Глава VII. Последствия. VI

Толфдир, ознакомившись с находками, приказал отнести их в запасники, снабдить бирками с указанием даты и места изъятия и приложить краткое описание, после чего закрыть и не трогать. Онмунд, то и дело оглядываясь на Иллию и Банри, заикнулся о цели их путешествия, Толфдир заинтересовался, и в результате беседа сильно затянулась. Выслушав все версии и предположения, Толфдир медленно проговорил: – Хоть, к сожалению, эта тема лежит за пределами нашей спецификации – все же мы маги, а не историки, – она заслуживает дальнейшего изучения. Я бы предложил тебе, мальчик, записать все это, чтоб не потерялось. Возможно, однажды эти записи пригодятся, если ты, помимо магии, решишь заняться еще и исторической наукой. – Вообще-то, тут в основном идеи Банри, – напомнил Онмунд. – Ну, у Банри хватает забот. Она как раз заканчивает свою работу по Голдуру и его амулету, правда ведь? Банри выдавила кривую улыбку и робко кивнула. К своим наработкам она в последний раз обращалась еще в прошлом году. – В любом случае ты всегда сможешь указать соавторство, – продолжил Толфдир. – А теперь главное: писать тебе придется в стол. Не стоит делиться своими предположениями с кем-то еще из нашего племени, кроме меня и… и пожалуй все. Да и вообще лучше не поднимать эту тему в любой компании, отличной от нашей. – Побить могут? – приподняла брови Иллия. Толфдир вздохнул: – Хорошо если только побить…

***

Следующим вечером на родном этаже появился Дж'зарго и сходу выпалил: – А вы видели нашего этого… советника? Иллия вздохнула: – Да, Дж'зарго, мы знаем, кто такой Анкано. Только он не наш советник, а архимага. – Дж'зарго не об этом. Он сейчас чуть не столкнулся с этим талморцем в Миддене… – Туда же запрещено ходить. – Дж'зарго нужно было кое-что проверить, не нуди. В общем, похоже, он заболел. – Чем? – не удержалась Банри, тщательно сохраняя на физиономии равнодушное выражение. – Дж'зарго не знает, но типчик выглядит похожим на скелетину. Он и раньше не сильно упитанным был, а теперь уж вообще… Он махнул рукой. Онмунд хмыкнул: – А нас это должно волновать? – Если он помрет тут, Коллегию, возможно, ожидают проблемы… Брелина, что думаешь? Та скрестила руки на груди. – Не знаю. Лично мне совсем не нравится, как он на меня смотрит. Как будто ждет, то ли пока я взорвусь, то ли пока попытаюсь его убить. Но он сам явно никому здесь не доверяет. Так что даже если он и болен, вряд ли кого-то подпустит к себе, чтобы осмотреть. Разговор угас, и вскоре все отправились по постелям. Впрочем, на следующий день поутру Банри самой довелось рассмотреть Анкано повнимательней. Прячась за колонной у южной стены, она безмолвно наблюдала, как он пересекает двор Коллегии, направляясь в главную башню. Он и впрямь выглядел чрезмерно изможденным и исхудавшим: долгополый талморский китель, ранее столь ладно сидевший и подчеркивающий фигуру, теперь висел на нем, как на пугале, да и выправка куда-то делась – Анкано сильно сутулился. Он был далеко, но даже из своего укрытия Банри видела, что глаза у него ввалились и окружены темными синяками, будто он страдал от недосыпа много дней подряд. Банри ощутила укол жалости и подавила секундный порыв кинуться наперерез и спросить, что случилось. Она прекрасно понимала, что в лучшем случае Анкано просто молча обойдет ее по широкой дуге и продолжит идти по своим делам, в худшем же… Она прислонилась к каменной кладке, дождалась, пока откроются и закроются двери Зала Стихий, а потом побрела к студенческой башне. В последний раз она встречала Анкано где-то в середине месяца Восхода Солнца, и тогда он выглядел самим собой – здоровый и полный сил, он о чем-то спорил с Фаральдой, одновременно сохраняя на физиономии обычное для него презрительно-скучающее выражение. Что с ним такое случилось всего лишь за три недели? Банри все-таки решила поговорить о бывшем любовнике с Мирабеллой, но все никак не могла подобрать момент и, что важнее, слова для беседы. Через несколько дней после путешествия к остаткам Небесного Храма, Мирабелла нашла ее сама. Вернее, изловила в коридоре главной башни Иллию и Банри и сказала, не дав опомниться: – Плохие новости. – Нас отчисляют? – ужаснулась Иллия. – Хуже. Кому-то нужно скататься в Вайтран, забрать вещички для Сергия. У новичков сейчас горячая пора, и их сильно дергать я не хочу… – А у нас, выходит, не горячая? – недовольно спросила Банри, оправившись от первого испуга. – Мы прямо с самой осени заняты, буквально головы не поднимаем. А я и так уже вон сколько пропустила в конце прошлого года. Мирабелла вздохнула: – Я понимаю, что у вас полно работы, но больше мне просто не к кому обратиться. Так уж вышло, что Колетта, Толфдир и даже Фаральда согласны отпустить вас на месяц, с тем, что в дороге вы будете тренировать навыки, а Финис и Древис уперлись и не разрешили забирать учеников из их групп. Видимо, это значило, что Брелина, Онмунд и Дж'зарго не поедут. – Почему бы не отправить старшекурсников? – осведомилась Иллия. – Большинству из них не нужно посещать занятия и работать с наставником. Они в основном заняты личными проектами и предоставлены сами себе. – Я уже и так заняла это большинство. В Коллегии останутся только те, кто привязан к лабораториям. Так что прошу: соберитесь, зайдите к Сергию за адресами и отправляйтесь завтра утром. О, и ради всех богов – не берите эти проклятые сани, с ними вы провозитесь куда дольше, а нам всем нужна скорость.

***

Десятью днями позже Банри и Иллия миновали северную границу Вайтрана, означенную сторожевыми башнями – старой Белой, в позапрошлом году попорченной драконом и кое-как восстановленной, и еще какой-то новой, выстроенной по другую сторону от тракта. – Ого, новые укрепления? – спросила Иллия. – Похоже на то. И старую башню, смотрю, еще укрепили, вон свежая кладка видна. – Смотри, стройка продолжается, хоть и снег лежит… – Вижу, – проворчала Банри. – Надеюсь, они и со стенами Вайтрана что-нибудь сделали, а то Балгруфа даже нападение войск Ульфрика на ремонт не сподвигло в свое время. К вечеру они прибыли к главным воротам города и спешились у конюшен. Банри первым делом уставилась на внешние стены и с удовлетворением отметила, что и там уже ведутся работы. Самих каменщиков, правда, не было видно, но свежая кладка и груды кирпичей, прикрытые промасленной рогожей, ясно давали понять, что завтра они вернутся. Иллия зацепилась языком со Скульваром Черной Рукоятью, обмениваясь сплетнями и новостями, накопленными за много месяцев, так что лошадей пришлось устраивать самой Банри и скульварову сынку Йервару, обладателю бессменной кислой физиономии. Коней у них теперь было четыре – помимо Альфсигры и Бусинки еще пришлось взять Чубарого и Молочника, ранее выкупленного в полную собственность у Уландила. Собственно, именно поэтому путешествие продлилось сравнительно недолго. Каждый день они меняли лошадей, отчего те успевали отдохнуть и потом пуститься вскачь с новыми силами. Банри завела Чубарого и Молочника в зимнюю конюшню и направилась к указанным Йерваром денникам, когда случилось это. Весь мир выцвел и застыл, пространство заполнилось медленно плывущими искрами непонятного происхождения, а потом заколебалось, как водная гладь под порывом ветра, исторгнув из себя долговязую фигуру в капюшоне. Банри ощущала кожаные ремни поводьев в ладонях, каменный пол под ногами, но не могла пошевелиться. – Тебе удалось немало сделать, но худшее еще впереди, хотя остается немного времени, – проговорил псиджик напряженным голосом. – Немедленно возвращайся в свою Коллегию. Банри захлестнуло волной паники, но он еще не закончил: – Тебе придется действовать быстро. Прими вызов и узнай, на что ты годишься. Будь на верном пути, и ты победишь. Наваждение закончилось так же внезапно, как и началось. Банри бросила поводья, и кони продолжили шагать вперед самостоятельно, но потом озадаченно остановились. Чубарый оглянулся на хозяйку, которая доковыляла до ближайшего столба и оперлась на него дрожащей рукой, пытаясь отдышаться. – Эй, эй, ты чего? – спросил Йервар с другого конца конюшен. – Только не блюй тут – мы с папашей утром солому сменили. – Не буду, – выдавила Банри. – Не заводи их. – Чего? – Не заводи кобыл в стойла. Вообще, выведи их обратно, мы уезжаем. Парень выпучил глаза: – Дак вы ж только приехали!.. Банри, не отвечая, подобрала поводья Молочника и Чубарого и направилась к выходу. Йервар, тихо бранясь, послушался и тоже повел свою пару лошадей обратно. Фонарей возле конюшен в последние годы понаставили чуть не целый лес, и все пространство перед ними было хорошо освещено. А еще у Банри было что-то не то с лицом. По крайней мере, только так можно было объяснить, отчего бодро щебечущая Иллия при виде нее разом заткнулась, а ее собственная физия приобрела испуганное выражение. – Что?.. – Мы должны вернуться в Коллегию. – Ну… вернемся, конечно, только ведь нам еще нужно… – Нет, мы должны возвращаться немедленно! – Банри… – Я серьезно, Иллия. Нам надо поторопиться. – А как же наше задание? – Плевать на него. Вайтранские богатеи не помрут, если им зачаруют их барахло не в ближайший месяц, а чуть позже. Ну же. Иллия медленно вдохнула. Банри прямо-таки видела, как она пытается подобрать подходящие слова и тон, чтобы ее успокоить. Но успокаиваться она не собиралась. В Коллегии произошло – или вот-вот произойдет – что-то ужасное. Нет времени даже на подробные объяснения, ни о каком сборе предметов и раскидывании меток и речи быть не может. Иллия оставила подозрительно глядящего на них Скульвара и подошла к Банри вплотную. – Что случилось? – шепнула она. – Ты поверишь, если я скажу, что у меня было видение? – Раньше ты такими талантами не обладала. – Какая разница, что было раньше? Ладно, хватит. Если ты не поедешь, я возвращаюсь одна. Эй, Йервар, оседлай Чубарого, я на нем… – Стой! – Иллия схватила подругу за рукав и тихо сказала: – Ладно, чтоб тебя, но если тебя просто прет от передозировки зельями, никогда тебе этого не прощу.

***

Выехать немедленно не получилось – Скульвар отказался выпускать лошадей в ночь. Банри четверть часа спорила с ним, но он под конец рявкнул: – Ты их гнала почти без роздыху сколько дней, поимей хоть совесть! Банри прикинула, не пришло ли время снова воспользоваться Криком или даже простой магией, но решила, что ничем хорошим это не кончится. Пришлось подчиниться. Скульвар выделил им уголок в своем собственном доме, а еще мальчишку из своих помощников, чтобы тот сбегал в город и купил все нужное для путешествия по списку, наспех набросанному Иллией. Когда парень убежал, Иллия спросила: – Сейчас уже ночь почти. Кто ему чего продаст-то? – Ой, не боись, – фыркнул Скульвар. – Этот малый куда угодно без масла пролезет. Я его потому и отправил. Он и Белетора уломает ему открыть, что уж говорить об Аркадии. Позже, устраиваясь на лежанках, Иллия посетовала: – Могли бы вместо спанья пройтись по адресатам… – …И на нас бы там собак спустили, сама ведь сказала, что еще ночь, – парировала Банри. – Почти все в бумажке Сергия живут в Ветреном районе, а те, кто нет – вообще в Облачном. – Ты тан. Могла бы заставить их… – Как будто таны кому-то закон. Ты что, не видела недавно, как Скульвар мой авторитет признает? И потом, у меня такое ощущение, причем с самого начала, что этот титул – просто формальность. – Ты могла бы хотя бы попытаться. – Еще чего. Спи, Иллия. Нас ждут нелегкие деньки.

***

Банри подлетела к заросшей снежноягодными кустами околице Винтерхолда и спрыгнула наземь. Иллия с запасными конями поотстала, и оставалось надеяться, что они не заблудятся в недавно начавшемся буране. Стихия еще не разошлась толком, но из-за мельтешащего снега уже нельзя было увидеть мост Коллегии. Банри прикусила губу, чувствуя, как екает сердце, а кишки будто сворачиваются в комок. За время путешествия ее тревога улеглась было, но когда они с Иллией поутру увидели силуэт крепости на фоне хмурого неба, все началось по новой. Банри отвела Чубарого к трактиру и передала его поводья мальчишке-слуге вместе с несколькими монетами, а потом почти бегом направилась к мосту. Вскоре она пересекла пропасть, в процессе убедившись, что все энергетические точки по-прежнему работают в штатном режиме, проскользнула в услужливо распахнувшиеся перед ней ворота и остановилась на галерее. Вроде все было как раньше – статуя Шалидора на месте, и колодец перед ней функционировал, но внутренний двор отчего-то был почти пустым, а ведь сейчас, в разгар дня, тут должны прямо-таки роиться студенты. Но никого из них не было видно, только возле входа в Зал Стихий маячили две какие-то фигуры, причем они не сходили с места, будто несли стражу. Банри полюбовалась на них пару секунд, но со своего места не могла понять, кто это. Неприятные ощущения в районе пупка усилились, и она заподозрила, что это не только от страха. Банри сделала шаг по направлению к главной башне, и подергивания стали совсем уж явными. Она попятилась и рванула к Залу Достижений. Гул Банри услышала еще у ворот, и тогда не придала этому значения, но подбежав к входу, стала даже разбирать отдельные слова. Она распахнула дверь и сперва чуть не отшатнулась – никогда на первом этаже башни не собиралось разом столько народу. – Ты же должна была быть на пути из Вайтрана сюда! – выпалил Орторн – единственный, чье имя из всей толпы Банри смогла вспомнить сходу. – Пришлось вернуться раньше… – Она покрутила головой, выискивая своих одногруппников, но не увидела даже Онмунда, который довольно легко выделялся из толпы за счет роста и ширины плеч. – Можно мне пройти? Хочу попасть в свою комнату. Пришлось попихаться локтями, но наконец-то ее пропустили, и Банри устремилась вверх по лестнице. Большинство этажей пустовали, но на пятом она заметила нескольких студентов, почему-то жмущихся к стенам в зале. Взлетев на свой седьмой, она обнаружила всех троих своих оставшихся приятелей примерно в таком же положении. – Ты так рано… – проскрипел Дж'зарго весьма странным голосом. – Мирабелла говорила, что вы с Иллией провозитесь еще как минимум неделю. Кстати, где она? – Скоро приедет, если уже не приехала. Что с тобой?.. – Банри оглядела остальных двоих. – Со всеми вами? – А у тебя разве не крутит в животе? – хмуро спросил Онмунд. – Скорее дергает… Почему вы стоите так, у стен? – Нам намекнули, что лучше расположиться здесь. На среднем удалении от энергетической точки. – Почему? – Потому что если башня начнет осыпаться, то первыми начнут отваливаться внешние стены и помещения, – хрипло отозвалась Брелина. – Колодец уцелеет. А близко к нему нельзя, потому что… ну, как я поняла, есть шанс, что произойдет выброс энергии, который станет для нас фатальным. Она выглядела совсем нехорошо. Обычно Брелина была румяненькой, отчего цветом смахивала скорее на едва-едва начавший созревать баклажан, но сейчас вся кровь отхлынула от ее щек, и бедняга легко могла слиться с серыми стенами Коллегии. – Это кто вам такое сказал? – Древис, перед тем, как загнать всех в башню. – Хм, а внизу все стоят кучей. Кое-кто даже на бортике колодца сидит. Брелина пожала плечами, а Банри спросила: – Если наставники чуют опасность, почему не отправить всех студентов в Винтерхолд хотя бы? – Ага, и навести там панику раньше времени? – усмехнулся Онмунд. – Но я в чем-то согласен с руководством. Дело явно нечисто, но пока толком ничего не произошло. – Кстати об этом: что происходит? Все трое переглянулись, и Дж'зарго ответил: – Мы и сами точно не знаем. Но началось, кажется, нынче ночью. По крайней мере, Дж'зарго проснулся от какого-то странного ощущения и долго не мог уснуть опять. Это потом оно усилилось. Значит, псиджики почуяли неладное за неделю до того, как все случилось. Должны же были быть какие-то предпосылки! – Все это чувствовали, – подхватила Брелина, – кто-то сильнее, кто-то слабее, но все равно первокурсники попытались пойти на свои занятия, а их не впустили в Зал Стихий. Несколько студентов тренировались во дворе, но потом преподаватели забегали, согнали всех сюда и запретили выходить под страхом исключения. Она умолкла. Банри тяжело вздохнула и произнесла вслух очевидное: – Что-то случилось с Оком. Дж'зарго фыркнул: – Да мы и сами догадались. Да что там – даже самые малолетки из первокурсников – едва ли не младше той Фрюфнхильд, тоже спросили у Нелорена утром: это та огромная круглая штука делает? – А он что? – Сделал вид, что оглох. Банри быстро прошла к себе в комнату и полезла в комод. Где-то здесь было то двемерское ожерелье, когда спасшее ее в Скулдафне. Она бросила взгляд на маску Накрина, добытую там же, поколебалась, а затем все-таки сунула ее в сумку к остальным амулетам и зельям. Мало ли. Подумав, она содрала наволочку с подушки и, покидав туда наиболее ценные артефакты и книги, подтащила импровизированный мешок к самому выходу, просто на всякий случай, заодно поставив поближе к нему Розу Сангвина и посох старшего Голдурсона. Из соседних комнат доносилась возня – Дж'зарго, Онмунд и Брелина сообразили, что нужно немного подумать о собственном добре. – Я ухожу! – крикнула Банри, и из каморок как по команде высунулись три встрепанных головы. – Кстати, раз Иллии пока нет, позаботьтесь и о ее вещичках. – Куда ты? – спросил Онмунд. – Я иду в главную башню. – Банри двинулась к лестницам. – Тебя отчислят! – Плевать. К тому же я лично не слышала приказа, значит, могу его игнорировать. – Незнание закона не освобождает от ответственности, – сердито сказала Брелина. – Банри, хватит играть с огнем! – Да я по жизни с ним играю, – пробурчала под нос Банри, а потом, уже громче, добавила: – Нет уж, я не для того едва не загнала собственных коней чуть не насмерть, чтоб сидеть тут и ждать развязки. Стало тихо. Онмунд, снова вышедший в зал, медленно спросил: – Ты что, знала, что это случится? Банри молчала, подбирая слова, но как назло в голову лезла какая-то чушь. – Меня, скажем так, предупредили, потому я и приехала раньше, – выпалила она, а затем помчалась вниз по лестнице, слыша шипение наверху: – Дж'зарго вам говорил, что она не так проста, как кажется, а вы не верили!

***

Буран окончательно накрыл весь Винтерхолд, заключив и Коллегию в свои снежные объятья. Стены защищали внутренний двор от особо сильных порывов ветра, но не от снега, валящего сплошной стеной. Банри выпрыгнула из Зала Достижений, едва вырвавшись из цепких ручонок студентов – особо сознательные пытались удержать ее от нарушения прямого приказа руководства. Пятясь, она отбежала от двери подальше, грозя кулаком, и чуть не столкнулась с чем-то, походившим на ходячий сугроб. – Боги! Иллия! – Банри присмотрелась к ней. – Все в порядке? – Нет, мать твою! – выплюнула Иллия. – Я думала, сдохну на том проклятом мосту! Вернее, под ним, когда свалюсь вниз! Мало того, что там так сквозит, что того и гляди в пропасть скинет, так еще и снег этот проклятущий!.. Мне пришлось ползти на четвереньках! Она перевела дух и спросила: – Ну, что тут такого ужасного случилось? – Ты не чувствуешь? – Чувствую… что-то. Оттуда. – Иллия повернулась и указала на главную башню. – Это оно? – Похоже на то… Иди пока в Зал Достижений. Остальные ждут на нашем этаже, они тебе все объяснят. – А ты? – А мне надо увидеться с архимагом. Или хотя бы с Мирабеллой. Шагая к Залу Стихий, Банри кляла себя за то, что так и не смогла найти время, чтобы рассказать начальству об открытиях в Мзулфте, раньше. Но история с Фрюфнхильд отодвинула все остальные заботы на задний план, а потом она была слишком занята личной жизнью и учебой, чтобы отвлекаться на что-то еще. Но может быть, еще не поздно… – Возвращайся-ка в свою башню, котя, – проговорил некто, вынырнувший из-за снежной завесы, когда она обогнула Шалидора и почти дошла до дверей. – Вам же, кажется, было велено там сидеть. Банри узнала Энтира и упрямо сказала: – Мне нужно поговорить с мастером-волшебником. – Ей сейчас не до тебя, – объявила Нирия, появившаяся с другой стороны. – Уйди по-хорошему. Нам с коротышкой разрешено применять силу в случае неповиновения. Будешь упрямиться – пеняй на себя. Банри отшатнулась, сплетая Оберег, шмыгнула между магами и быстро развернулась, чтобы оставаться к ним лицом. – Ну-ну, – равнодушно прокомментировала Нирия, и ее ладони засветились холодным лиловым светом. – Я ведь предупреждала. Думаешь, твои щитики долго продержатся? – Можешь попытаться их пробить, но вообще-то они даже драконье пламя выдерживают, – просветила ее Банри. – Я не хочу ссориться, но мне совершенно необходимо кое-что сказать архимагу. Энтир издал смешок из-под своего капюшона. – Только что ты говорила про Мирабеллу. – Ну или с ней. По ее указке я побывала в Мзулфте в прошлом году и кое-что там узнала. Дверь была рядом. Банри прижалась к ней спиной и, загораживаясь Оберегом, вовсю шарила по дереву свободной рукой в поисках ручки-кольца. Нащупав оное, она приоткрыла створку, стараясь не упускать магов из виду. Было немного странно, что они не торопятся ее атаковать, невзирая на все угрозы, а Энтир вдруг и вовсе развеял приготовленное заклинание и обратился к Нирии: – Да пусть идет. Когда вылетит из Коллегии впереди собственного визга, ей некого будет винить, кроме самой себя. Нирия сверкнула глазами и, помедлив секунду, опустила руки. – Ну… пусть так.

***

Банри проскользнула в Зал и почти сразу столкнулась с Гестором. – Вроде было ясно сказано, что студентам сюда нельзя, – недовольно проговорил он, схватив ее за плечо. – Чем там заняты Нирия с Энтиром? Последний сунулся в башню и бодро отрапортовал: – Кошечка сия утверждает, что всенепременно должна поговорить с Мирабеллой или Савосом. Кто мы такие, чтобы спорить? – Еще чего. А ну-ка… – Оставь ее, Финис. – Из полумрака преддверия показался Толфдир. – Девочка, тебя, насколько я помню, отправили в Вайтран, а туда-обратно путь-то неблизкий. Банри вырвала руку и уставилась на него. – Я… Когда мы добрались до города, мне… настоятельно рекомендовали вернуться назад, и как можно скорее. Толфдир вздохнул. – Рекомендовали… примерно как в Саартале это было? – Да. – Эх. Пошли. – Толфдир отодвинул с дороги Финиса и махнул рукой вперед. Идти пришлось недолго. Обойдя застывшую посреди небольшого коридора Фаральду, Банри увидела, что вход в сам Зал Стихий блокирован неким магическим полем, но не стабильным, как Обереги, а хаотичным и постоянно изменяющимся. У портала в Зал стоял архимаг со своей заместительницей, рядом застыла Колетта. – …Я не знаю, – говорила Мирабелла. – Похоже на охранные чары, но кто их наводит? Анкано? Как? – Мне все равно, что это такое, убрать, сейчас же! – рявкнул Арен. – Я хочу знать, что он там делает! – Техника плетения совершенно нестандартная все-таки, – задумчиво проговорила Колетта. – Не плетение даже, а кирпичная кладка какая-то. – Кладка, не кладка, – проворчала Фаральда, – любой щит можно пробить, все зависит от силы удара. Ох, Толфдир! Ученикам сюда нельзя! – Боюсь, что этой можно. Савос… Тут девушка должна тебе кое-что сообщить. – Что?! – Архимаг обернулся. – А, ты. Раз сумела прорваться мимо Нирии с Энтиром, значит, есть что сказать. Что на сей раз? Банри облизала губы. – Я… У меня есть сведения о… той вещи, поиски которой ты мне поручил. – Ну, поручил не сколько я, сколько Авгур, как я понимаю, но в любом случае сейчас не время. Сначала нужно разобраться с текущей ситуацией. – Архимаг оглядел толпящихся коллег, одновременно раздавая указания: – Фаральда, помоги снять чары. Мы уже все испробовали, кроме прямой атаки на барьер. Колетта, Толфдир, наложите на Мирабеллу и Фаральду всю защиту, какую сможете. Древис, Финис и Арнел идут во двор помогать Нирии и Энтиру следить за студентами. – Но Савос… – возмутился Нелорен. – Без возражений, пожалуйста. Ну, я жду. Банри шепнула: – Что происходит? – Анкано, – столь же тихо отозвался Толфдир, не отрывая взгляда от собственных невероятно быстро двигающихся пальцев. – Он вошел туда и теперь… что-то делает. Мы не знаем, что. Мы пытаемся туда войти. – Да, и я ему за это голову оторву, честное слово! – возвысил голос Арен. – Все готово? – Не совсем. – Толфдир доплел заклинания и заключил Фаральду и Мирабеллу в подобия прозрачных слабо светящихся коконов. – Почти. Теперь ваша очередь, архимаг. – Спасибо, Толфдир, но я обойдусь собственными силами. К тому же, ты устал. Колетта, как у тебя?.. Отлично. Теперь оба идите к остальным во двор. Попробуйте удержать энергетические точки, если… Ну, в общем, если произойдет непоправимое. Хотя бы недолго, чтоб все смогли эвакуироваться. Толфдир со вздохом шагнул к выходу, потянув за собой Банри, но был остановлен окриком: – Нет! Она пусть останется. – Господин… – Прошу тебя. – Арен перевел взгляд на Колетту: – Не ты ли говорила, что у нее хорошая защита? – Лучшая. – Вот и славно. – Он обратился к Банри: – Отойди в тот угол и накройся своими щитами. Не выходи, пока кто-нибудь из старших не разрешит. Ты понадобишься мне позже. Дверь за Толфдиром и Колеттой захлопнулась. Банри послушно отступила в самый темный угол, тщательно сплетая Обереги. – Где Ураг? – запоздало удивилась она. – В Арканеуме, разумеется, – усмехнулась Фаральда в своей яйцеобразной броне. – Архимаг пытался его вытурить еще раньше, но тот заперся изнутри. Теперь библиотеку придется брать штурмом, чтобы его достать. – Довольно разговоров! – Арен встал прямо перед проемом по центру. – Ты направо, ты налево. Атакуем по моей команде. Банри почувствовала, как каждый волосок на теле поднимается дыбом. Воздух в прихожей Зала Стихий заискрил, и вокруг разлился свежий запах грозы. Здесь частенько так пахло, но сейчас сей аромат сделался таким концентрированным, что у нее голова пошла кругом. Банри усилием воли подавила недомогание, и ее Обереги не пали. Очень кстати, потому что три волшебника разом обрушили свои заклинания на стену, возведенную Анкано и Оком. Банри мало разбиралась в Разрушении и понятия не имела, какие техники они использовали, но готова была поклясться, что в жизни не видела ничего подобного. Вернее видела, правда, только у драконов. По незнанию Фаральду, Эрвин и Арена издали можно было принять за огненного, ледяного и грозового атронахов соответственно. Их заклятье были направлены в противоположную сторону от Банри, но нагрузка на ее Обереги была такая же, как если бы к примеру Иллия беспрестанно осыпала щиты дождем из Ледяных Шипов. Вдруг все разом прекратилось, и архимаг издал свирепый смешок – преграда перед ними пала. Он устремился в Зал, подручные – сразу следом. Банри, совсем позабывшая, что ей можно выходить только по разрешению, поспешила за ними. – Ты что делаешь?! – крикнула Мирабелла. Анкано и впрямь делал… что-то. Банри видела, что он зачем-то осыпает Око Магнуса заклинаниями, на первый взгляд простыми Искрами, но присмотревшись, она поняла, что это что-то другое. Ее мороз продрал по коже – и он устроил все это после того, как в Зале Стихий запретили все практические занятия, когда тут появилось Око. – Анкано! – гаркнул архимаг. – Прекрати немедленно! Я приказываю! Талморец безмолвствовал и даже головы не повернул. Банри увидела, как Фаральда начинает забирать влево, чтобы обойти его с другого фланга, а Мирабелла крадется в другую сторону. Арен снова начал сплетать свое жуткое заклятье электричества, потихоньку подбираясь к Анкано. Он сделал пару шагов, и тут талморец уставился прямо на него и жутко ухмыльнулся. Банри оцепенела от страха. Что-то не то было с его глазами – раньше они были золотисто-желтыми, как у многих других чистокровных альтмеров, теперь же их словно затянули голубоватые бельма. – Не подходи к нему! – вдруг взвизгнула Мирабелла в панике. Банри успела испугаться – она никогда бы не подумала, что всегда спокойная и уверенная в себе Эрвин может издавать такие звуки – и боялась ровно секунду, до тех пор пока Око не вспыхнуло ослепительно-белым светом, и на нее не обрушился весь мир.