Запретная легенда. II

Запасы козлятины для Кисины подходили к концу, и Банри, возвращаясь в Коллегию, заглянула в единственный местный магазинчик. Хозяйка – Бирна – накануне обещала раздобыть что-нибудь подходящее. Она не обманула, предложив мешок уже напластанного на крупные куски мяса хоркера. Банри, одной рукой держа Кисину за ошейник, второй шарила в поясном кошеле, чтобы расплатиться, внимая словам Бирны. – Я продаю почти все что угодно, если мне это выгодно. Помни об этом, хорошо? – Да помню я, помню. – Банри выложила деньги на стойку. – Бойко торговля-то идет? Бирна фыркнула. – Очень смешно. Уверена, ты заметила, что Винтерхолд явно не бурлит жизнью. – Ну, вообще, мне казалось, что раз в Коллегию ученики понаехали, у тебя больше должно быть клиентов… – Это правда, – неохотно подтвердила Бирна. – Ваше колдовское племя – мои основные покупатели, хотя, как я знаю, едой и одеждой вас снабжает эта ваша Коллегия… Стандартные товары не слишком востребованы. Поэтому я и говорю, что продаю все, что продается. Если за что-то можно выручить хоть септим, я это сбываю. – Что, например? – Да все, что угодно, сказала же! Тебе – мясо хоркера, другой дамочке, которая рыбаков лечила – его кости и шкуру. Дагуру, вон, клыки. В дело все идет. – Ну, ты, похоже, не нищенствуешь. – Вроде того… Пару раз я была на грани разорения, пару раз сильно обжигалась, но в целом пока держусь на плаву. Банри поправила капюшон. – Приятно слышать. Но… вообще, Бирна, зачем вообще открывать магазин в таком месте? – Уж не по собственной воле, уверяю. Особого выбора у нас не было. Мы с Ранмиром выросли здесь. Куда-то уезжать – деньги нужны, а их не было, вот я и решила открыть лавку прямо здесь. Ранмир – мой брат. – С которым вы вчера ругались поутру? – Угу. – Новые студенты каждый год приходят, – заметила Банри. – Да и наставникам наверняка бывает что-нибудь нужно купить… Бирна угрюмо сказала, глядя в сторону: – Торговля все же ни шатко ни валко идет, да и почти все деньги, что удается заработать, Ранмир пропивает. – Так не давай ему денег! – Как не давать?! Он же сам берет! Банри выдохнула через нос. – Ты что-то там говорила о неудачной сделке? – мирно спросила она, сменив тему. – Опять кто-то из наших студентов чудит? Скажи, кто, и я пожалуюсь мастеру-волшебнику. Подобные действия вредят Коллегии. – Нет-нет, это был не колдун. Один проезжий то ли наемник, то ли вообще бандит с большой дороги. Рожа была самая разбойничья. Но, да, сглупила я. Не нужно было вестись на эту историю, и уж точно ничего не покупать. А теперь я тут торчу с этим бесполезным хламом. – Что за история? – Что-то про этот коготь и курган Ингола. Тот тип сказал, что если отнести коготь туда – он на вес золота будет цениться, а то и больше. Вроде надо положить его обратно в чертог Ингола, я не поняла точно. – Бирна зажмурилась и мотнула головой. – О чем я только думала? Даже если это правда, ноги моей не будет ни в одной древней гробнице. Кто знает, что там может быть. Банри, оттопырившая уши при слове «коготь», предложила: – Если хочешь, я могу попробовать разобраться с этим, когда время появится. Речь ведь об Инголе, который, если верить легенде, родич Исграмора? – Да, кажется. Извини, я неважно знаю историю. Но мне уже и наплевать, так-то. Хочешь проверить? Идет. Пятьдесят золотых – и это станет твоей проблемой. Банри без слов отсчитала нужное количество монет, а взамен получила статуэтку в виде драконьей лапы из какого-то красноватого материала, похожего на кость. Кажется, это был коралл. – Вот, держи. – Бирна с довольным видом спрятала деньги. – Если эта штука сведет тебя в могилу, ко мне никаких претензий. Ясно? – Более чем… – Но если вдруг окажется, что она на самом деле чего-то стоит, ты мне скажи потом, ладно? Банри спрятала новое приобретение в свою сумочку и взвалила мешок с мясом на плечо. Распрощавшись, она только собралась выйти, как дверь распахнулась, и на пороге объявился Онмунд. – О… привет, – удивленно выдал он. – И тебе. Как там дела в Саартале? – Нормально… Слушай, подожди меня, я только куплю себе новый нож. Мой старый сломался. Несколько минут спустя оба в сопровождении Кисины шагали к мосту в Коллегию, Онмунд услужливо тащил мешок с хоркерятиной. – Я думал, ты ее не выпускаешь в город, – проговорил он. – К сожалению, мне не с кем ее оставить. – В Саартал ты ходила без нее. – Угу, тогда Нирия обещала помочь. В результате вся помощь состояла в опаивании Кисины сонным зельем убойной силы. Я еле привела ее в чувство, когда вернулась. Теперь, вот, вожу ее всюду с собой. – А что горожане говорят? – Пока ничего. – Банри скрипнула зубами. – Вот сука! Еще и врала, что это не она, мол! А кто же еще мог додуматься усыпить животину, чтоб не мешалась! Спасибо, хоть не насмерть! – Кто сука? Нирия, что ль? – Она самая! У моста Банри склонилась, чтобы поднять Кисину, которая опять вцепилась в нее когтями с перепугу, и первой зашагала по узенькому каменному переходу. Теперь путешествие по нему не вызывало столь сильных эмоций, но все равно было страшновато. Особенно, когда идешь с перегрузом. – А что ты будешь делать, когда она совсем вырастет? – осведомился Онмунд, когда все трое перебрались во внутренний двор Коллегии, и Банри спустила Кисину наземь. – Я слышал, что некоторые взрослые особи могут быть чуть не с коня величиной. – Вернусь к занятиям алхимией и буду бодяжить зелья силы. Ну или сама по себе стану сильной, прямо как тот парень из притчи. Ну, который сначала носил каждый день на плечах теленка, потом выросшего в бычка, а после – и вовсе в огромного быка. – Он так каждый день ведь ходил. – Так и я ежедневно таскаю Кисину через мост и обратно. Последние несколько дней – точно. В общем, отстань, Онмунд. И без твоих расспросов настроение поганое. Они вошли в чрезмерно тихий Зал Достижений и отправились по своим комнатам. Немного погодя, когда Банри отпустила Кисину на свободный выгул и поднялась на кухню разделывать свежекупленное мясо, к ней присоединился Онмунд с самым озадаченным выражением на физиономии. – Что-то я не пойму, – начал он, – а куда все подевались? И из нашей группы тоже никого, кроме нас двоих. – Иллия с Брелиной и Дж'зарго получили задания от нашего зачарователя и уехали. Вернутся, как управятся. – И когда это будет? – Понятия не имею. – Банри указала ножом. – Дай мне вон ту корзину, пожалуйста. – Но ведь в морндас у нас начинаются занятия по новой теме, – бубнил Онмунд, вручая ей прямоугольную корзинку с крышкой. – Что, если они не успеют? – О, они точно не успеют. Они в Вайтран поехали. Даже верхом они в лучшем случае обернутся за месяц. Онмунд покачал головой. – И что теперь? Нам только вдвоем заниматься? А Толфдир в курсе, что его учеников из Коллегии услали? – Ну, теперь – да, наверное. Ты же помнишь, что мы должны отрабатывать обучение? – Помню. – Ну вот. Я помогала Колетте, ты – Арнелу, а эти трое – Сергию. Я так поняла, его деятельность приносит основной доход, потому ему требуется сразу много помощников. Кстати, раз ты здесь, с Саарталом вы закончили? – Закончили, – пробурчал Онмунд. – Одно радует – после того, как Арнел сегодня утром запечатал дверь, туда никто не войдет. До поры хотя бы. – Как я понимаю, тебе там не понравилось… – Нет. Я уверен, власти не разрешали никому там копаться. Наши предки заслужили мир и покой. – Он помолчал и добавил: – Хотя мы, кажется, вернули всех мертвых в их пристанища. Или почти всех. Банри тихонько вздохнула. Закончив перекладывать мясо в корзину, она накрыла ее крышкой и с усилием приподняла над столешницей. – Уфф, тяжеловато. Не поможешь вниз оттащить? Поставлю ее в свой холодильничек.

***

Колетта велела ей отдыхать, к чему со всем усердием Банри и приступила. Развалившись на заправленной кровати, она потянулась, погладила Кисину, лежащую поверх ее босых ног, и задумалась. Безделье – это, конечно, хорошо и приятно, но она совершенно к такому не привыкла. Да и занятие-то у нее есть, на самом деле. Например, так и не удалось толком выяснить, что за тип напал на них с Толфдиром в Саартале. То, что это был не рядовой воин, казалось очевидным, но новых подробностей добыть не удалось. Банри вздохнула. Книга, скупо описывающая почти и совсем забытые легенды Скайрима, которую ей выдал Ураг, то и дело притягивала взгляд. Она схватила том, пристроенный на прикроватной тумбе, и открыла на заложенной странице.

«На заре Первой эры, повествует история, жил могущественный волшебник по имени Голдур. Он был мудр, справедлив и хорошо известен при дворах короля Харальда и ярлов Скайрима. Его помощи и совета искали как люди, так и меры…»

Занавесь в ее комнату была отдернута, поэтому, когда хлопнула входная дверь, Банри подняла голову и узрела заснеженного Онмунда. – Прикинь, – сказал тот, взмахнув листком бумаги, – меня мастер-волшебник тоже к Сергию приписала. Дескать, раз уж я без дела сижу, так почему бы мне не помотаться в разгар зимы по Скайриму и не пособирать ему предметы для зачарования? Банри села на кровати. – И куда он тебя отправил? – В Солитьюд. Десять раз повторил, что клиент очень важный. Какой-то тамошний богатей хочет зачаровать целую кучу барахла. – В Солитьюд? Да это ж… даже верхом чуть не месяц пути выходит – по нынешним-то дорогам. Как тебе добираться-то? – Ага, я тоже об этом спросил. Старик сказал – не его проблемы, но Мирабелла успокоила. Говорит, послезавтра меня подберет один корабль, который из Виндхельма как раз в Солитьюд и отправляется. Еще через недельку там и буду. – А назад как? Онмунд вздохнул. – Не знаю… Остается надеяться, что кто-нибудь поплывет назад в Виндхельм. Ладно, бывай. – Погоди! – Он обернулся, а Банри, быстро обувшись, проговорила: – Если ты не против, я бы хотела поехать, то есть, поплыть с тобой. – Да? Зачем? – Ну… – Банри бросила быстрый взгляд на книгу, которую только что перечитывала. – Похоже, у меня тоже есть дела в Солитьюде. Вернее, в его окрестностях.

***

– Я долго ждал этого момента, – проговорил Онмунд, когда положенное время спустя они шагали по слегка заснеженному настилу в доках столицы, – но теперь спрошу: как ты уболтала капитана взять на борт свою кошатину? Он кивнул на рысящую рядом с хозяйкой Кисину. Банри поправила поклажу за спиной и пару посохов и усмехнулась. – С некоторых пор это один из моих основных талантов – убалтывать. Кстати, можешь не волноваться насчет обратного пути – я уже все устроила. Они отправляются назад через пять дней. Пока ждут какой-то груз, чтоб доставить его обратно в Виндхельм. Так вот – нам нужно суметь не опоздать на корабль, в лоредас утром надо быть тут, на причале. – И сколько с нас? – Нисколько. Я уже с лихвой расплатилась с капитаном, вылечив его и матросов от похмелья после той пьянки в Данстаре. Собственно, вот и весь секрет. Онмунд покачал головой. – Удобно. Вскоре они поднялись к гостеприимно распахнутым городским воротам и наконец-то вошли в Солитьюд. Онмунд вовсю вертел головой по сторонам. – Эм… мне нужно навестить одного типа в районе поместий, – сообщил он, – а ты можешь подождать меня в какой-нибудь таверне. – Вообще-то у меня тоже есть задание – Колетта просила посмотреть чьего-то золотушного ребеночка и выяснить – болен он по-настоящему или покрывается язвами, потому что мамаша закармливает его всяким баснословно дорогим дерьмом. Давай встретимся в «Смеющемся злокрысе». Банри указала на вывеску. Онмунд кивнул, и они разошлись. Вечером Банри, волоча за собой Кисину, сумки с вещами и посохи, ставшие за день почти неподъемными, ввалилась в набитый битком зал трактира и еле нашла Онмунда, который устроился в самой дальней части зала за крошечным столиком. На его коленях расположилась некая весьма легко одетая девица с рыжими волосами. – Так это ты ее ждешь? – протянула она, когда Банри уселась на свободный стул. – Простоватенькая, мог и получше найти. – Очень самокритично. Но расслабься, котя, я его коллега, так что у тебя все шансы. – Банри вцепилась зубами в почти остывший кусок оленины и, жадно проглотив, облизнулась. – Хотя, Онмунд, ты и впрямь мог найти и поинтереснее и подешевле. Столица, все ж таки. Рыжая, сравнявшись цветом лица со своей шевелюрой, улетучилась в один момент, а Онмунд горько вздохнул: – Зачем ты так? У нас с ней только все налаживаться начало… – Ну, другую найдешь. – Банри вырезала из серединки окорока кусок посырее и сунула выпрашивающей подачки Кисине. – Я так понимаю, ты для Сергия все забрал. Какие планы на оставшиеся до отбытия деньки? – Хотел пообщаться со своей подругой детства. Но ты ее только что прогнала, так что теперь, видимо, никаких. Банри замерла, не донеся до рта кусок мяса, а потом кашлянула: – Извиняюсь. Я думала, это просто какая-нибудь слишком наглая и не слишком умная работница… – Онмунд насупился и глянул на нее исподлобья. – В общем, прошу прощения. Но, если ты все-таки не найдешь себе занятия на завтра, послезавтра и так далее, я бы могла предложить тебе участие в своем проекте. – Каком проекте? Банри закончила есть и, вытерев руки о позабытое кем-то полотенце, встала. – Расскажу попозже, когда сниму комнату. Онмунд со вздохом протянул ключ: – Не надо. Я уже снял их нам обоим. Твоя вон там, на первом этаже. – Отлично! – обрадовалась Банри. – Тогда идем. Объясню, что задумала.

***

– Я все еще работаю над опознанием того парня, которого мы с Толфдиром нашли в чертоге с артефактом, – проговорила она, пропуская в комнату Кисину и Онмунда и заходя следом. – Дело почти не движется, потому что информации очень мало. То немногое, чем я располагаю – имя, да невнятная легенда, с ним связанная. Онмунд прикрыл дверь, и стало немного тише. – Что за имя? – Ох… Голдур. Если верить книжке с легендами Скайрима, которые собрал в свое время один из архивариусов Винтерхолда, это был какой-то сильно могучий волшебник при короле Харальде. Было у него – у мага, в смысле, – три сына, и случились там какие-то неприятности, отчего Голдур помер, а сынки пустились в бега. Неизвестно даже, что произошло – то ли Голдура прикончили его детишки, то ли сам Харальд, в общем, ясно только, что король напустил на Голдурсонов своих людей, включая личного боевого мага. Сынков перебили и вычеркнули вместе с папашей из всех летописей. Очевидно, поэтому восстановить события теперь невозможно. – Банри бросила на кровать сверток с посохами и вытащила один из них. – Вот. Этот был при драугре, и его мне разрешил взять Толфдир. На древке есть резьба с надписью, мне удалось разобрать окончание первого имени – что-то вроде «…ик», и это самое «Голдурсон». – Йурик, – медленно проговорил Онмунд, – его звали Йурик. – Откуда ты знаешь? – опешила Банри. Онмунд потер лоб и уселся в ближайшее кресло. – Когда мы с Арнелом «прибирались» в Саартале, я в том зале, где был шар, нашел один древний документ. Очень хорошо сохранился. Я думал, это что-то важное, но Арнел даже смотреть не стал, просто велел приобщить к другим находкам. Ну, я и приобщил… Банри прижала посох к груди. – Что там было? – Там был какой-то корявый стишок, да еще написанный на ужасно старом тамриэлике, наизусть я не помню, в общем. Что-то про то, что этот Йурик – убийца и предатель, кстати, – приговорен за свои преступления – видимо, к заключению, и что его имя и деяния будут забыты, а так же нечто зачарованное, что он носит, тоже будет запечатано. Я-то думал, это про сферу, но… – Онмунд ткнул пальцем в посох. – Говоришь, нашла при нем? Стало быть, это то, что с ним замуровали. Что он делает? – Жарит молниями. Очень быстро и достаточно мощно. Толфдир сказал, что артефакт достойный, но ничего особенного, потому и позволил мне его присвоить. – То есть это просто один из посохов Разрушения, только именной. – Онмунд почесал подбородок, уже начавший покрываться щетиной. – Странно, что те, кто замуровывал этого парня Йурика, сочли необходимым и посох его закопать. – Его вычеркнули из истории. Забвение – пожалуй, одно из самых страшных наказаний в те времена. Возможно, Йурик такого наворотил, что Харальд и его подданные решили избавиться от любых свидетельств его существования. Даже от полезного посоха. – Не знаю… Очень странно, на самом деле. Они старательно забыли про него и его семейство, но почему-то толком даже тело не уничтожили. Как будто трудно сжечь труп, да пепел по ветру развеять. – Верно, – согласилась Банри. – Йурик весьма бодро гонялся за мной и Толфдиром, пока дед его не приложил Огненными Шарами. Онмунд кивнул: – Так что там у тебя за план? Банри бросила посох на кровать и потерла руки. – В той книге, что мне дал Ураг, есть зацепка. Очень небольшая, но это все что есть. Там сказано, что один из сыновей Голдура был убит в Фолгунтуре. Думаю, можно попробовать поискать там что-нибудь. Если соберем факты воедино, возможно, сможем понять, почему Йурик оказался заперт в Саартале вместе с этой штуковиной. – Да? Неплохо придумано. Только… ты хоть знаешь, где этот Фол…гунтур находится? Банри переложила посохи на комод и начала разбирать мешок с багажом. – Ага, знаю. Завтра с утреца, если не будет тумана, мы прогуляемся по Арке, и я тебе покажу. Если получится.

***

– Весьма удачно, – проговорила она на следующий день, глядя на ярко-голубое небо. – Прямо как по заказу. Пошли к главным воротам, там удобнее взбираться на стены. Взобраться оказалось не так-то просто. Сначала они не могли найти вход в башню, потом оказалось, что туда вообще нельзя заходить, и стража собралась их прогнать, но Банри взмолилась: – Пожалуйста! Мы только посмотрим на болота Хьялмарка с высоты! Очень интересно! Один из стражников сжалился и отвел обоих на самый верх, где Банри чуть не по пояс высунулась в бойницу и разочарованно протянула: – Нишиша не видать. Ураг что-то напутал. Глянь ты, может, у тебя зрение получше. Онмунд сменил ее у окошка, но, следуя указаниям, сумел разглядеть у подножия Арки вдали лишь нагромождение скал. – Так что именно я должен был увидеть? – спросил он, когда они спускались на площадь перед воротами. – Гро-Шуб сказал, что Фулгунтур там, почти под самым Синим дворцом. – Ну допустим. У нас еще остается время, чтобы проверить, можем довольно скоро обернуться. – Онмунд осекся и кашлянул: – Конечно, это если напрямик. Мы же так не сумеем… – Н-да уж. – Банри оглянулась на стражу, убедилась, что те перестали обращать на туристов внимание, и прошептала: – Я почти уверена, что отсюда, с Арки, должны быть потайные ходы вниз. Те, что на стороне Синего Дворца ведут как раз на ту сторону залива в болота. Проблема только в том, что нам в них ни за что не попасть. – Ага, и еще они, вероятно, существуют только в твоем воображении. – А вот и нет! Сам подумай, тут только одни ворота – что, если город осадят на долгое время? Как тогда спасать всякие благородные задницы? Будь я ярлом Солитьюда, ну или Верховным королем, то точно озаботилась бы тем, чтобы прорубить себе пути к отступлению в этой скале. – Ладно, ладно, я понял. Вообще-то, я тут подумал: мы могли бы нанять лодку. Ну или взять ее в аренду. – Неплохо, – одобрила Банри. – Пересечь залив вплавь все быстрее, чем тащиться в обход по суше. Можно и за полдня управиться. Она толкнула дверь «Смеющегося злокрыса» и почти сразу услышала подозрительно знакомый скрежет. – Проклятье!.. – выдохнула она и устремилась к своей комнате. У входа в нее уже собрался целый консилиум: владелец заведения Корпул Виний, а так же его слуги и домочадцы с мрачным подозрением взирали на дверь, за которой царапалось что-то крупное. – Сюда нельзя с собаками, – объявил хозяин, когда определил постояльца, снявшего этот номер. – А это и не собака, – брякнул Онмунд, – это кошка… – Что ж это за кошка-то, – пробормотала одна из горничных, – судя по звуку – она с осла размером. На несколько секунд всех присутствующих охватил столбняк, а потом народ кинулся врассыпную. У дверей в комнату остались только Банри с Онмундом, да трактирщик с какой-то девочкой лет десяти. Бледный Виний пытался услать ребенка подальше, но девчонка отказывалась уходить, вереща, что хочет посмотреть на «большую кису». Через полчаса с позором изгнанные из таверны студенты Коллегии брели из города к докам, нагруженные вещами. Кисина, как ни в чем ни бывало, скакала рядом с Банри. – Эх… Спасибо хоть стражу не науськали, – промямлил Онмунд. Банри угрюмо отозвалась: – За что? Мы ничего не нарушили. Нет такого закона, что запрещает приводить саблезуба в трактир. – Наверное, это потому, что обычно никому такое и в голову не приходит. – Онмунд покосился на нее. – Ты ведь вчера весь день с ней по столице разгуливала, неужели никто ничего не сказал? – Ничего, только странно смотрели, да один мужик посоветовал ей намордник купить. Начинаю думать, что это, может, неплохая идея. – Странно, что вчера никто не понял, что ты привела саблезуба в «Злокрыса». – Вчера уже было поздно: народу полно, и почти все пьяные. Не мудрено, что никто внимания не обратил… Они наконец-то добрались до доков и принялись искать перевозчика, но никто из местной гильдии лодочников не возжелал переправить в Хьялмарк двоих учеников школы волшебства и молодого саблезуба. Вернее, желающие находились быстро, но только до того, как узнавали, что еще придется везти хищника. Наконец Онмунд сдался и просто купил лодку – вернее, взял в аренду, но выложить пришлось полную стоимость, потому что лодочник, предоставивший суденышко, объявил: – Места там опасные, да еще вы с этой тварью туда направляетесь. Не потонете в болоте, так она вас сожрет, и плакала тогда моя «Скорлупочка». А так хоть я смогу новую приобрести. – На эти деньги ты сможешь целый флот купить, вымогатель хренов! – огрызнулся Онмунд, перетаскивая багаж в лодку. – Проклятье! Мог бы и мыть ее хоть иногда! – Зачем? Она же в море ходит, вода кругом, – выдал довольный бывший владелец «Скорлупочки» и упорхнул. Банри заволокла упирающуюся Кисину на борт и принялась обматывать поводок вокруг одной из скамей, чтобы та не улепетнула в воду в самый неподходящий момент. – Не расстраивайся, – сказала она, закончив. – Я возмещу тебе потери. Тетка с золотушным, вернее, диатезным ребенком мне вчера хорошо заплатила. – Не в деньгах дело. Меня злит отношение этих ушлепков. Готов поклясться, что они за милую душу катают туда-сюда пиратов и контрабандистов всех мастей, а тут – вишь ты! – саблезуба боятся! – Онмунд уселся на скамью рядом с Кисиной и взял весла. – Отвязывай фалинь. Нам пора отправляться, наконец.

***

Искомые руины находились не так уж близко от залива, как казалось сверху. Впрочем, будь потепелее, можно было бы заплыть в узкий фьорд, но нынче он оказался заблокирован довольно толстой прослойкой льда. Делать нечего – пришлось высадиться в более-менее удачной бухточке. Спутники вытащили лодку подальше на берег и крепко-накрепко привязали к какому-то дереву на случай, если вдруг случится прилив. – Не дай боги, ее кто-нибудь сопрет, – проговорил Онмунд. – Даже если мы и не сгинем тут на болотах, в Коллегию точно вернемся к лету. Банри быстро сменила тему, указывая на юго-восток: – Там, вон, какие-то арки. Посмотрим? Онмунд молча направился к сооружениям, и вскоре они обнаружили небольшой покинутый лагерь, расположившийся в неглубокой скальной нише. – Нам повезло, – сообщила Банри, изучив подмерзшие спальники, заиндевевшие угли в обложенном булыжниками очаге и пыльные стенки походного котелка. – Раз уж нас выгнали из приличного общества, можем расположиться здесь, когда закончим с Фолгунтуром и будем ждать отплытия. Онмунд заглянул в пару ящиков и мешков, после чего согласился: – Даже еда есть. С голоду не помрем. Надеюсь, прежние хозяева не явятся в неподходящий момент. Они направились вдоль замерзшего фьорда и вскоре вышли к руинам. Некоторое время оба таращились на уцелевшую наземную часть в виде высокой полукруглой арки, и Онмунд проговорил: – Выглядит… многообещающе. Ты уверена, что это то самое место? Фолгунтур? – Надеюсь. – Банри шагнула по направлению к строению и вдруг остановилась. – Вот скамповы дети… Кажется, Онмунд, мы тут не первые. Тот посмотрел в указанную сторону и присвистнул. Неподалеку от гигантской арки был разбит другой небольшой – четырехпалаточный – лагерь. – Думаешь, кто-то еще решил изучить легенду о Голдуре? – Вполне вероятно. Книга эта, «Утраченные легенды Скайрима», достаточно распространенная. Тот экземпляр, что дал мне Ураг – копия первого издания, но у него есть и оригинал, а еще существует множество других копий и переписок. Вчера я видела одну такую в Коллегии Бардов. – Ты была в Коллегии Бардов? Тебя впустили? – Ну… да. Я там знакома кое с кем. Чтобы избежать дальнейших расспросов, Банри устремилась вперед и достигла лагеря первой. Как тут же стало ясно – этот был также покинут своими обитателями. – Не нравится мне это, – мрачно уведомил Онмунд, присоединившись к ней и осмотрев обстановку. – Тот, что в том алькове, выглядит так, как будто там все приготовили на всякий случай и оставили до лучших времен, а тут… Смотри, вон там – тарелки и миски с остатками еды… – …А тут – недопитый чай, – закончила Банри, тыча кончиком пальца в зеленовато-коричневый лед на дне подобранной кружки. – Да уж. Выглядит все так, словно хозяева наскоро поели, а потом ушли, будто бы ненадолго, но так и не вернулись. Онмунд взглянул на палатки, чье содержимое было обильно припорошено снегом. – Даже спальники не закрыли. Видно, и впрямь недалеко и ненадолго собирались. Банри кивнула. – Поскольку владельцы, скорее всего, не явятся, предлагаю обыскать это место, как следует. Может, найдем что-нибудь полезное. Онмунд согласился, и оба приступили к поискам. Кисина, тем временем, обнаружила склад мяса и принялась угощаться хорошо промороженной олениной. Банри несколько раз прерывалась, прикидывая, не отогнать ли ее от съестного, но тут руки нащупали в снегу на одном из спальников какую-то книжечку, и она отвлеклась.

18-й день месяца Утренней звезды, 4Э 201 Сколько лет прошло с тех пор, как я впервые услышал легенду о Голдуре? Восемьдесят? Сто? Теперь я уже не могу думать ни о чём ином. Я близок к цели. После многих лет поисков, я наконец-то установил, что Коготь Мамонтовой Кости находится у коллекционера в Бравиле. Его смерть была неизбежна. Но теперь коготь у меня. Наконец-то он у меня.

– Нашла что-то? Банри вскинулась: Онмунд, стоя посреди лагеря и уперев руки в бока, смотрел прямо на нее. – Кажется, да… – Она повернулась к руинам и уставилась на каменную арку. – И кажется, я не ошиблась. Это и впрямь Фолгунтур. – Уверена? Банри полистала найденный дневник и добралась до последней страницы. – «Взяв с собой мужлана и его напарников, – прочла она с выражением, – я повел наш отряд через топь в Фолгунтур, где мы разбили лагерь и заночевали». Банри захлопнула тетрадку и застегнула обложку на пуговичку, выжидающе глядя на Онмунда. – Ну ладно, – сдался тот. – Давай посмотрим, что там, внутри.