Бильярд

Лариса наклонилась так, что биток оказался почти на одной линии с глазами. Несколько секунд она смотрела на него, а после ударила кием, но он предательски скользнул чуть вбок, а биток начал крутиться вокруг своей оси, из-за чего даже не смог докатиться до пирамиды, не говоря уже о том, чтобы разбить её. Девушка выпрямилась и поджала губы, явно неудавлетворенная результатом. - Ничего стр'ашного, вначале у меня тоже не получалось делать хор'ошие удар'ы, - Михаэль оглядел стол, и, наметив подходящее место, откуда будет удобнее всего ударить, направился к нему легкой походкой. - А так же стоит чаще стоит чаще натир'ать кий мелом. - Угу... - Филатова взяла квадратный мел, середина которого из-за частого использования была изрядно вдавлена, и начала натирать конец своего кия. Штокхаузен наклонился над столом, но, почувствовав, что пиджак достаточно сильно сковывает действия, тут же выпрямился. Тихо цокнув языком он поставил кий так, чтобы тот оперся на стол, и начал растегивать передние пуговицы. И, казалось бы, такое обычное действие, но взгляда Лариса оторвать не могла. Она чувствовала, что Михаэль, скорее всего, при ком-то другом не поступил бы так. Атмосфера в несколько мгновений стала какой-то интимной. По крайней мере так казалось ей. Разделавшись с пуговицами мужчина снял пиджак, и повесил его на стул, который стоял чуть поодаль от бильярдного стола. - Так намного удобнее, - сказал он, беря кий обратно в руки и снова наклоняясь над столом. Его удар был по-настоящему "правильным": точным, сильным, резким. Биток разбил пирамиду белых шаров, заставив их, стукаясь об бортики, разлететься по столу. Теперь-то игру можно считать начатой. Её взгляд скользил по столу, стараясь найти вариант, как забить один из шаров в лунку: тот был слишком далеко, этот наоборот слишком близко, а до того она просто не дотянется. Филатова начала медленно идти вокруг стола, надеясь, что хоть так она сможет отыскать то, что ей под силу. - Сейчас я жалею о том, что согласилась с тобой сыграть, - Лариса остановилась, кажется, найдя подходящее расположение шаров. В этот раз она смогла ударить намного лучше, и даже почти попала в лунку, но силы снова не хватило, и шар оказался прямо на краю. - Мы игр'аем на интер'ес, а не на деньги или желание, так что в худшем случае ты пр'осто пр'оиграешь, и ничего более, - Михаэль пожал плечами. - Или я чего-то не понимаю? - Проехали. - Филатова подошла к нему, потому что именно рядом с ним лежали оба мела. Она решила каждый раз натирать кий, чтобы уж наверняка он снова не соскользнул. Конечно, нужно было так же целиться хорошо, но с этим она уже постарается не напортачить. - Как скажешь. - Штокхаузен отошёл немного вбок, и нагнулся, чтобы сделать удар. И было это самое настоящее преступление: то, как он немного привстал на цыпочки, чтобы поближе подобраться к шару. Как идеально выпрямил спину, что даже казалось, будто она видит очертания его лопаток. Как он был полностью поглощен процессом прицеливания, из-за чего неосознанно нахмурил свои брови. Как расстопырил, точнее лучше сказать, расставил свои пальцы, чтобы быть уверенным, что кий, лежащий прямо на проксимальной или же средней фаланге большого пальца, ударил именно туда, куда нужно. И Лариса могла ещё долго блуждать взглядом по его телу, находя его все более и более эстетичным, но Михаэль сделал удар, который заставил Ларису подпрыгнуть. Биток громко ударился о стенку стола, и тем самым отрикошетил в сторону другого шара, который благополучно и забил. Если он хотел произвести впечатление на Филатову, то у него это точно получилось. Конечно, она знала, что руки у него очень ловкие, на своем опыте проверено, но лишний раз удивиться это не помешало. Она повернула голову в сторону почти забитого ею шара, на секунду показалось, что он смеется над ней, стоя прямо на краю лузы. Лариса начала идти к другому краю стола, ведь именно там остановился биток. - Куда идешь? Мой же ход - с легкой улыбкой спросил Михаэль, осматривая край кия, чтобы решить, нужно ли его снова смазывать, или нет. - Но если хочешь, то я могу уступить тебе. - А...Не нужно мне так поддаваться. - Филатова отошла от стола на два шага. - Как скажешь, - мило пролепетал Штокхаузен. Вот только, видимо, он не услышал первого её слова. Потому что после того фееричного удара, последовал, мягко говоря, бессмысленный. Он всего-то легонько ударил по битку, и тот немного прокатился в сторону. И остановился прямо напротив того почти забитого шара Ларисы. Этот жест она могла бы расценить, как в какой-то степени заботу, но получилось только как насмешку. Понятно, что Михаэль скорее всего хочет подбодрить её так, потому что для него она в бильярде, как котенок только что родившийся, но её характер не хотел давать ей так просто принять это. Она укоризненно посмотрела на Штокхаузена, потом на бильярдный стол, затем снова на немца, и... В итоге решила принять эту подачку. И нет, это вовсе не потому что на столе не было иных вариантов, а потому что она их не видит... Точнее наоборот... Продолжая укоризненно смотреть на Михаэля, Филатова прошла вдоль стола к битку. - Если не забьешь, то я тебя поцелую, - как бы невзначай проговорил он, пока натирал кий мелом. - И не нужно на меня так смотр'еть. Как р'уководитель я хочу дать своей подопечной хор'ошую мотивацию. - Хорошая мотивация - это, когда всем сердцем желаешь положительный результат, а не боишься провала. - Лариса отвела взгляд в сторону, и выдохнула. Прямо сейчас перед ней была самая простая задача: забить шарик в лунку другим шариком без каких-либо препятствий. Нужно просто сосредоточиться и точно ударить, с определенной силой. Ничего более. В голове всплыл образ Михаэля, то, как он производил удар. Она так же расставила широко пальцы, чтобы увеличить точку опоры. Филатова ещё с секунду смотрела на биток, целясь прямо в середину, и ударила по нему...Но кий снова соскользнул. Лариса нарочито медленно выпрямлялась, удивлённо уставившись на шар. В её голове тут же начался анализ того, что она сделала, чтобы выявить, где и в чём именно была допущена ошибка. Она ведь направила кий прямиком в центр, да и натир...Она забыла натереть кий мелом...Потому что засмотрелась на Михаэля. Щеки тут же начали алеть, от всего стыда, который на неё накатил. Мало того, что она промахнулась, так ещё и по такой глупой причине. Хотя чего это она себя начала осуждать за это, ведь кий в её руках оказался впервые, так что её неудачи более чем логичны. В общем, как он и говорил, ничего страшного...Лариса вздрогнула, когда её приобняли за талию, а щеки мягко коснулись чужие губы. - Видно, что удар' был поставлен хор'ошо, а ошибка с мелом в следующий р'аз точно будет тобой учтена, - тихо сказал Штохаузен, отпуская её, и отходя в сторону. - А сейчас мой ход. - И сейчас ты выполнишь какой-нибудь супер тяжелый удар, чтобы похвастаться своими умениями? - Саркастично спросила Лариса, оперевшись на бильярдный стол. - Похвастаться? М-м-м...Скорее самому пр'овер'ить, смогу ли я , - Михаэль задумчиво почесал свой подбородок. - Р'азве будет кр'асиво, если я буду забир'ать все самые пр'остые удар'ы и пользоваться твоей неопытностью? Теперь уже её накрыл стыд с головы до ног, и, казалось, что щеки стали совсем красными. Оказалось, что изначально в этой "игре" не было соревновательной цели. Михаэль не хотел её унизить, выставить глупой девочкой, не способной даже шар забить. Он хотел создать ей условия, чтобы она смогла сделать первый шаг, а после самостоятельно прийти к понимаю всего. И так как с ней ему комфортно, то решил поэкспериментировать, оценив свои навыки. - В таком случае...Попробуй поразить меня своими мастерством игры. - на лице Ларисы появилась хитрая ухмылка. - Если ты не попадешь, то проспонсируешь один проект, который меня интересует. - А если попаду? Твои слова меня пока что не очень сильно мотивтр'уют, - Штокхаузен осматривал стол, стараясь найти интересное положение шаров. - И я пр'авильно понимаю, что я должен и пор'азить тебя, и попасть в лузу? - Да, именно так. Так что даже не думай, выбирать что-то простое, - Филатова смотрела, как мужчина медленно ходил вокруг стола. - Если попадешь, то я поцелую тебя. В губы. Три раза. - Вот это пр'екр'асная мотивация, - Михаэль пришел в то же место, где стояла она, и, встретившись с ней взглядом, поставил колено на бортик бильярдного стола. Лариса уставилась на него, в её взгляде читалось удивление вперемешку с непониманием. - До того момента, пока я не задеваю коленом др'угие шар'ы, а так же хотя-бы одна моя нога касается пола - все по пр'авилам. Чтож, пор'азить у меня тебя вышло, теперь осталось самое пр'остое. Какой он все таки подлец! Но и она не промах...Да простит её партия за действие, не достойное советской девушки! Лариса звонко шлепнула Штокхаузена по ягодицам, от чего тот чуть ли не подпрыгнул на месте. Он смотрел на неё округлившимися глазами, как она на него несколько секунд назад, но более шокированными. И предугадывая его вопрос, тут же сказала, совершенно обыденным, будто она ничего такого не сделала, голосом: - Показываю тебе причину своей сегодняшней невнимательности. Филатова впервые увидела, как щеки Михаэль залились краской.