Глава IX. Око Магнуса. II

– BEX MiiNNE! Банри отважилась подчиниться и сквозь летящий снег увидела внизу вереницу из людей и коней, протянувшуюся от главной улицы Винтерхолда на юг по дороге, прочь из города. – Они бегут, – прорычал очевидное Одавинг, и Банри не смогла распознать окрасившую его голос эмоцию. Она присмотрелась: среди горожан попадались люди в капюшонах Коллегии. Они шли или ехали не вместе с остальными, а как бы в стороне, сбоку, и выглядели как сопровождающие. Должно быть, наставники отправили студентов подальше от опасности и заодно совместили приятное с полезным – маги, даже молодые и не слишком опытные, могли быть хорошим подспорьем в нелегком путешествии через заснеженные пустоши владения. Банри подняла голову, глядя вперед, поверх одавинговой головы, и почувствовала, как холодеет сердце. Магический барьер, возведенный Анкано, чтобы защитить Око от посягательств других магов, теперь расширился до пределов середины моста, ведущего к Коллегии через пропасть, и хорошо просматривался даже на столь приличном расстоянии, мерцая в дневном свете. Вся крепость, от основания до вершин башен, была накрыта полупрозрачной сферой с хаотично изменяющейся поверхностью. Одавинг заложил крутой вираж, заходя на посадку, и опустился на сугроб в восточной части города. Банри спрыгнула с его шеи, немедленно увязнув по пояс, а он взлетел, запорошив ее снегом еще сильнее, и исчез из виду. Буран вокруг Коллегии немного унялся, превратившись в средней силы вьюгу. Банри побрела вперед, к виднеющемуся в снежном мареве силуэту какого-то здания. Вскоре стало понятно, что это свежая пристройка «Замерзшего очага», до улицы, выходит, рукой подать. Она повернула за угол и чуть не столкнулась с Энтиром. – Твою мать! – выдохнул он. – Так это правда! Фаральда не рехнулась! А ну пошли! Он решительно схватил Банри за руку и потащил за собой. – Что происходит? – пропыхтела она, еле успевая переставлять ноги, чтобы не свалиться. – А ты как думаешь? Все летит в… кувырком, в общем. Наш талморский «коллега» окончательно слетел с катушек и хрен знает чего добивается. – Вы отступили из Коллегии? – Пришлось. Через пару часов, когда вы с приятелями убрались, он решил вернуть позиции и даже больше. Мы сдерживали, сколько могли, но все равно нам даже совместных сил не хватило. Кстати, где ты потеряла спутников? – Они пошли в Морфал. Дракон отказался их нести. – Банри судорожно вздохнула и обратилась к наиболее заботящей ее проблеме: – Значит, сфера постепенно расширяется? – Не постепенно. Расширялась она как бы рывками. Сначала до рубежей Зала Стихий, потом до статуи Шалидора, потом до ворот… Теперь она остановилась у первой энергетической точки и что-то около полусуток никак не изменяется. – Там еще кто-нибудь остался? Кроме Анкано, конечно. Энтир дернул плечами: – Ураг. Отказался покидать Арканеум, несмотря ни на что. И мы даже не знаем, жив ли он еще. Банри прикусила губу. – Будем надеяться… Мне надо поговорить с Мирабеллой. Похоже, мы все-таки нашли в Бр… в Лабиринтиане Посох Магнуса. Энтир на мгновение оглянулся, но из-за капюшона Банри не могла разглядеть лица. – Хорошо, – коротко проговорил он и замолчал.

***

Главная улочка была пуста, даже стражников не видно – скорее всего они ушли вместе с остальными жителями. – Где все? – спросила Банри. – Так свалили. Ты сверху, что ли, не видела? – Я… – А! Наставники все там, у моста или на нем. Фаральда торчит у самого барьера, все еще надеется пробить, хотя как по мне, только напрасно тратит силы. Тут даже ее мощностей не хватит. Они миновали кучку толпившихся у всхода на мост магов – Банри мельком заметила совершенно безучастную Колетту и мрачного Сергия – и начали взбираться по лестнице. Затем пересекли первый пролет и очутились у колодца. Фаральда действительно стояла прямо возле барьера и, подперев пальцами подбородок, изучала его поверхность, будто ожидала прочесть там способ, которым можно избавиться от ненавистной преграды. Неподалеку крутился Толфдир, бормоча, поглаживая бороду и нервно заламывая руки. – О боги, девочка! – вскричал он, завидев Банри. – Тебе удалось выжить! Значит, он у тебя? Банри молча стащила со спины Посох и продемонстрировала всем присутствующим. Навершие на нем, заметно светившееся голубоватым светом, действительно напоминало материал, из которого состояло Око Магнуса. Толфдир выдохнул. – Будем надеяться, что Псиджики не ошибаются, и в нем действительно сокрыта большая мощь. Ты уже испробовала его… хоть на ком-нибудь? Или на чем-нибудь? – Пока не довелось… Толфдир, а где Мирабелла? Старик хлопал глазами. Фаральда, наконец-то отвернувшаяся от заслона Анкано, взирала на Банри ничего не выражающим взглядом. Банри, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от осознания, покосилась на Энтира: тот пялился себе под ноги и не поднимал головы. – Она… она погибла, – пробормотал Толфдир. Он в отчаянии развел руками. – Когда стало ясно, что нам не удержаться и придется отступить, она осталась, чтобы прикрыть отходящих. – Прикрыть? Анкано вас атаковал? Я думала, он только раздвигал границы своего барьера! Пока… – В какой-то момент там появились эти твари, вроде тех, что мы еще в самом начале там, в Винтерхолде перебили, – тяжело обронила Фаральда. – Толфдир их называет магическими аномалиями. В любом случае… В общем, их вдруг стало очень много. – Да, – выдавил Энтир. – И она… велела нам убираться, а сама осталась их сдерживать. Фаральда медленно кивнула. – Мы решили отступить, чтобы перегруппироваться, но когда попытались вернуться, Анкано выставил этот поганый барьер перед нашими носами. Мирабелла осталась внутри. – Но… может быть она еще жива, там за ним… – Боюсь, что нет, дитя, – горестно покачал головой Толфдир. – Мы видели… видели, как она умерла. – Да! – рявкнул Энтир. – Мы видели, как она распалась в прах, а в следующую секунду его ветром разнесло! Он резко повернулся и почти бегом устремился прочь с моста. Толфдир проследил за ним и вздохнул: – Хочет выплеснуть свою ярость, но некуда. Барьер-то непреодолим. Банри уставилась на сферу – та уже была такой громадной, что изгиб ее стенки едва ощущался. – В прошлый-то раз ее удалось пробить… – пробормотала она. – В прошлый раз там были Савос, Мирабелла и я, – напомнила Фаральда. – И, атакуя все вместе и разом, мы действительно смогли его обрушить. Но теперь я одна, и этих двоих некем заменить. И… к тому же мне кажется, что нынешний барьер мощнее старого. – А как-то по-другому его убрать вы пытались? – Ты имеешь в виду – воздействовать непосредственно на плетение? – спросил Толфдир. – Да, конечно. Только все напрасно. Тут по сути и плетений-то нет – просто сплошная мощь, едва удерживаемая волей Анкано. – Тогда чего вы тут стоите? – А что нам остается? – хмыкнула Фаральда. – Не знаю… Предпринять что-нибудь продуктивное… Толфдир жалко улыбнулся: – Ну вот смотри – мы как раз предпринимаем. Наблюдаем. Сила Анкано растет, а мы даже не можем обойти его магические щиты, вся надежда на то, что твой поход в Лабиринтиан не был напрасным. Он кивнул на артефакт. Банри, помедлив, повернулась к барьеру и наставила на него Посох Магнуса. – Ну так давайте попробуем эту штуку на прочность. Отойдите подальше! Фаральда отступила к Толфдиру и скрылась из виду. Банри глубоко вздохнула и коснулась своей магией силы Посоха. Тот дернулся в ее руке, словно живой, а затем из его навершия вылетел синеватый луч и погрузился в толщу барьера. Первые несколько секунд ничего не происходило. Затем волнообразное движение энергии начало замедляться, сам щит сделался прозрачным, а потом и вовсе исчез. Банри прервала тоненький поток собственной магии, связывающий ее с Посохом, и судорожно выдохнула. – Чтоб меня! – рявкнула Фаральда. – Сработало! – Банрион, милая, ты в порядке? – озаботился Толфдир. – Как ты себя чувствуешь? – Я… Банри чувствовала себя так, будто из ушей у нее вот-вот попрет магика – настолько переполненной она себя ощущала. Она подняла ладонь на уровень лица – ей кажется, или и впрямь вокруг пальцев видно слабое свечение? Она повернулась к старшим магам и предложила: – Пойдемте туда.

***

Двор Коллегии, как и ее стены и прочие постройки, выглядел обыденно Даже энергетические точки непрерывно исходили силовыми потоками, и казалось, что происходящее прямо сейчас безумие никак на них не отражается, но Банри чувствовала, как мощь Ока буквально корежит ее внутренности. Она сбавила шаг и обратилась к приемам Изменения, которые успела освоить за пару лет занятий с Толфдиром, перенаправляя собственную магию так, чтобы она не «противилась» волнам силы, исходящим от артефакта в главной башне. Стало немного легче. Банри в сопровождении магов миновала статую Шалидора и уставилась вперед. Двери в Зал Стихий по-прежнему висели кривовато – после того, как их вышиб собственным телом Савос Арен – и в щель было видно мертвенно-синее свечение. Перед самым входом она замерла – ноги будто приросли к заснеженной брусчатке, и пришлось сделать усилие над собой, чтобы переступить через порог. Банри протиснулась в щель и решительной походкой направилась к сердцу башни. Анкано и Око оба были там. Талморец, казалось, даже позы не изменил с тех пор, как Банри видела его в последний раз – он будто прирос к артефакту через магическую пуповину – лиловую молнию, беспрестанно исходящую с его ладоней. – Думаешь, я не знаю, что ты затеваешь? – визгливо вопросил он. – Думаешь, я не смогу тебя убить? Банри мороз продрал по коже – бывший дружок на нее не смотрел и, кажется, даже не видел, глазами, по крайней мере, но то, что он обращался именно к ней, она не сомневалась. Отвечать она не считала нужным, поэтому молча начала обходить Анкано вокруг, держа Посох наготове. – У меня в руках сила, что может обрушить мир в небытие, а ты считаешь, что можешь с ней тягаться?! Сзади что-то зашипело, а потом по Анкано кто-то пустил Огненный Шар. Переждав вспышку и грохот, Банри узрела его, целого и невредимого, даже на палец не сдвинувшегося со своего места. – Заклинания не действуют! – сообщил Толфдир, будто она и сама не поняла. Анкано заржал. – Я вне пределов ваших жалких магических сил! Вы не сможете коснуться меня! Он вдруг оторвался от Ока и повернулся к волшебникам. Глаза у него по-прежнему оставались затянуты жуткими бельмами, прежняя желтизна лишь едва просвечивала сквозь них. Тем не менее, видел он прекрасно, что и продемонстрировал, метко подстрелив Толфдира заклятием Паралича. Фаральда выругалась и отпрыгнула в сторону, чтобы ее не постигла та же участь. Банри закрылась Оберегом, и очень вовремя – Анкано атаковал ее какой-то жуткой мешаниной из заклинаний разных стихий одновременно. Одна радость – сил у нее теперь было много, чего не скажешь о Фаральде. Последняя во время атаки спряталась за одной из колонн, а потом напала на Анкано со спины, но все было без толку – он, не глядя, полоснул электричеством за спину, едва не пробуравив Фаральду насквозь, но она успела увернуться. – Беги! – завопила Банри. – Предупреди остальных, чтоб не заходили, а то я чую, что они тоже скоро заявятся! Фаральда, петлявшая между колоннами, чтобы избежать теперь уже огненного урона, завопила: – А ты как же?! – У меня есть Посох и дохрена магии! Я справлюсь! Фаральда, изрыгая проклятия, бросилась прочь из Зала и вскоре скрылась за воротами. Банри медленно шагала боком вдоль колоннады, не сводя взгляда с бывшего любовника. В лице его, казалось, не осталось ничего от прежнего Анкано – пусть высокомерного и жестокого, но очень эмоционального эльфа с живой мимикой. Теперь его лицо смахивало на жуткую ухмыляющуюся маску. – Полагаю, просить тебя прекратить все это не стоит, – сказала Банри. Анкано промолчал. – То есть ты просто убьешь меня? И все? – У тебя есть какие-то сомнения? – На его морде впервые что-то изменилось – брови слегка приподнялись. – Да не то что бы. Просто… обидно немного. Еще в начале года мы с тобой прекрасно ладили. На долю секунду маска дала трещину, но затем Анкано ровно проговорил: – Это ничего не значит. – Это я уже поняла. – Банри направила на него Посох: – Пришло время выяснить, чей артефакт круче. Она попробовала поглотить магию Анкано, но Посох внезапно не возымел никакого эффекта, будто Банри тыкала им в пустоту. Анкано захихикал. – Упс! Он вновь принялся осыпать ее заклятьями – очень мощными, к слову, и если бы не улучшенный при помощи артефакта резерв, Банри точно долго бы не продержалась. Она спряталась за колонной, чтобы подумать – Посох, прекрасно справившийся с проявлениями магии Анкано, против него самого оказался бессилен. Как быть-то?! Хотя… Одавинг говорил что-то про противопоставление подобного подобному, так почему бы и нет? Банри высунулась из укрытия и впервые нарушила приказ архимага полуторалетней давности – не применять никакую магию на Око Магнуса. Посох бодро завибрировал, поглощая мощь братского артефакта, а Банри почувствовала, как волосы встают дыбом на всем теле – сила, проистекающая из жужжащей сферы в центре Зала Стихий, была ни с чем несоизмерима. Истощенный защитой резерв наполнился за пару секунд, и Банри живо перенаправила поток прочь от себя, рассеивая магию по воздуху. Делать так было нельзя – энергия должна была куда-то деваться, и позже это может иметь очень неприятные последствия вроде стихийных бедствий, внезапных порталов в Обливион или восстающей из могил нежити, но деваться было некуда – попробуй Банри оставить все это себе, ее бы разорвало на кусочки. Анкано, скрывшийся из виду, как-то странно крякнул, а жужжание сферы вдруг изменило тональность. Банри уставилась на Око: оно, только что бывшее цельным, вдруг раскрылось – некоторые из секторов неправильной формы, из которых оно и состояло, сдвинулись в стороны, явив все присутствующим нутро артефакта. Банри бросила туда только один взгляд, разглядела нечто нестерпимо сияющее и больше не рисковала. К тому же пришлось заняться более насущными проблемами – откуда не возьмись появились те самые твари, о которых рассказывала Иллия и старшие волшебники. По крайней мере, они были похожи по описанию – летающие бело-серебристые кометы, издающие урчащие звуки. Чем-то они походили на дымков, сопровождающих ледяных женоподобных призраков с пустошей и из древних руин, только выглядели чуть более… осязаемыми. Объявилось их сразу штук пять. Банри, помня рассказы Иллии о том, как одиннадцать волшебников Коллегии с трудом расправились с десятком таких тварей, ужаснулась. Ее атакующие заклятья не шли ни в какое сравнение с приемами той же Иллии, так как же ей защищаться? Анкано вдруг забранился. Банри уставилась в его сторону: оказывается, твари напали первым делом на него, потому что он не нашел укрытия. В следующий момент она удивилась – он же еще недавно был совершенно неуязвим. Или?.. Анкано отбивался сразу от трех аномалий. Одна вдруг плюнула чем-то, смахивающим на волну силы без примеси стихий, и пола одеяния Анкано обратилась в ничто. Значит, нанести ему ущерб все-таки можно! Банри намеревалась прятаться до тех пор, пока Анкано не разберется со всеми тварями, но не тут-то было: две заблудившиеся на дальних рубежах Зала аномалии обнаружили по-прежнему неподвижного Толфдира и набросились на него. Старик никак не мог им противодействовать, так что был обречен, а Банри не могла позволить этим гадинам убить его у себя на глазах. Она выхватила стеклянный кинжал из ножен и выпрыгнула на ступени амфитеатра. – А ну оставьте его! О том, чтобы достать их Посохом не могло быть и речи – слишком юркие и быстрые. Банри и кинжалом-то попала по первой не сразу. Она ударила аномалию второй раз, третий, и та вдруг рассыпалась прахом. Банри так изумилась, что секунды две таращилась на горстку серебристого пепла, застыв в неподвижности. Из ступора ее вывело нападение второй твари, от которой тоже пришлось срочно отбиваться. Когда и она обратилась в пыль, Банри поискала взглядом Анкано, который почему-то исчез из виду. Но потом между колоннами мелькнула долговязая тень, и она удовлетворенно кивнула: раны зализывает. Тем временем Око снова закрылось и звук, который оно издавало, изменился на прежний. Анкано величаво выступил на открытое пространство с заклинаниями наготове. – Где ты, шлюшка? – почти ласково позвал он. Банри прикусила губу. Итак, это будет куда сложнее, чем она могла себе представить. Она воззрилась на застывшего Толфдира, выронила кинжал, подскочила к нему и, ухватив за одежды, затащила за ближайшую колонну. Анкано неспешно шествовал по Залу Стихий, рассуждая вслух, как он с ними со всеми расправится, но Банри едва его слышала. Она изо всех сил пыталась разобраться в плетении заклинания Паралича, сковывающего старика, если удастся распутать и развеять, то Толфдира можно будет приспособить к делу. Наконец она что-то нащупала и потянула наиболее свободную «петлю» заклятия. Толфдир вдруг выпучил глаза и дернул ногой, в остальном оставаясь каменно-твердым и почти бездыханным. Банри обрадовалась и удвоила усилия, чувствуя, как распадается заклинание Анкано. Старик сделал глубокий вдох и раскашлялся, а потом, помогая себе дрожащими руками, уселся и оперся спиной о колонну. – Боги, девочка… – прохрипел он. – Я уж думал, что это продлится вечность. – Колдовать можешь? – …Вроде бы. – Давай, вставай. – Банри достала из поясной сумки пару флаконов с зельями. – Вот. Это если твои закончились. Мне-то не требуются теперь. – Спасибо. – Толфдир выглянул из-за колонны на мгновение и тут же спрятался обратно. – Я так понимаю, у тебя есть какой-то план? – Вроде того, – шепнула Банри. – На Анкано Посох при нормальных условиях не действует, зато он работает на самом Оке. Посох забирает силу сразу и очень помногу, видимо, даже эта сфера не в состоянии поддерживать приемлемый уровень энергии и временно… не знаю, размыкает связь с Анкано, что ли? – До тех пор, пока не накопит достаточно, чтобы соединиться с ним вновь. – Да, похоже. – И в этот же момент появляются аномалии. – Толфдир вздохнул. – То есть нам с тобой необходимо и с ними разбираться, и с Анкано, который все равно сейчас сильнее любого из нас. – В принципе я могла бы и его Посохом… только я не знаю, как много там осталось зарядов. Придется поберечь. – Эх, если б только мы догадались взять с собой камни душ… – Чего нет, того нет. – Банри прислушалась к бормотанию Анкано, которое стало ближе, и наклонилась к старику: – Толфдир, тебе придется взять его на себя. А я займусь этими хреновинами, если они к нам ближе подлетят – оказывается, они очень не любят, когда в них тычут ножами. – Хорошо, – вздохнул тот. – Я буду очень стараться. Хотя, признаться, атакующие заклятья – совсем не мое. Они разделились. Банри с Посохом порысила в одну сторону, Толфдир в другую – так, чтобы обойти Анкано сзади. – Эй, Анкано, – позвала Банри, привлекая к себе внимание, – я тут в Лабиринтиане встретила твоего приятеля. Не знаю, как зовут, он не представился. – Ах, Эстормо. Я ведь предупреждал его, чтобы был с тобой поосторожнее, нападал внезапно, например. Как жаль, что он меня не послушал. – Действительно. Хотя не думаю, что если б ему даже удалось меня прикончить, он бы выжил в схватке с четверыми моими друзьями. Анкано фыркнул, и тут Банри активировала Посох и вновь начала поглощать силу Ока. Оно опять раскрылось, воздух вокруг завибрировал, и появились аномалии. Анкано выплюнул длинное ругательство на родном языке и ударил ближайшую тварь заклинанием, но Банри, собрав в кулак побольше мощи, врезала по тонкой фигуре эльфа Телекинезом. Она готова была поклясться, что слышала, как хрустнули его кости. Анкано издал невнятное бульканье, отлетел назад и врезался в колонну спиной, а затем сполз вниз. Откуда-то выскочил Толфдир, с полсекунды таращился на Анкано, а затем обрушил Огненный Шар в кучку вьющихся рядом магических аномалий. Банри выругалась. – Толфдир! Толфдир! Уходи отсюда! Вон из башни! – Что?! Но мы же договорились… – Ага, договорились! Только ты уговоров не исполняешь! Старик нахмурился, а затем швырнул еще один сгусток пламени уже в Анкано. Тот успел выставить какие-то щиты, и Банри к тому же была уверена, что он поглотил львиную долю стариковой магии, но тем не менее, когда огонь рассеялся, она увидела, что китель его дымится, и на ткани видны прожженные дыры. Анкано вскочил на ноги, свирепо оскалившись, в то время как Толфдир был вынужден отступить – аномалии взяли его в кольцо и одна из них уже «слизнула» треть рукава его темно-зеленой туники. Око вновь начало закрываться, Банри спохватилась и ткнула в его сторону Посохом Магнуса, опять поглотив невероятное количество силы, пусть и несколько меньшее, чем в первые два раза. Аномалии посыпались из ниоткуда, как капустные кочаны из корзины. Банри разметала их в стороны, чтоб не путались под ногами, и уставилась на Анкано. Он едва успевал обороняться от своей компании маленьких серебристых болидов, и ей вдруг почудилась в его движениях усталость. – Кажется, мои планы меняются, – сказала Банри, прислушиваясь к взрывам за колоннами. – Остается надеяться, что Толфдир протянет дольше, чем Мирабелла. – Лучше о себе беспокойся, девка, – прошипел Анкано, разделавшись с последней из атакующих его тварей. – О, не волнуйся. Я буду в порядке. – Банри уставилась на подбирающихся к ней аномалий и, вытянув руку, раздавила одну из них в пыль с расстояния в двадцать шагов. – Во, видал? Жаль, что это не навсегда. Она принялась методично приканчивать тварей одну за другой, те лопались с жалобным урчащим визгом и рассыпались серебряным прахом. Анкано, не дожидаясь развязки, атаковал ее новым плетением, похлеще предыдущих, но Банри, выставив перед собой Обереги, умудрилась отшвырнуть его назад, к создателю, и тому пришлось удирать от собственного заклинания. До сего дня Банри проделала подобное лишь однажды – в первый день занятий с Толфдиром, да и то – это был простой Ледяной Шип. Чтоб Око не свернулось раньше времени, Банри вновь вытянула его мощь и присвоила ее себе. К ней откуда-то пришло знание, как удержать силу, чтобы она не распылялась по воздуху, и в то же время не лопнуть от переполненности самой. От нахлынувших аномалий она отмахнулась, и сосредоточила все свое внимание на Анкано. Первым ударом она отбила его новое заклятье, вторым – снесла его барьеры, на сей раз оказавшие сопротивление не больше, чем лист бумаги, а третьим впечатала в колонну и усилила нажим. Анкано заорал, когда его ребра хрустнули и под воздействием чудовищной силы начали загибаться внутрь грудной клетки. – Банри… – простонал он. – Хватит! Пожалуйста… От неожиданности она его отпустила, и Анкано мешком обвалился на ступеньки, хрипло и влажно дыша. Присмотревшись, Банри поняла, что глаза его вернули прежний цвет, правда, теперь они были желтыми с кровавым оттенком – от напряжения полопались сосуды в склере. – Ты… – пробормотала она, подступая к нему мелкими шажками. Боги, неужели он пришел в себя? Из-за колонн по-прежнему доносилось буханье заклятий Разрушения и кряканье Толфдира. Банри почти перестала обращать на шум внимание, сосредоточившись на бывшем любовнике. – Ты в порядке?.. – глупо спросила она. – Я… Позади что-то звякнуло. Банри почувствовала чужую магию и подняла щиты, но они не понадобились. Некий предмет, сверкнув, промелькнул мимо нее со свистом и вонзился точно в центр груди Анкано, пробив грудину и сердце. Банри окаменела, глядя, как он скребет скрюченными пальцами по рукояти ее собственного стеклянного кинжала, брошенного почти в самом начале сражения. Наконец, руки его обмякли, глаза закрылись, голова поникла, а Банри ощутила знакомую тяжесть в груди – смерть склонилась над ним, чтобы увести с собой. Она медленно обернулась: Фаральда смотрела на мертвого соплеменника все тем же ничего не выражающим взглядом. – Зачем?.. – Чтобы тебе не пришлось. – Фаральда медленно поравнялась с Банри и посмотрела на Око, которое уже закрылось, но по-прежнему испускало энергию во все стороны. – Хватит плакать, Банрион, для этого еще будет время. Если будет. Видишь? Еще ничего не кончено. Она кивнула на Око. Банри стерла с лица слезы, которые текли будто сами собой, и посмотрела на Посох Магнуса в руке. – Я… могу попробовать снова забрать у него чего-нибудь, но тогда нам опять придется иметь дело с этими штуками. – И то верно. – Из-за колоннады показался измученный Толфдир. Он бросил быстрый взгляд на тело Анкано и легонько сжал плечо Банри. – Ты молодец, девочка моя. Я знал, что у тебя все получится. – Что делать-то теперь? – устало спросила Фаральда. – Я… я не знаю. Анкано больше нет с нами, но то, что он сделал с Оком, не прекратилось. – Это мы и сами поняли! – Не кричи на меня, душа моя. Возможно, ты поторопилась, швыряя в нашего дорогого советника острые предметы. Фаральда зарычала, вцепившись в свои косы, и воззрилась на старика сверкающими как уголья глазами, но сделать ничего не успела – из ниоткуда появились Псиджики.

***

Сразу несколько фигур в светлых одеяниях выступило из полумрака. Они неспешно обошли троих волшебников Коллегии и выстроились вокруг Ока. Ближайший к Банри проговорил: – Неплохо. Мы знали, что справишься. – Да неужели? – огрызнулась она, узнав того самого Куаранира, который предложил ей побеседовать с Авгуром в свое время. – Да, и то, что ты и впрямь справилась, подтверждает, что мы в тебе не ошиблись. Банри прикрыла глаза. – Да что ты понимаешь… – Нам ведомо многое из того, что скрыто от тебя. – Да-да, мы поняли, еще с первого раза, – рявкнула Фаральда. – Лучше скажите, как теперь быть с этой хреновиной? Куаранир перевел взгляд на артефакт в центре зала. – Око становится все более нестабильным. Его нельзя тут оставлять, иначе оно может уничтожить Коллегию и весь мир. Его необходимо спрятать. Действия Анкано доказывают, что мир еще не готов к такой вещи. – Он выпрямился, прикрыл глаза и развел руки в стороны. То же самое сделали его трое приятелей, окруживших Око. – Вы же сохранили свою Коллегию и сможете жить, как прежде. Благодарю вас, архимаг. Фаральда растерянно заморгала, а потом что-то случилось. Воздух помутнел и заволновался, как неспокойное море, пространство исказилось, а затем Псиджики исчезли из Зала Стихий вместе с Оком Магнуса. Впервые с осени позапрошлого года здесь стало тихо. – Вот те нате, – разинул рот Толфдир.

***

В сорванные с петель двери задувал ветер, и прах от магических аномалий потихоньку разносился по всему Залу Стихий. Скоро каменная кладка пола целиком покроется серебристой пылью. Банри, сидя на ступеньках амфитеатра, безучастно наблюдала, как Сергий и Энтир обходят еще не разошедшиеся кучки и роются в этом порошке, а потом достают что-то и прячут в свои сумки. Не будь она так вымотана, морально и физически, то полюбопытствовала бы, но сейчас ей было все равно. Она глянула в сторону, где умер Анкано, судорожно всхлипнула и отвернулась. Толфдир вытащил стеклянный кинжал, а затем они с Финисом уложили тело и накрыли его лицо какой-то тряпкой, и теперь покойный возлежал на полу между колоннами со сложенными на груди руками. Рядом кто-то кашлянул, Банри подняла голову: сверху вниз на нее бесстрастно взирала Нирия. – Возможно, сейчас это не совсем уместно, – начала она, – но я все равно скажу: мы разрешили беженцам забрать всех коней. Твоих, понятное дело, тоже. И тех, что принадлежали твоим приятелям. Банри рассеянно кивнула. Стыдно признаться, но об Альфсигре, Молочнике и Чубаром она, занятая другими проблемами, совсем забыла в последние двое или трое суток. – Непонятно, когда они вернутся, и вернутся ли вообще, – продолжила Нирия, – но, как ты понимаешь, случиться может всякое. В любом случае… думаю Коллегия в состоянии возместить твои убытки. – Если только материальные. Морального ущерба вам никогда не возместить… – Банри опустила голову. – Я найду их. Нирия пожала плечами. Подошел Энтир. – Толфдир сказал, что большую часть этих тварей прикончила ты, – произнес он. Банри посмотрела на Посох Магнуса, который лежал неподалеку. – Кажется. – Ясно. В общем, Сергий велел тебе передать, что если тебе понадобятся заполненные камни душ, можешь смело брать из его хранилища без спросу. – Да?.. Почему? Нирия поморщилась: – В останках этих… аномалий, за неимением лучшего наименования, есть камни душ. Почему-то заполненные. Мы это обнаружили еще при первой схватке с ними. Чего, ты думаешь, эти двое копаются в той пыли? – Да, и мы уже прилично так насобирали. – Энтир похлопал свою туго набитую сумку. – На самом деле это не совсем камни душ, вернее, они не похожи на наши, обычные. Сергий предполагает, что в момент гибели такой аномалии ее сущность кристаллизируется в такой вот камень, а энергия, как бы дающая им «жизнь», сохраняется внутри в статическом состоянии. Если бы можно было захватить хоть одну живьем, так сказать… Нирия фыркнула и открыла рот, явно чтобы дать ему хорошую отповедь, но тут к главной энергетической точке выступил Толфдир. – Друзья, – бодро проговорил он, – как ни ужасны были события последних трех суток, но Коллегия вновь в безопасности. И мы смогли уцелеть. – Да, только не все, – угрюмо проворчал Энтир. – Осмелюсь сказать, что Псиджики были правы. – Толфдир уставился на Фаральду. – По-моему, нет более достойной кандидатуры на должность архимага, чем наш Мастер Разрушения. – Что?!! – заорала Нирия. Сергий, застывший неподалеку, качнулся было к ней, но остался стоять на месте с очень напряженным лицом. Древис и Колетта о чем-то шушукались. – Не кажется ли тебе, Толфдир, что сейчас неподходящий момент? – ледяным тоном осведомилась Фаральда. – Прямо сейчас у нас под носом лежит труп талморского советника, а за стенами Коллегии – опустевший город и вереница беженцев, которых нужно хотя бы попробовать вернуть. – Так для того и нужно выбрать предводителя, чтобы координировал действия, – заметил Финис. – Если что, мой голос – твой. – Мой тоже, – кивнул Древис. – Вас никто не спрашивает! – прошипела Нирия. Она развернулась на пятках и стрелой вылетела из башни, едва не сбив с ног выползшего из своего логова Урага. – Да? – запоздало удивился Древис. – А кого же тогда? Фаральда со свистом выдохнула сквозь зубы. – Как бы то ни было, сегодня – сейчас! – не время. Нужно хотя бы… боги, да хотя бы прибрать тут немного! И выспаться, наконец! Древис вздохнул. – Я держу связь с некоторыми своими адептами, пойду сообщу им, что беженцев нужно возвернуть. – Я тоже могу связаться со своими, – кивнул Толфдир. – Конечно, убедить всех сразу не получится, но смею надеяться, что к концу недели Винтерхолд не будет таким пустым. – Еще нужно поговорить с Кориром, – хрипло напомнила Колетта. – Он ведь так и сидит в своей халупе. Как бы не упился с горя. – Да? – впервые нарушил молчание Ураг. – Разве он не ушел с остальными? – Нет. Отправил только своих домашних, а сам сказал, что собирается погибнуть вместе со своим владением. – Как… благородно, – закатил глаза Энтир. Фаральда прошла мимо него, на ходу натягивая капюшон и запахивая плащ поплотнее. – Я с ним побеседую. Когда она скрылась из виду, Банри тихо произнесла: – Анкано… – Голос ее сорвался, но она мужественно продолжила: – Он наверняка выходил на связь с руководством через определенные промежутки времени. Скоро на той стороне узнают, что он… мертв. – Вне всяких сомнений, – скорбно кивнул Толфдир. – Тогда нам необходимо придумать хорошую историю, чтобы… – Чтобы отмазаться от его смерти, – хмыкнул Энтир. – Согласен по всем пунктам. У кого какие идеи? Что скажем Доминиону? – Ну… надо подумать, – почесал в затылке Финис. – Зачем же думать? – поднял брови Толфдир. – Мы скажем им правду.