За гранью обыденного. I

Иллия с бряканьем поставила в шкаф стопку только что вымытых и вытертых тарелок и сердито спросила: – Ты уверена, что нас взяли в ученики, а не, скажем, в качестве прислуги? Банри тщательно протерла кухонный стол тряпкой, сполоснула ее под струей теплой воды и, отжав, повесила сушиться на край мойки. – Сомнительно, что прислуге разрешили бы пользоваться всеми благами вроде лабораторий и того же Арканеума. – Ага, только мы там ни разу не были, только и заняты тем, что моем да чистим все подряд! – Успокойся, все ученики помогают по хозяйству, Фаренгар оказался прав. – Откуда тебе знать наверняка? Они же еще даже не съехались, по большей части. А те, что уже явились, в потолок плюют и потешаются над нами, я уверена. – Потешаться им осталось недолго. Учебный год начинается со следующего морндаса, а график дежурств уже несколько дней висит на доске объявлений. Кстати, наших с тобой имен там нет аж до конца Огня Очага. Мирабелла, похоже, рядит по-честному. Иллия закрыла позабытую во время спора дверцу посудного шкафа и переспросила: – Доска объявлений?.. Где? – У тебя вроде глаза есть, – вздохнула Банри. – Их ведь даже больше одной: в Зале Стихий, возле дверей, в Арканеуме, в Зале Поддержки – там, видимо, информация для магов и ученых Коллегии, и у нас, здесь, в Зале Достижений, стоит прямо у входа в столовую. Ты же раз сто мимо нее прошла, неужели не заметила? Иллия выбежала из кухни. Банри вышла следом через несколько секунд и обнаружила ее изучающей график дежурств по хозяйству. – И правда висит, – оглянулась Иллия. – Смотри-ка, тут даже кто-то должен снег разгребать с дорожек, нас этого не заставляли делать. – Так пока и разгребать-то толком нечего. Но осенью, говорят, лютые снегопады начнутся. Иллия вздохнула. – Все же странно, что в замке, полном колдунов, многое приходится делать руками. – А ты думала, они пальцами щелкают, и все становится чистым и самостоятельно расставляется по местам? – Банри одернула тунику. – Мирабелла заходила утром, а тебя не застала. В общем, она сказала, что мы с этого вечера освобождены от всей этой возни, ну, то есть до того дня, что указан в графике, и даже посуду не надо мыть за собой. Можем посвятить все время освоению новых знаний. – Здорово. Только кто же будет мыть посуду этим спесивым колдунишкам из Зала Поддержки в оставшиеся дни? Не они же сами? – Ну, ведь ты сама отметила, что в Коллегии прибавилось студентов, они и помоют. – Банри направилась к лестнице. – Кстати о птичках, надо мне прогуляться в Арканеум, хочу пообщаться с Урагом, раз уж время свободное появилось.

***

Зеленокожий повелитель пыльных томов незыблемо восседал на своем «троне» и, казалось, дремал. Банри бесшумно приблизилась к его столу или, скорее, к стойке, из-за которой полысевшая макушка орка едва виднелась, немного постояла, набираясь храбрости, и кашлянула. Ураг не изменил ни частоты, ни тональности дыхания, и покашлять пришлось более отчетливо. Ураг громко всхрапнул, взмахнул руками и, не успев толком пробудиться, рявкнул: – Не сметь ничего без спросу трогать! А то уши оторву! Прямо с мясом! – Он заморгал спросонья, выпрямившись на стуле, и увидел Банри. – О нет, опять ты? Снова будешь приставать с вопросами о Древних Свитках? – Нет, вообще-то я… – Минутку, это же наша ученическая туника… Ты что, теперь тут учишься? Выходит, мне не показалось, что я тебя пару дней назад во дворе видел. – Да, меня приняли. Ты против? Ураг засопел. – Кто я такой, чтобы быть против? Если ты вошла в Коллегию, значит, имеешь право тут находиться… Ладно уж. Зачем ты пришла? А, да, – он усмехнулся, – нашла свой Древний Свиток-то? – Угу, нашла. Я собственно как раз и пришла сюда поэтому. Ты, случайно, не заинтересован в его приобретении? А то мне деньги нужны. Ураг хмуро смерил ее взглядом: – Очень смешно. Это Энтир тебя надоумил? – Я едва с ним знакома. Энтиром звали одного из магов Коллегии, занимающихся собственными исследованиями и учеников не наставляющих. При первой встрече в пустынном коридоре он окинул Банри оценивающим взглядом, почему-то задержавшимся несколько ниже ее подбородка и, доверительно наклонившись, негромко проговорил: – Новенькая, да? Позволь дать тебе совет. Ты собираешься работать в направлении, которое официально не разрешено? Тогда не говори об этом никому. Если же тебе понадобится что-то, чего у тебя официально быть не должно, приходи ко мне. Ну а если ты расскажешь кому-то о том, что я тебе только что посоветовал, я поджарю тебя изнутри. Понятно? Вот и хорошо. После чего удалился, насвистывая. Банри вернулась мыслями к настоящему и выложила на стойку сверток, который до того держала под мышкой. – Что это ты тут раскладываешься?.. Подожди-ка. – Ураг вскочил на ноги и коснулся мешковины, служившей оберткой содержимому. – Ты… Ты что, серьезно? Ты носишь с собой Древний Свиток? Ты? Банри размотала ткань, предъявив артефакт во всем его великолепии. Ураг нерешительно коснулся узорчатого футляра, потом взял Свиток в руки уже более уверенно и попытался взглянуть на его содержимое, но Банри предостерегающе мотнула головой: – Я бы не советовала. Без подготовки. Ты же сам давал мне книги, где описаны всякие нехорошие последствия. – Да, верно. – Ураг положил Свиток обратно. – И ты отдашь его мне? Правда? – Я просто не знаю, куда его еще деть. Подумывала о продаже, но, как ты и говорил год назад, кто бы смог его купить? Чем он будет валяться среди моих вещей, пусть лучше ты его возьмешь. Ураг прижал Свиток к груди и негромко проговорил: – Получить такую вещь – это великая честь для Коллегии. Неописуемая честь. Перед нами открываются новые горизонты познания. Ох, если бы только Септимий был здесь! Он скрылся в глубинах своих владений, попросив Банри подождать, но довольно скоро вернулся с небольшим, но увесистым мешочком. Он даже обошел свой стол, чтобы лично вложить награду в руки Банри. – Прошу, возьми, тут две тысячи сотенными. Это не сравнится с Древним Свитком, но тем не менее. Твое имя останется в веках, уверяю. И ты получишь если не абсолютный, то расширенный доступ к моим особым хранилищам. Не говоря уж о том, что ты всегда можешь обраться ко мне за помощью, если что-то понадобится. Банри взвесила мешок на ладонях, ощущая некие маленькие, плоские, но одновременно круглые предметы под пальцами, и сказала: – Спасибо. Не сочти за лесть, но по правде говоря, твое расположение стоит дороже любых денег. – Ураг не удержался от довольной улыбки. – Могу ли я, в таком случае, сразу попросить тебя об услуге? – Что нужно? – Нет ли в твоем фонде каких-нибудь пособий по Восстановлению? – Для начинающих, наверное? – Скорее уж для малышей, – буркнула Банри. Ураг клыкасто ухмыльнулся и вновь исчез среди стеллажей. На сей раз он отсутствовал дольше, Банри даже решилась присесть в одно из гостевых кресел, чтобы ждать с комфортом. Наконец, хозяин Арканеума вернулся с несколькими томиками в руках. – Вот. Это даже не учебники в прямом смысле, а художественная литература, но в них неплохо расписаны принципы действия ряда заклинаний и приемов в Восстановлении. Для начала – вполне сойдет. Можешь взять их в общежитие, но они раритетные и старинные, так что другим не показывай и само собой никому не давай, во избежание… Банри, положив кошелек в сумочку, которой был укомплектован ее костюм, взяла книги, бормоча слова признательности, а затем задрала голову, любуясь несметными полками, что содержали устрашающее количество книг. – Потрясающая библиотека, конечно… – Мы ее собираем со Второй эры, – сообщил Ураг, гордо выпрямившись. – С годами книги появлялись и исчезали – как же без этого, – но в целом собрание только расширяется. Маг хорош настолько, насколько он эрудирован. А я стараюсь предоставить вам как можно больше знаний в любой области. – Да уж, ты весьма серьезно относишься к своей работе… – Разумеется. Если бы не я, большая часть этих томов обратилась бы в пепел или распалась бы в прах еще до начала Третьей эры. И тут не только в уходе дело – магам постоянно нужно напоминать, чтобы были осторожны с материалами исследований. Банри кивала с серьезным видом, но смысл всех слов дошел до нее не сразу. – Что, прости? Ты заведуешь Арканеумом со Второй эры, я правильно понимаю? – Я вроде бы ясно выразился. А что? – Да так, ничего… Ну, если не считать того, что тебе как минимум шестьсот лет… Ураг впал в задумчивость. – Хм… Если вопрос так поставить, то мне уже, на самом деле, к восьми сотням подгребает. Подумать только, как время бежит…

***

Ураг упомянул Септимия, и Банри, бредя по стене крепости из главной башни в Зал Достижений, то и дело возвращалась мыслями к этому психу. А пуще того – к его просьбе. Нет, когда двемерский куб, выданный Септимием, попадался ей на глаза раньше, Банри, конечно, вспоминала о ждущем ее безумном волшебнике, но расстояние между Вайтраном и ледяными пустошами в море Призраков сводило на нет любые порывы. Теперь же Септимий оказался более доступен, и эта отговорка больше не работала. Пребывая в раздумьях, Банри вошла в башню ученического общежития и спустилась на свой этаж. Пока не было других студентов, она частенько оставляла Кисину в одиночестве, просто задергивая штору на проеме в свою комнатку, отчего та думала, что проход закрыт, и смиренно ожидала возвращения хозяйки. Вот и сейчас, отдернув полог, Банри нашла ее спящей прямо на кровати. Мысленно кляня свою глупость, благодаря которой Кисина привыкла почивать на перине, она растолкала ее и спихнула ее на пол. – Это мое место! Спи на коврике, он же мягкий! Кисина, недовольно пыхтя, возлегла на шкуре, прикрывающей каменный пол, и одарила хозяйку взглядом из-под полуопущенных век. – Нечего так смотреть. – Банри сгрузила выданные Урагом книги на комод, но затем вспомнила предупреждение, и быстро спрятала их в прикроватную тумбу. – Ты еще не выросла толком, а уже всю постель занимаешь. Мне вообще места не останется. Томики она убрала весьма вовремя: едва затихло последнее слово отповеди Кисине, как между косяком и занавеской-дверью показалась голова Иллии: – Тук-тук. – Да, да. Заходи. – Банри стянула с головы капюшон. – Я думала, ты спишь давно. – Сначала я собиралась, но потом перехотела и кое-что надумала. Мы ведь точно предоставлены сами себе эти несколько дней? – Да, насколько я поняла. В противном случае за нами кто-нибудь из старших явится. – Отлично. Просто я тут подумала, что можно бы и впрямь начать работать в выбранном направлении. Книжная наука вполне подойдет. В общем, я и пришла узнать, удачно ли ты сходила. – Вполне. Я продала Урагу Древний Свиток. За две тысячи. – За такую мелочь?! Да ты что?! Ему же цены нет! – Да, я знаю. В этом-то и проблема. Но что еще мне оставалось делать с этой бесценной штукой, мертвым грузом лежащей в моем багаже? – Продать его на более выгодных условиях. – Ох, Иллия. Да кто бы его еще купил? А тут хоть я знаю, что он в более-менее надежных руках, и еще денег дали. В общем, я считаю, что сделка хорошая. Я выделю тебе долю, ведь ты тоже участвовала в добыче. – Не надо, – отмахнулась Иллия. – Лучше скажи, пустит ли меня твой орк в свою библиотеку? – Ты – ученица Коллеги, почему нет? Главное, держи себя с ним вежливо, аккуратно обращайся с его книгами и не выноси их из Арканеума. – Банри тут же подумала о томиках, ожидающих прочтения в тумбочке, и быстренько свернула разговор: – Слушай, я хотела завтра встать пораньше… – Да-да, я уже ухожу.

***

Лошади выглядели сытыми и вычищенными – все три. Банри взяла их на прогулку вокруг города, а позже вернула в стойла свежевыстроенной конюшни при «Замерзшем очаге». Кисину во избежание каких-либо провокаций пришлось оставить в Коллегии, и Иллия, ладившая с той в последнее время, обещала за ней последить. Банри вышла на восточную оконечность Винтерхолда, и стала спускаться к воде. Даже отсюда она видела, что от едва различаемого на фоне общей белизны берега на север и северо-восток простирается нетронутое белое пространство. Дай-то боги, чтобы этот лед выдержал ее вес. Она подошла к границе, где застывшая вода выползала на каменистый пляж, и попробовала встать на лед одной ногой. Кажется, прочный. Хорошо бы он был таким и дальше от берега. Банри наморщила лоб, вспоминая, каким путем добиралась до убежища Септимия в прошлый раз, и, осторожно семеня, направилась на север. Путь занял не так уж много времени, может, оттого, что она шла совсем уж налегке – из груза была только сумка с двемерским Лексиконом, несколькими зельями и зачарованной бутылкой с горячим чаем – такими их с Иллией от щедрот оделила Мирабелла. Хотя в какой-то момент Банри испугалась, что заблудилась – двигалась она, кажется, правильно, а ледяная скала с вделанным люком никак не появлялась. Пейзаж здесь достаточно однообразный, немудрено заблудиться. Страх длился недолго. Сначала показалась лодка, покрытая ледяным панцирем, а затем вход в ледяной грот. Банри спрыгнула на сверкающую поверхность перед люком – из-за многолетних наплывов, что замерзали всякий раз, лед здесь был бугристым. Она подошла к входу, но затем оглянулась на лодку. Та выглядела так, будто ею не пользовались по меньшей мере несколько месяцев. О боги, что если Септимий давно окочурился? Люк никак не поддавался. Банри подергала его, навалилась со всей силы, и раздался легкий треск – дерево просто заледенело. Странно, в прошлый раз она попала в жилище безумца довольно легко. – Тогда, кажется, было теплее, – напомнила она себе. – Вроде бы был туман… Банри немного прогрела дерево пламенем, и сдвинула крышку в сторону. Потом нырнула в узкий ледяной тоннель. Ледяная пещера за год нисколько не изменилась: вокруг – блестящие в сиянии ее магического светильника поверхности, из мебели только стеллаж с ящиками, набитый ветхими книгами и какими-то пузырьками, да маленький столик рядом с несколькими свечами, едва разгонявшими мрак вокруг себя. Это не считая причудливого двемерского артефакта размером с Дом Теплых Ветров. Септимий тоже был здесь. Он стоял перед свободной ото льда гранью гномского контейнера, легонько и мерно раскачиваясь взад-вперед и что-то бормоча под нос. Банри могла слышать, как он говорит, но в упор не понимала, что, так как старикашка явно заговаривался. Тем не менее, она перевела дух, уяснив, что Септимий твердо стоит на ногах. Банри спустилась вниз, мелко переступая, чтобы не поскользнуться, хотя практичнее бы было сесть на задницу и просто скатиться. Старик не обратил на нее внимания, даже когда она приблизилась, и Банри позвала: – Септимий. Он будто оглох. Банри тронула его за плечо, и только тогда Септимий повернулся к ней. – Когда был построен последний этаж, больше некуда было, – сообщил он. – Это был и есть истинный апофеоз. – Ясно. Я… Я принесла… – Банри полезла в свою сумку, но замерла, глядя на двемерскую махину. – Могу я узнать, что такое в этой штуке, что тебе так не терпится попасть внутрь? Септимий склонил голову к плечу. – В ящике – сердце. Сущность бога. – Да, я помню, ты что-то такое говорил уже… – Я всю жизнь посвятил Древним Свиткам, но их знание – лишь мимолетная догадка в сравнении с разумом божества. Последними его коснулись двемеры. Все думали, его уничтожил Нереварин, но мой господин сказал иначе. – Кто? Нереварин? Это вроде какой-то данмерский святой. Что он сделал? Септимий отмахнулся и опять принялся любоваться ящиком. Банри вздохнула. – Ладно. Но я впервые слышу, что у тебя есть какой-то господин. Септимий! – Тот дернулся. – Ты слышишь меня? Кто твой повелитель? – Даэдрический принц неведомого, – вполне четко сообщил Септимий. – Хермеус Мора. Волосы на затылке встали дыбом. Банри попыталась сглотнуть, но получилось только со второго раза – горло враз пересохло. – О нет, – шепнула она, чувствуя, как каменеет сердце. А Септимий все не унимался: – Я думал, что не осталось уже тайн для меня. Пока не поговорил с ним. Он требует цену – исполнять его волю. Парочка убийств, раскол, эпидемия-другая. Ради тайн я готов на это. Потом – он привел меня сюда. К ящику. – Септимий шмыгнул носом и жалобно развел руками: – Но он не говорит, как его открыть! Сводит меня с ума! – Давно уже свел, – пробурчала Банри, справившись со страхом. Она нащупала Словарь в сумке и заколебалась: а стоит ли вообще возвращать его старикашке, раз он служит Принцу даэдра? Оставить куб себе тоже не хотелось – мало ли что. Еще оставался подходящий выход – выбросить его в Море Призраков, но на это у Банри рука бы не поднялась. Как, впрочем, и отдать его кому-нибудь другому. Хотя, может, тот же Ураг… Не додумав, она открыла сумку и достала куб. – Вот, держи свой Словарь. Кажется, он готов, как ты и хотел. Септимий разом ожил, даже глаза засверкали. – Давай сюда, быстро! Банри доводилось видывать подобные артефакты, и она знала, что для чтения информации с кубов (как и для записи) нужны специальные устройства, которых в этой ледяной пещере точно не было. Она слегка расслабилась, поняв, что для Септимия, безвылазно сидящего в гроте, Словарь, по сути, бесполезен. Но он не так не думал. Сначала Септимий обхватил куб ладонями и прикрыл веки. Затем поочередно заглянул в него одним и другим глазом, будто мог что-то увидеть в глубине. А потом опять застыл, сжимая Словарь в руках, на сей раз довольно надолго. Банри только-только собиралась потыкать в него пальцем, как Септимий отмер и уставился прямо на нее: – Невообразимо. Теперь я вижу. – Что?.. Куб исчез в складках робы колдуна, а сам он, размахивая руками, затараторил: – Запечатывающая структура рассекается на мельчайшие фракталы. Кровь двемеров может ослабить крюки, но она не течет в живых жилах… – Ну да, они ведь давно все вымерли… – Доспехи их братьев можно собрать для факсимиле. Обман. Они такого не ждали, нет, даже они. Септимий противно захихикал, а Банри потерла лоб и моргнула. Ее волшебный светильник только что погас, и она обнаружила, что в пещере достаточно светло, только вот свет этот какой-то… неестественный. То ли грязно-желтый, то ли столь же грязно-зеленый. Она задрала голову. Свод пропускал солнечные лучи, может, лед там, вверху, чем-то загрязнен? И откуда этот запах? Вдруг завоняло чем-то едким, Банри сперва решила, что это изношенный организм Септимия отреагировал на избыток эмоций, но, ради всех богов, чем же таким он питался, что испускал такой смрад? Безумный маг вцепился в ее запястье: – Кровь альтмеров, босмеров, данмеров, фалмеров и орсимеров. Живущие эльфы дадут ключ. – Он метнулся к своему стеллажу, и, покопавшись, извлек из верхнего ящика некий предмет и вручил его Банри. – Принеси себя к сему экстрактору. Он выпьет свежую кровь эльфов. Приди, когда соберешь все разновидности. Банри, не глядя и не возражая, засунула вещь в сумку. Ей вдруг нестерпимо захотелось уйти. Забыв попрощаться, она затрусила к ледяному пандусу и начала взбираться наверх. Она очень торопилась, хотя и старательно выбирала место, куда поставить ногу, и видимо поэтому поскользнулась почти у самого входа в короткий тоннель, ведущий наружу. Ступни разъехались, Банри, ахнув, повалилась сначала на колени, а потом заскользила к кромке пандуса и скатилась вниз. Вернее, свалилась бы, если бы что-то не схватило ее за ногу. В следующую секунду она обнаружила, что висит вниз головой над двемерским ящиком Септимия, затем что-то обвилось вокруг ее торса, освободив щиколотку, и аккуратно поставило на пандус точно перед входом в тоннель. Только вот пути туда не было – все пространство занимало… нечто, которое разум Банри в первые мгновения отказывался воспринимать. Немного погодя она распознала в «этом» мешанину сотен беспрестанно шевелящихся щупалец и тысяч круглых, похожих то ли на рыбьи, то ли на лягушечьи, глаз, словно плавающих в какой-то жиже мерзкого, грязно-зеленого цвета. Как и всегда при сильном страхе Банри окаменела и онемела. Может, и к лучшему, иначе, задергавшись, она непременно опять свалилась бы. И неизвестно, поймали бы ее эти отвратительные щупальца на этот раз, или позволили бы разбиться о лед. – Подойди ближе, – проговорила тварь. – Окунись в мою ауру. Слова доносились неизвестно откуда (ведь ничего похожего на рот среди щупалец не нашлось), но, как и уже бывало раньше, воспринимались не сколько слухом, сколько всем телом. Голос звучал благожелательно и по тембру подходил скорее какому-нибудь человеку средних лет, а не ожившему кошмару. К слову, зловоние, которое Банри учуяла внизу, здесь стало почти невыносимым – Септимий, очевидно, оказался ни при чем. Еле шевеля языком, она пролепетала: – Ты кто?.. – Я – Хермеус Мора. – Ну да, могла бы и сама догадаться. – Я – страж невидимого, знающий неведомое. Я следил за тобой, смертное существо. И я доволен. – За мной тут уже и так один следил… Сущность издала звук, похожий на фырканье. – Хирсин. Может, он и смотрит на тебя самым краешком глаза, но мало интересуется. В тебе слишком мало от него. Зато от меня – много. – Чего ты хочешь? – Твоя помощь Септимию делает его все менее необходимым. Он хорошо послужил мне, но время его на исходе. Проклятый ящик откроется, и Септимий перестанет быть мне нужен. Когда придет этот час, ты займешь его место, станешь моей дланью. Что скажешь? – Ни за что! Банри выкрикнула отказ еще до того, как затихли слова Принца. Разом стало темнее, а зловоние усилилось. – Берегись, – прошипела тварь. – Многие так думали. Я сломал их всех. Ты не сможешь вечно прятаться от меня. Банри моргнула. Она по-прежнему стояла у входа в ледяной тоннель, но путь теперь был свободен, словно и не было тут никогда щупальце-глазастого монстра. Она переступила с ноги на ногу, робко оглянулась, а затем рванула вперед, к свету и свежему воздуху.

***

Она с трудом помнила, как проделала обратный путь до Винтерхолда и пришла в себя, только ступив на твердую землю. В обиталище Септимия Банри замерзла, но забег по ледяному полю заставил ее запыхаться, даже ноги согрелись. Она напилась чаю из своей волшебной бутылки и побрела к городу. На обратном пути она планировала купить еды для Кисины. – С тобой все в порядке? – подозрительно спросила Иллия, когда Банри ввалилась в Зал Достижений с мешком мороженой козлятины. – Вполне. А что? – У тебя какой-то пришибленный вид. – Иллия помялась и с опаской спросила: – Дракона увидела? – Что? Нет. Кое-что похуже дракона, но другим знать необязательно. Иллия не унималась: – Точно? Потому что если что, я хочу быть готовой. – Точно, Иллия. Я, по правде говоря, их давненько не видела и даже не слышала. Может, гибель Алдуина и впрямь как-то повлияла… Иллия недоверчиво кивнула, наблюдая, как Банри прячет козлятину в холодильный шкафчик, коим были укомплектованы все комнатки студентов. – Что ж, ладно. Но ты ведь мне скажешь, в случае чего? – Конечно, если это для тебя так важно. Иллия кивнула, слегка успокоившись, а потом сказала: – Я была в Арканеуме. – И как, удачно? – Ага. Дед жуткий, конечно, но, если соблюдать правила, думаю, все будет нормально. Кстати, книги он мне дал с собой, а я уж думала, мне придется в библиотеке поселиться. – Да? Что ж, видимо мы с ним друг друга не поняли… Тем лучше. А теперь пойдем пообедаем, я есть хочу.

***

Хотя несколько студентов – помимо Иллии и Банри – уже жили в Зале Достижений, через пару дней в Коллегию начали прибывать другие ученики. В предпоследний день перед началом занятий, в Зал Достижений пришла Мирабелла и повела всех в Зал Стихий, на собрание. Выступал перед ними лысоватый невысокий тип в обычном костюме старшего мага. – Сейчас я хочу сделать небольшое объявление касательно правил нашей Коллегии, – заговорил он, стоя у большого магического колодца, когда студенты расселись вокруг на ступеньках амфитеатра. – Первое и главное: прошу вас воздержаться от призыва существ в пределах видимости города Винтерхолд. Местные побаиваются атронахов. Что же до нежити… думаю, это понятно само собой. Некоторые ученички начали перешептываться. Лысый продолжил: – Ураг попросил меня напомнить всем, что книги нужно возвращать в Арканеум в том же состоянии, в котором вы их получили. Если это невозможно по причине неаккуратного обращения или несчастного случая, Ураг советует найти другой экземпляр и сдать в Арканеум. За неисполнение этих пожеланий, по словам Урага, вам придётся «заплатить кровью». Подробности я у него не выяснял. Иллия легонько пихнула Банри локтем. – И я ещё раз прошу всех убирать все материалы, которые используются в общих залах. Один из коллег опять подвернул ногу из-за того, что камень душ валялся на полу. Давайте попробуем свести травмы к минимуму. Информация специально для старших учеников: сейчас вход в Мидден воспрещён; хотя первоначальный выброс мы очистили, там всё ещё небезопасно. Эксперименты там больше проводить нельзя, и магам не рекомендуется его посещать. Под многочисленные разочарованные вздохи Иллия наклонилась к Банри и прошипела: – Что за Мидден? – Понятия не имею. Тише. Он еще что-то говорит. – …По поводу нарушений, которые уже случились, хотя учебный год еще не начался: Древис восхищается магическим искусством того, кто как-то сумел затолкать несколько сот яблок в его подушку… Но просит больше этого не повторять. Он отметил, что если найдёт этого искусника, то опробует на нём свой навык полной дезинтеграции вещей. Так же к нам поступили неподтверждённые сообщения о том, что кто-то под покровом невидимости убегает в Винтерхолд с… неблаговидными целями. Это против всех правил Коллегии, и мы настоятельно рекомендуем немедленно прекратить эти походы. В толпе захихикали, и лысый колдун замахал рукой требуя тишины: – И напоследок: как многие из вас помнят, в прошлом году… пропала без вести группа учеников. Мы будем благодарны за любую информацию об их местонахождении. Пока что мы не можем их найти. Спасибо за внимание, все свободны. Постарайтесь не пропускать занятия и лишний раз не шалить. Лысый удалился. Банри повертела головой, выискивая мастера-волшебника, но в толпе из десятков одинаково одетых людей это оказалось невозможно. – Пошли, – пробурчала она. – Я собираюсь немного вздремнуть. Или ты хочешь познакомиться с будущими коллегами? – Еще чего. Ты только взгляни на эти рожи. Нет уж, я сваливаю.