Глава VIII. Посох Магнуса. IV

Онмунд просунул голову в щель между створками врат, вылез обратно и сообщил: – Кажется, чисто. И везде свет горит. – Он тут везде горит, – проворчал Дж'зарго. – Как будто нас ждут. Могли бы уж и пыль тогда разогнать. Пыли было и впрямь многовато – шагая по коридору, они то и дело загребали ногами целые слои. Просочившись друг за другом в очередные ворота, студенты начали продвижение по южному тоннелю. Вернее, по его левой части – привратный зал, как выяснилось, плавно расходился на два прохода, в которые вели широкие лестницы, вот только левая была также намертво завалена, то есть, идти пришлось по второй, которая и привела в сравнительно небольшой коридор. Когда-то из него можно было попасть в обширную комнату сквозь арки, но потолок в той провалился, и зал засыпало обломками. Единственный проход из коридора к глубинам города был через странную ледяную дверь, от которой ощутимо тянуло холодом. Онмунд сунулся было к ней – осмотреть сосульки у пола – но тут же отшатнулся, едва не обморозившись. – Хрен знает что… – начал он, и тут впервые случилось это. Сперва Банри почувствовала, как что-то пожирает ее магический резерв. Прямо сейчас она не использовала никаких заклинаний, так что падение уровня энергии явно происходило не по ее вине. И судя по испуганным и растерянным охам и вздохам приятелей, они испытывали те же проблемы. – Это еще что такое?! – взвизгнула Брелина. Иллия прорычала: – Не все ли равно?! Меня больше интересует, как это остановить! – Попробуйте обе сопротивление магии! – велел Дж'зарго. – Откуда идет?.. – Понятия не имею… Брелина не договорила. Все остальные звуки и шум вытеснил один единственный Голос, сиплый и глухой и одновременно громоподобный, казалось, доносившийся со всех сторон разом: – WO MeyZ Wah Dii VUL JUNaaR? Он умолк, а вместе с пришедшей тишиной и магия перестала убывать. Некоторое время студенты таращились друг на друга, а потом Дж'зарго шепнул: – Что это было?.. Вопрос был скорее риторический. Онмунд судорожно выдохнул, а потом произнес: – Кто-нибудь понял, что он… оно сказало? Банри прочистила горло и проскрипела: – Спрашивает, кто пришел. – Ты уже можешь говорить? – подпрыгнула Иллия. – Угу. Немного. Некоторое время все молчали, потом Иллия испуганно пробормотала: – Думаешь… думаешь, это дракон? Живой на сей раз? – Не знаю… – Кто еще может провернуть такое? Да еще на этом языке? Банри сделала осторожный вдох, прислушиваясь к ощущениям в горле, немного подумала и проговорила: – Ну… возможны варианты. Голос все же не очень на драконий походит. Хотя, может, он так давно тут сидит в одиночестве, что утратил глубину. – Он же высасывает наши силы. – Не при помощи Крика. – Банри откашлялась. – Я начинаю верить, что мы на правильном пути. – А раньше не верила? – сощурился Дж'зарго. – Скажем – испытывала сильные сомнения. Посох Магнуса обладает способностью жрать магику и передавать ее владельцу. Очень похоже на то, что мы только что испытали… – Банри пустила петуха на последнем слове и сморщилась. – Бляха-муха. В общем, похоже, что Посох у этого… кем бы он ни был. – Как нам сражаться с живым драконом? – жалобно спросила Брелина. – Когда его оживленным останкам почти нечего противопоставить. – О, не волнуйся, – мрачно сказал Онмунд. – Если я не ошибаюсь, у нас тут имеется прямо-таки спец по драконам. Банри встретилась с ним взглядом, но Онмунд, не выдержав и секунды, быстро отвел глаза, а потом и вовсе отвернулся. – Давайте думать о насущном, – предложила Иллия. – Для начала нам, видимо, нужно найти, где сидит этот дракон… или кто он там? А мы пока не можем даже подойти к этой проклятой ледяной хреновине. Есть идеи? – Дж’зарго нашел в дальней нише книжку с заклинаниями. В основном примитивные приемы по обращению с огнем. Может, попробовать тут применить? – Да? И где она была? – Да прямо вон там. – Дж’зарго ткнул пальцем в дальний угол комнаты. – Лежала на постаменте. – На будущее, Дж'зарго: не надо хватать все, что тебе на глаза попадется, – сипло заметила Банри. – Сдается мне, в этом месте количество ловушек на квадратный локоть превышает их плотность в любых других заброшенных городах. – Ладно, Дж'зарго больше так не будет. Но что думаете по поводу его предложения? – Можно попробовать, – пробормотал Онмунд, отступая к дальней стене. – Ты же вроде выбрал огонь в начале, тебе и жарить. Остальные присоединились к нему, а Дж'зарго со вздохом приблизился к ледяной преграде. Банри с нового ракурса вдруг заметила, что на гладкой ледяной поверхности пролегает тонкая, не толще конского волоса, трещина. Когда Дж'зарго на пробу окатил ледышку волной жара, та плавно раздалась в стороны как раз по этому зазору, будто хорошо смазанные двери на катках, и изнутри выступило нечто. Больше всего оно напоминало полупрозрачную и исходящую ледяным паром фигуру человека в древних доспехах и рогатом шлеме. Сущность неловко переступила через развалившиеся сосульки и немедленно напала на Дж'зарго. «Не дай ему дотронуться до себя!» – хотела крикнуть Банри, но вместо того тяжело раскашлялась. Приступ оказался таким сильным, что она только и могла издавать хриплые лающие звуки, согнувшись пополам и разбрызгивая слезы, пока остальные с воплями пытались прикончить призрака-элементаля. Пожалуй, студенты были изрядно деморализованы, особенно утерей собственных сил, потому что враг не был так уж силен, и на его нейтрализацию в нормальных условиях ушло бы гораздо меньше времени. Наконец хорошо прожаренная тварь рассыпалась прахом, а Банри наконец-то перестала кашлять. – Ты как? – озабоченно спросила Иллия. – Нормально… – Банри достала из сумки зелье и быстро выпила. – Надеюсь, со временем станет лучше… Дж'зарго, тяжело дыша, ткнул пальцем в образовавшийся проем. – Путь свободен. После вас.

***

Здесь было темновато, и вновь пришлось использовать заклинания Изменения. Банри шла первой, остальные гуськом растянулись за ней. Пришельцы едва успели миновать проем, еще недавно скрытый волшебным льдом, когда хозяин здешних мест снова отметился, заодно вновь поглотив все магические силы незваных гостей. – NIVahRiiN MUZ FEN SiiV NID aaZ HET, – объявил он. Банри шепотом выругалась, нашаривая в сумке зелье восполнения магии – нужно было восстановить резерв, который еще толком не заполнился с прошлого раза. А между тем, из мрака впереди уже доносились такие знакомы хрипы и шарканье. – Теперь-то что? – довольно злобно спросил Дж'зарго. Банри откашлялась: – Говорит, что трусам никакой пощады. – С чего он взял, что мы трусы?.. – поднял брови Онмунд. – Тебе-то не все равно? – буркнула Иллия, пряча в сумку опустевший флакончик. – Мне лично без разницы, кем он нас считает. Брелина, тревожно всматривавшаяся во мрак, пробормотала: – Я, кажется, видела чьи-то горящие зенки, там, внизу… – Неудивительно, – вздохнула Банри. – Там полным-полно драугров. Кстати, вы знаете, кто такие Языки? Онмунд медленно ответил: – Примерно. А что? – Подозреваю, что их там есть впереди, и немало, пусть и не вполне живых. Если заметите, что драугр вдруг выпрямился и расправил плечи, прячьтесь за что-нибудь монументальное, иначе – смерть или увечье. Я серьезно. – А Обереги не сработают? – Можете попробовать. – Банри потерла подбородок. – У меня работают против Криков, даже против драконьих. Но… – Но мы – не ты, – угрюмо заключила Иллия. – Понятно. Еще какие-нибудь идеи или предупреждения? Банри прикусила губу. – Я по-прежнему предлагаю свои таланты для расправы с мертвяками, но если их будет слишком много в одном месте, или они будут чересчур могущественны, мне потребуется помощь. Отвлекайте их по возможности, слабаков уничтожайте. Старайтесь держать их на расстоянии, но не забывайте о Языках – из всех они наиболее опасны. Дж'зарго, недовольно дергая кончиком хвоста, проворчал: – Вот уж не думал, что придется опасаться мертвого мяса. – Простого мертвого мяса бояться и впрямь не стоит, а вот того, что сохранило магические способности или способность Кричать – вполне себе можно. Неровный спуск вел прямиком в большую пещеру, не слишком обширную, но очень глубокую. Узенькие каменные мостики, прокинутые между стенами, и пандусы, карабкающиеся по отвесам, соединяли между собой части встроенного прямо в скалу комплекса. Рассмотреть все толком удалось только после сражения с драуграми, после которого Банри, прокручивая события в голове, удивлялась, что никто из их компании не погиб, и даже не был толком ранен. Многие из мертвецов, как она и предполагала, оказались Языками, причем некоторые – прямо-таки Мастерами Голоса. Их Безжалостная Сила мало в чем уступала драконьей, и если бы кто-то из студентов зазевался, то был бы размазан по замшелым камням тонким кровавым слоем. На счастье, ходячие покойники были не слишком расторопны, поэтому не составляло большого труда нырнуть им за спину, пока те набирали воздуха в полуистлевшие и ссохшиеся легкие, и атаковать со спины. Банри упокоила двух давно померших членов Драконьего культа, когда Иллия узрела в противоположной стене от них проем и припустила в ту сторону. Ей очень повезло – драугр, обитавший в старой штольне, замешкался и Крикнул слишком поздно – Иллия, едва сунувшись в проход, успела отпрянуть, и ее лишь слегка оглушило. Онмунд вытащил ее на пандус и прислонил к стене, пока Банри и вооруженный огнем Дж'зарго разбирались с тварью. – Ну что? – спросила Брелина, когда оба вернулись некоторое время спустя. – Ничего, – буркнул Дж'зарго. – Там тупик. Уцелела только небольшая комнатка, а остальное обвалилось хрен знает когда. Кстати, Дж'зарго думал, что Арен тут все запечатал… Банри вскинула брови. – Ты же видел дверь. – Да, только как сюда попал тот бедный придурок? – Какой придурок? – нахмурился Онмунд. Дж'зарго закатил глаза: – В той комнатушке какой-то маг устроил себе лабораторию. – Он ткнул пальцем за спину. – Только не побеспокоился о безопасности, и его зарубил ходячий мертвяк. Рассек черепушку, когда тот пытался чего-то зачаровать. – Видимо он решил, что это просто труп, оттого и сел так спокойно спиной к саркофагу,– задумчиво просипела Банри. – Возможно, не слишком хорошо владел Восстановлением… – Это все детали. Как он попал сюда? – Очевидно, что пришел до Арена и его группы. Ты сам разве не понял, что кости старые? – Дж'зарго в этом не разбирается. – Он кивнул на Иллию, которая все еще бездумно хлопала глазами: – Как она? Идти может? – Да вроде… – Брелина помахала рукой у носа Иллии, и та сердито дернула головой. – Разойдитесь-ка. Я вызову Огневушку. – Кого?.. – Моего атронаха. – Твоего? – переспросила Банри, отступая вместе с остальными. – А… разве они всякий раз не разные? – Конечно нет. – Брелина возмущенно засопела. – Как, по-твоему, я нахожу их за пределами Мундуса? Компания, ставшая больше на одного, пусть и ненадолго, стала спускаться дальше. На середине очередного узкого мостика чудовище из глубин опять отметилось, на сей раз довольно-таки обиженно. – Ты не отвечаешь… – захрипело снизу, и магия опять начала утекать, как песок из разбитых часов. – Я что, должен говорить на вашем несуразном языке? Некоторое время все стояли неподвижно, и тишину нарушали только отдаленные хрипы драугров, свист и потрескивание пламени атронаха, вой сквозняков, да шум воды, исходящий со дна пещеры. – Кажется, я начал понимать по-драконьи, – пробормотал Онмунд. – Тогда уж и Дж'зарго тоже. Банри хрюкнула: – Успокойтесь. Он просто начал говорить на тамриэлике… – …Чем явно очень недоволен, – пробормотала Иллия. – Да. И почти без акцента. – Банри помолчала. – И впрямь смахивает на дракона. Они не любят вещать на языках смертных. – Кстати, а какого ответа он от нас ожидает? – Понятия не имею. – А мне показалось, что он обращается к кому-то конкретному, – заметила Брелина. Пока все пили зелья, Банри начала прикидывать тактику сражения с крылатой тварью, неким образом оказавшейся запертой в глубине руин древней столицы. Дж'зарго, будто подслушав ее мысли, осведомился: – Каджит извиняется, но как, по-вашему, в подземелье попал целый дракон? Вы можете себе представить эдакую штуку в пещере? То есть, мы все видели эту костяную тварь там, выше, но она изначально была уже дохлой. Иллия вдруг засмеялась. – Что смешного? – обиделся Дж'зарго. – Да так… Просто я как-то видела дракона, живущего в пещере. – Когда? – Ну… года три назад. – Она покосилась на Банри. – Как там его звали? – Вултурйол. Темный Повелитель Огня. – Ну и имечко… – У драконов все такие примерно. – Стоп, стоп, – замотал головой Онмунд. – Дракон… в пещере? Как? – Пещера была большая, – объяснила Банри. Иллия закивала: – Гигантская, по правде говоря. – Размером с владение. – И свод там на высоте трех солитьюдских арок. – Он там спал последние… несколько тысяч лет. – А потом проснулся, когда Банри наорала на городское Солнышко… Онмунд и Дж'зарго с Брелиной растерянно моргали. – Я-асно… – протянул Дж'зарго. – А… минутку: это тот ли самый Черный Предел, о котором вы Дж'зарго на том проклятом маяке рассказали? Банри прочистила горло: – Ага, он. – А про дракона чего промолчали?! Дж'зарго что-то не помнит, чтоб вы его упоминали! – Если бы мы рассказали про него, пришлось бы рассказать обо всем остальном. – Кстати об этом, – подал голос Онмунд. – Не пора ли тебе объясниться? – С какой стати? – спокойно, пусть и несколько сипло спросила Банри. – Что?! – Что «что»? Я спрашиваю, с какой стати мне объясняться, будто я чем-то перед вами провинилась? Или, может, лично перед тобой? Онмунд стиснул зубы, да так, что желваки выступили. – Ты… ты прекрасно знаешь, что для нас, нордов, значит… все это… – И что дальше? – Банри снова закашлялась, а потом выдавила: – Я не имею отношения к вашим нордским верованиям. – Да что ты?! Иллия покачала головой: – Довольно, Онмунд, сейчас не время нам ссориться между собой и углубляться в тему мифов и легенд. – Каджит согласен, – проворчал Дж'зарго. – И вообще, мы стоим тут на этом узеньком мостике над пропастью. Если уж хотите продолжить ругаться, нужно найти местечко поуютнее. Онмунд свирепо огляделся, но уяснил, что он в меньшинстве, и угрюмо потопал вперед. – Осторожнее, – напутствовала его Банри, – там кто-то ходит.

***

Они устроились отдохнуть и перекусить в двухуровневой комнате с высоким потолком после того, как избавились от двух драугров, без толку слонявшихся из угла в угол до прихода посетителей. Как и все предыдущие помещения, время, стихия или чей-то злой умысел не пощадили зал, а может, плачевный вид был следствием сразу всех трех причин. Банри мрачно жевала свой кусочек вяленого мяса и морщилась при каждом глотке – боль в горле то унималась, то разгоралась по новой. Да еще мяско было чрезмерно жестким и царапало слизистую изнутри. Обед (или ужин?) проходил в полном молчании, довольно мрачном. Всякий думал о своем, Банри, например, одолевали мысли о том, насколько испортятся отношения между ней и Онмундом после нынешних событий. Разумеется, это будет иметь значение, только если они успешно справятся с задачей и смогут выбраться из этих катакомб живыми. – Ну ладно, – нарушил тишину Дж'зарго, – каджит примет удар на себя и спросит о том, о чем хотят спросить многие, но помалкивают. Что Банри сделала с той страховидлой в большой пещере наверху? И почему не делала такого раньше? Упомянутая Банри старательно прожевала кусочек сушеной оленины и прищурилась: – Я, еще когда была в отключке, слышала, как вы донимали Иллию… – Я ничего конкретного не сказала, – быстро произнесла та. – Хорошо. А что ты сказала? – Что ты кое-что умеешь помимо магии, – тихонько сообщила Брелина, – и что тебе нужно отдохнуть после этого. И возможно, ты не сможешь говорить некоторое время. Так все и случилось. Банри мрачно уставилась на кусок мяса. Как ни оттягивала она этот момент, видимо, он все-таки настал. – Я сожгла его драконьим Криком. Когда дракон выдыхает огонь или холод, он, по сути, говорит на древнем, невероятно могущественном языке. Их языке. Страж в садах был создан из костяка мертвого дракона. Истинно мертвого истинного дракона… Последняя формулировка явно всех озадачила. Даже Иллию. – Что-то я не понимаю… – пробормотала та. – Бывают какие-то еще драконы? Банри почесала за ухом. – Ну… драконами частенько называют любую достаточно крупную рептилию. Вамасу, которые обитают в болотах Чернотопья, например. Или еще эти акавирские, так сказать, драконы… Хотя вообще-то у меня весь «Таинственный Акавир» вызывает серьезные сомнения в правдивости описанного там. – Вечно ты во всем сомневаешься, – буркнул Онмунд. – Что поделать. Такая уж я. Но вернемся к нашим ба… драконам. В общем, просто поверьте: тот скелет когда-то принадлежал одному из владык всех стихий. И он мертв по-настоящему, а не так как те, что раньше лежали в курганах, которые по всему Северу рассыпаны. Брелина прикусила губу: – То есть они могут еще и не умереть толком? – Ну… Чтобы дракон умер, его должен убить другой дракон. – Банри помолчала. – Или Драконорожденный… – Это еще что за хрень? – насупился Дж'зарго. – Человек, родившийся с душой дракона, и умеющий Кричать, как они, от рождения, – ответил Онмунд. – Чаще всего ими бывали норды, вообще-то… Банри закатила глаза: – Ну, это было ожидаемо. – Она повернулась к Дж'зарго: – Онмунд прав, но только отчасти. Драконорожденный, DOVahKiiN – смертный любого вида, которому при раздаче обломилась драконья душа. То есть наоборот, какому-то невезучему дракону досталось при жеребьевке смертное туловище. Повторюсь – любое. – Весьма смелое предположение, – процедил Онмунд. – Но нордская традиция считает… – Да пошла на хер твоя нордская традиция. И ты вместе с ней. – Банри неспешно поднялась на ноги и одарила его свирепым взглядом. – Ты мне будешь рассказывать о том, что я такое? Онмунд тоже вскочил, яростно сверкая глазами. – А что ты такое?! Намекаешь на то, что ты – Драконорожденная?! Несусветная чушь! – Седобородые с тобой не согласны, – холодно уведомила Иллия. – Как и сами драконы, насколько я поняла. Кстати, не ты ли сам сказал Брелине наверху, что у нас уже есть средство против драконов? – Седобородые?! Ты-то что о них знаешь?! – Кое-что. С одним даже разговаривала. Онмунд вдруг разом успокоился. Он окинул Иллию веселым взглядом и ухмыльнулся: – Забавно. Фантазия у вас обеих богатая, я смотрю. С Седобородыми говорила? Ну-ну. Еще чего придумаешь? – А что не так? – поинтересовалась Брелина. Онмунд уставился на нее: – Седобородые – древний монашеский орден Скайрима. Они живут на вершине Глотки Мира и не принимают посетителей. И уж точно не станут разговаривать с чужаками. – Поправочка, – подняла палец Банри. – Они вообще ни с кем не разговаривают. Обычно. Даже с теми, кто им еду приносит. Это часть учения Пути Голоса. Хотя на самом деле, услышать голос троих из них – смертельно опасно. Онмунд опять нахмурился: – Ульфрик Буревестник… Банри фыркнула так громко, что все дернулись. – Довольно. Ради всех богов не говори мне об этом кретине. Если ты собирался вещать, что, мол, Ульфрик учился у Седобородых и не помер, и всякое такое, то лучше молчи. – Но он и вправду… – Да, было дело, а потом он решил, что это слишком скучно, и побежал на войну. Воевать-то гораздо интереснее, чем изучать приемы этих замшелых пней, трое из которых и говорить-то не могут, не убив при этом кого-нибудь, а четвертый все зудит о том, что «Голос есть служение». Скукота да и только. От злости Банри не сразу почувствовала, как боль в связках отпустила, а ведь она не принимала зелий последние несколько часов. Она надавила пальцами на горло, и то лишь слегка засаднило. Кажется, дело идет на лад. Видимо, и впрямь не стоит щадить себя, как и советовал Арнгейр. – Тем не менее, ярл Ульфрик… – не унимался Онмунд. – Я же сказала, хватит! – рявкнула Банри. – Да будет тебе известно, что Седобородые считают его обучение ими самой большой ошибкой ордена за многие столетия! В конце концов, если бы не его знание THu’uM, пусть и крайне поверхностное, Скайрим сейчас бы не был в такой жопе! Как и вся Империя, в конце концов! – Тут я с тобой согласен, – неожиданно сказал Онмунд. – Говорят, король Торуг, вопреки всем наветам, был хорошим воином, и проходи их с Ульфриком поединок честно, он бы имел все шансы победить, но… случилось то, что случилось. – Хм. – Но я не об этом. Я хотел сказать, что Седобородые не принимают у себя простых смертных. Ульфрик явно к таким не относился. – Еще как принимают. У тебя какое-то превратное представление о них. – Банри сжала переносицу пальцами. – Мне это надоело. Нет, Онмунд, Драконорожденными бывают не только норды. Нет, Онмунд, Седобородые не оставляют умирать в буране тех, кто рожей или происхождением не вышел, а пускают к себе в монастырь, кормят и укладывают спать у огня, только не разговаривают. – Я не… – Да, Онмунд, мы с Иллией поднимались по Семи Тысячам и ночевали в Высоком Хротгаре, лично я – так не один раз. Да, Онмунд, я умею Кричать от рождения. Да, Онмунд, я DOVahKiiN.

***

Проблуждав по полутемным залам, компания вскоре нашла спуск к подземной реке, холодной и слабо светящейся. Речушка вытекала из маленького озерца на дне той самой пещеры и довольно бурно устремлялась вглубь этого района Бромйунара сквозь тоннель, забранный железными дверьми. Онмунд, самый высокий и физически сильный из всех, зашел в воду первым, и объявил: – Студено, но терпимо. Выпейте что-нибудь для сопротивления холоду. – А течение? – с опаской спросила Брелина. – Не сильное. Волшебники спустились в русло один за другим и побрели по течению. Они как раз подходили к полуоткрытым железным дверям, когда Голос раздался вновь: – Ты вернулся, Арен? Мой старый друг! Он стих, забрав с собой львиную долю их сил, а студенты все стояли, не замечая, как холодная вода все сильнее промачивает их одежды.