Инопланетяне прилетают в Нору

      Эти поистине удивительные сто процентов правдивые события произошли в обычный ничем не примечательный жаркий день августа. Всё началось с того, что известный магглолюб Артур Уизли вместе со своей женой Молли познавал прелести мира магглов — заставлял открываться в сотый раз автоматические двери в супермаркете.       — Артур, ну хватит, на нас уже люди смотрят, — недовольно сказала Молли, устало глядя на своего мужа, а тот буквально светился от счастья.       — Ну Моллипусечка, ещё чуть-чуть и пойдём домой, — пообещал Артур. — Просто это так завораживает! Маггловские изобретения поистине бесподобны! Волшебникам многому стоило у них поучиться, например, нормальной системе правосудия, — он вздохнул, вспоминая невинно осуждённого Сириуса, который незаслуженно провёл двенадцать лет в Азкабане, и изворотливого Люциуса, который вообще никак не ответил за свои преступления.       И тут до острого слуха мужчины донёсся отрывок длительного спора двух подростков (на вид им было не больше семнадцати), которые неспеша шли к магазину.       — Нет, Джон, я не верю, что это было НЛО, — покачал головой умный парень в очках. — Я твёрдо уверен, что всякую странность можно объяснить с научной точки зрения.       — Да правда это! Как сейчас помню: зелёный человечек, а в руках у него ананас! — спорил с ним другой парень.       — Джон, либо у тебя глюки, либо это всё сила самовнушения. И я не знаю, что из этого хуже. Но на всякий случай, сходи к врачу.       — Извините, что прерываю, но что такое НЛО? — с интересом спросил Артур.       — Ты что, с Луны свалился? — удивился второй парень. — НЛО — это неопознанный летающий объект, ну то есть инопланетяне. У меня про этих инопланетян огромная книга есть. Доказательства, теории, эксперименты…       — А можно одолжить? — попросил Артур, воодушевлённый идеей о инопланетянах. — Мне просто интересно стало.       — Берите хоть навсегда, если тоже верите, что Земля не единственная планета во Вселенной, на которой есть жизнь! И присоединяйтесь к нашему клубу «Марсиане» — мы уже много лет пытаемся доказать всему миру, что инопланетяне действительно существуют! — с радостью согласился парень.       — Придумывает он всё, — пробормотал его друг, но Артур его конечно же не послушал.

***

      День у Люциуса не задался с самого утра. Всё началось с того, что Тёмный Лорд разбудил его в пять часов и послал за презренным маггловским сэндвичем. Естественно в такое время никакие магазины не работали, поэтому Малфою пришлось несколько часов стоять в абсолютно маггловском городе и ждать, пока хотя бы один из них наконец-то откроется, а затем ещё и отгребать от Лорда за опоздание на несколько часов. И всё из-за какой-то примитивной маггловской еды, которую не понятно из чего делают! И после этого кто-то ещё будет отрицать, что магглы — главное зло и источник всех проблем в мире!       Потом, как только Люциус пришёл в министерство, на него тут же набросился Фадж с просьбами выделить ему три тысячи галлеонов для дел, как выразился Корнелиус, которые он обязан совершить в ближайшие пару часов, иначе Министерство падёт на следующий день. Вероятно, под этими делами подразумевалась покупка ещё нескольких дорогостоящих золотых безделушек, которых у министра и так было навалом в его золотом дворце. Отказать Малфой не мог, так как у Фадже в тайнике хранился на него очень крупный компромат. А следующие два часа ему пришлось выслушивать Амбридж на собрании всяких чиновников. О чем она говорила, Пожиратель не помнил, ибо во время её и речи у всех разом отключился мозг.       После этого, Люциус чей девиз по жизни был примерно таким «Если тебе хреново, сделай так, чтобы хреново было и всем остальным», пошёл следить за Артуром Уизли, чтобы найти компромат уже на него. От фантазий на тему, как несчастного магглолюбца с позором выгоняют с работы, у Малфоя резко поднялось настроение. И тут же упало, когда он из-за кустов увидел, как Уизли строил у себя во дворе непонятно что. А этим непонятно чем была всего лишь антена для связи с инопланетянами, которую Артур решил построить после прочтения увлекательной маггловской книги. К его огромной радости, инструкция по строительству такого примитивного объекта, как антены, была дана прямо на последней странице.       — Что он делает? — сам себя спросил Люциус.       — Антену строит, — внезапно раздался рядом голос.       Малфой, совершенно не ожидавший получить ответ, вздрогнул и повернулся к источнику звука. Рядом с ним сидел рыжий парень в очках, вероятно один из многочисленных сыновей Артура, и было непонятно, как долго он находился в этом месте, оставаясь полностью незамеченным Люциусом.       — А подслушивать между прочим нехорошо, — важно заявил парень. — Я — Персиваль Уизли.       — Пойдёшь рассказывать про меня своему никчëмному отцу? — недовольно спросил Люциус.       — Нет, я разорвал все связи с моей семьёй, — с гордостью заявил Перси.       — И поэтому сидишь в кустах возле их дома?       Уизли покраснел. Видимо связи с семьёй разрывались довольно трудно. Впрочем, по мнению Люциуса, этот представитель семьи рыжих был не так сильно потерян для общества, как его родня. Возможно, лет через пятьдесят, он сможет искупить грехи своих родителей, перестанет быть предателем крови и войдëт в культурное общество хейтеров магглов, грязнокровок и их подобных. Хотя сначала ему нужно было сменить фамилию — Люциус всё ещё был категорически не готов принять в культурное общество хейтеров любого человека с фамилией «Уизли», пускай и подающего признаки разумности.       — Лучше расскажи подробнее про эту «антену», — сменил тему Малфой. — Что она делает?       — А что там рассказывать? Нужна для связи с инопланетянами, вот и всё, — ответил Перси. — Я, пожалуй, пойду. Я, между прочим, помощник министра и дел у меня невпроворот! — он чинно удалился прочь, в последний раз кинув печальный взгляд на свой бывший дом. Связи с семьёй всё ещё категорически отказывались разрываться.       А Люциус принялся размышлять над крайне философским вопросом: «Как навсегда испортить жизнь другому человеку, потому что он тридцать лет назад не одолжил тебе ту странную маггловскую палочку-перо с чернилами внутри». Малфой понятия не имел, разрешено ли законом строить антены или всё-таки нет, и к тому же был крайне не уверен, что кто-либо из верхушки Министерства, кроме Перси и Амелии Боунс, знал, что такое антена. Но насолить Уизли ему хотелось, поэтому он сделал пару фотографий с помощью фотоаппарата, нагло стыренного честно взятого в долг на неопределённое количество времени у какого-то маггла, и понёс показывать их министру.       — Корнелиус, у меня есть компромат на Артура Уизли, — сказал Люциус, протягивая фотки Фаджу. Тот мельком осмотрел их, мысленно ругая Малфоя за чрезмерную активность, и вынес вердикт:       — Это просто куча хлама. Люц, отстань от Артура, мучай лучше Филиппа из отдела куровысиживания, он меня бесит.       — Я не знал, что у нас есть такой отдел, — нахмурился Малфой.       — Я тоже об этом только этим утром лично от него узнал, когда застал его в моём кабинет стоящим подозрительно близко рядом с моим тайником, — сообщил Фадж. — Эх! Каких-то только отделов мы не напридумывали, а потом сами про них и забываем! А что касается фото, то это просто хлам, не более. Август, глава отдела общения с инопланетянами, о котором я узнал вчера днём при таких же обстоятельствах, сказал мне, что инопланетяне к нам в Британию не прилетают. Они предпочитают Гаваи или Майорку.       «Ладно, Корнелиус, когда я покажу тебе фотографии этих инопланетян, ты поймёшь, что я был прав и уволишь Артура, — злобно подумал Люциус. — И тогда я приду к нему домой и буду обзывать его нищим безработным идиотом!» — Малфой с юности входил в список тех людей, у которых было слишком много свободного времени и слишком мало нормальных идей, чтобы его занять.       Артур тем временем практически достроил антену. Заметив Люциуса, пристально наблюдающего за ним из-за забора, он вздохнул. Грёбаный Малфой любил делать это каждый чëртов день (и при этом всерьёз считая, что его никто не замечает), а бесполезными почему-то всё равно называли занятия Артура по изучению аниме. Благодаря последнему Уизли хотя бы мог шарить за молодёжные мемы и смотреть межфандомные фанатские битвы на Ютубе, а вот чего добивался Люциус, ежедневно сталкеря за ним, — тайна, которая никогда так и не будет раскрыта, ибо Малфой категорически отказывался как-либо комментировать свои действия.       — Что ты делаешь? — устало спросил Уизли, подходя к Люциусу. Тот искренне удивился тому, что его убежище было раскрыто так быстро.       — Я? — переспросил Малфой, после чего выдал первое, что пришло ему в голову. — Смотрю на это потрясающую антену, конечно же! Я, между прочим, тоже интересуюсь инопланетянами.       — И когда был первый полёт человека в космос? — Артур совершенно не доверял словам Пожирателя Смерти, хотя бы потому, что тот на прошлой неделе клятвенно заверял министра, что Волан-де-Морта жестоко подставили, и Поттеров на самом деле убил Дамблдор. К счастью, Фадж оказался разумнее, чем все предполагали, и строго запретил Люциусу читать любые фанфики с Фикбука в ближайшую пару лет. «Давно пора» — облегчённо выдохнуло всё Министерство, ещë десять лет назад уставшее от фанонных выдумок блондина.       — Эм… В 1962 году? — неуверенно предположил Малфой, надеясь на удачу — та, как известно, практически всегда была на стороне белобрысого семейства, годами позволяя им оставаться на свободе при огромном списке преступлений.       — Как не странно, ты прав, — невозмутимо сообщил Артур. — Ладно, заходи, если тебе настолько интересны инопланетяне (в чём я конечно сильно сомневаюсь), а то все соседи уже начинают подозревать, что ты псих-маньяк, который хочет меня убить (не удивлюсь, если они окажутся правы). И мне всё равно нужен кто-нибудь, кто будет держать Пушка, чтобы тот не разнёс весь дом.       Люциус не стал спорить с Уизли, решив, что изнутри ему будет гораздо проще следить за ним, даже если придётся держать Пушка, который оказался огромным чёрным псом. Увидев Люциуса, он тут же радостно залаял, в мыслях воспринимая блондина, как новую жертву для своих собачьих игр. Следующие полчаса Малфою пришлось бегать за весёлой псиной по всему саду Норы, а бег был не самой сильной стороной Пожирателя Смерти. Пёс всё никак не сдавался, и Люциусу стало казаться, что он двоюродный брат Нарциссы — Сириус. Тот был точно таким же неугомонным и бесноватым. Артур наконец-то полностью достроил антену, ради которой ему пришлось таскать металлом с маггловских свалок и в ускоренном режиме изучить пару маггловских наук, «Сириус» тут же попытался её сломать, но был своевременно остановлен Малфоем, схватившим его за красный ошейник (даже факультет, и то совпадает).       — Нафига тебе такой пёс? — недовольно спросил Люциус.       — Это не мой, а соседей — они уехали во Францию и попросили присмотреть. Сначала они хотели его с собой взять, но он случайно поджëг аэропорт и отгрыз крылья самолётам. Такой милый пёсик.       — Милый, — согласился Малфой, у которого Пушок только что отгрыз часть мантии. — Эй, что это там?       Артур оглянулся. К ним с бешеной скоростью летел банан. Через несколько секунд банан приземлился и из него вышли очень странные полностью белые существа. У каждого из них было три ноги, шестиугольное тело, одна рука, торчащая из-за спины и круглая, как шар, голова, без глаз, ушей, носа, рта и волос. Люциусу сначала показалось, что это пришли родственники Тёмного Лорда, но он быстро отмёл это предположение — Волан-де-Морт был гораздо, гораздо уродливее, хотя сообщить это самому Лорду Малфой не осмелился бы никогда в своей жизни.       — Получилось! — обрадовался Артур. — Инопланетяне у нас в Норе!       — Получилось, — слабо повторил Люциус. — «Фадж определённо уволит Артура, когда узнает об этом — у него точно нет разрешения на межпланетные переговоры и сотрудничество!»       От инопланетян шла какая-то непонятная музыка. Потом самый высокий из них, вероятно, предводитель, вышел вперёд и надел на себя ошейник, который, как оказалось, был переводчиком.       — Мы — ромионы, мы пришли за ромионой! — сказал пришелец.       — Что это такое, «ромиона»? — тихо, но требовательно спросил у Артура Люциус, совсем не разбиравшийся в наименованиях фанатских пейрингов. Зато вот полную версии теории «Большой Игры Дамблдора» он мог рассказывать ЧАСАМИ — это была одна из главных причин, по которой белобрысого нациста ненавидело всё Министерство Магии.       — Не знаю, — честно ответил Артур, тоже не особо шаря за шиппинг (Малфой, постоянно цитирующий свои любимые фанфики с Уизлигадами, напрочь убил в нём желание знакомиться с Фикбуком).       — Мы следили за ромионой вот уже несколько лет! — заявил предводитель. — Покажите им, — приказал он своим подчинённым.       Вскоре на банане появился экран от телевизора, который тут же включился и принялся показывать множество видео, посвящённых отношениям Рона и Гермионы, и всё это под крайне эпическую музыку.       — Их отношения растопили наши холодные сердца, — на глазах инопланетянина выступили слëзы. — Когда отец Рона построил антену для связи, мы сумели словить её сигнал и тут же прилетели сюда, чтобы лично встретиться с нашими кумирами!       — За отношениями моего сына следит целая цивилизация, — удивился Артур. — Это так неожиданно, но очень приятно.       — Подумаешь, — пробормотал Люциус. — То же мне достижение, — он отвернулся, всем видом показывая, что нисколько не завидует Уизли.       Пока Артур и ромионы договаривались насчёт сотрудничества, Малфой стоял в стороне и не вмешивался, придумывая в уме все возможные новые оскорбления для Уизли, которые он станет использовать после того, как Артур лишится работы. Но потом, когда у него окончательно иссякло воображение, Люциус попытался сфотографировать пришельцев, чтобы наконец-то получить свой компромат, из-за чего главный из них возмутился такому противоправному действию:       — Эй! Мы не разрешаем фотографировать нас другим существам! Каждый житель галактики имеет право запретить фотографировать его, а ты выглядишь крайне подозрительным! На нашей родной планете таких как ты бьют плетьями и в клетках содержат!       — А сами только и делают, что без просу снимают твоего сына вместе с той девчонкой, — прошептал Малфой Артуру. — Лицемеры.       — Не тебе, Люциус, осуждать кого-то за лицемерие — сам только этим и занимаешься, можно подумать, что это твоя официальная работа. И меня больше волнует, где ты маггловскую камеру взял.       — Купил, — соврал Малфой.       — Ладно, сформирую вопрос по другому: у кого ты её «позаимствовал»?       Пока Люциус (под прицелом палочки ненавистного Уизли) возвращал фотоаппарат его законному владельцу, ромионы исследовали Нору. Наткнувшись на Рона и Гермиону, они разом упали в обморок от переизбытка счастья.       — Кто это? — удивлённо спросила Гермиона.       Об таких существах она точно в книгах не читала. Неужели, это те самые нарглы, о которых так часто рассказывала Полумна? Грейнджер ещё недостаточно познала дзен, чтобы так просто смириться с этим фактом.       — Ромионы, — ответил вошедший в Нору Артур (следом за ним волочился недовольный Люциус, лишившийся своего компромата). — Они — ваши поклонники.       Для ромионов был накрыт стол прямо возле антены. Инопланетяне ели, хвалили еду и кидали счастливые взгляды на красных Рона и Гермиону — те не ожидали, что их отношения раскроются так рано, но Артур и Молли были только рады такому повороту событий. Малфой тем временам решил, что лично приведёт Фаджа к Уизли, но тут рядом с бананом приземлилась слива, из которой вышли совершенно другие пришельцы, причём их было гораздо, гораздо больше, чем ромион. Они были оранжевые, немного выше ромионов, с пятью крабьими ногами, без рук и с головой, имевшей только шесть ртов и пять ушей. Люциусу началось казаться, что медленно сходит с ума. Хотя возможно, Тёмный Лорд на самом деле убил его за сегодняшнее опоздание, и теперь он видит странные видения в предсмертной агонии.       — Мы, драмионы, объявляем войну ромионам! — взяв в руки красные лазерные мечи из «Звёздных войн», объявили оранжевые инопланетяне.       — И, если что, это не мы начали, а нас вынудили, — добавил один из них.       — Мы, ромионы, вынуждены вступить в неравный бой с драмионами, — в ответ заявили белые, доставая свои зелёные и синие мечи не совсем понятно откуда. - Пускай мы и понимаем, что численное превосходство не на нашей стороне, у нас нет другого выбора, кроме как постоять за честь своего любимого пейринга!       — Прям как в «Звёздных войнах»! — восхитился Артур, смотря на эпичный бой шипперов.       — А они за кем следят? — тщетно пытался понять Люциус.       — Учитывая, что ромиона — это слияние имён «Рон» и «Гермиона», то драмиона — это слияние…       — Той же грязнокровки и имени начинающегося на «дра», — перебил Малфой. — И какие имена вообще начинаются на «дра»? Драйвер, Дранк, Драчун, Драрри, Дранго…       Артур, смотря на Люциуса, как на идиота, размышлял о том, стоит ли сказать тому или же подождать, когда до него само дойдёт.       — …Драродо, Дракон, Драндулет, Дравка, Драурон, Драматург, Драморт, Драмблдор, Дральбус, Драруто…       — Драко, — не выдержал тупости Малфоя Артур.       — Причём тут мой сын? Он сейчас дома, помогает Нарциссе подбирать платье на бал через месяц, и зная Нарциссу это надолго, очень надолго. Мне его конечно жаль, но теперь его очередь страдать.       — Имя «Драко» начинается с «дра», — пояснил Уизли.       — Да как эти презренные оранжевые родственники Милорда посмели! Чтобы Драко и эта грязнокровка встречались? Да никогда в жизни! Эта мерзкая грязнокровка недостойна моего сына! — разозлился Люциус       — Скорее твой сын не достоен её, — справедливо заметил Артур.       — Один Мерлин знает, сколько у неё болезней! Я совершенно не хочу, чтобы мои внуки имели хоть каплю маггловской крови. Клянусь, хуже этого может быть только Уизли. Надеюсь, ни одному из моих потомков не придётся вступить с этими рыжими нищебродами в брак, — продолжил свою гневную речь Малфой, ещё ничего не знающий ни о Скорпиусе, ни о его возлюбленной.       Тут один из драмионов разрезал пополам одного из ромионов, и Люциус, смотря на кучу зелёной крови и валяющиеся на земле органы, решил, что это подходящее время, чтобы отправиться к Фаджу.       — Ты стой тут, а я позову на помощь, — сказал он Артуру и трансгрессировал прямо в кабинет министра.       Увы, но тот как раз был на самом интересном месте в игре в солдатики.       — Не дайте этим французам захватить и Кале! — кричал Фадж своим солдатам. — Он наш, наш на веки веков! Ну или до тех пор, пока не придёт Франсуа де Гиз…       — Корнелиус, идём скорее! — заорал пулей вбежавший в кабинет Люциус. — Там у Артура мини-версия звёздных войн!       — Не знаю, что меня удивляет больше: то, что у Артура мини-версия звёздных войн или то, что ты, Люциус, со своей позицией магглоненавистника, знаешь, что такое звёздные войны.       — Какая разница, знаю я или нет, мы должны идти немедленно! Пока эти пришельцы друг друга не поубивали!       — Я не могу, мои солдаты должны захватить Кале, хоть столетнюю войну они и продули, мы, английские, не сдаёмся!       — Вообще-то, это русские не сдаются, — поправил Люциус. — Да и то не всегда, монголы подтвердят. Да и сдался вам этот грёбанный Кале, его французы всё равно потом отнимут! А там у нас инопланетяне, причём шипперы, шипперестей которых только Дамблдор и Бог.       — Ну подожди чуть-чуть, — попросил Фадж. — Вон последние французы идут.       — Будто у меня есть выбор, — сдался Малфой.       Тут Корнелиус, видимо пересмотрев слишком много маггловских сериалов по своему золотому телевизору в своём золотом дворце, выдал очень необычную мысль: «Выбор, Люциус, доступен только богам. Простым же смертным не выбрать, как умереть, где родиться, продлят ли их любимый сериал…»

***

      Артур не знал, что делать. Его дом стал местом жестокой битвой между двумя древними фракциями ромионами и драмионами. Драмионов было гораздо больше, чем ромионов, поэтому они, разумеется, выигрывали, но ромионы всё равно не сдавались, до последнего отстаивая свой пейринг. Естественно, все Уизли и Гермиона болели за ромионов, поэтому приближающееся поражение белых пришельцев им очень не нравилось. Но самое страшное — во всём происходящем виноват был именно Артур. Все-таки идея с антенной оказалась не самой удачной. В следующий раз он построит космический корабль и сам полетит исследовать космос, а пока нужно было разобраться с вечными противниками-шипперами. Гермиона, Рон и Молли пытались успокоить сражавшихся, но потерпели в этом критический провал. И тут на помощь пришёл Пушок. Он встал на задние лапы и вытащил непонятно откуда огромный маггловский пулемёт — у Артура был спрятан такой в сарае на случай внезапного вторжения Пожирателей и Волан-де-Морта.       — Пушок, ты что, тоже инопланетянин? — удивлённо спросил Уизли.       — Знаешь, всё мы в какой-то степени инопланетяне. Например, для этих, — пёс указал лапой на дерущихся ромионов и драмионов, — вы, люди, будете казаться инопланетянами… Всё существа во вселенной — все они инопланетяне для друг друга. И да, я — инопланетянин из системы Медуза. Прощай, Артур, и передай моим хозяевам, что я их люблю… А ещё, это я грыз их помидоры, а не Мурка.       Закончив свою мудрую речь, Пушок два раза выстрелил пулемётом в других пришельцев. Обе фракции тут же оказались заперты в двух больших пузырях и наконец перестали драться за свои любимые шиппы, бросая друг на друга сердитые взгляды. Довольно улыбнувшись, пёс сел в корабль-сливу и взмыл в небеса, утащив за собой с помощью силового поля и банан, и инопланетян.       — Прощай, Пушок, — прошептал Артур. — Ты был таким хорошим псом, особенно когда мучал Люциуса — он тот ещё придурок-нацист, всерьёз восхваляющий шаблонные фанфики.       Как говорится: «Помянешь чёрта, он и явится», поэтому в Норе тут же появился Малфой, так и не дождавшийся Фаджа. Увидя, что инопланетян нет, он впал в ярость и «вежливо» поинтересовался у Уизли: «Куда эти тупоголовые придурки делись, урод?» За что тут же получил кулаком в глаз. Да, метод сугубо маггловский, зато работает на все сто, не то, что ваши волшебные палочки, которые постоянно глючат и легко ломаются. Вслед за Люциусом как по команде явились те самые хозяева Пушка. Выслушав почти фантастическую историю Уизли, они лишь печально сказали: «Нам жаль, что он так и не побывал во Франции, и мы должны попросить прощения у Мурки за свою клевету».       — Они просто так взяли и поверили? — удивился Люциус и крикнул в догонку уходящим соседям. — Эй, а завтра конец света!       — Тогда нам следует подготовиться к нему, — на полном серьёзе сказала женщина.       — Пойдём пересмотрим наш любимый сериал, — предложил её муж. — Он суммарно идёт всего лишь двадцать часов, так что время ещё есть.       — Идиоты, впрочем, как и все магглы, — фыркнул Малфой, в очередной раз получив «подтверждение» свой нацистской теории.       И тут пришёл Фадж. Внимательно осмотрев двор и не найдя никаких признаков инопланетных существ (все трупы Пушок тоже унёс с собой), он недовольно сказал: «В следующий раз, Люциус, когда захочешь выгнать Артура с работы, постарайся хотя бы не лгать мне. Ну или ври правдоподобнее, а то с каждым разом твои выдумки становятся всё менее и менее реалистичными. Я боюсь, что такими темпами ты разучишься нормально врать, а это единственная причина, по которой ты всё ещё мне полезен», после чего ушёл работать на благо страны, а если честно, то играть в свои возлюбленные солдатики и подворовывать бюджет.       — Знаешь, учитывая твою биографию, я вообще не удивлён, — вздыхая, произнёс Уизли пристально смотря на Малфоя. — Хорошо, что сегодня удача на моей стороне.       Хозяйка Пушка, которую, к слову, звали Линда, увидев пробегающего мимо и орущего от страха Люциуса, за которым гналась стая диких бешеных хорьков, изрекла такую фразу:       — Эти маги такие странные.       На что её муж Марк философски ответил:       — А мы для них — ещё страннее. Пойдём быстрее, конец света сам себя не отметит.