Глава VIII. Посох Магнуса. VI

Онмунд разнес четвероногую призрачную тварь на составные части разрядом молнии вслед за двуногой и оглянулся на приятелей: – Это еще что за хрень?! – Да уж, – проскрипел Дж'зарго. – Такого дерьма мы тут еще не встречали. – Мы и в других местах не встречали, – пробурчала Банри. – Я, по крайней мере, точно. Она присела над останками привиденчатой нежити, той, что была в рогатом шлеме – таком же призрачном. – Что это с ними? – напряженно спросила Иллия. Банри помалкивала, зато ответила Брелина, весьма дрожащим голосом: – Они… они не тут! Они не здесь, понимаете?! Не совсем здесь!.. Боги! – Чего?! – Брелина хочет сказать, – мрачно уведомила Банри, – что эти твари одновременно находятся и в Мундусе, и в Этериусе. Одной ногой там, другой здесь. – Зачем?! – Ты меня спрашиваешь? – Нет… Я… – Иллия потерла лоб. – Посмотрите, они же… по-прежнему нематериальные, хотя вроде как мертвые. Она попыталась дотронуться до скалящегося полупрозрачными зубами трупа, но пальцы свободно проходили сквозь иссохшую плоть и части доспеха. – Это чтобы было труднее уничтожить, – наконец сообщила Брелина, взяв себя в руки. – Смертное оружие не причинит им никакого вреда… – Обычным привидениям оно тоже ничего не причиняет, – проворчал Дж'зарго. – Привидения более уязвимы. Часто их можно отпугнуть самым простым оберегом, который, к примеру, связала твоя бабушка. А тут… – Брелина покачала головой. – Тут еще привязка к плоти, уже дополнительный якорь, и при этом их немного выдвинули на другую сторону, чтоб сделать практически неуязвимыми. Онмунд поднял брови. – Да ладно. Я-то с ними справился. – А как ты с ними справился? – спросила Банри. – Ты ж сама видела, – фыркнул он и вдруг умолк. Брелина вздохнула, а Банри назидательно проговорила: – Вот именно. Магией. А теперь представь, что есть целый народ, который колдовство любого пошиба на дух не переносит. Наши бравые вояки вооружены и защищены честным железом и честной сталью. В лучшем случае у них с собой есть целители, да свежевыученные Языки, которые знают один-два Крика… Вот они, пылая праведным гневом, штурмуют эту крепость-храм, попадают внутрь, а навстречу выходит… такое вот. Конец истории предсказуем, как мне кажется. Онмунд вздохнул. – Не знаю, Банри. А как же… ну, Голдур этот, например? Он же был магом, да даже архимагом, пусть уже и при Харальде. – Да, всегда есть частности, ну, вроде того же Голдура и его сынков, да Шалидора, который вроде тоже из нордов был, хотя по имени не скажешь… Но они оба жили куда позже, ты сам это отметил. Онмунд потер лоб ладонью. – Возможно. Ладно. В конце концов мой народ не любит эльфов не за то что у них острые уши. – Почему тогда на самом верху нас встречали только обычные скелеты? – спросил Дж'зарго. – А эти штуки сидят тут, на нижних уровнях. – Ты что, забыл, что там были не только обычные скелеты? – вскинула брови Иллия. – Нет. Но… – Это на тот случай, если кто-то сможет миновать Стража в садах, – проговорила Банри, задумчиво пощипывая губу грязными пальцами. – Он не слишком мобилен, хотя и смертоносен. – Думаешь, кто-то смог бы пройти мимо него?.. – Дж'зарго осекся. – Ах да… Чтоб тебя! Тогда зачем оставлять эту хреновину в этих самых садах, зная, что она такая неповоротливая и может не успеть переловить всех блох? Банри! Ты слушаешь?! – Да, да. Я думаю… – Она уставилась во мрак тоннеля, пытаясь вспомнить детали своей битвы с гигантской нежитью. – Возможно, Страж вовсе не страж, а оружие массового поражения, которое оставили на хранение в Садах. – В смысле? – Ну представьте – у вас есть тварь, созданная из скелета настоящего дракона, которая неуязвима для обычного оружия и практически неуязвима к магии. Вы выводите ее в поле и выставляете против армии, например. Или напускаете на город, который осадили. Она не умеет летать, медленная, но зато упорная. – Банри повела руками. – В итоге вы получаете кучу хорошо промороженного вражеского мяса без всяких жертв со своей стороны. Что? Они все смотрели на нее с ужасом. Банри растянула губы в довольно жалкой улыбке: – Да ладно вам, я же просто рассуждаю вслух… – Довольно таки жутко, – пробормотала Брелина. – В любом случае, теперь эта тварь сдохла по-настоящему, – сказал Онмунд. – и нам не надо беспокоиться, что кто-то использует ее во зло.

***

Призрачная нежить стала попадаться довольно часто, даже чаще, чем обычная. Были среди них и Языки, доставляющие больше всего неудобств, но и они оставались уязвимы к заклинаниям Школ Разрушения и Восстановления. Онмунд, сам не зная как, ухитрился подобрать призрачный меч, оброненный одним драугром, и теперь тащил его в руках, не осмеливаясь бросить. Он справедливо рассудил, что эта штуковина окажется полезной против приятелей ее бывшего хозяина, и не прогадал – прозрачный светящийся клинок хорошо рубил такую же прозрачную светящуюся плоть и доспехи. Иллия попыталась повторить трюк, но безуспешно – пальцы всякий раз хватали пустоту. – А ты попробуй сплести, к примеру, Ледяной Шип, – предложил Дж'зарго, наблюдавший за процессом, – и этой же рукой поднять меч. – В смысле – уже заготовленным заклинанием? – Заготовленным, но не пущенным, да. Иллия послушалась и уже со второй попытки сумела подобрать меч-привидение. – Неплохо, – сказала она, взмахнув клинком на пробу. – Будет подспорьем, а то… Банри и Дж'зарго пришлось последовать их примеру и тоже найти себе оружие, в результате невооруженной осталась одна Брелина, которая единственная из всех не владела клинками ни в какой мере, и Банри отдала ей посох Йурика. Так или иначе вооружиться требовалось всем, потому что тварь из глубин Бромйунара хоть и не разговаривала больше с пришельцами, но исправно поглощала их магию – теперь даже чаще, чем раньше. И волшебники ничего не могли с этим поделать, хотя перепробовали все доступные им приемы. – Надо было нам взять с собой что-нибудь, – посетовал Онмунд, глядя на компанию, уныло вертящую в руках трофейные клинки и врученный посох. – У меня в башне остался очень хороший зачарованный меч… – У меня остался не зачарованный, но зато из серебряного сплава, как раз против нежити, – мрачно сказала Иллия. – Довольно ныть, теперь уже ничего не поделаешь. – Я не ною!.. – Ох, ну хватит вам. – Брелина достала из сумки заполненный камень душ и при помощи Дж'зарго подзарядила посох старшего Голдурсона. – У нас и без того неприятности, а вы тут еще пикироваться вздумали.

***

Путь теперь вел все время вниз. Вернее, они и так все время спускались, Банри надеялась, что рано или поздно тоннели станут восходящими, но напрасно. Каждый следующий чертог этой части Бромйунара лежал ниже предыдущего. Студенты миновали несколько полуобвалившихся коридоров и залов, а затем очутились в тоннеле с погребальными нишами. Своды некоторых просели от древности, и сами катакомбы местами обвалились, и приходилось перелезать через груды заплетенных паутиной камней. – Склепы… – прошептал Онмунд. – Не нравится мне это. – Только не говори, что боишься тутошних обитателей, – сказал Дж'зарго. – Эти хотя б лежат спокойно, к тому же их не так уж много. И верно – большинство ниш пустовало. – Я не об этом, – покачал головой Онмунд. – Просто велика вероятность, что мы зайдем в какой-нибудь тупик. – Почему? – Зачем делать зону захоронений сквозной? – Чтобы можно было попасть в нее с двух сторон, например, – встряла Брелина. – Точно, – кивнул Дж'зарго. – К тому же это единственный доступный нам путь. – И Арен с компанией как-то прошли, – заключила Банри. Склепы наконец закончились, и волшебники столпились на верхней площадке какой-то узкой лестницы перед гостеприимно распахнутой дверью. Иллия шагнула на верхнюю ступеньку и стала спускаться, но была остановлена диким воплем Брелины: – Стой, стой! Иллия раздраженно оглянулась: – Ну чего еще?.. – Вернись, быстро! Брелина отогнала остальных обратно к погребальным нишам и втащила Иллию наверх. Та почти не сопротивлялась, хотя и выглядела недовольной. Четыре пары глаз воззрились на девицу Марион, и та начала поспешно и путано объясняться. – Я… я все время осматриваюсь. Ну, на предмет всяких старых заклинаний, проклятий и прочей шелухи, которую тут наверняка оставили. И могли бы хоть раз поблагодарить меня за это, а то вообще не смотрите по сторонам! Кстати, чтоб вы знали, тут почти каждый кирпич, каждый камень заговорен. Не знаю как, и не знаю кем и когда, но сила их заклятий еще живет, вот. – Почему мы этого не замечаем? – нахмурилась Иллия. – Потому что не ищем специально, – пояснил Онмунд, – а Брелина ищет. – Ну ладно, значит, ты почуяла что-то неладное? – Ага, типа того. Так вот, все эти заклятья пассивны… в отличие от тех, которые там, впереди. Все уставились на каменные ступеньки, спускающиеся в полумрак – внизу живое пламя отбрасывало блики на стены. Банри вздохнула: – Стойте тут, я схожу посмотрю. Заготовив Обереги, она спустилась вниз и уяснила, что находится в узком коридорчике, застланным полуистлевшим ковром. Цвет Банри рассеянно определила как синий и уставилась на орнамент. Любоваться долго не пришлось: сначала что-то сбоку обдало ее волной холода – она едва успела выставить щит, а потом из глубины тоннеля вылетел сгусток огня величиной с кобылью голову, с грохотом врезался в стену рядом с ней и расплескался множеством огненных брызг. Банри, почти оглушенная, поднялась на ноги в углу, куда ее отбросило взрывом, и услышала панические вопли: – Банри! Банри! – Я в порядке! – гаркнула она, не особо вникая, кто там верещит. – Не спускайтесь! Она уставилась на маленький постамент у противоположной стены – у его подножия валялся непрозрачный кристалл продолговатой формы – камень душ. Банри осторожно выглянула из-за угла – в дальнем конце коридора виднелся проем, а в нем, в небольшой, кажется, комнатке – еще три похожих подиума. Средний был выше остальных… Банри поспешно отдернула голову, чтобы ее не снесло новым Огненным Шаром и задумчиво посмотрела на подпрыгивающий на полу камешек. Так, так… Они ведь довольно хлипкие, падают от любой мало-мальски сильной тряски… – Дж'зарго, а ну иди сюда! – крикнула она. – Давай, давай, не бойся! Только держись слева! Дж'зарго вскоре спустился, с опаской озираясь по сторонам, и прижался к камню рядом с Банри, чуть не наступив в старый горшок с тонкими ручками и уставившись на обугленную стену напротив. – Ну? – нервно мявкнул он. – Видишь там, дальше, комнатушку? – Банри высунула его за угол на пару секунд, а потом вытащила обратно, прежде чем Дж'зарго поджарился. Переждав грохот, она проговорила: – Нужно закинуть туда Огненный Шар, чтоб там все хорошенько раздербанилось. – Чего сделалось? – Ты все прекрасно понял, давай, исполняй. Дж'зарго заупрямился. – Дж'зарго не понимает, зачем это. И вообще, он там ничего толком не увидел, кроме какой-то руны-ловушки. Давай сначала ее сковырнем? – Э… Действуй. А где она? – Там, на ковре… Он засопел, прядая ушами, быстро сплел огненное заклятье и высунулся в коридор по пояс. Раздалось шипение, потом звук, смахивающий на удар хлыстом по воздуху, затем звон и рев надвигающегося пламени – Дж'зарго едва успел спрятаться от очередного шара. – Кажись разглядел. Только зачем каджиту самому тратиться на Огненный Шар, когда оттуда постоянно вылетают такие же? Банри ткнула пальцем в ближайший постамент. – Видишь эту хрень? Раньше там сверху был установлен такой камешек – вон он на полу валяется, – который осыпает всех подходящих на небезопасное расстояние всякими стихийными заклятьями. – И чего? – Того. Когда первый Шарик сюда прилетел, пол затрясся, и камешек с постаментика соскользнул. Не работает теперь. А там, за коридорчиком тоже есть такие постаментики с камешками… Смекаешь? Дж'зарго прищурился, а потом осторожно взглянул на угрозу одним глазком и повернулся к ней: – С первого раза может не получиться. – Да ладно. В том проеме двух Онмундов можно поставить свободно. Дж'зарго фыркнул и быстро зашевелил пальцами. Банри терпеливо ждала, пока он сплетет заклинание, а потом пустит его накатом в дальний конец коридора. Звук взрыва заглушил остальные, и Банри не смогла распознать на слух, удачно ли все прошло. Когда все стихло, она осторожно выглянула, а потом и вовсе выступила на середину коридора, прикрываясь Оберегом. Всмотревшись вдаль, она перевела дух и развеяла заклинание. – Отбой, – сообщила она, – ты попал куда надо. Разумеется, все найденные камешки они присвоили. Нужно было перезаряжать посохи, к тому же, один из старых амулетов Брелины, поглощающий заклинания, тоже тратил заряд, так как срабатывал при активации. – Интересная техника, – сказала Брелина, вертя в руках один камень – остальные уже перекочевали в ее сумку, – использовать кристаллы в качестве атакующих установок. Надо признать, я о таком раньше даже не читала. – И об айлейдах, стало быть, тоже? – спросила Банри. – В некоторых заброшенных городах попадаются зачарованные камешки, которые обстреливают стихийными заклятьями разных незадачливых охотников за артефактами. – Ну, я и в Сиродиле-то никогда не бывала, – отозвалась Брелина, – а айлейды вроде в основном обитали на его территории. А ты сама-то видела эти штуки? – Ну… Нет. Но я наслушалась и навидалась достаточно, чтобы впредь держаться от белых башен подальше. Почти прямо к западу от нашего приората, за деревнями, стоят руины Эленглинна. До сих пор помню, как сестра Марция взяла меня и еще одну девчонку в Бриндл – это деревня такая, чтобы помочь ей с лечением двоих придурочных крестьян, которые полезли в развалины, чтобы поживиться. В общем, когда кто-то догадался пойти их искать, они походили на две обмороженные и одновременно обугленные туши. Сказали, это сделали «страшные черные камни». Банри умолкла, вздохнув. – Вы их спасли? – спросил Онмунд. – Нет. В приорате не приветствовалось изучение магии, даже лечебной, а традиционная медицина тут не помогла. Оба скончались к вечеру того же дня, несмотря на наши усилия. Повисло тягостное молчание, а потом Иллия бодро оповестила: – Глядите-ка: в кои-то веки лестница ведет наверх, а не вниз. Может, мы наконец-то начнем подниматься к поверхности? Банри подобрала свой прозрачный меч, который бросила впопыхах, и пошла вперед, как обладательница самой мощной магической защиты. Но та не слишком-то и понадобилась: вместо ловушек пришельцы вновь столкнулись с призрачными драуграми и их мумифицированными и тоже прозрачными псами. Наконец они выбрались из башни, где заплутали, в пещеру и углубились в рукотворный тоннель. – Рано радовались, – вздохнул Дж'зарго, спускаясь по ступенькам. Наконец все пятеро очутились внизу и в молчании столпились перед небольшим подиумом. Над ним, на стене, красовался барельеф с Драконом – главой божеств Драконьего Культа. Прямо под скульптурой были закреплены древние, проржавевшие насквозь колодки, две пары – и одна из них была занята. Время очистило кости от плоти, а условия покрыли их плесенью и еще каким-то налетом, но Банри, едва взглянув, «вспомнила»: вот он, перепуганный насмерть, обнаженный и обритый наголо, смиренно ждет, пока его закуют, а потом корчится под ударами хлыста, полосующего покрытую ритуальными татуировками кожу… – Да уж, – пробормотал Онмунд. – Не хотел бы я быть их пленником… Банри издала хриплый смешок. – Это не пленник. Это… – Она обвела рукой коридор. – Это все внутренние помещения, куда простые смертные не допускались. Даже рабы, которые тут убирали и прислуживали, были особыми, священными. Нет. Это чем-то провинившийся драконий жрец. Онмунд вытаращил глаза, растерянно глядя на кости. – Они так поступили с одним из своих… – С одним из своих братьев, да. Поступили. И поступали то и дело. А пленники… Пленников всех снаружи, во внешнем святилище… Она вдруг ахнула и зажмурилась до боли в глазах. …В Бромйунаре конец лета. С каждым годом оно все холоднее – планета подвергается прецессии, и климат неизбежно меняется, хотя мало кто из смертных об этом подозревает, – но сегодня еще тепло, даже жарко, и оттого приторный смрад становится все более насыщенным. Старая часовня изнутри и снаружи окрашена красным, и даже городская брусчатка побагровела на целый viing вокруг. Запах крови почти сшибает с ног, но утро сегодня уж слишком погожее, так что скоро плоды ночной гекатомбы начнут портиться, и медная вонь сменится зловонием гнили. Великие жертвы еще накануне увели во внутреннее святилище, куда есть доступ только у высшего духовенства, но специально для удовлетворения черни сотню захваченных в последних столкновениях пленников выпотрошили здесь, посреди города, как это бывало на протяжении веков и тысячелетий до этого. Все в честь будущего урожая… – Банри! Очнись! Приди в себя! Пожалуйста!.. Банри судорожно вздохнула, чувствуя, как в висках бешено стучит кровь, а потом спрятала пылающее лицо в ладонях. Отняв их через секунду, она увидела красное на пальцах и провела указательным над верхней губой. Так и есть – из носу течет. – Что с тобой? – испуганно спросила Брелина. – Давление поднялось. Сейчас пройдет, надо просто успокоиться. – Что ты видела? – подал голос Дж'зарго. Банри прошептала: – Страшное… Иллия, поддерживавшая ее за талию, рассвирепела: – А ну отстань от нее! Все отстаньте! Не видите, что ли, что ей хреново?! – Видим, – отозвался Дж'зарго. – Но кошмары, даже если они наяву, лучше озвучивать, чтобы было проще принять. – Это я никогда не смогу принять, – покачала головой Банри. – И точно не стану это озвучивать. Даже не просите. – Ну ты подумай все-таки. Если передумаешь, Дж'зарго всегда готов выслушать. – Любопытство до добра не доводит, Дж'зарго. Многие знания – многие печали, помнишь? Вот это как раз тот случай. – Дж'зарго считает, что это отмазки для слабаков. Любая информация может оказаться полезной. Банри достала флягу с водой и смыла кровь из-под носа. Еще немного смочила глаза, которые почему-то пекло, как от ожога, и виски. Холодная влага остудила голову, и даже шум в ней унялся. Гулкая пульсация стихла, оставив после себя тяжесть и легкую апатию. – Нам нужно убираться отсюда, – проговорила она. – Мне. И побыстрее. Это место действительно дурно на меня влияет. Иллия тревожно смотрела на нее, но все же не удержалась: – Поначалу тебе здесь нравилось… – Поначалу я не помнила… не видела этого. И этого. – Банри взмахом руки указала на скованные останки жреца. – И всякого другого. Наверное, вы обе все же правы, мне нужна помощь. За поворотом оказались большие, окованные железом двери, ведущие в продолговатую пещеру со Стеной Слов в дальнем закутке. Банри услышала ее еще в той самой башне со смертоносными камешками, но, как и раньше, до поры игнорировала зов. Оказавшись в непосредственной близости от поющего камня, она расслабилась и, подбираясь поближе к заветной стеле, упустила из виду, что пещера – или зал – не вполне пустые. На троне, прилично возвышающемся над нижним уровнем, спиной к входу сидела рогатая полупрозрачная тварь. Банри заметила опасность, только когда Онмунд испустил предупреждающий вопль и попытался проткнуть восставшую нежить своим заколдованным клинком. Меч воткнулся неудачно, застряв в теле мертвяка, и Онмунд, выругавшись, отпрянул, осыпая врага Искрами. На заклинание помощнее у него не хватило энергии – буквально только что их резервы вновь оказались опустошенными. На помощь подоспели остальные, и вскоре дело было сделано. Банри ознакомилась с написанным на Стене, а затем все вместе потопали в ярко освещенный коридор. Поголовье нежити все никак не иссякало. Она была довольно могущественной, но Банри была уверена, что не пожирай проклятая тварь, сидящая где-то там впереди, их силы, проблем было бы гораздо меньше. А так приходилось рубить тварей их же оружием да слабенькими заклятьями. – Твою мать! – прорычал Онмунд, опираясь спиной на толстую колонну. – Банри, могла бы их изгнать ко всем даэдра! Этот гад чуть не поделил меня на две части! – У нас ограниченный запас зелий, – вступилась Брелина. – Мы ведь еще не знаем, с чем придется столкнуться в конце… Онмунд махнул рукой, подавшись в небольшую комнату с алтарями. Он не успел войти, когда вновь появились привидения Арена и его спутников. На сей раз их было всего трое. – …Мы не должны были бросать ее там! – орала Атма, будто продолжая какой-то спор. – А что еще мы могли сделать? – огрызнулся Арен. – Остаться там и умереть вместе с ней? Она отказалась идти, у нас не было выбора! Верзила, не обращая внимания на перепалку, таращился в мрачный коридор впереди. – Знаете, – медленно и негромко проговорил он, – оно там. Прямо за той дверью. Чувствуете? Атма тяжело вздохнула. – Мы не выберемся, правда ведь? Верзила хмыкнул: – Мы будем держаться все вместе, что бы ни произошло. Согласны? – Согласны, – мрачно сказал Арен. – Держимся все вместе. Призрачные фигуры исчезли. Дж'зарго занял место, которое недавно занимал рослый волшебник и медленно проговорил: – Кажется, мы близки к цели. – Ага, – пробурчала Иллия. – Близки к тому месту, где Арен потерял последних двоих напарников и, видимо, сам еле ноги унес. – Ну, нам, похоже, повезло больше, чем им, – кашлянула Брелина. – Мы хотя бы добрались сюда в полном составе. Банри прошла мимо Дж'зарго и уставилась на дверь в конце длинного зала, смахивающего на Зал Легенд, только с неукрашенными стенами. Некоторое время она стояла, прислушиваясь, а потом повернулась к приятелям. – Пейте зелья, – проговорила она. – Брелина, что там с твоими побрякушками? – Заряжены, не волнуйся. – Хорошо. Иллия. – Что? – Пришло время показать наш цветочек. Иллия со вздохом стянула со спины посох, отвязала веревку, служащую перевязью, и стала распутывать лямки. Когда Роза Сангвина во всей красе явилась на свет, испускаемый древними свечами, все замерли. Наконец Онмунд выдавил: – Это то, о чем я думаю? – Если ты думаешь о том, не даэдрический ли это артефакт, то не ошибаешься. – Банри забрала Розу и взвесила в руке, заново привыкая к ощущениям. – Она нам поможет, коли дела станут совсем плохи. – Ты… – прокаркал Дж'зарго. – Где?.. Как?.. Откуда?.. Она все это время была у тебя?! – Все время нашего знакомства, да. И даже больше. – И ты ничего нам не говорила?! – Да она вообще, выходит, нам ничего не говорила, – угрюмо сказала Брелина и уставилась на Иллию: – И ты тоже. – Это была не моя тайна, – качнула головой та. – Да-да, конечно… Дж'зарго прошипел: – Это ее ты имела в виду на Инеевом маяке, когда говорила про «цветочный» посох? – Иллия вскинула брови, а он уведомил: – У Дж'зарго отличная память, знаешь ли! Онмунд склонился над большим шипастым цветком на длинной толстой ножке и спросил: – Что она делает? – Вызывает могущественного дремору на время. – Ты им пользовалась раньше? – Да, всего три раза. – Банри помолчала. – И все три раза это спасло мне жизнь. – Значит, будем надеяться, что так будет и здесь. – Онмунд отступил в коридор и посмотрел на остальных: – Все готовы?

***

По Залу с голыми стенами они шагали кучно, как стайка цыплят. Пафосно растянуться в одну шеренгу не получилось – при всей ширине прохода пятеро не могли пройти здесь в ряд, не пихаясь плечами, да и древняя утварь, валяющаяся под ногами, могла испортить величавую поступь. Онмунд, шедший впереди, толкнул окованные створки, и те неожиданно легко отворились, впуская пришельцев в огромную – впрочем, в этом кошмарном городе все было огромным – пещеру, почти целиком укрытую темнотой и застроенную разнообразными сооружениями разной высоты. Единственным источником света здесь были пробивающиеся сквозь пролом в своде солнечные лучи – бледные, будто синеватые. А может, это был не пролом, а специально спроектированные шахты – уж больно прихотливо ложился этот рассеянный свет на каменные террасы. Студенты и сами стояли на одной такой терраске, довольно высокой. Вниз вела каменная лестница, прямо к мощеной дороге, которая, в свою очередь тянулась вдоль всей пещеры к трибуне у дальней стены. Точно, это и была трибуна, а на ней… Банри таращилась на тварь, что хорошо просматривалась даже с такого расстояния, чувствуя, как от затылка к крестцу опускается ледяная волна. Окутанная сиянием, гадина плавно парила над черным камнем. Где-то рядом испуганно бормотали остальные, но Банри их почти не слышала. – Это ведь не дракон? Нет? – лепетала Брелина. – Что это такое? Банри хорошо знала, что это такое. Лучше бы это был дракон.