Глава VI. Открытие невидимого. VIII

Банри загородилась Оберегом, прежде чем незнакомый маг успел вскинуть руки. Вышло это даже как-то не вполне осознанно: только что она таращилась на типа в клобуке безо всяких помех, а теперь смотрит на него сквозь мерцающую преграду. – Ты чего?! – возмутился тип. – Убери! – Ты первый, – хрипло возразила Банри. – Не хочу поджариться после того, как столько времени выживала в этих катакомбах. Маг сделал вид, что не услышал ответных требований, а может, просто пропустил их мимо ушей. Заклинания он по крайней мере не деактивировал. – Ты кто? Где Гаврос? Банри вспомнились последние слова умирающего. – А ты Парат? – Да, чтоб тебя! Какого Дагона ты тут делаешь? Что случилось с Гавросом? Банри помедлила, подбирая слова. – Боюсь… Боюсь он мертв. Скончался несколько часов назад от яда. – Парат молчал, и она быстро сказала: – Мне жаль. Приди я хотя бы на полчаса раньше, могла что-нибудь сделать, но… Парат издал натужный смешок и затряс головой. Он казался не расстроенным, а скорее раздосадованным. – Твою мать! Это все фалмеры, так ведь? Чтоб их! Они все испортили! – Он осекся. – Э, постой-ка. Эти твари тут кишмя кишели. Как ты прошла невредимой? В коридоре было темновато, и как Парат определил ее «невредимость», Банри не понимала. Может, у него есть что-то, позволяющее видеть во мраке? – У меня был дремора с собой,– сообщила она, не вдаваясь в подробности. – Весьма сильный. А еще я неплохо умею красться. – Ну-ну. Слушай ты, крадунья… Не знаю, зачем ты сюда забрела. Если охотишься тут за сокровищами, знаниями или еще чем-то, боюсь, зря тратишь время. Банри разом ощутила тяжесть набитой сумки на боку и кашлянула: – Ну, как сказать… Послушай, – начала она, – Гаврос перед смертью упоминал о каком-то кристалле… Парат раздраженно фыркнул. – Да, да. В первый раз он не сработал. Я пытался сказать Гавросу, но он не стал слушать. Сказал: «Нет, не настолько холодно». Ну и я оказался прав, не так ли? Когда мы сюда пришли, фокусировка была совсем неправильная! Искажена из-за холода! – Минутку… – Гавросу пришлось тащить его обратно в Сиродил. А мы остались здесь отбиваться от проклятущих фалмеров. Они и раньше нападали, но после его ухода они, кажется, изо всех щелей полезли! Возникла небольшая пауза. Банри ожидала расспросов о других членах экспедиции, но их не последовало. Парат все также пялился на нее из-под капюшона, не убирая, впрочем, заклинаний. Банри слегка нервировало, что она не может разглядеть его лица. – Зачем вам нужен этот кристалл? Парат с готовностью затараторил: – Это была гениальная идея, честно. По большей части моя, но все почести достались Гавросу. – Он вдруг оборвал себя и буркнул: – Но это секрет. Официальное дело Синода. Я не могу об этом говорить. – Я уже и так по уши замешана в вашем «официальном деле». На моих глазах скончался твой коллега, и… – Банри пошарила в сумке, брякая ценностями. – Вот, это я нашла у Гавроса. Пришлось прочесть, чтобы понять, что происходит. Она вручила ему записку от некоего Оронрела, Парат, освободив одну руку, выхватил ее, бросил один взгляд на текст и сунул за пазуху. – Я здесь по официальному делу Великого Совета Синода, – проговорил он. – Это все, что тебе нужно знать. – Так что вы тут делаете? – Я у тебя то же самое могу спросить. Зачем тебе в одиночку приходить в такое опасное место? И ты, кстати, до сих пор не назвалась. Мне не очень нравится, когда кто-то знает мое имя, но я не знаю его – или ее. Банри вздохнула. – Меня зовут Банрион из Готтлсфонта, и я… хм… я ищу Посох Магнуса. Повисло молчание. – В самом деле? – удивленно протянул Парат после секундного замешательства. – Довольно странно. Что ж. Боюсь, я тут ничем не помогу. Чтобы сделать что-то полезное, мне нужен кристалл, а у меня его нет. – В смысле, ты можешь найти Посох с помощью этого кристалла? – …Примерно так. Но его, похоже, фалмеры уперли, так что… Парат развел руками. Банри предпочла бы, чтоб он не размахивал открытым магическим огнем в ее присутствии, но смолчала, зарывшись в недра сумки. Вроде она его сверху разместила, неужели успел закопаться в ворох побрякушек и прочих камней?.. – Я у фалмеров там, сзади, нашла одну штуку. Довольно странную. – Искомое наконец-то далось в руки и покинуло торбочку. – Вот. Это не твой кристалл? – Нашла у фалмеров… – промямлил Парат, не сводя взгляда с предмета в руках Банри. – Да как же… – Ну, он выпал из пожитков шамана, когда мой дремора оторвал ему голову… – Это он. Это он! – рявкнул Парат, не дослушав, и выхватил кристалл, наконец-то развеяв подготовленное заклинание атаки. – Не знаю, кто ты, но тебе только что удалось спасти этот проект… Кстати, а кто ты? – Я же только что представилась. – Имя я слышал. Я о другом. Кто ты есть? – Я из Коллегии Винтерхолда, – созналась Банри, вздохнув. Парат поперхнулся. – В самом деле? Банри утвердительно кивнула, а Парат громко засопел. – Савос нас даже не принял, когда мы к вам пришли, а теперь вы хотите чего-то от меня? Мне это не очень нравится, скажу я тебе. – Банри приуныла, но Парат еще не закончил: – Но тебе удалось спасти мою шкуру, да еще, судя по всему, отомстить за моих коллег, так что я постараюсь забыть о прошлой обиде. – Отомстить за коллег? Выходит, ты знал, что они все погибли? – Конечно знал. Почти всех перебили прямо при мне, я и очухаться не успел. Только и оставалось, что схватить мешок с крупой и бежать сюда, в Окулаторию. Хорошо хоть, мы при распаковке багажа оставили часть провизии тут, или пришлось бы питаться сухим овсом, пока кто-нибудь не придет на помощь. – Парат резко замолчал. – Погоди-ка. А как ты открыла внешнюю дверь? Она открывается специальным ключом, которого у Гавроса при себе не было. Он тут, у меня. Он похлопал себя по поясу сбоку. – Я нашла второй в… Ну, в общем, там – в противоположном крыле. Банри махнула рукой в сторону обиталища парового центуриона. – Я-асно. В ту сторону-то мы не ходили. Нас интересовала в основном Окулатория и ее возможности… – Парат развернулся и жестом пригласил следовать за собой: – Идем, я все объясню по дороге. – А двери разве не надо закрыть? – Зачем? Разве все фалмеры не уничтожены твоими трудами? – Если ты хоть что-нибудь знаешь о фалмерах, то должен понимать, что они очень скоро пришлют кого-нибудь еще. – Вряд ли это произойдет в течение часа, да и даже целых следующих суток. Впрочем… Ладно. – Парат вернулся и запер обе двери: и внешнюю, и внутреннюю. – Пошли.

***

– Неважно, что сказал Гаврос – я первый это придумал, – зудел он, семеня по коридору, подсвеченному зелеными газовыми лампами. – Когда я вернусь, Совет об этом узнает. – Угу… – Это я придумал использовать эту… эту Окулаторию. Не знаю, как ее называли двемеры. Наверняка как-то совсем непроизносимо. Лампы кончились, и стало совсем сумрачно. Парат остановился возле разобранного спальника, который едва удавалось рассмотреть в темноте, сверкая белками глаз и продолжая вещать: – Все наши исследования показывают, что двемеры стремились проникнуть в природу божественного… – Довольно странно это слышать, если учесть, что большинство исследователей их культуры сходятся на том, что двемеры были неверующими, причем, весьма активными. – Может, они и не считали богами тех, кого мы считаем, но уж точно не отрицали их могущества. – Парат указал вперед, в едва видимый во мраке просторный портал, ведущий в какое-то большое помещение. – Все эти приборы были сделаны для того, чтобы собирать звездный свет, а затем… Точно не знаю. Как-то расщеплять его? Они вошли в следующее помещение, и здесь на стенах были лампы, которые еще светили, правда, тускло, но вполне достаточно, чтобы рассмотреть ближайшие к ним предметы. Банри, оглядевшись, первым делом узрела довольно широкий пандус, ведущий на верхние уровни, а потом чуть не вздрогнула: массивный бочонкообразный объект в центре большого круглого зала диаметром лишь слегка уступал ему, а высотой был в несколько человеческих ростов. Похожая штука была в башне Мзарка и являлась частью машины, считывающей информацию с Древнего Свитка и записывающей оную в куб-словарь. Выходит, и тут что-то подобное? Парат, не замечающий смятения гостьи, споро шагал по пандусу, забирающему вправо, не переставая трепаться: – Это я придумал заменить один из главных элементов нашим фокусирующим кристаллом. На это ушли месяцы наложения чар. Но прежний не сработал, как надо, пришлось менять. Будем надеяться, что в этот раз все сделали правильно. Банри тупо кивала, почти ничего не понимая из его болтовни. Парат наконец-то остановился на краю платформы и благоговейно повел руками: – Во-от. Великолепно, не правда ли? Банри быстро глянула под ноги, на окаймленную темным стеклом вершину «бочонка» – внутри едва просматривалась мешанина из труб, поршней, разнообразных шестеренок и многих других штуковин, которым не было названий в ее лексиконе, окинула взглядом довольно громоздкое устройство с линзами в центре, а потом задрала голову. Да, очень похоже на машину в башне Мзарка. Только та выглядела куда сложнее этой. – Впечатляет, – отозвалась Банри, стараясь, чтобы голос звучал искренне. – И как?.. Она хотела спросить: «И как ею пользоваться?», но Парат по-прежнему изображал глухаря на току и не замечал никого и ничего вокруг кроме своей распрекрасной машины. – Сколько труда было вложено, чтобы запустить ее снова, – сетовал он. – Я лишь надеюсь, что дело того стоило. Помести кристалл в центральный аппарат, и мы потом будем его фокусировать. Он зачем-то сунул кристалл Банри, и та нерешительно шагнула к устройству. Парат уставился куда-то наверх, в свод зала, набранный из трех широких элементов, которые, как предполагала имперка, должны были двигаться по кругу, меняя положение круглых линз, что были в них вделаны. По самому центру выступала еще одна линза, самая большая, и сейчас – темная. – Тьфу ты, – выругался Парат и сник. – Уже стемнело, но пасмурно. Придется следующего ждать. – Что, прости? – Банри обернулась: – Ждать чего? – Следующего вечера. – Парат ткнул пальцем в большую линзу в своде. – Видишь? Оттуда должен исходить сноп света, но сейчас там темно. Нужно дождаться ясной ночи. – Разве ты не говорил, что эта хреновина собирает звездный свет? – Собирает, но не удерживает. В общем, если небо затянуто облаками, ничего не выйдет. – Парат начал спускаться. – Пошли, может, я найду тебе какую-нибудь постель. Были какие-то запасные шкуры… – Постой, постой, – Банри парой прыжков догнала ученого и выпалила: – Я не собираюсь оставаться здесь ночевать! – Но ты же хотела найти Посох Магнуса. Если аппарат заработает, как надо, мы оба, возможно, получим необходимые ответы. – «Возможно», – передразнила Банри. – В любом случае снаружи остался мой мерин, за которого я еще денег должна. Он и так почти целый день не кормлен и не поен. Я не могу оставить его еще на сутки! – Ну так выйди и покорми! – Если я выйду, Парат, я больше не вернусь. В третий раз тащиться по этим жутким катакомбам, набитым мертвецами разной степени свежести, да отключенными автоматонами я не в состоянии. Парат сдернул капюшон с взлохмаченной головы, открывая довольно простецкую физиономию, покрытую неряшливой щетиной. – А зачем тебе по ним тащиться? – удивился он. – Вон там есть выход на улицу.

***

Оказывается, из Окулатории имелся прямой путь на свежий воздух. Единственная неприятность была в том, что спуститься с уступа на дорогу перед наземной частью Мзулфта было чрезвычайно сложно, а подняться – так и вовсе нереально. Банри все же решила попробовать. Молочник наверняка проголодался, а еще при нем остались кое-какие ее вещи, необходимые для ночлега, раз уж она решила задержаться. – Когда выйдешь за дверь, смотри, хм, под ноги, – вещал Парат, подведя гостью к двери наружу. – А то что? Их там можно переломать? – Не совсем… Понимаешь, когда я оказался тут заперт… Ну, словом, не мог же я тут, в Окулатории… Короче, не запачкай свои сапоги. Ой, подожди, это что, Роза Сангвина у тебя?.. Банри удрала от ответа прочь из башни. На улице и впрямь уже стемнело, но с непроглядного неба большими хлопьями плавно валил снег – ни о каком звездном свете и речи быть не могло. Банри немного полюбовалась погодой и, кутаясь в плащ, начала искать, как спуститься, но это, кажется, было невозможно. Выход из Окулатории не был выходом, дверь наружу вела на балкон среди горных вершин, правда, просторный – там с успехом можно было бы прогуливаться при желании. Банри подошла к краю каменной платформы и мрачно уставилась вниз. Похоже, чтобы покормить Молочника, ей придется миновать все эти проклятые залы и коридоры снова. А потом вернуться тем же способом. Хотя… Воровато оглянувшись на башню Окулатории, она откашлялась, надеясь, что одно Слово не вызовет лавину, которая засыплет наземную часть Мзулфта целиком, и Крикнула: – FeiM! А потом шагнула вниз. Молочник, напуганный громоподобным воплем, нервно перебирал ногами на месте, тряся головой. Банри приблизилась, ласково бормоча успокаивающие слова, и ухватила его узду. Мерин слегка унялся, но все равно тревожно прядал ушами, пока новая хозяйка его осматривала. Банри забрала свернутый спальник, совсем новый (его она купила в Рифтене), убедилась, что теплая попона хорошо укрывает коня от холода, а затем принялась его кормить. В зерно она на всякий случай добавила пару зелий сопротивления холоду – на случай, если ночью ударят морозы, – снова поправила попону и, печально вздыхая, поплелась к воротам Мзулфта.

***

Наутро небо так и не прояснилось, а снег все еще сыпался. Банри опять сходила посмотреть на Молочника, а затем вернулась в Окулаторию кружным путем. Путешествие среди разлагающихся трупов изрядно портило настроение, и, пройдясь по угрюмым залам Мзулфта в третий раз, она сходу напустилась на мирно завтракающего Парата: – Кончай жрать! Давай займемся делом! Куда там вставлять этот сраный кристалл? Парат поперхнулся куском хлеба. – Я, между прочим, со вчерашнего дня ничего не ел! – возмутился он. – Потерпи хоть немного! И вообще, я же сказал, нужно дождаться ясной ночи! Нужен звездный свет! – Магнус – тоже звезда, насколько мне известно! – Может и так, но его свет не подходит! Нужны те, что дальше от нас! Уйди, дай поесть спокойно! – И вообще – свет-то звездный постоянно проникает сюда! Даже сквозь толщу облаков! – Ты что, издеваешься?! Для этой штуки нужен видимый свет, а не абы какой! Скрежеща зубами, Банри поднялась в зал управления и направилась прямиком аппарату с линзами. Фокусирующий кристалл она прихватила с собой, думая сама разобраться, куда его втиснуть, и даже сумела это сделать, так что сытый Парат, позже присоединившийся к ней наверху, нашел устройство готовым к работе. – Я ведь сказал, – вздохнул он, – что работать не будет, пока… – Пока над нами звезды не воссияют, я помню. Но я просто решила подготовить все заранее. Посмотри, правильно ли установлено. – Правильно. – Парат почесал нос. – Даже удивительно. Неплохо для члена Коллегии Винтерхолда. Банри пропустила последнее предложение мимо ушей и спросила: – А скажи-ка, уважаемый исследователь Синода, ты вообще хоть раз видел, чтоб над Мзулфтом было не пасмурно? – Видел. Пучок света проходил сквозь верхнюю линзу и падал в центре зала на наш первый кристалл. Правда, это было летом и в начале осени… Последние недели, признаться, вообще ни разу не видел. – Прекрасно. То есть, скорее всего, ждать мне тут придется аж до следующего лета. – Ну почему же… – Да потому. Тут горы, холодный фронт, все дела. А рядом – горячие источники. Все это дает почти постоянную облачность в этом регионе. – Я ведь говорил, что когда погода стояла теплая, все работало! Ну, кроме нашего кристалла. – Вот именно, теплая! А сейчас зима, холодно! Парат призадумался. – Зачем бы двемерам строить эту обсерваторию в таком неудачном месте? – наконец проговорил он. – Ведь и вправду чистого неба не дождешься… – Думаю, когда ее построили, климат был другой, и следы вулканической активности тут еще не проявились. А вообще ты навел меня на мысль. Предлагаю лечь и выспаться хорошенько. – Зачем? – К ночи нам понадобятся все силы. Сдается мне, небо над нами вскорости прояснится. Правда, не гарантирую, что надолго.

***

Вечером, когда зевающий спросонья Парат отвлекся на свои записи, Банри выскользнула из башни и выбралась на балкон. Отбежав подальше от дверей и поглядывая в небо, она забралась на груду обломков повыше и исторгла из груди Чистое Небо. Крик унесся ввысь, и сперва ничего не происходило, но через пару минут беспрестанно валивший снег иссяк, а тучи начали расходиться. Когда лязгающая зубами Банри вернулась в зал управления, Парат стоял и таращился на аппарат с линзами. Исходящий с потолка свет, будучи преломленным фокусирующим кристаллом, разделился на три луча, едва заметно скользивших по стенам. – Погодная магия запрещена Синодом, ты в курсе? – спросил он, завидев «коллегу». – И что там был за жуткий грохот? – Во-первых, с чего ты взял, что я применила какую-то там погодную магию? Я занимаюсь Восстановлением в основном, – проговорила Банри, пропустив мимо ушей последний вопрос. – А во-вторых… без обид, Парат, но на Синод тут, в Скайриме, всем плевать. Наверное, еще больше, чем на старую Имперскую гильдию магов. Парат некоторое время молчал, а потом, как ни в чем ни бывало, проговорил: – Теперь кристалл нужно сфокусировать. Вернее, откалибровать. Его создали слишком далеко отсюда, без знания местных условий. Мы знали, что нужно будет вносить коррективы. – Что делать-то? – Я поднимусь наверх к кнопкам управления и буду пробовать подогнать те отражающие элементы под лучи, а ты займешься кристаллом. – Может, наоборот? – с надеждой спросила Банри. – Нажимать на кнопочки и я умею. Вдруг я по незнанию сломаю этот ваш замечательный камешек? Парат засопел. – Вот уж дудки! Я не готов подпустить тебя к столь сложным механизмам. Потому что все это устройство уникально, а кристалл, если уж на то пошло, можно и новый сделать. Иди давай! Банри, вздыхая, побрела к линзам, а Парат вспорхнул выше по пандусу к панели управления, напевая: – Годы работы наконец-то принесут плоды… – И чего дальше? – спросила Банри снизу. – Нагрев и охлаждение заставляют кристалл увеличиваться и уменьшаться, что, в свою очередь, влияет на прохождение света через него, – пояснил Парат. – Тебе нужно будет использовать заклинания. Раз ты из Коллегии, наверняка ты их уже знаешь. – Ну, может, и знаю… – Если нет, – возвысил он голос, – то тут где-то должны лежать учебники для начинающих – на случай, если у вас уровень обучения еще хуже, чем я слышал. Если он хотел ее задеть, то только зря потратил время. На всякий случай Банри сходила посмотреть, что там за учебники, но в этих книжечках описывались самые простецкие заклинания огня и холода, которые она действительно знала, и выучила их сильно задолго до поступления в Коллегию. Они очень помогали при изготовлении зелий и эликсиров, так что Банри освоила эти приемы тайком еще до того, как покинула приорат Готтлсфонт. Итак, дурацкий кристалл нужно было либо поджаривать, либо морозить до тех пор, пока он не начнет рассеивать звездный свет как должно. Оставалось только надеяться, что он достаточно прочный и не рассыплется после нескольких подобных манипуляций. Помня, что Парат вчера болтал что-то о том, что первая версия кристалла была слишком холодной, Банри обдала поделие Синода струей пламени, не сильно надеясь на какой-то особый эффект, но лучи, падающие на свод, вдруг шевельнулись. – Ага! – заорал Парат сверху. – Работает! Видишь?! Теперь надо подогнать их под те отражатели… – Скорее, отражатели под них, – проворчала Банри, хотя на самом деле тут, видимо, требовалась корректировка с обеих сторон. Дело оказалось совсем непростым. Кристалл то перегревался, то замерзал чересчур сильно, отчего потоки света ползли совсем не туда, куда их хотела направить Банри. Парат брызгал слюной, понося коллежное образование, и без конца щелкал кнопками, отчего проклятые отражатели меняли положение на какое угодно, но только не на то, что было нужно. – Да прекрати ты их тыкать! – взвыла Банри после того, как почти довела один из лучей до нужного зеркала, а болван в капюшоне в самый последний момент его передвинул. – Я почти настроила этот хренов кристалл, а ты опять все испортил! – Настроила она, как же! Так и знал, что никому ничего доверить нельзя! Особенно вам, из Коллегии несчастной! Банри, не отвечая, немного охладила кристалл, оценила положение лучей и вскарабкалась по пандусу к Парату. – Ну-ка пусти, – хмуро сказала она, пытаясь отпихнуть его от пульта управления. – Я увидела некие закономерности, и хочу кое-что попробовать… Парат кряхтел, но не сдвигался с места. Произошла небольшая потасовка, из которой Банри вышла победительницей, от души наступив колдуну на ногу и укусив его за тощее плечо. Парат взвизгнул и отпрянул, волей-неволей уступив место у кнопок, а Банри принялась нажимать все подряд, отслеживая движение отражателей. – Сломаешь! – возопил Парат и вцепился в ее руку, но тут верхнее зеркало наконец-то встало на место, и первый луч, отразившись от него, снизошел на стену под панелью управления. Парат замер с открытым ртом, а Банри, оставив кнопку, управляющую задействованным элементом, набросилась на оставшиеся две. Наконец, все три отражателя оказались в нужных положениях, и лучи звездного света, прошедшие сквозь фильтрующие линзы, собрались в одной точке. Парат икнул, подскочил к краю платформы и спрыгнул вниз, Банри даже моргнуть не успела. Снизу донесся глухой удар и утробное уханье. А ведь тут было высоко – панель управления возносилась над подножием центрального аппарата на высоту двух этажей деревенского дома. Она поспешила вниз – вряд ли Парат расшибся насмерть, но он мог здорово поломаться, особенно если упал неудачно, – но когда спустилась, то нашла его вполне целым. И он даже не хромал, ковыляя вокруг сияющей картинки, выведенной звездным светом на гладком камне. – Но… Как же?.. – бубнил он. – …Что это? Это совсем… Совсем не то, что должно было получиться. Эта проекция должна светиться, как ночное небо… Банри с любопытством уставилась на изображение. Оно казалось знакомым, и лишь спустя несколько секунд она поняла почему. Это была карта Тамриэля, только… не целая. Южная часть материка почему-то не проявилась – линии южнее северных границ Валенвуда, Эльсвейра и Чернотопья бледнели и сходили на нет. Зато верхняя, особенно Скайрим, была засвечена донельзя. – Ну, она и светится, если уж на то пошло… – Не так! – гаркнул Парат и прикусил губу. – Видишь, как неравномерно распределено?.. Что-то мешает. Откуда-то исходят невероятные помехи… Банри пожала плечами и приблизилась. На территории Скайрима виднелись две точки: одна северо-западнее Глотки Мира, если считать этот большой пик за нее, вторая – почти на самом северо-востоке страны. Сердце ее екнуло. – Похоже, они идут из Винтерхолда, – заключил Парат. Он со свистом втянул воздух и повернулся к Банри: – Что ты делаешь?! Это что, попытка сорвать мою работу?! Банри лихорадочно подбирала слова, но смогла только выдавить: – Почему сразу Винтерхолд? Вон там что-то еще отмечено… – Я тебе скажу, почему! Потому что когда мы летом прибыли в Коллегию, нас не пустили дальше внутреннего двора и жилых башен! Потому что ты внезапно очутилась здесь спустя столько месяцев и втираешь какую-то ерунду про Посох Магнуса! Ну и потому что засветы возле Винтерхолда сильнее всего! Так в чем дело?! Что вы наделали?! – Парат… – Вы хоть знали, чего мы добиваемся?! Решила убедиться в том, что ваш план сработал и все наши усилия пошли прахом? Потому и приперлась сюда, да? Скажешь, нет?! Ну так объяснись! – Парат, пожалуйста, успокойся, – повторила Банри своим самым мирным голосом, которым унимала детей и животных. Но на синодском волшебнике, похоже, не сработало, правда, он уже не орал в голос, а злобно шипел: – Ты и твоя Коллегия погубили годы моего труда, моих коллег и друзей убили фалмеры, а ты просишь меня успокоиться? – Парат снова судорожно вздохнул. – Итак, как тебе это удалось? Или вам? – Я… точно могу сказать, что ничего не губила. И я понятия не имею, о чем ты говоришь. Почему бы тебе не охолонуть слегка? – Ах охолонуть?! А ну посмотри! – Парат подскочил к Банри, крепко ухватил ее за плечо, больно ущипнув сквозь слои толстой шерстяной ткани, и подтащил к проекции. – Она должна гореть ярче ночного неба, но не горит! Ясно, что вы что-то такое сделали. Или… Он вдруг выпустил руку Банри и отступил, глядя на нее так, будто только что увидел. – У вас там что-то есть в Коллегии, не так ли? Что-то очень могущественное. Настолько, что я даже затрудняюсь высказать предположения. Что это? Банри молчала. О том, что Око Магнуса может вызывать магические помехи, она и раньше знала – псиджик ведь говорил, что его орден не мог связаться с ней посредством видений, когда она путешествовала вдоль северного побережья Скайрима, – но не слишком задумывалась. Теперь выходило, что двемерские устройства могли обнаружить артефакт и оповестить всех причастных о его существовании. Не очень хорошо. – Значит, я прав, – кивнул Парат, приняв молчание за знак согласия, и протянул: – Вот так так. Об этом я не думал. Если принять это во внимание, результаты приобретают смысл. – О чем ты?.. – Ты говорила, что ищешь Посох Магнуса… – Парат вновь повернулся к увечной проекции. – Что ж, если даже ты и пытаешься погубить мою работу, тут еще есть что изучать. Он умолк, потирая колючий подбородок, Банри терпеливо ожидала продолжения. Она не слишком надеялась, что ей до локтя укажут местоположение посоха, но если можно хоть какую-то информацию получить… Проекция показывала две точки на карте, и если одной был Винтерхолд, то второй… Вторая находилась где-то в центре Скайрима, а там может быть что угодно – от горной вершины до очередного заброшенного двемерского города. Она жалела, что оставила свою дорожную карту в седельной сумке Молочника, с ее помощью можно было попробовать установить место точнее. Парат вновь подал голос: – Я не могу объяснить тебе подробнее. Это означало бы выдать множество тайн, которые Синод вызнал за многие годы. Кроме того, я сомневаюсь, что ты все поймешь. Банри хмыкнула, а он продолжил: – Не случалось бывать в планетарии, что в Имперском городе? Именно там родилась эта идея. – Была один раз. Давно. Впечатляющее сооружение… – Угу. Ну, в общем, мы создаем проекции не только неба, но всего Тамриэля, а затем фокусируем латентные энергопотоки, чтобы наложить их на позиции… – Парат закашлялся. – Важно то, что наша конечная цель – открыть нам источники огромной магической энергии. Исключительно для того, чтобы защитить Империю, разумеется. – Мир… То есть мастер-волшебник упоминала, что вы ее спрашивали о Посохе Магнуса, будто думали, что мы его храним у себя в чулане. Вы и его искали? – О, нет, это была безумная догадка моего коллеги Вицция Флавония, не имеющая ничего общего с реальностью. Вроде бы один из его прадедов вроде бы видел вроде бы настоящий Посох Магнуса двести с лишним лет назад где-то на Вварденфелле. – Парат усмехнулся. – Если верить семейной легенде Флавониев, позже Посох попал в морнхолдский музей артефактов, а оттуда исчез спустя несколько лет. Вроде его спер какой-то ушлый маг и бежал в Скайрим. Вот Вицций и подумал расспросить членов вашей Коллегии. С закономерным результатом. Более изумленных физиономий, чем тогда, я в жизни не видывал. Банри покивала и спросила: – Так значит, эта карта должна показывать источники энергии? – По идее – да. И по нашим расчетам, на Тамриэле их полным полно, одни айлейдские колодцы чего стоят. – Парат указал на северное побережье озера Румаре. – Вот тут, например. А на проекции ничего нет. – Может быть, эта машина не считает колодцы достаточно мощными?.. Парат насупился. – Возможно… Возможно она рассчитывает мощность от великого к малому и те, что ниже установленного в настоящий момент уровня, отсекает. – Он задрал голову, чтобы посмотреть на сияющий Винтерхолд, и раздраженно добавил: – Видимо, штука, которая там у вас, задрала планку так, что остальное машина находит незначительным и не учитывает. – Еще ведь… – Да, и все-таки нам открылись только два этих места. Как мы уже отметили, одно из них – ваша Коллегия. Второе… Что ж, это может быть только Лабиринтиан.

***

– Лабиринтиан? – переспросила Банри. – Ты уверен? – Вполне. – Но… – Банри окинула карту взглядом и сжала губы. – На этом хребте хватает и других мест, рядом с тем же Лабиринтианом есть Стена Слов например… – Эти так называемые Стены Слов тут вообще ни при чем. Они не то что источником магии не являются, они вообще к ней инертны. И не надо предлагать в качестве альтернативы храм Мерунеса Дагона, он тоже находится сравнительно недалеко от Лабиринтиана. – Там есть храм Дагона?! – Да, и к нему, как говорится, не зарастает народная тропа, несмотря ни на что. В любом случае это точно не он, святилище стоит прилично к северо-востоку от города. Банри угрюмо смотрела на карту. До Лабиринтиана и из Вайтрана-то было не близко, а уж отсюда или, тем паче, из Коллегии… – Итак, волшебница из Винтерхолда, – торжественно провозгласил Парат, – несмотря на твои усилия, я выиграл у тебя в твою же игру. Даже если это все вранье – ну, про Посох, – теперь я знаю, что у вас есть что-то в Винтерхолде. Что-то, чем очень заинтересуется Совет Синода. Банри смерила его мрачным взглядом. Идиот даже не подозревает, что будь на ее месте кто-нибудь менее щепетильный, например, Дж'зарго, то Парат бы живо присоединился к своим почившим коллегам. Одним исследователем Синода больше, одним меньше – какая теперь разница? – Ну и ладно, ищи свой несчастный Посох, – бухтел тот, не подозревая о ее мыслях. – А я вернусь в Сиродил и представлю свой отчет Совету. Ты еще о нас услышишь, уверяю тебя. – Не сомневаюсь, – буркнула Банри. – А вообще, знаешь, по-моему, ты так долго пробыл тут один, зная, что рядом лежат тела соратников, что попросту свихнулся. – Я? Я свихнулся? Я полагаю, что нашел тут больше, чем мог надеяться, и все благодаря, вернее, вопреки твоим усилиям. – Парат погрозил пальцем, ехидно улыбаясь. – Твои уловки не собьют меня с толку. – Да я не… Ладно. Значит, ты считаешь, что на карте – Лабиринтиан, и Посох Магнуса может быть там? – Ну да. Возможно. Я имею в виду – да. Несомненно, но сейчас это не важно, потому что я знаю – вы прячете в своей Коллегии нечто еще более ценное. Совет об этом узнает. Он выяснит, что вы затеяли. – Парат нахмурился. – Мы закончили? А то мне еще отчет писать, пока память свежа. – Закончили. – Банри одернула закатанные рукава и стала спускаться в жилые помещения. – Благодарю за информацию. Когда, одетая для путешествия, она вернулась в машинный зал попрощаться, Парат все еще расхаживал перед тускнеющей проекцией с планшетом и карандашом в руках, бормоча под нос что-то неразборчивое. Он услышал, что к нему обращаются, только с третьего раза и недовольно заворчал: – Ну что тебе еще? Если пришла просить о конфиденциальности, то забудь – я во всем верен Синоду. – Рада за тебя. А пришла я, чтобы сказать, что уезжаю… – Скатертью дорожка. – …и еще чтобы сообщить, что тело Гавроса я утром вытащила из предбанника Мзулфта и спрятала в маленькой башне вниз по дороге. В ней нет отопления, и все механизмы не работают, в общем, внутри прохладно, и твой друг там лучше сохранится. Остальных я не стала трогать. Они… уже совсем плохи. В общем, прими мои соболезнования и прощай. Парат замер и хранил неподвижность, пока она вновь спускалась из зала в темноту коридора. И лишь когда Банри подошла к двери на балкон в последний раз, сверху донеслось едва слышное: – До свидания…