Третий лишний в Золотом Трио

      В Хогвартсе появился голубой портал. Он занял отличное место — прямо в кабинете Снегга и тут же засосал все лёгкие предметы, в том числе и мантию Северуса, которую он носил на голое тело. Снегг не выдержал такого поворота судьбы и поддался в аббаты. Потом он под угрозой смерти от Лорда и укоризненным взглядом Дамблдора, конечно, передумал и снова стал двойным шпионом, но уроки наотрез отказывается проводить. Дамблдор пригласил вместо него странного чудика — Горация Слизнорта, который любил есть ананасы и приглашать всех в свой клуб Слизней. Но всё же его любили больше чем Северуса.       А портал все так же обитал в кабинете Снегга, поэтому уроки зельеварения стали проводить в заброшенном классе. Никто не знал, что там делали раньше, и почему его забросили, но найденные в шкафу не искусственные человеческие скелеты и книги по некромантии наводили на весьма мрачные предположения — ученики умерли от слишком долгого чтения книг.       Как, зачем и откуда появился портал никто не знал. Любые попытки пойти с ним на контакт заканчивались одним и тем же: портал оставался таким же голубым (это не относится к ориентации, не надо звать Научи Хорошему) и безмятежным. Из министерства по такому случаю приехал сам Корнелиус Фадж, но порталу было фиолетово и на деньги, и на блестящую карьеру, и на пост министра магии. Словом, портал был стопроцентным пофигистом.       Но события этой главы начались не у портала, а в Большом зале, где обедали обычные ученики и учителя Хогвартса, а также те, кто постоянно вляпывались в какие-то приключения и имели в этом определённый авторитет: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли.       — Как думаете, может после обеда сходим к порталу? — предложил Рон друзьям. — Эти взрослые вообще не умеют обращаться с порталами. Вчера приезжал Перси. И знаете, что он сделал? Начал читать ему лекцию о том, что культурные порталы не появляются без просу и, если их просят, уходят домой. Идиот, не правда ли?       — Зато этот способ официально применяли к порталам тысячу лет, — заявила Гермиона. — Об этом сказано в книге «Песнь порталов и порталов. Игра порталов» в главе «Портал». К слову, это довольно интересная книга, если, конечно, не обращать внимания на постельные сцены порталов.       — И сколько раз это сработало? — поинтересовался Гарри.       — Ноль, но тем не менее это научный официальный метод, который…       Гермиону прервала большая ушастая сова, принесшая газету «Пророка». Рон взял её и принялся усердно изучать (не сову, газету!). Перелистав страницы с информацией о том, как знаменитость дала другой знаменитости, и за сколько она купила себе яхту, он наткнулся на очень необычную статью:       «Третий лишний в Золотом Трио».       Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уэсли».       «Уизли, вообще-то», — недовольно подумал Рон.       «Об их подвигах и приключениях знают все. На первый взгляд кажется, что всё трое достойны уважения, но если присмотреться, то можно понять, что кое-кто из этой троицы явно не заслуживает его. Вот посмотрите, Гарри Поттер — мальчик, который победил Сами-знаете-кого ещё в младенчестве, а затем на своих первом и втором курсах (а также на четвёртом, но про это мне мешает написать цензура и сегодняшняя позиция министерства). Более того, он стал самым юным ловцом и участником Турнира трёх волшебников в истории, а также овладел труднейшим заклинанием призыва патронуса на третьем курсе! А его подруга — Гермиона? Являясь магглорожденной, она стала лучшей ученицей на курсе, и сам Гораций Слизнорт заявил, цитирую «Лучше неё только тонна ананасов, да Лили и её золотая рыбка, эх, бедная Лили». Гермиона невероятно умна, у неё превосходные оценки и именно она помогла Гарри Поттеру пройти турнир на четвёртом курсе. Но что насчёт их друга, Рона Уизли?»       — Вот тут правильно написали, молодцы, — похвалил Рон. — Стоп. Почему я не заслуживаю уважения? Наверное, из-за событий на четвёртом курсе, там я действительно… наломал дров.       «Он не отличается ни умом, ни сообразительностью, в магических способностях уступает даже своей сестре Джиневре Уизли, а на выше упомянутом четвёртом курсе даже предал своих друзей! Он ничем не помогает Гарри и Гермионе, скорее являясь обузой для этих двоих, а также мешает им вступить в романтические отношения, предпосылки к которым появились ещё на третьем курсе. Не говоря о том, что Рон из бедной семьи Уизли, которых вообще надо сжигать на костре (извините, мистер Малфой дописал это нестираемыми чернилами, мы нисколько не поддерживаем его идею)! В общем, Рон Уизли — это просто паразит, который прицепился к людям по успешней и пытается поживиться за их счёт».       — Это… неправда! — возмутился Рон.       — Что неправда? — спросил Гарри.       — Не бери в голову. Опять про тебя всякую чушь пишут, — Рон улыбнулся. — Время идёт, и мозгов у Фаджа всё меньше и меньше. Идёмте к порталу?       По дороге в кабинет Снегга, Рон услышал обрывки разговора двух второкурсников:       — А этот Рон тот ещё мудак, да, Волд?       — Согласен, Кевин. И имя у него такое злобное.       — Это у тебя имя злобное! — крикнул Рон, вспоминая все имена, которые были похожи на имя «Волд»: Воланд, Волан-де-Морт, Володя.       Но смотря на Гарри и Гермиону, идущих впереди, Уизли невольно задумался, что если неизвестный автор статьи прав? Что если он действительно обуза и мешает светлой любви Гарри и Гермионы? Рон любил Гермиону, но любила ли его она? Наверное, нет. В конце концов, он просто обычный волшебник, а не знаменитость, как Крам или Гарри…       Портал был на месте. Такой же голубой и безразличный ко всему живому, как всегда.       — Может войдëм в него? — предложил Гарри.       — Нет, это может быть опасно, — возразила Гермиона.       — О, грязнокровка трусит, — презрительно сказал Драко Малфой, заходя в кабинет.       — Я рассуждаю здраво, а не трушу, Малфой, — заявила Гермиона. — Трус тут только один, и это — ты.       — Грязнокровка трусит, грязнокровка трусит!       — Ты не сможешь взять меня на слабо, — предупредила Гермиона, и она была права: её Драко на слабо взять не смог, но зато прекрасно взял Гарри, который резко запрыгнул в портал.       — Гарри! — хором воскликнули Рон и Гермиона.                    — Что ж, у нас не осталось выбора, — вздохнула Гермиона и зашла в портал.       Через несколько секунд в портал залез и Рон, думающий одновременно и о спасении друга, и о статье, утверждающей, что он ему не друг. Первым, что он увидел, зайдя в портал, это была пустота. Тут не было ни Гарри, ни Гермионы, ни пола, ни потолка, ни стен, ни земли, ни неба, словом не было ничего, только один Рон. Тут даже не было звука, от чего Уизли стало глубоко не по себе в полной тишине.       «В полной тишине можно сойти с ума», — сказал как-то раз Перси.       Тут до Рона донёсся чей-то шёпот: «Рооон». Рон вздрогнул, но таинственный шёпот не прекращался, и с каждой секундой становился всё громче. Вдруг чья-то рука схватили младшего Уизли за плечи, а потом другая рука вытащила его волшебную палочку из кармана. Рон в страхе обернулся и к своему ужасу увидел Гермиону. Другую Гермиону.       Вместо приличной чёрной мантии на ней было короткое платье, странного оттенка то-ли красного, то-ли розового цвета, а на ногах — туфли на высоком каблуке, такой же расцветки. Волосы были распущены, а по всему телу, выставив колючие и длинные шипы, разрослись розы (естественно под цвет туфель и платья). Но самое страшное было то, что глаза Гермионы горели ярко-красным цветом, а на лице играла зловещая улыбка.       — Рооон, — шептала другая Гермиона. — Дай мне свои МОЗГИ! Ты понял меня, Рооон?       — Тебя укусили зомби! — ужаснулся Рон.       — Ты — идиот, Рооон. Я не буду их есть, мне нужны твои знания о мире магии, — Гермиона ещё шире улыбнулась. — Я хочу стать самой умной ведьмой в мире, Рооон, а для это нужно больше знаний.       — Но ты просто можешь прочитать книги…       — НЕТ! — заорала Гермиона. — Это слишком долго для меня, я хочу стать самой умной к ужину, Рооон. Не бойся, это будет не больно. Я убью тебя перед тем, как забрать твой мозг.       — Рооон, — вдруг прошипел другой голос.       Испуганный парень обернулся и увидел другого Гарри. Он был одет в зелёный фрак, зелёную рубашку и зелёные брюки с зелёным цилиндром на голове и зелёной тростью в руке. У него, как и у Гермионы светились глаза, и тоже зелёным цветом. От переизбытка зелёного Рону хотелось закрыть глаза и никогда их не открывать.       — Рооон, — прошептал Гарри. — Я одинок, и ты обязан быть со мной, подчиняться мне, слушаться меня, ты понял, Рооон?       — Ты не Гарри, — пробормотал Рон и повернулся к Гермионе. — И ты не Гермиона. Кто вы такие?!       Гарри злобно улыбнулся.       — Их тёмная сторона. Она есть у всех смертных, и у тебя тоже.       — Только она почему-то не хочет проявляться, — сказала… Тëмиона. — Впрочем, мне всё равно, мне лишь нужен твой маленький куриный мозг.       — НЕТ! — завопил… Тëмарри, поднимая вокруг себя ветер. — Он — мой раб! Я выбрал его для этой почётной участи, когда встретил его на вокзале!       — Попробуй одолеть меня, я гораздо умнее тебя! — закричала Тëмиона, подлетая к Поттеру. — Ты всего лишь жалкий мальчишка, которому просто постоянно везло!       — Ты не представляешь, как я страдал в одиночестве, пока ты жила со своими родителями!       — Мне плевать на твои страдания! Я хочу быть самой умной ведьмой в мире, и неважно как я этого добьюсь!       — Хватит! — воскликнул Рон. — Гермиона, Гарри, пожалуйста, придите в себя, я знаю, что вы тут и…       — Ты глупец, — заявила Тëмиона, взмахивая руками, после чего Рон против своей воли подлетел к ней и тут же почувствовал, как её руки сжимаются на его горле. — Но я найду применение твоим никудышным знаниям.       — Не смей убивать моего слугу! — Рон почувствовал, как какая-то невидимая сила вырывает его из цепкий рук Тëмионы и несёт к Тëмарри. — Я одинок и заслуживаю забрать его себе.       — Отпустите меня! — закричал Рон. — Я вам никакой-то приз в дурацком конкурсе, который вы не поделили из-за чей-то ошибки! Я — Рон Уизли, и я никому не принадлежу! Я не тень Гарри и Гермионы, и не обязан подчиняться вам! Я не пёс, который послушно ходит за своими хозяевами, я — самостоятельная личность! И, в конце концов, я — маг!       И тут из его рук вдруг неожиданно вырвался столб огня. Рон замер. Тёмный Гарри замер. Тёмная Гермиона замерла. Рону показалось, что даже само время замерло из-за случившегося, ведь он, Рон Уизли, только что сотворил беспалочковую магию, на которую способны единицы магов: Дамблдор, Волан-де-Морт и, возможно, Гриндевальд.       — Не может быть, — Тëмиона, казалось, пребывала в полнейшем шоке. — Неужели это новый избранник смерти? Опять рыжий, ну и любит же она их.       — Избранник? — нахмурился Рон. — Но избранный Гарри, а не я.       — Он всего-лишь дитя пророчества, а ты был избран самой смертью, раз можешь колдовать в безвременье, не проявляя своей тёмной стороны. Или же… — тут улыбка Тëмионы стала шире. — Ты и есть его тёмная сторона. Ты тёмный маг, ты злой, Рон Уизли, сам по себе злой. Без всякой тёмной стороны.       — Ты лжëшь! — возразил Рон. — Я не злой! Я не могу быть злым! Я не хочу быть злым…       — Да? А кто предал меня на четвёртом курсе, кто завидовал мне с самого начала? — спросил Тëмарри. — Я не удивлюсь, если окажется, что ты дружишь со мной только ради славы.       — Я не дружил с тобой ради славы! — воскликнул Рон. — Я не грёбаный Малфой, чтобы искать везде выгоду для себя.       — Уверен? — с издёвкой сново спросил Тëмарри. — Зачем тебе ещё дружить со мной, кроме как не слава? Или… — тут его осенило. — Ты пытался украсть мои деньги, ворюга! То, что ты — нищий, это — твоя проблема, так что разбирайся с ней сам!       — Да не нужны мне твои чёртовы деньги! Я дружил с тобой, потому что ты — смелый, добрый, честный и милосердный чувак, который многое пережил. Может быть иногда мы и ссорились, ругались, но, в конце концов, всегда мирились. Я очень дорожу тобой, Гарри. Да, я небогат, в отличие от Малфоя, но деньги — это далеко не главное, главное — что у человека в сердце. Знаешь, я очень долго не мог понять, что находится в моём сердце, — Рон почувствовал, что в его сжатых в кулаки ладонях начинает разгораться огонь, такой же весёлый, рыжий и смелый, как и он. — Но теперь, кажется, понял. В моём сердце горит огонь. Пламя, возникающее из-за желания защитить моих друзей и мою семью от всех наших врагов, от Волан-де-Морта! — громко и чётко произнёс Рон, впервые произнеся псевдоним Тома Реддла и, выпустив огромный залп огня наружу, кинулся к Тëмионе.       Гермиона взмахнула руками, и Рон увидел, как к нему отовсюду начали тянуться прекрасные, чарующие, красные розы с острыми и длинными шипами, но созданный им огонь быстро уничтожил цветы. Рон подбежал к Тëмионе быстрей, чем она смогла создать новые розы (он никогда не бегал так быстро: ни раньше, ни после) и наученный маггловскими романами, которые очень любила читать его мать, поцеловал её прямо в красные со вкусом клубники губы, после чего закрыл глаза, боясь, что так часто используемый в сказках метод не сработает в реальной жизни. Они же были реальны, да?       — Рон? — раздался знакомый и главное обычный голос Гермионы, который разве что был каким-то сонным. — Где мы? Что ты делаешь? Почему я одета в одежду, которая бы понравилась Лаванде?       Рон открыл глаза и посмотрел на свою возлюбленную. На ней всё ещё было то короткое платье, её волосы всë ещё были распущены, и розы всё ещё обвивали всё её тело, но её глаза перестали светиться красным и снова стали обычными карими, и Рон был рад этому всей своей душой.       — Что происходит, Рон? — снова спросила Гермиона, ещё более тихо и сонно. — Ты выглядишь так… — тут девушка заснула, не успев договорить свою фразу.       Рон аккуратно подхватил её, стараясь случайно не оставить на нежной кожи Гермионы ни одного синяка. Он попытался оторвать розы от тела девушки, но те не поддавались. Тут из кармана платья выпали две волшебные палочки. Одна из них была Рона, а другая — Гермионы. Уизли взял свою палочку в руку, а другую положил в карман своей мантии.       — Как мило, — раздался за его спиной голос, как это бывало во всяких мультфильмах, которые очень любил смотреть папа Рона. — Как романтично. Уизель и грязнокровка. Идеальная пара.       Рон обернулся. Он совсем забыл про Тëмарри. Увы, Тëмарри не забыл о нём, а целовать его Рону как-то не хотелось, но это был единственный способ, как вернуть человека в себя, который он знал. Не радовало его и то, что Тëмарри говорил совсем, как Малфой, который хорёк.       — И что ты теперь будешь делать, Рооон? — с издёвкой спросил Тëмарри. — Я сильнее тебя и…       Тут его кто-то ударил палкой по голове, и он с грохотом упал на пол. К большому удивлению Рона, его спасителем оказался никто иной, как Драко Малфой.       — Смотрю, ты весело проводишь время, Уизель? — равнодушно сказал он, с помощью магии поднимая бессознательного Гарри. — Пойдём отсюда.       — Ты знаешь, как отсюда выбраться? — недоверчиво спросил Рон. — Зачем ты вообще сюда пришёл?       — Ты предпочёл бы поцеловать своего тупого, как трубка, друга, Уизель? И отвечая на твой первый вопрос, я кое-что читал о порталах, так что да, я знаю, как выбраться отсюда. Просто иди по невидимой лестнице, — сказал Драко, действительно вставая на какую-то невидимую лестницу.       И тут Рон всё понял.       — Ты не Драко, — уверенно произнёс он. — Он бы не последовал за мной, а привёл бы сюда учителей, чтобы они нас наказали. И он никогда бы не стал помогать мне, особенно с помощью какой-то палки вместо палочки, а потом вместо того, чтобы поднять Гарри, настоящий Драко пнул бы его! И уж тем более он не знает ни о каких невидимых лестницах!       — Справедливости ради, эта палка была заколдована, — начал спорить ЛжеДрако. — А что насчёт лестниц, ты действительно считаешь его полным идиотом?       — Я не считаю его полным идиотом, Смерть, или мне стоит называть тебя госпожой? Просто знать о невидимых лестницах в белом пространстве, куда попадаешь с помощью голубого портала… Я сомневаюсь, что Гермиона знала об этом. Ты знатно прокололась, знаешь ли?       — Ох, Рональд Билиус Уизли, если бы я так хотела обмануть тебя, мне бы это удалось. Я лишь хотела испытать тебя, ничего более.       — И что же ты решила с помощью этого испытания? — спокойно спросил Рон.       — Ты не боишься меня? — вопросом на вопрос ответила Смерть.       — Нет, но если ты хочешь забрать меня, знай, что этим ты причинишь боль моим родителям, братьям, сестре, друзьям, возлюбленной. Лучше сотри им память обо мне, я не хочу, чтобы они мучились из-за моей смерти.       Смерть рассмеялась.       — Ох, Рон, Рон. Вот представь, я забираю тебя и изменяю всем людям память. Скажем, вместо тебя Невилл будет другом Гарри и мужем Гермионы.       — Я должен был быть мужем Гермионы?! — выпалил Рон.       — Да, а теперь послушай меня, не перебивай. Значит Невилл заменяет тебя во всём, и всё тоже складывается удачно. Ничего не изменилось. А теперь подумай, зачем мне всё это? Зачем заставлять королеву Джоан Роулинг снова чувствовать себя ужасно из-за того, что творят в её собственном мире, если результат точно такой же? Мне нравится Джоан, я — её старый друг, и я не хочу чтобы она страдала, глядя что в тот или иной раз творят с её собственной вселенной. Нет, мне это не нужно. Знаешь, у меня есть традиция, в конце каждого века я выбираю себе ученика. Первым был Иисус Христос, но угадай, кого я выбрала в прошлом веке?       Рон понял, что знает ответ на этот вопрос. Разумеется это был он, самый могущественный маг всех времён.       — Дамблдор. Ты выбрала Дамблдора.       — Угадал, впрочем это был лёгкий вопрос. Думаю, ты понял к чему я тут клоню, не так ли? Я предлагаю тебя, Рональд Билиус Уизли, стать моим учеником, помощником, избранником Смерти.       Рон посмотрел на Гермиону в его руках и на Гарри, висевшего в воздухе. Он действительно уступал им по силе. Если он примет предложение Смерти, то тогда он сможет стать сильнее, может даже научится беспаловочкой магии, как Дамблдор.       — Я согласен. Но только, если ты покажешь мне своё истинное лицо. Хватит всё время прятаться за чужими, словно они какие-то маски.       Смерть грустно улыбнулась.       — Я не могу тебе показать своё лицо, Рон, потому что у меня его нет. Увидимся через три дня, мне Судьбы нашептали, что у тебя там будет много свободного времени. И не рассказывай обо мне никому… кроме Дамблдора.       Тут Рона вместе с бессознательными Гарри и Гермионой вышвырнуло из портала, после чего тот исчез.       — Быстро вы вернулись, — удивился Драко. — Двух минут не прошло, — тут он презрительно улыбнулся. — Испугались, неправда ли?       — Да пошёл ты, Малфой, — огрызнулся Рон, понимая, что время в пустоте идёт быстрее. — По невидимым лестницам в пустоте гулять.       Драко на это лишь также презрительно фыркнул и удалился прочь, сочтя, что его дело тут сделано. После его ухода, вероятно почувствовав, что в комнате больше не воняет навозом, очнулись Гарри и Гермиона.       — Что с нами было? — спросил Гарри. — Почему мы с Гермионой так странно одеты?       — Мы пошли через портал и оказались в магазине одежды. После того, как вы купили всё это, нас выбросили из портала, а сам портал испарился, — на ходу сочинил Рон. — А не помните вы это, потому что вас ввели в гипноз, чтобы вы всё это купили, а меня не стали вводить, потому что у меня нет денег.       — Звучит довольно логично. Запутанно, но логично, — сообщила Гермиона. — Хм, мне кажется или мои губы пахнут куриными ножками? Рон, ты что, целовал в меня в губы, воспользовавшись моим положением?       Рон густо покраснел. Да, он действительно сделал это, но лишь за тем, чтобы спасти Гермиону от её тёмной и злой личности. Неужели, он так сильно задел её этим?       — Прости, Гермиона, мне жаль. Я клянусь, что больше никогда не буду целовать тебя без просу.       — На самом деле я не сержусь, Рон, — Гермиона улыбнулась. — И я не против, если ты поцелуешь меня ещё раз. Я люблю тебя, Рон, ты ведь это знал?       — Д-да, — ответил очень смущëнный Рон. — И я тоже люблю тебя, Гермиона. Но ты это, конечно, знаешь. Ты ведь очень умная, — и он поцеловал любимую девушку в губы.       — Вот что значит чувствовать себя третьим лишним, — пробормотал Гарри, глядя на целующихся друзей. — Надо бы приобщать Джинни к нашей компании, а то неловко как-то, а так будем дружить парами, не зря Дамблдор постоянно говорит, что любовь — это величайшая магия.       — Знаете, а платье довольно ничего, надо только немного удлинить (если не получится, то отдам Лаванде, она такое любит), а эти прекрасные розы! Рон, ты ведь в курсе, что это мои любимые цветы? — спросила Гермиона, отрывая одну из роз и с нежностью рассматривая её. — Такие очаровательные…       Всю оставшуюся жизнь Рон всегда и всем говорил, что именно в этот момент он понял, как назовёт их с Гермионой дочь.       Роза.