Умопомрачительные приключения хорошистов в Магической Британии

      Давным давно на святой Руси жила-была секта, да не простая, а высоко-нравственная. И было у этой секты название: Научи Хорошему, а в простонародье русском просто НаХрен. И входил в эту секту народ простой: тётя Мотя из соседнего подъезда, баба Люба с лавочки, любитель розг дядя Коля, священник Игнатий, да Дмитрий Раевский. И все они как на подбор: тётя Мотя всех жить учит, баба Люба на молодёжь жалуется, дядя Коля детей воспитывать розгами советует, священник Игнатий всех молиться приучает, а Дмитрий Раевский смотрит на это, и из глаз у него слезы текут — от радости за то, что не пропадёт поколение новое, сколько не старались бы враги с Запада, да аниме сатанинские.       И вот однажды пришлось им впятером отправится в Англию, ибо дошло до них, что маги окаянные в том краю с времён древних обитают. Взял Игнатий с собой бочку святой воды, чтобы на всех порождений Сатаны её хватило, и отправились они в страну заморскую: сначала пешком, износив сапог семеро железных, потом вплавь, исплыв лодок семеро деревянных. Не стали они самолётами, да пароходами пользоваться, ибо это всё — порождение Сатаны, иначе бы было бы о них в Библии написано, да рассказано. Не попались хорошисты на ловушку бесовскую, ибо были они умны и просветлены богом своим праведным.       И вот добрались они до Англии и видят: идёт по улице маг в чёрной мантии и не стесняется. Мигом раскусили злого колдуна учёные хорошисты. Достал Игнатий крестик и бочку со святой водой и идёт, молясь, на порождение дьявола, как в последний бой.       — Коль хочешь ты мою душу забрать, так попробуй, бесовщина безродная! — глаголил Игнатий. — Но знай, что нет ничего сильнее веры русского в Бога!       — Извините, — молвил маг. — Но не бесовщина я, и уж тем более не безродная. Звать меня Артур Уизли.       Но не поверил гнусным речам колдуна Игнатий, ибо разум его был посвящён во все уловки ихнеи, и начал он произносить молитву «Отче наш», да лить святую воду на порождение дьявола, приговаривая: «сгинь, нечистая сила, сгинь».       — Эм… давайте я лучше домой пойду, меня там жена ждёт, — пробормотал Артур, за что получил от бабы Любы по голове.       — Не видишь, бесовщина окаянная, что пишется пером эта глава со стилем древним, стилем русским, а ты своим гнилым языком запятнать его собрался! — глаголила Люба. — Мало тебе что-ли внедрить в язык древний наш своих слов? Дети наши несчастные из-за вас, демонов, страдают!       — Не желал я зла вашим детям, у меня самого своих семь, — молвил Артур.       — И как же ты, демон, их воспитал? — вопрошал дядя Коля. — Бил ли их ремнём, не баловал ли напрасно, не показывал мультики западные да аниме сатанинские?       — Не бил я своих детей, но и баловать не старался, а аниме и мультфильмы я сам смотрю, ибо детям моим они неинтересны. Да и не сатанинские они… Ай!       Закричал матом демон злой, ибо Игнатий его крестом своим святым по челу ударил. Сразу поняли хорошисты, что перед ними сила нечистая, ведь матом глаголить только нечисть способна, да молодёжь современная, ибо из-за мата все болезни на Землю пришли. И повязали хорошисты беса окаянного, и повезли они его в церковь русскую, где стал Игнатий его от демонизма излечивать, а баба Люба, тётя Мотя и дядя Коля ему советы давать.       — Знай демон, что детей своих баловать нельзя, а наказывать надо по всей строгости, чтоб те с жиру не бесились. Провинились значит, так пусть отвечают. Говорили давным давно на Руси мудрецы «Кто жалеет розги, тот губит своего ребёнка», и были правы они, ибо нет лучшего воспитания, чем пара крепких розг. А то твердят сейчас эти бесы-психологи да молодёжь окаянная, что плохо это — детей бить, но издавна все делали так, а значит путь этот верен и надёжен, — глаголил дядя Коля.       — Да уж, та ещё сейчас молодёжь окаянная, — соглашалася баба Люба. — Перестали они любить свою Родину, не хотят они умирать за Путина, да нацистов в Украине мочить, коих предки великие наши в ту великую войну не перебили. Стали им интересны аниме сатанинские да технологии западные, не хотят они быть воинами, а хотят быть бесовскими айтишниками. А внешностью своей начали походить они на бесов алчных: парни волосы да ногти красят, девушки в мини юбках да топиках ходят, срамота то какая! А бесы их то ещё и толерантностью своей окаянной заразили, и молодёжь наша, нынче нерусская, теперь готова самих геев да негров с фрицами полюбить.       — Не думаю, что слова ваши умны и мудры, — спорил Артур бесовский. — Ибо нет ничего в геях и неграх демонского, а психологи не бесы вовсе, а правду устами своими глаголят, ибо нет большего унижения для ребёнка, чем порка розгами да ремнём кожаным.       Возмутились хорошисты дерзостью отродья бесовского, да как начали его сами матом крыть, и крыли до тех поручи, пока Дмитрий Раевский не призадумался, почему это они его матом кроют, вместе того, что чистые по происхождению своему слова глаголить. Поняли хорошисты, что сами демонами одержимы стали, да пригорюнились. Но не стали сдаваться они в своей борьбе с бесами за Русь-матушку неравной, ибо знал Игнатий, как из самого себя беса изгнать. Пришлось им молиться начать, и они молились три дня и три ночи без перерыва единого, и ни разу не поев за время это долгое. И покинули бесы тела их, поняв, что оказались они в телах сумасшедших не сдадутся хорошисты им в жизни своей безгрешной, как бы не пытались они их к грехов совершению надоумить. И стали хорошисты снова из Артура бесов да демонов изгонять, и настал черед тёти Моти его уму разуму поучать.       — Ты, коль хочешь праведным да Богом любимым быть, не пей никогда, да не кури и наркотиков окаянных не принимай. Телевизором и интернетом безбожным не пользуйся, ибо сотворили вещи эти сам Сатана да дьявол из преисподней, церковь посещай, да почаще, и молись каждый день, чтоб знал Бог, что любишь и ценишь его ты, а иначе заберёт он у тебя твоих отроков, а самого тебя навечно в ад гнить отправит. И не матерись, ибо гены это твои разрушает, да психику портит. Своим детям же мультфильмов западных не показывай, ибо учат они злу и магии тёмной, а показывай им мультики наши советские, ибо учат они добру и состраданию.       — И присоединяйся к секте нашей благородной, чтоб с тобою сеяли мы добро и мир по землям русским, — молвил Дмитрий Раевский, попивая водочку из стеклянной бутылочки, да огурчиком её закусывая. — А Британию, свою Родину, ты забудь побыстрей, нельзя из неё уже выдворить беса окаянного, ибо давненько вы, британцы, с Сатаной дружите.       — Но как же могу забыть я свою Родину, коли жил я там уже сорок да пять лет? Не могу присоединился я к вам, да и не охота мне этого, ибо вижу я, что люди вы странные, да жестокие.       Рассердились хорошисты добрые, и захотели убить они демона заморского. Привязали они его к колу длинному, да в землю вбитому, набрали хворосту свежему, да положили рядом с колом, чтоб костёр зажечь да беса проклятого в нём сжечь. Но не знали они, что у демона этого палочка волшебная есть, и что палочкой этой дьявольский он совершал свои деяния тёмные. Как загорелся костёр, так и вытащил бес свою палочку, да и потушил его водой заклинанием демонским наколдованной.       — Не хочу воевать я с вами в войне напрасной, хоть и не совпадают совсем взгляды наши, ибо психами вы являетесь не нравится боль мне кому-нибудь причинять. Обсудим лучше нынче то, что волнует нас, да придём к единому соглашению, ибо верю я, что от разговоров пользы больше будет, чем от насилия над друг другою.       Не поверили ни одному слову бесовскому хорошисты наши учёные, не попались они в который раз в ловушку демонскую, и были горды они собой, но не до такой степени, чтобы это грехом считалось. Не стали с бесом британским они ничего обсуждать, и ушёл бес британский в преисподнюю свою демонскую, в воздухе растворившись. Перекрестились хорошисты три раза, да и пошли пешком в Японию да Китай, чтобы с аниме сатанинскими там бороться.

***

      Артур был в большом замешательстве. На этой неделе его непоколебимая вера в то, что все магглы — добрые и умные, пошатнулось. Ну, на самом деле, она пошатнулось ещё при его встречи с родственниками Гарри Поттера — Дурслями, но Уизли думал, что это огромное исключение из правил (они же, в конце концов, имеют фамилию «Дурсль», вот и характер дурной, под стать фамилии). Как Гитлер с фашистами. И как Ким Чен Ын с его Северной Кореей. И как все их известные серийные убийцы и маньяки. Короче, бывает. Но после встречи с пятью очень странными магглами, он понял, что глубоко заблуждался — не только Дурсли, Гитлер, Ким Чен Ын и куча маггловских преступников были плохими.       Эти пять магглов были весьма… ну… Они однозначно не были добрыми, так как призывали бить детей, оскорбляли геев, негров, немцев и его соотечественников и пытались сжечь его на костре. Они однозначно не были умными, так как считали его демоном, психологов — бесами, аниме и мультфильмы — проделками Сатаны и верили в то, что мат разрушает гены. А ещё они очень странно говорили, может быть они плохо знают язык?       Артур мотнул головой, думая, что начинает становиться таким же магглоненавистником, как Люциус. С этим определённо надо было что-то делать. Он не мог ненавидеть магглов, у них были очень интересные изобретения, например, резиновые уточки, фелетоны и та красная кнопка, на которую лучше не нажимать, а то куча людей отправится на тот свет.       — Думаю, сейчас мне надо просто пообщаться с нормальными магглами. О! Как насчёт родителей Гермионы? Они были такими приятными людьми, когда я встретился с ними три года назад, — рассудил Артур, после чего пошёл попросить у Рона Сычика, чтобы написать Грейнджерам, стараясь при этом не думать о пяти странных магглах, которых ему довелось повстречать. Как говорится, таких друзей ни себе, ни врагу не пожелаешь.       А где-то в Японии в тот же момент громко выругался матом Садао Мао, которого очень усердно пытались направить на «путь истинный» хорошисты.