Драко — министр

      Корнелиус Фадж сидел в своём кабинете и делал то, что обычно делают всякие высокопоставленные чиновники на работе — отлынивал от неё, играя в солдатики сам с собой. Тут в дверь постучали. Корнелиус тут же спрятал солдатиков в свой письменный стол, гадая кто решил наведаться к нему. Это явно была не Амбридж — та обычно ходила без стука, вышибая дверь магией. И не Дамблдор — тот любил прошибать стену в кабинете для входа или прыгать в окно. Оставался только Люциус.       — Входи, — Фадж чувствовал себя слишком важной персоной, чтобы обращаться к Малфою на «Вы», пусть тот и отдавал министру существенную часть своего дохода.       Корнелиус не ошибся: в кабинет действительно вошёл Люциус, однако с ним был ещё и его сын Драко, которого Фадж видел всего лишь несколько раз — Люциус редко выводил сыночка в реальный мир, боясь, что там его научат чему-то неправильному, например, не ненавидеть магглов и грязнокровок. Вид у младшего Малфоя почему-то был очень недовольным, как будто ему запретили ездить на его розовом единороге или летать на «Нимбусе-2001», не иначе.       — Корнелиус, я хочу, чтобы вы уволили Артура Уизли, — в приказом тоне заявил Люциус.       — А я хочу, чтобы Амбридж не ломала дверь каждый раз, входя в мой кабинет, — сообщил Фадж. — И оба наших желания никогда не осуществляться.       — Знаете, вам стоит прислушиваться к моим словам, — угрожающе прошипел Люциус, тщетно пытаясь подражать Тёмному Лорду. — И выполнять все мои просьбы и советы.       — Если бы я выполнял все твои просьбы и советы, экономика Великобритании рухнула, — печально, но справедливо заметил Корнелиус.       — Но зачем вы держите этого нищеброда здесь? Он раздражает меня.       — Потому что других нищебродов, которые хотели бы работать на этой работе попросту нет, — устало ответил Фадж. — И ты не представляешь, как много волшебников работающих в министерстве раздражают меня.       Люциус явно был недоволен результатом разговоров и собирался ещё побороться за то, чтобы выгнать ненавистного врага с работы.       — А вы знакомы с моим сыном Драко? — поинтересовался он. — Драко поздоровайся.       — Отвали, — хмуро сказал Драко и отвернулся.       — Простите, он просто сегодня не в духе, — извинился за поведение сына Люциус. — Переходный возраст, гормоны…       — Ты отказался покупать мне съедобные тёмные метки близнецов Уизли! — завыл Драко.       — Они сделаны Уизли! Уизли — это наши злейшие враги начиная со времён основания Хогвартса!       — Пап, не ври. Все знают, что ты первый Малфой, возненавидевший Уизли за то, что его толстая жена отказала тебе дать…       — Такого не было! — яростно выпалил Люциус. — Не было, слышишь?! Не было!       — Да слышу я, — фыркнул Драко. — Не глухой.       — А что ты любишь, Драко? — неожиданно спросил Корнелиус, надеясь подарками избавиться от Малфоев, устраивающих семейные ссоры прямо у него в кабинете и мешающих играть в солдатики.       — Съедобные тёмные метки близнецов Уизли, — буркнул мальчик.       — А кроме этого? — упорствовал Фадж.       — Издеваться над Поттером.       — Издеваться над Поттером… — мечтательно протянул Фадж. — Издеваться над Поттером! Да это то, что мне нравится в людях! Эй, Драко, не хочешь стать министром после меня лет так через сто пятьдесят?       — Если он станет министром, экономика Великобритании точно рухнет, даже без моих советов, — заметил Люциус. — Драко — худший кандидат в министры!       — Он — лучший кандидат в министры! — не согласился Корнелиус. — Люциус, тебе стоит больше верить в своего сына.       — Это не вера, это безумие, — пробормотал Малфой-старший.       — Ну что Драко, согласен? — спросил Фадж.       — А что мне за это будет?       — Эм… съедобная тёмная метка близнецов Уизли?       — Я согласен! — обрадовался Малфой-младший.       — Он согласен! — улыбнулся Корнелиус.       — Я не согласен, — вставил Люциус, но всем на него было наплевать.       — Отлично. Тогда я на этот день передам тебе бразды правления в качестве испытательного срока, — сообщил Фадж.       — Ты не можешь дать пятнадцатилетнему подроску бразды правления, Корнелиус! — Люциус был готов побиться головой об стену от идиотских решений министра. — Такое явно прописано в законе номер сто…       — Да кажется такой действительно был. Вот он, — Фадж взял в руки пергамент. — Ничего сейчас подправим, — он взял перо, зачеркнул пару слов и написал что-то новое. — Вот теперь можно!       Корнелиус вручил Драко все документы, ключ от кабинета и спокойно вышел прочь, сказав на последок: «У тебя только один день!»       — Ура! Я — министр! И первый мой закон… я приказываю, чтобы все деньги чистокровных семей переходили на счёт их старших сыновей, когда им наступало пятнадцать, и только они могли ими пользоваться! — заявил Драко и принялся писать новый закон на волшебном пергаменте.       — Драко, что, черт возьми ты творишь?! — закричал Люциус. — Зачем тебе все мои деньги, мы и так даём тебе по сто галеонов в неделю!       — Ты не купил мне съедобные тёмные метки близнецов Уизли. Я обиделся, — ответил Драко. — И так. Мой второй закон — гоблины будут ликвидированы из Грингортса в Азкабан!       — Спасибо, Драко, ты только что спровоцировал новое восстание гоблинов.       Драко не уловил сарказма.       — Всегда пожалуйста, отец.

***

      Корнелиус Фадж отдыхал, как положено настоящему политику — в своём дворце из чистого золота, построенный на нечестно заработанные деньги. Отдых у него был весьма оригинальный — министр составлял башню из камушков с Крымского пляжа, куда летал три года назад. Увы, он был прерван Люциусом Малфоем, без стука ворвавшимся в дом.       — Эм… Люциус… Рад видеть тебя в… точно арендованном мной на честно заработанные деньги доме. Видишь ли, моя обычная двухкомнатная квартира нуждается в ремонте и я…       — Ой, хватит министр, все давно знают о ваших домах и доходе, — отмахнулся Люциус, рассматривая старинную драгоценную вазу. — Дорого стоит?       — Да, — ответил Фадж, сосредоточившись на построение башни.       Малфой совершенно беспалевно положил вазу в сумку с заклятием незримого расширения, одолженную у Нарциссы и принялся изучать золотую цепочку, висевшую на стене.       — А что вы тут делаете? — спросил он.       — Да так, башню из камней строю, столь же шаткую и нестабильную, как наша экономика, чем ещё заняться в небольшом отпуске?       Люциус, заснувший золотую цепочку в сумку, подошёл к башне и своей знаменитой змеиной тростью коснулся её. Башня тут же упала.       — Вот что сделал с нашей шаткой и нестабильной экономикой мой сын, которому Вы передали должность министра.       — Ой, ну не настолько же всё плохо! — отмахнулся Корнелиус.       — Он развязал войну с гоблинами, ввёл налог на грязн… магглорожденных — две тысячи галеонов в день и…       — Думаю, его действительно нужно остановить, война с гоблинами — это не шутки, но сначала, я должен достроить башню, — перебил Малфоя министр.       «Что ж, это не займёт много времени,» — подумал Люциус.

Спустя час

      — Осталось чуть-чуть, — прошептал Корнелиус. — Чуть-чуть…       — Да кончай ты уже, старый придурок! — не выдержал Малфой.       От его крика башня тут же рухнула.       — Ну вот, прийдётся начинать сначала, — вздохнул Фадж.

Спустя два часа

      — Министр, у нас чипе! — в зал вбежал один из мракоборцев.       После того, как башня сново мелодично упала, а Корнелиус с улыбкой сказал: «начнём сначала», у Люциуса нервно задёргался левый глаз.

Спустя четыре часа и пару стаканов успокоительного для Люциуса

      — Я закончил! — заявил Фадж, когда последний камень наконец-то достиг вершины.       И тут башня упала.       — Ну, я не думаю, что война с гоблинами так важна, поэтому…       Терпение Люциуса кончилось. Взмахнув палочкой, он мгновенно соорудил башню из камней, после чего повернулся к Фаджу.       — А. Теперь. Мы. Пойдём. И. Остановим. Моего. Сына, — угрожающему взгляду Малфоя мог позавидовать сам Лорд Волан-де-Морт.       — Но я сам хотел собрать башню! — заканючил Фадж.       — Министр, — вмешался в разговор мракоборец. — Мистер Драко присвоил деньги с вашего счёта себе.       Скорость света — это очень высокая скорость. Скорость света — самая высокая скорость в мире. Но даже она не могла сравниться со скоростью Корнелиуса Фаджа, бегущего возвращать свои деньги.

***

      Драко нравилось быть министром, ему подчинялись все, даже его собственный отец и Дамблдор! Может даже Волан-де-Морт подчиниться, но этого юный Малфой пока ещё не проверял. А прямо сейчас Драко находился на поле боя между волшебниками, козлами Аберфорта, медведем Путина, бровями Снегга, павлинами Люциуса, гигантским кальмаром, которому обещала дать Лили, но не дала, гоблинами и мимо проходившим Навальным, который уж очень хотел всем навалять. Выигрывали все, кроме волшебников.       — Красота то какая, лепота, — произнёс Драко, смотря на то, как медведь Путина съедает очередного павлина. — Эх, надо было мне раньше министром стать.              — ДРАКО!       Малфой вздрогнул, узнав голос отца, и обернулся. К нему на полной скорости бежал Фадж, а следом за ним — сам Люциус. Корнелиус, едва добежав до Драко, начал трясти его за плечи, как Дамблдор в фильме «Кубок огня».       — Верни мне мои деньги! — истерично орал Фадж.       — Нет! Я министр, поэтому я могу делать всё, что захочу! — заявил Драко, уклоняясь от летящей в него брови Снегга.       — Ты министр только на один день! — ещё громче заорал Корнелиус, продолжая косплеить Дамблдора.       — Нет! Я не отдам тебе должность министра! — отрезал Малфой, с трудом увернувшись от одного из козлов Аберфорта.       — Драко, — сказал Люциус, —либо ты сейчас же отдашь должность Фаджу (но лучше, если ты отдашь её мне), либо я…       — Лишишь меня наследства? В нынешних обстоятельствах это не работает, — ехидно заметил Драко.       — Нет, я позову Нарциссу.       Знавший на сколько страшна Нарцисса в гневе, Драко покорно отдал Фаджу ключ от его кабинета и документы. Тот сразу же отпустил младшего Малфоя и расплылся в счастливой улыбке.       — Дамы и господа, павлины и медведи, кальмары и брови, козлы и Навальный, волшебники и гоблины, — обратился Корнелиус к воинам. — Я, истинный министр, отменяю все указы Драко Малфоя!       Все, даже гоблины и брови Снегга, тут же прекратили сражаться и пошли по своим делам. Лишь один Навальный жаловался, что никому так и не навалял. А довольный Фадж удалился в свой кабинет, играть в солдатиков, предварительно отдав Драко его заветную съедобную метку (которую тот тут же съел) и сказав, что министром ему не быть.       — А всё-таки быть министром здорово, — заключил Драко. — А ты как думаешь, отец?       Люциус смерил сына взглядом, которым обычно смотрят на крайне недоразвитых людей.       Следующие две недели Малфой-младший ныл о несправедливости мира, в котором у него отняли волшебную палочку в наказание за его неудавшуюся попытку уничтожения этого самого мира.