2

      Боль любила о себе напоминать именно по ночам, когда надежда на хороший сон, тут же исчезало. — Герцог! В одной из таких ночей, Сиджвин и узнает о заболевании его. Каким образом она так вовремя умудрилась прийти к нему во время очередного приступа, Ризли понять не мог, но спрашивать медсестру не спешил. Лекарство и обезболивающие не помогали, да и как они помогут, если боль засела глубоко в сердце? — Клоринда сказала, что если я так умру, она возненавидит чай, представляешь? — После очередного ночного приступа в его спальне, Ризли заговорил первый. — Я бы тоже вас ненавидела, если вы вот так решили молча умереть, никому-никому не сказав даже! — Сиджвин хмуро посмотрела на него, встав напротив кровати, — ни одно лекарство не сможет стать спасением, а по моим наблюдением, цветы уже прорастают внутри вас. Ризли только и делает что кивает. Легенды о ханахаки были красивыми, и где-то даже сказочными. В них всегда рассказывали про счастливые исходы, где влюблённые люди жили счастливо, а другую сторону нахождение того самого "счастья", никто не рассказывал, как люди ради этого были обречены на страдания или даже неминуемой смерти. — Не скажите ей, не узнаете и её чувств к вам, герцог, — обречённо вздыхая, мелюзина пошла в сторону двери, — возможен шанс получить летальный исход, но также не забывайте и о возможно другом конце, — сказав это, она выходит с его комнаты, прикрывая дверь. Хмыкнув, Ризли положил руку на горло. Ему казалось, будто каждый знал уже о его симпатии, кроме самого объекта.

***

— Клоринда, эта боль невыносимая, я не хочу её больше чувствовать! Той же ночью, о сне забыли также и на поверхности. Фурина задыхалась в своих слезах, держась за горло, кровавые цветы лежали мирно в глубине тазика. Клоринда в свою очередь, только рядом и могла быть, все таблетки и лекарства уже были использованы для облегчения организма на какое-то время, но ночные приступы были сильнее всех. — Леди Фурина.. Лучше тогда и признаться Нёвиллету в этом, чем так страдательно мучиться от этого, — говорила Клоринда тихо, усталым взглядом смотря вперёд, — уверена, он питает такие же чувства и к вам. Но эти слова вызвали только новую волну истерики. — Нет нет нет! — Качая головой, Фурина прикрыла уши, — он точно такого не испытывает ко мне! Это невозможно, как может такой он, полюбить меня! Если только из жалости даст надежду на возможную симпатию, и то ненастоящую! Меня это убьёт буквально во всех смыслах! Прикрывая глаза, Клоринда молча слушала её. — Став человеком, вы решили уже расстаться с жизнью? — увидев её опущенный взгляд, тяжело вздохнула, — вы буд то с ним сговорились... Неожиданно, судебный дуэлянт чувствует чужую хватку на своей руке, вопрошающим взглядом смотря на это, чужая рука тут же отпускает. — Кто это ещё? — заплаканные глаза, смотрели на неё с любопытством. Поджав губы, Клоринда отводит взгляд. Как бы она не старалась об этом думать, но все мысли упрямо возвращались к нему. Было не приятно осознавать, что возможно совсем скоро, его может не стать. — Это герцог, ведь так? — Увидев как глаза Клоринды на миг расширились, Фурина тут же понимает, что попала в точку, — ты за него переживаешь? Клоринда теряется, не понимая в каком контексте был задан этот вопрос. Ризли является неотъемлемой частью жизни Фонтейна, не став его, они только и потеряют такого ценного человека, в его лице. Никому не по силу стать лучше него. Почувствовав чужую руку на своём плече, Клоринда ничего на это не делает, — он дорог региону, и ценнейший человек для крепости в роли управляющего, — лёгкая улыбка трогает губы Фурины, — но и тебе он также очень дорог. — Дорог.. — словно эхом, произносит она, — он мне очень дорог, и я бы не хотела терять такого друга. Тихий смешок вырвался с Фурины, слез уже не было, только грустная улыбка и была. Казалось Клоринде, что возможно Фурина поняла куда больше, чем она сама. — Если захочешь сказать Ризли всё также, то не говори последнее слово, — получив непонимающий взгляд, добавляет тут же, — а то стреляя последним словом, убьёшь его метко, прямо в самое сердце.