Глава 14

      Даже в самом страшном кошмаре Гермионе было сложно представить, что вечер обернется таким образом. Сегодня у нее наконец был выходной. Она провела его в одиночестве, занималась домашними делами, и, когда уже готовилась ко сну, дочитывая вторую книгу из серии «Скрижали на краю тьмы», тишину квартиры нарушил оглушительный вой ее значка. Выбираясь из кровати и поспешно натягивая на себя медицинскую форму, Гермиона готовилась к тому, что это будет очень тяжелая ночь.       Первый час раненые поступали каждые несколько минут. Стоило Гермионе увидеть состояние некоторых волшебников, ее окатил ледяной ужас. В отделение вызвали практически всех целителей Мунго. Авроры перемещали раненых через порт-ключи, их оперативно распределяли по койкам медсестры, затем в дело вступали целители. В суматохе, пока Гермиона обрабатывала открытую рану неизвестной ей девушки настойкой бадьяна, она мельком увидела Гарри, который нес на плече волшебника с оторванной конечностью.       Из обрывков разговоров, которые ей довелось услышать, стало ясно, что в Лютном переулке случился очередной грабеж. На этот раз преступники взорвали Адским пламенем несколько лавок с ингредиентами для зелий. Одна из них специализировалась на темной магии, и было нетрудно догадаться, что в склянках продавался далеко не рябиновый отвар. Пострадавших было около пятидесяти человек. Несколько погибло в Мунго, не успев получить медицинскую помощь.       Всюду слышались стоны, плач и хриплый кашель. Словно заторможенная, Гермиона продолжала исцелять пострадавших волшебников. Каждую минуту она приказывала себе собраться, давила рвущиеся наружу эмоции, черпала всю свою магию. Каждое последующее заклинание давалось тяжелее предыдущего, силы были на исходе. Но она понимала, что не имеет права сдаться. У нее нет такой роскоши.       Руки дрожали, когда Гермиона вливала обезболивающую настойку в умирающую девушку, чтобы облегчить ее страдания. Грейнджер понимала, что уже ничем не может помочь, так как поверхность кожи была почти полностью уничтожена огнем. Поначалу незнакомка стонала, но вскоре затихла. Тлеющая одежда прилипла к коже, не оставив никаких шансов избавиться от нее; часть волос на голове отсутствовала. По обгоревшему лицу текли едва заметные ручейки слез.       Грейнджер сглотнула комок желчи, веля себе не отворачиваться от ужасного зрелища. Ей не хотелось оставлять девушку в последние минуты ее жизни одну. Гермиона ощущала себя бесполезной и за это себя ненавидела. Последствия Адского пламени были катастрофическими. Сколько бы исцеляющих заклинаний она ни произносила, это было напрасно.       — М-м-меня зовут… М-м-мэри, — внезапно прохрипела девушка, едва шевеля губами. Гермионе пришлось склониться ближе и вдохнуть запах жженой плоти. — Бр-р-раун. Я не х-х-хочу...       Гермиона бережно взяла ее за менее пострадавшую руку и легонько сжала в немой поддержке. Старалась показать, что будет с ней до конца. Молилась о ее покое. Спустя несколько сдавленных хрипов, в 22:57, Мэри Браун, девушка, которую Гермиона видела в первый и последний раз, умерла, смотря в потолок.       Горло жгло от застрявших внутри рыданий. Руки тряслись, стоял запах копоти и крови, и каждую секунду Гермиона мысленно молилась, чтобы у нее остались силы помочь еще одному. И еще одному. Чувствам сейчас не было места, она должна была оставаться хладнокровной.       Палочка стала продолжением ее руки. Обезболивающие настойки, заклинания, сшивание плоти. Гермиона поняла, что после десятого излеченного волшебника сбилась со счета. Сожженные конечности, стоны мучений и боли — всем этим были наполнены стены Мунго сегодня ночью. Больничная одежда пропиталась чужой кровью и частичками кожи, а тонкий топ под халатом прилип к спине от пота.       Около четырех утра силы кончились, как и волшебники, которым требовалась помощь. Гермиону знобило от истраченной магии. Она опустила палочку только тогда, когда была уверена, что последний пациент не в критическом состоянии.       — Гермиона, Мерлин, — словно сквозь вату она услышала голос Гарри.       Она осознала, что начинает заваливаться назад, но друг подхватил ее и аккуратно усадил на ближайшую койку. Гермиона раскрыла глаза и несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать зрение. Ощутив теплую влагу на губах, она дотронулась до них пальцами и увидела, что они в крови. На этот раз в ее собственной.       — У тебя идет кровь из носа, — в изможденном взгляде Гарри было беспокойство. — Ты в порядке?       — От перенапряжения, — безэмоционально ответила она и вытерла кровь об одежду.       Гарри аккуратно обнял ее и положил теплую ладонь на голову. Гермиона прислонилась к его плечу, закрывая глаза от усталости. Вот сейчас был идеальный момент для того, чтобы наконец дать волю чувствам. Она находилась в безопасности, в объятиях друга, но внутри была бесконечная пустота. Как будто за эти несколько часов она разучилась испытывать эмоции.       — Мы поймали их. Наконец мы поймали этих ублюдков, Гермиона, — сдавленно прошептал Гарри, продолжая прижимать ее к себе.       Она кивнула. Взгляд то и дело возвращался к телам, накрытым белыми простынями. Они лежали поодаль, словно что-то неважное. Словно их жизни не были чем-то значимым. Безымянные, безликие. Мертвые.       — Вот эту девушку звали Мэри Браун, — прохрипела Гермиона, кивая в сторону тела. — Она сказала мне свое имя перед смертью. Думаю, хотела, чтобы ее родные узнали как можно скорее. Найди их, пожалуйста.       — Конечно.       Гарри постарался как можно незаметнее смахнуть слезинки, перед тем как отстраниться. Всегда боялся показаться слабым. В сердце Гермионы что-то потеплело, когда в этом трогательном жесте она узнала своего друга. Но этого было недостаточно для того, чтобы избавиться от пустоты внутри.       — Ты точно в порядке?       — Буду. Просто нужно отдохнуть.       Гермиона мечтала как можно скорее покинуть стены больницы. Сейчас здесь было тихо, только целители переговаривались друг с другом, но создавалось впечатление, будто она продолжает слышать стоны боли. Они звучали в ее голове оглушительным хором, не смолкая ни на минуту.       Когда мистер Тернер, едва бросив на нее взгляд, настоял на том, чтобы она отправлялась домой, Гермиона даже не стала сопротивляться. Она несколько раз заверила начальника, что завтра обязательно отправит ему Патронус с подробным отчетом о своем самочувствии, и Гарри аппарировал ее.       Он хотел побыть с ней, оказать поддержку, но она уверила и его, что в норме. Им всем требовался отдых, поэтому Гермиона буквально заставила друга оставить ее одну и отправиться домой к Джинни.       Наконец, когда она осталась в одиночестве, Гермиона прошла в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, она стянула грязную одежду и села на теплую плитку, опираясь на бортик ванны. Уставившись в одну точку, она мечтала только о том, чтобы эти звуки прекратились. Стоны до сих пор звучали в голове, и Гермиона даже не заметила, как с такой силой сжала ладони в кулаки, что ногти впились в кожу. Никакой боли она не испытывала, внутри было пусто, словно на выжженной земле.       Может, зря она осталась одна? Гермиона понимала, что сейчас у нее шоковое состояние, но в скором времени оно пройдет, и тогда ей станет тяжело. Если она напишет Панси, та примчится моментально. Хочет ли она этого?       Словно в трансе, она потянулась за палочкой, которая валялась недалеко от грязной одежды. Гермиона не была уверена, что ее сил хватит на Патронус: поток магии был практически исчерпан, а для восполнения требовались время и отдых.       Неизвестно, как долго Гермиона просидела вот так, уставившись в одну точку. Сейчас это не имело никакого значения. Она выдохнула, ощущая в носу запах гари. Перед глазами стояло застывшее лицо Мэри Браун.

***

      Что-то случилось. Драко понял это, как только увидел Патронус Гермионы. Он знал, что это именно она, хотя никакого послания не было. Выдра залетела в его спальню, едва заметная, будто была наколдована из последних сил. Спустя несколько секунд она растворилась в воздухе, словно ее и не было. В это время Драко уже был полностью одет.       Он барабанил костяшками по двери. Тишина. Прислушался, прежде чем снова постучать. Стараясь не поддаваться панике, Драко раздумывал, насколько уместно будет вломиться в ее квартиру. Может, он зря надумывал и ее вообще нет дома? А если ей все же нужна помощь?       — Гермиона? — Драко предпринял еще одну попытку, перед тем как войти в ее дом без приглашения.       Он вновь не получил ответа и решил, что в случае чего объяснится с ней позже. Сейчас важнее было другое. Он дернул ручку и облегченно выдохнул, когда та подалась.       Квартира встретила его тишиной. Он сделал несколько шагов в гостиную, осматриваясь. Здесь царил бардак, но это привычная обстановка для Гермионы Грейнджер. Похоже, ее все же не было дома. Хотя она могла быть в спальне.       Казалось странным и волнительным заглядывать в ее спальню, как будто это что-то запрещенное, но и там ее не оказалось. В этот момент из ванной выбежал рыжий монстр, громко мяукая, привлекая внимание. Он вильнул хвостом и забежал обратно, обернувшись на пороге. Решив, что совсем выжил из ума, раз думает, что кот таким образом зовет его, Драко все же последовал за ним.       Гермиона сидела на полу. Ее колени были прижаты к груди, и она обхватывала их руками. Как привидение, хрупкая и бледная. Драко обеспокоенно присел на корточки. Увиденное заставило его заволноваться с новой силой. Она была в одном белье, ее руки покрывали кровь и грязь, похожая на копоть. Волосы торчали в разные стороны, несколько прядей прилипли ко лбу, по щекам и подбородку размазалась засохшая кровь. Бегло осмотрев ее, Драко немного успокоился. Кажется, она была цела, но его пугал ее взгляд. Гермиона словно не заметила его появления.       — Грейнджер? — хрипло произнес он и мягко коснулся пальцами ее подбородка.       Она наконец подняла на него глаза. Сейчас они не искрились задором и упрямством, как прежде. В них отражалось непонимание.       — Ты не ранена? Что случилось? — Драко хотел прижать ее к себе и уберечь от всех бед, но для начала ему нужно было понимать, в каком она состоянии.       — Так много стонов боли. Кровь. Столько сожженных тел. Я до сих пор слышу их плач. — По ее щекам заструились серебристые дорожки слез.       — Гермиона, посмотри на меня, — он выдохнул и аккуратно взял ее лицо в свои ладони, — сейчас ты в безопасности, здесь, со мной. Давай примем душ, хорошо? А после я сделаю тебе чай.       Она слабо кивнула, рассматривая свои руки. Драко поднял Грейнджер на ноги и положил ее ладони себе на плечи для опоры.       — Сейчас я тебя раздену, ты не против?       Гермиона снова безэмоционально кивнула. Она беспрерывно плакала, но при этом не издавала ни звука. Это были бесконечно горькие слезы.       Драко аккуратно снял с нее бюстгальтер, затем снова присел на корточки, стягивая белье. Она стояла как безвольная кукла и продолжала держать ладони на его плечах. Не задерживая взгляд на обнаженном теле, он подхватил Гермиону и посадил в ванну. Она опять прижала ноги к коленям, прикрываясь, и обхватила их руками. Драко включил душ, настроил воду, после чего присел на бортик и начал аккуратно направлять струи теплой воды на бархатную кожу, смывая кровь и грязь. Гермиона немного откинула голову, позволяя ему намыливать волосы персиковым шампунем. Он запустил в них пальцы, аккуратно массируя кожу головы, чтобы немного успокоить Гермиону. Ее взгляд все еще оставался пустым, только неровное дыхание было показателем того, что она живая.       Для него было ценно, что Гермиона ему доверяет. Она могла попросить помощи Панси или даже Поттера, но не побоялась показаться уязвимой именно перед ним. И Драко не хотел, чтобы позже она жалела об этом, поэтому собирался сделать все возможное, чтобы она ощущала себя в безопасности.       Когда ее тело было очищено, Драко бережно укутал Гермиону в теплый махровый халат и невольно улыбнулся.       — Он похож на тот, в котором ты встречала меня в Чикаго, когда я заявился без предупреждения в твой номер, — пояснил он, стоило ей вопросительно посмотреть на него.       Взяв на руки, Драко отнес ее в спальню, укутал в одеяло. Он не хотел оставлять Грейнджер одну, поэтому позвал Эл и попросил сделать им чай. Домовик организовала у кровати столик с двумя ароматными чашками травяного чая и с тихим щелчком исчезла.       Спустя примерно час горькие слезы закончились. Гермиона словно выплакала часть своей боли и тогда, наконец, смогла объяснить, что случилось. Драко физически ощущал ее горе, и как же ему хотелось хоть немного облегчить ее страдания. Он достаточно знал Гермиону и понимал, что она обязательно начнет винить себя.       — Ты сделала все, что могла.       — Мне кажется, что я…       — Грейнджер, — он привлек ее внимание, выделив фамилию с легким напором, — ты сделала все, что могла.       — Спасибо, что пришел, — слабо произнесла она, сдаваясь. — Я не была уверена, что мой Патронус удался.       — Ты невероятно сильная ведьма, ты знаешь? Сотворить Патронуса, исчерпав почти всю свою магию. Я искренне тобой восхищаюсь.       Она слабо улыбнулась, и в ее глазах появился намек на былую искорку. Чай был выпит, и сейчас они просто разговаривали на кровати. Драко не позволил себе залезть к ней под одеяло, хотя очень желал. Они лежали на боку и смотрели друг на друга, и ему невероятно сильно хотелось ее поцеловать.       Гермиона точно почувствовала его желание и придвинулась ближе, утыкаясь носом ему в грудь. Драко крепко ее обнял и оставил легкий поцелуй на еще влажных волосах.       — Тебе необходим отдых. Я серьезно, Грейнджер, ты работаешь на износ. Хочу показать тебе одно место. Уверен, тебе там понравится.       — Я только недавно от твоей квартиры отошла, а тут новые потрясения? — улыбнулась она и подняла голову, легонько упираясь губами в его подбородок.       — А что удивительного было в моей квартире? — Драко не смог побороть в себе желание и опустил голову, чтобы позволить их губам оказаться на одном уровне.       — Ну знаешь, вся такая… стерильная. Наверное, в операционной грязнее, чем в твоей гостиной.       — Тогда у меня много вопросов к нашей системе здравоохранения, — усмехнулся он, нежно поглаживая Грейнджер по волосам.       Их губы соприкоснулись в мягком, невинном поцелуе. В нем не было ни намека на страсть. Этим поцелуем Драко показывал ей, что с ним она в безопасности. Ему она может доверять.       — Еще раз спасибо, что пришел, — выдохнула она и немного отстранилась. Ее ладонь легла на щетинистую щеку Драко.       — Признаюсь честно, поначалу, увидев тебя, я подумал, что ты кого-то убила, — пошутил он.       — Серьезно?       — Ты бы видела себя. Вся в крови, в ступоре, рядом валяется палочка. Я был готов к тому, что в твоей ванне лежит чье-то безжизненное тело.       — Тогда я еще больше удивлена, что, даже несмотря на такие мысли, ты не сбежал.       — Грейнджер, кажется, я предельно ясно обозначил свои намерения на твой счет. И если бы ты все же кого-то убила, то мне пришлось бы замести твои следы и избавиться от трупа.       Гермиона тихонько хмыкнула. Наверное, подумала, что он пошутил. Знала бы она, на что он действительно готов ради нее.       — Ты останешься… на ночь? — робко спросила она, поднимая взгляд.       Глаза Драко блеснули. Он перехватил ее ладонь, которая все еще лежала на его щеке, и поцеловал костяшки. Он хотел держаться на расстоянии до тех пор, пока она не даст ему ответ, но оставлять ее в таком состоянии было по меньшей мере бесчеловечно.       Конечно, он хотел остаться.       — Пожалуйста, не уходи, — ее мольба была подобна выстрелу в самое сердце.       Драко кивнул и оставил еще несколько поцелуев на ее ладони. После сегодняшней ночи они были шершавыми, а на тыльной стороне были заметны несколько царапин.       — Хорошо. Но у меня есть условие.       — Да не буду я соблазнять тебя, успокойся, — она закатила глаза.       — Очень великодушно с твоей стороны, но я сейчас о другом. Я украду тебя на два дня. Ты возьмешь выходные, и я покажу тебе одно тихое место.       — Драко… — За его имя, звучащее из ее уст, он был готов продать душу дьяволу.       — Я хочу, чтобы ты хоть немного отдохнула. Два дня. Это не много, Грейнджер. Они справятся без тебя, я уверен.       Она с поражением выдохнула, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Ее кудри разметались по плечам и подушке, а острые ключицы с россыпью родинок открылись еще сильнее. Драко позволил себе полюбоваться ее точеным профилем, слегка курносым носом, длинными густыми ресницами и правильно очерченными губами. Несмотря на бледность и истощенность, эта женщина была совершенством.       — Ладно. И куда же мы все-таки отправимся? — она повернулась, внимательно изучая его лицо.       — Пусть это будет сюрпризом. Доверься мне.       Гермиона кивнула и вновь уткнулась носом в грудь. Драко выдохнул, ощущая, как она нуждается в его заботе. Сердце бешено колотилось от ее близости. Даже в самых смелых мечтах он не мог представить, что Грейнджер будет вот так лежать рядом с ним.       — Я знаю твой секрет, Малфой, — внезапно произнесла она, не поднимая головы.       От этой фразы кровь застыла в жилах. Драко напрягся, стараясь не выдать свое волнение беспокойным дыханием. Панси все же рассказала ей? Или Грейнджер как-то догадалась сама? Как ему объясниться? Судя по тону, она не то чтобы сильно зла на него. Хотя ее состояние сейчас оставляет желать лучшего. Но почему она позволяет обнимать себя после того, что он скрыл от нее?       — Это было действительно очень щедрое пожертвование. Я очень тебе благодарна.       Только сейчас Драко понял, что практически не дышал все это время. В голове прокрутились тысячи сценариев того, что он ей скажет, но он совсем не ожидал, что речь шла о том, что он помог маггловскому центру. Ему не удалось скрыть шумный выдох.       — Фил нечаянно проболтался, не злись на него. — Видимо, она расценила этот выдох как-то иначе. Драко немного расслабился.       — Все в порядке. Хотя я предпочел бы, чтобы это оставалось в тайне.       И это действительно было так. Драко внес пожертвование не для того, чтобы кичиться этим. Конечно, он солжет, если скажет, что не хотел впечатлить этим Гермиону. Естественно, ему было мало дела до бездомных магглов. Драко Малфоя скрепя сердце можно назвать филантропом, но когда дело касалось небезразличных ему людей, то он готов был отдать последнее, чтобы они были счастливы.       — Надеюсь, у тебя станет больше свободного времени и ты сможешь почаще отдыхать. Они могут нанять работников, и тебе не придется волонтерить.       — Я хожу туда не потому, что должна, а потому, что мне там нравится.       Грейнджер тихо рассмеялась, когда Драко недовольно фыркнул. Постепенно ее беспокойное дыхание выровнялось, и она смогла уснуть. Драко бережно прижимал ее к себе, наслаждаясь каждой секундой, что ее тело касалось его. Он хотел как можно дольше бодрствовать, чтобы не тратить время на сон, а наслаждаться ее объятиями. Гермиона положила голову ему на плечо, и Драко мягко гладил ее по кудрям.       В тщетной попытке уснуть он обвел взглядом спальню Грейнджер, заостряя внимание на прикроватной тумбе. Как только он увидел книги, которые собственноручно отправил ей несколько месяцев назад, ему стало тошно. Драко хотел повернуть время вспять, чтобы рассказать ей обо всем еще в Чикаго, когда он только догадался о том, что они провели время во Франции вместе. В горле стоял ком от мыслей, что она обо всем узнает. Грейнджер только начала ему доверять, позволила приблизиться к себе, и он не имел ни малейшего шанса все это потерять. Дыхание Драко сбилось, и он прижал Грейнджер к себе еще сильнее, закрывая глаза.       За окном расцветал рассвет, окрашивая небо в бледно-розовые оттенки. Пора было заканчивать с этими секретами.