ей в такую рань. Ах да, собравшись с силами и перезвонив ему, Маринетт на радостях от предстоящей встречи села за эскизы для Одри, когда родителям вдруг потребовалась ее помощь. И вот Адриан уже здесь. А Маринетт чуть ли не у его ног, держится за стойку, болезненно простонав. — Ох, мне так стыдно… Я совсем замоталась, прости, — брюнетка медленно поднялась на ноги, стыдливо опустив голову и крепко вцепившись в столешницу. — Родители готовят огромный заказ для банкета, а я узнала о нем только сегодня. Девушка продолжала мямлить, выдерживая длительные паузы и явно подбирая слова. Она ни разу не осмелилась поднять глаза на своего собеседника — в тот момент ей хотелось просто провалиться под землю. — Не переживай, — теплая рука легла ей на плечо, мягко похлопывая. Девушка подняла голову. — Я прекрасно вижу, что ты сейчас занята. Прости, что отвлекаю тебя от работы… Сердце Маринетт пропустило удар, а нужные слова застряли в одной из коробок с надписью «вспомнишь о нас поздно ночью». — Тогда встретимся завтра? — Адриан ободряюще улыбнулся, — У нас впереди аж две недели. Будь уверена, на денёк я тебя точно вытяну, даже если в этот момент во всей Франции будет работать только ваша пекарня! Маринетт сама не заметила, как ее губы расплылись в улыбке. — Ещё раз извини, что так вышло. Но, сам понимаешь, никак не могу подвести родителей… — она с тяжёлым вздохом принялась мять в кулаке край фартука. — Понимаю, — вторил парень, задумчиво опустив глаза. Он с серьезным лицом рассматривал витрину, после чего слегка мотнул головой, словно собираясь с мыслями. Пару секунд — и он вновь добродушно улыбается, будто и не было той резкой перемены в его настроении. — Тогда я напишу тебе ближе к обеду, Маринетт? Девушка быстро закивала. — До завтра! — он махнул ей рукой, поправил лямку от сумки и быстро вышел за дверь. А Маринетт с болезненным стоном, и чуть ли не плача, вернулась к родителям. На вопросы, что случилось, она отвечала кратко, но ясно: — Я упустила такой шанс! Оставшийся день прошел достаточно быстро. Маринетт работала за четверых, стараясь сделать как можно больше, чтобы уж точно быть свободной хотя бы завтра! К сожалению, с тестом в духовке договориться она не смогла. То отказывалось подниматься раньше времени, сколько бы девушка не упрашивала. Родители, внимательно наблюдающие за этим монологом, спустя некоторое время все же предложили Маринетт передохнуть, не понимая откуда у нее столько рвения. И точно ли в муке ее лицо. Младшая Дюпен Чен долгое время пыталась спорить, но вскоре сдалась и отправилась к себе. По пути в кровать, ее взгляд зацепился за лежащие на столе эскизы, брошенные чуть не на самом начальном этапе. И девушка достаточно быстро взвесила все «за» и «против». — Чем больше я сделаю сейчас, тем меньше прийдется заканчивать завтра! — воодушевленно кряхтела она, отодвигая стул и включая настольную лампу. Рассвет она встретила за этим же столом. Невыспавшаяся, крайне изнуренная, но зато счастливая и довольная собой.

***

Наконец Маринетт поставила на стол противень с последними коржами, и обессиленно рухнула на стул. Этот день ничем не отличался от предыдущего: девушка продолжала носиться по дому с самого утра. Зато теперь можно смело подвести итог — свою часть работы она выполнила, дальше Сабин с Томом прекрасно справятся сами. Маринетт в очередной раз подняла глаза на часы и резко подскочила с места. — Маринетт! Ты ведь помнишь, что больше тесто замешивать не нужно? Можешь отдохнуть! — мама показалась в коридоре не сразу, но чуть не оказалась сбита с ног. — Что-то случилось, милая? — Я опаздываю на встречу! — кричала девушка, прыгая на одной ноге, в попытках зашнуровать ботинки и сменить фартук на чёрную ветровку. И все это одновременно. — Родная, ты ничего не забыла? — Сабин сдержанно улыбнулась, наблюдая за дочерью. — Точно! — Маринетт на секунду замерла, ощупывая штаны, в поисках карманов. — Мой телефон! Женщина замотала головой и весело хихикнула. — Ты собралась гулять в таком виде? Девушка лишь мельком глянула на зеркало, но сразу поняла, что имела ввиду ее мать. Захныкав, она сбросила с ног ботинки, и побежала в сторону ванной, не забыв попросить женщину поискать ее телефон. Маринетт умылась за рекордные пять минут. Но раковину от муки очищала ещё десять. К моменту, когда она открыла дверь, Сабин уже ожидала ее у порога с телефоном в руках. Девушка нервно включила экран, боясь увидеть сотню пропущенных вызовов и смс с проклятиями за опоздание. Пропущенный вызов она действительно увидела, но лишь один. И сообщения были: в которых Адриан извинялся за то, что сегодняшнюю встречу прийдётся отменить. Мама сразу уловила едва заметную перемену на лице дочери и обеспокоенно вскинула брови. — Милая? — Он… Прийдется отменить… — Маринетт нахмурилась, в пятый раз перечитывая одно и то же сообщение. — Почему? Что-то случилось? — Сабин, казалось, расстроилась сильнее дочери. — Я не знаю… — девушка нервно закусила губу. — Может перезвонить ему? — Конечно! — воскликнула мама с такой интонацией, будто бы такой вариант развития событий был наиболее очевидным из всех, и как же Мари не додумалась до него раньше! Дрожащими пальцами девушка с трудом попала по нужным кнопкам, приложила телефон к уху и принялась вслушиваться в гудки. — Да? — с той стороны раздался недовольный голос. Маринетт даже бросила взгляд на экран, с желанием проверить, тот ли номер она набрала. Уж слишком злобно он звучал. — А-Адриан, привет! Это Маринетт! Хотела уточнить… — она замялась, облизнула сухие губы и продолжила, — У тебя что-то случилось? — Маринетт… — голос собеседника сразу смягчился и на секунду воцарилась неловкая тишина. Как вдруг на другом конце провода раздался чей-то громогласный бас. Его обладатель явно был чем-то сильно раздражен, и казалось, ещё чуть чуть — и сорвётся на крик. Видимо, собеседник быстро вернул Адриана в реальность. — Да, прости, что так вышло. Очень хотел тебя увидеть, но отцу… нездоровится. До Маринетт вновь донеслись отрывки непонятных фраз, которые так и не вышло разобрать. Судя по всему, недовольный голос на фоне принадлежал Габриэлю Агресту. И прямо сейчас сын находился рядом с отцом, а Дюпен Чен, как обычно, позвонила ему в самый неудачный момент. — Мы увидимся как только все уладится, не волнуйся, — устало и как-то тихо проговорил Адриан, видимо прикрывая динамик телефона рукой. — Извини, ещё раз. — Нет, что ты! Все хорошо! Это ты извини, что помешала, — девушка равно выдохнула, накручивая на палец прядь волос. — Ужасно, что твоему отцу до сих пор не стало лучше… Маринетт вдруг вспомнила о своей папке, которую должна была показать Агресту старшему ещё по приезде. Одри точно ее убьёт! — Что ж, желаю скорейшего выздоровления! Если тебе что-то понадобится, я рядом… — последние слова она буквально пробормотала, медленно убирая телефон от уха, стоило услышать благодарность на том конце провода. Девушка аккуратно опустилась на диван, сжала в объятиях первую попавшуюся подушку, и немигающим взглядом уставилась в потолок. Неизвестно, сколько она продолжила бы так лежать, если бы не одно но: — Милая, — обеспокоенный голос мамы раздался одновременно со звонким уведомлением. Маринетт мгновенно поднялась на локтях и обеими руками схватила телефон. Она жадно вчитывалась в каждое слово нового сообщения, и с каждой секундой блеск в ее глазах постепенно сходил на нет. — Я совсем не знаю, что делать… — прошептала Маринетт, отложив выключенный телефон в сторону. Нижняя губа предательски задрожала, а на глаза накатили слезы. Последние силы ушли вместе с мыслями о ясном будущем. — В чем дело, детка? Адриан? — мама осторожно опустилась рядом, нежно поглаживая девушку по спине. «Если бы!» — девушка подавила нервный смешок и тут же смахнула скатившуюся по щеке слезу. — Одри. Ей не понравился ни один из моих эскизов, — тех самых, над которыми она просидела всю ночь, так и не сомкнув глаз. — Она сказала. Мрачненько. Маринетт снова потянулась за телефоном, даже не замечая, как дрожит ее рука. Виной тому волнение или усталость? Непонятно. Девушка открыла диалог и ее глаза в очередной раз забегали по сообщениям начальницы. — Я приехала, чтобы найти вдохновение и набраться сил, — еле слышно зашептала она, упустив момент, когда Сабин аккуратно забрала телефон из ее рук. — Но, кажется, вышло наоборот. Маринетт рухнула на подушку и уткнулась лбом в спинку дивана. — Не стоило мне возвращаться, — монотонно пробормотала она, обнимая себя руками. «Себе помочь не могу, что уж говорить про других…» — крутилось у нее в голове, прежде чем девушка провалилась в сон.