Глава 15

      Воздух, перемешанный с оттенками древесины, запахом ели и морской соли, был наполнен прохладой. Гермиона сделала еще один щедрый вдох, едва не задыхаясь. Хотелось сбросить с себя ботинки и погрузить ноги в сероватый песок, ощутить приливы пенных волн на щиколотках, но и здесь, на побережье, царила зима. Она с легкостью могла простудиться, поэтому отбросила эту затею, продолжив вглядываться в горизонт. Чайки летали, то и дело выискивая добычу в темной воде.       Закусив и без того потрескавшуюся губу, Гермиона вгляделась вдаль. Рыбаки мерно покачивались на лодках Баренцева моря, а вдалеке виднелся маяк. Природа была потрясающе красива, туманные и слегка мрачные виды завораживали, но в груди была пустота. Гермиона ощущала себя статуей, ее чувства и эмоции были словно заморожены.       — Не замерзла?       Тело мягко окутало согревающее заклинание. Гермиона покачала головой, не оборачиваясь. Мысли кружили, подобно чайкам. Водоворот затягивал все сильнее, с каждой секундой лишая возможности выбраться. Кровь, много крови. Трясущиеся руки, крики боли. Мертвые глаза. С силой зажмурившись, она ощутила, как горло сковало в спазме.       В чувство ее привело прикосновение прохладных пальцев к ладони. К макушке прижалась мужская щека. В ноздри ударил уже такой знакомый аромат, который наполнил все вокруг спокойствием. Гермиона выдохнула, только сейчас осознав, что впилась ногтями в ладонь.       Она мягко откинулась назад и прижалась спиной к груди Драко. Он обвил ее руками, убаюкивая в своих объятиях. Гермиона была благодарна ему за то, что он не донимал ее вопросами. По большому счету с момента, как они оказались здесь, они обмолвились только парой фраз.       Мистер Тернер без каких-либо уговоров отпустил ее, заверив, что она заслужила небольшой отдых. Гермиона не спорила. Не было сил. Все, чего ей хотелось, это тишины и покоя. Хотелось отключить все звуки, особенно те, что звучали в ее голове.       Аппарация прошла как в тумане. Да и в целом быстрые сборы необходимой одежды и туалетных принадлежностей походили на мираж. Согласившись уехать на пару дней, Гермиона даже не догадывалась, что окажется в Норвегии. Как выяснилось, у Драко было здесь небольшое родовое поместье. По его рассказам, он часто бывал тут, в небольшой рыбацкой деревне на севере Норвегии, на рождественских каникулах. Вид открывался потрясающий. Дом находился среди небольших гор, окруженный сосновым лесом. Вниз вела тропинка, выводящая к пустынному пляжу. В центре совсем небольшого поселения была церквушка. Прямо сейчас проходила служба, поэтому воздух наполнился звоном колоколов.       — Почему внутри так пусто? — хрипло произнесла Гермиона, продолжая наблюдать за кружившими чайками.       Драко ответил не сразу. Она ощущала, как размеренно двигается его грудная клетка. Колокола прозвенели последний раз и стихли.       — Потому что ты устала. Потому что опустошена. Вероятно, потому, что ты подавила внутри какие-то эмоции. Откуда взяться энергии, если ты ее тратишь и тратишь, при этом не восполняя?       Она не знала, что ответить, поэтому решила промолчать. Крепкие руки согревали, убаюкивали. Гермиона положила голову на плечо Драко, его губы мягко коснулись виска. Хотелось стоять так целую вечность, убежать от жестокой реальности. Но все же она нехотя освободилась, потянув его в теплое жилище.       Драко настоял на том, чтобы она отдыхала и набиралась сил, обозначив, что все возьмет на себя. Ей было обустроено лучшее место у камина в мягком кресле. Гермиона не мигая смотрела, как языки пламени лижут дерево. Она отвлеклась от чтения, понимая, что строчки расплываются перед глазами. Она истратила слишком много магии сутки назад и еще не успела окончательно восстановиться.       Услышав приглушенный треск, она посмотрела в большое окно, которое выходило во внутренний двор. Треск повторился. Гермиона удивилась, когда Драко заявил, что пойдет колоть дрова. «Не хочу пользоваться магией, это отличная тренировка и возможность сбросить напряжение», — объяснил он при виде ее недоуменного взгляда. Поэтому сейчас она наблюдала за тем, как он ожесточенно орудует топором. Он переоделся — сейчас на нем была свободная клетчатая рубашка и обычные брюки. Удивительно, но такой образ ему невероятно шел: Драко выглядел так уютно и по-домашнему, что на него невозможно было не смотреть. Или же взгляд притягивали его обнаженные предплечья, которые напрягались каждый раз, когда топор опускался на дерево? Или мышцы спины, которые заметно перекатывались каждый раз, когда на них натягивалась рубашка? Или, быть может, прямая линия подбородка, покрытая легкой щетиной, и упрямая складочка на лбу, которую хотелось разгладить пальцами?       Да, Драко Малфой был мужчиной, в которого тяжело не влюбиться.       Гермиона все еще размышляла о его словах, сказанных на крыше больницы. Украдкой следя за ним, она вспоминала все те моменты, которые заставляли ее задуматься об отношениях с ним. Его улыбки, обращенные ей. Забота и поддержка. Благотворительность. Помощь в поисках контрзаклинания. Сексуальное притяжение. Решительный настрой и желание быть с ней. Он ясно это озвучил. То, что он позаботился о ней в трудный период и они оказались здесь. Он был галантен, учтив и, Мерлин, благороден. Как герой любовных романов, которые иногда любила читать Гермиона.       Тепло камина обволакивало, усталость давала о себе знать, поэтому Гермиона незаметно для себя задремала. В полусне она почувствовала, как прохладные пальцы нежно коснулись ее щеки, убирая с лица прядь волос.

***

      — У меня есть одна мысль. Но я не знаю, как ты ее воспримешь.       — Звучит так, как будто дальше последует что-то невероятно сумасшедшее.       — Надеюсь, что ты когда-нибудь летала на метле. Помимо того урока в Хогвартсе.       Чашка с чаем зависла на полпути. Гермиона замерла, затем все же сделала глоток. Драко озвучил ей свою идею, которую она восприняла с куда меньшим энтузиазмом, чем он. Полеты на метле были для нее одной из самых малоприятных вещей на свете. Она летала лишь дважды: впервые на первом курсе, да и полетом это было тяжело назвать, а второй раз на седьмом году обучения, тогда Рон решил удивить ее и устроить романтический полет. Закончилось все тем, что они свалились с метлы и остаток свидания провели в больничном крыле у мадам Помфри. Тогда Гермиона решила для себя, что она и метла — вещи несовместимые.       — Все пройдет хорошо, обещаю. Я не позволю тебе упасть, со мной ты будешь в безопасности. — Пальцы Драко аккуратно погладили ее по костяшкам. Гермиона вздрогнула. — Доверься мне.       Она кивнула, осознавая лишь, что безоговорочно доверяет Драко Малфою.       Вот так она оказалась на метле в третий раз. Но сейчас Гермиона действительно ощущала себя в безопасности. Она крепко прижималась к Драко, обвивая руками его талию. Для начала он не стал набирать большую высоту, ожидая, пока Гермиона привыкнет. Затем, когда она согласно кивнула, поднялся выше, пролетая над пустынным пляжем. Драко заранее позаботился о них: наложил согревающие чары и заклинание маскировки от магглов. Ветер усилился, развевая волосы по плечам. Гермиона прижималась щекой к спине Малфоя, зажмурившись. Она не хотела смотреть вниз, ей было страшно увидеть, на какой они высоте. Услышав шум волн и ощутив на губах соленый ветер, она поняла, что прямо сейчас они летят над морем. Осознание этого заставило ее крепче стиснуть талию Драко. Он, почувствовав это, положил одну руку на ее пальцы и мягко погладил в успокаивающем жесте. Но это напугало Гермиону еще больше.       — Малфой, обе руки на древко! — истерично прокричала она ему в ухо.       Сквозь шум волн раздался бархатистый смех.       — Грейнджер, я лучший ловец Британии. Могу летать вообще без рук. Расслабься.       Она сделала глубокий вдох и выдох, немного ослабляя хватку. Ее ноги крепко обхватывали бедра Драко, и она понимала, что у нее нет ни единого шанса упасть. Он просто не позволит ей. Глаза были по-прежнему зажмурены, и, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду, Гермиона решилась и распахнула их.       Казалось, ее ударили в солнечное сплетение. Они летели довольно низко: опусти руку — и коснешься пальцами волн. Соленые брызги ненароком попадали на волосы и щеки. Над морем висели грозовые тучи, которые делали цвет воды насыщенно-серого цвета. Гермиона с удивлением подумала, что они сильно напоминали цвет глаз Драко.       — Гермиона, — послышался его голос. Малфой повернул голову, чтобы они встретились глазами. — Отпусти все, что тебя терзает. Здесь тебя никто не услышит.       Она выдохнула. Выпустить наружу подавленные эмоции. Гермиона, конечно, знала о таком способе — несколько раз, когда злилась, даже делала что-то похожее дома. Кричала в подушку и била ее кулаками до тех пор, пока силы не заканчивались. Но во всех случаях она была одна. Сейчас же она сидела за спиной мужчины, который ее невероятно привлекал и который попросил ее довериться ему.       Еще несколько раз она глубоко вдохнула и выдохнула, не отрывая стеклянного взгляда от горизонта. Перед глазами проносились события прошлой ночи. Кровь, крики боли, безмолвные тела, накрытые простынями. Безжизненные глаза Мэри. Пальцы, с надеждой сжимающие ее запястье. Слова Гарри, что они поймали всех ублюдков, виновных в стольких смертях. Успокаивающие объятия и слезы лучшего друга.       Погрузившись в болезненные воспоминания, Гермиона осознала, что кричит, только когда едва не задохнулась холодным морским воздухом. Этот крик наполнил ее легкие, с горечью вырываясь наружу. Она впивалась в талию Драко с такой силой, что наверняка делала ему больно, но он не возражал. Наверное, понимал, что ей так будет легче.       Она ощущала, как холодный ветер хлещет по щекам, путая волосы. Словно осмелев, она закричала громче, с силой зажмурившись от нахлынувших эмоций. Гермиона и не подозревала, сколько в ней скопилось горечи и ярости. Это все так чертовски несправедливо — почему она должна проходить через это из раза в раз? Почему невинные должны страдать от рук каких-то ублюдков, которые даже не вспомнят их имена? Почему в мире царит такая жестокость?       Эмоции рвались из нее, подобно торнадо, который сметает все на своем пути. Гермиона ощутила яростные слезы на щеках и оторвалась от талии Драко. Она хотела стереть соленую влагу, но в последний момент передумала, вместо этого раскинув руки в стороны.       Ощущения были незабываемыми. Драко мастерски управлял метлой, и они плавно скользили над волнами, словно птицы. Гермиона вновь закричала, но в этот раз это не был крик боли. Она почувствовала внутреннюю свободу.       Драко немного расслабился — он опустил одну ладонь на ее колено, мягко сжимая. Гермиона раскинула руки еще шире, подставляя лицо соленому ветру, и закрыла глаза. Здесь, над морем, в компании Малфоя, она ощущала, как освобождается от всего, что ее терзало. Он был прав, это действительно помогло.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Гермиона вновь сомкнула ладони на талии, прижимаясь к Драко всем телом. Она коснулась губами его уха и шепнула:       — Спасибо.       Заметив, как напряглось его тело от этого мимолетного прикосновения, она улыбнулась. Впервые за последние сутки.       — Хочешь, покажу кое-что?       — Малфой, вряд ли ты сможешь удивить меня еще сильнее.       — Вечно ты меня недооцениваешь, — он повернулся к ней и широко улыбнулся.       Они плавно развернулись и направились дальше от берега. Гермиона поймала себя на мысли, что абсолютно не беспокоится, куда они направляются. Ей было неважно, что они все дальше и дальше от домика и набирают высоту. Она безоговорочно доверяла Драко. И, стоило ей осознать эту мысль, в сердце разлилось согревающее тепло.       Поддавшись внезапному порыву, Гермиона мягко опустила ладони на его бедра. Ей хотелось, чтобы он обнял ее; хотелось заглянуть в его глаза и разделить эти чувства с ним, но она понимала, что сейчас неудачный момент. Тем не менее ее пальцы поглаживали бедра, выводя на них едва заметные узоры. Гермиона вновь ощутила, как все тело Драко напрягается. Затем послышалась усмешка.       — Грейнджер, если будешь меня отвлекать, то не увидишь кое-что удивительное.       — Не уверена, что переживу еще одно потрясение, — слабо пошутила она.       — Это того стоит.       Драко повернул голову, привлекая ее внимание. Взгляд Гермионы устремился вдаль, и она пораженно выдохнула, словно забыв, как дышать. Впереди виднелось нечто, напоминающее огромную серую глыбу. Оно было похоже на тень, которая медленно приближалась к ним. Сердце заколотилось с удвоенной силой, когда Гермиона поняла, кого видит перед собой.       Это был кит. Его огромный силуэт, появившийся из морской глади, казался нереальным, точно мираж. Массивное тело, покрытое блестящей темно-серой кожей, величественно рассекало волны, оставляя за собой пенистый след. Затем он вынырнул, словно красуясь, и снова ушел под воду. Его мощные плавники размеренно двигались, будто огромные крылья; из ноздрей время от времени вырывались мощные фонтаны пара.       Кит выглядел величественно, он явно ощущал себя хозяином. Это было настоящим чудом — осознавать, что они так близко друг к другу. Гермиона испытывала трепет и какой-то детский восторг. Она затаила дыхание, словно боялась спугнуть это создание. Его плавные движения в воде завораживали и будто демонстрировали, насколько же они, люди, на самом деле ничтожны.       Кит вновь окунулся в воду, оставляя после себя лишь круги на поверхности и ощущение какого-то чуда в сердце. Гермиона с удивлением осознала, что ее щеки вновь мокрые от слез. Чувства нахлынули на нее, и она счастливо улыбнулась. Драко обернулся, его лицо будто светилось.       — Я и правда часто недооцениваю тебя, — она всхлипнула, а затем рассмеялась.

***

      Немного позже они вновь оказались в уютном доме. На улице к тому времени уже стемнело, поэтому внутри стало еще комфортнее. Точечный свет создавал ощущение невероятного уюта, а из панорамных окон виднелось беспокойное море.       Казалось, потрясения на день не заканчивались. Гермиона усмехнулась, понимая, что Драко Малфой — по-настоящему удивительный мужчина. Он стоял за мраморным островком на большой кухне, занимаясь приготовлением ужина, в то время как она, Гермиона, сидела в уютном кресле, укутавшись в плед. Мир сошел с ума.       После этого удивительного полета ей казалось, что она осталась без сил, но Драко настоял на том, что ей нужно поесть. Она не стала возражать и решила, что сейчас появится его домовик и, как обычно, решит эту проблему. Драко же заявил, что собирается приготовить ужин самостоятельно. Она уже говорила, что он не переставал ее удивлять?       Пока он расправлялся с рыбой, они разговаривали. Гермионе действительно было интересно узнать о детстве Драко, помимо того, что она видела в Хогвартсе. Хотя эта оценка не объективна, ведь в школе они были заклятыми врагами.       — Кстати, здесь я впервые научился рыбачить, — бросил он, сосредоточенно маринуя лосось в каком-то соусе, запах которого был очень аппетитным.       — Неужели? Малфой, ты ведь знаешь, что это… маггловское занятие? — подколола она его, улыбаясь.       — Что? — он театрально округлил глаза и уронил нож на деревянную доску. — Быть не может!       Гермиона расхохоталась и ощутила, как пустота в груди постепенно заполняется чем-то теплым. Чем-то, что ее пугало и манило одновременно.       — Я гулял по берегу, когда увидел мальчишку моего возраста. Он сидел в лодке и ловил рыбу. Тогда я еще толком не знал, что это такое, но я был любопытным ребенком. Его звали Альвисс. Мы быстро подружились, и он научил меня рыбачить. А потом отец узнал о том, что я провожу время с магглом, и разразился скандал.       Веселье сошло с лица Драко, и он нахмурился. Гермиона перестала улыбаться, заметив эту перемену. Она уже видела это выражение лица. Оно появлялась всякий раз, когда разговор касался его отца.       — Он запретил вам общаться? — Гермиона начала теребить край пледа и уловила, как напряглось тело Драко.       Он кивнул, не поднимая на нее взгляд. Было очевидно, что эта ситуация очень ранила его в детстве. Гермиона задумалась, а каким бы человеком выросла она, если бы была чистокровной волшебницей и ее воспитывал такой отец, как Люциус Малфой. Стала бы она задирать магглорожденных, как это делал Драко в детстве? Наверное, впервые в жизни она испытала сочувствие и некое понимание, почему он был таким.       — Удивительно, что у твоей семьи здесь дом, учитывая, каких взглядов придерживается твой отец. Ведь это маггловское поселение, — осторожно произнесла она, когда нарушила молчание.       — Ну, он тут ни при чем. Этот дом достался маме по линии Блэков. Не спрашивай, как он оказался в их владении, я и сам толком не знаю. Мама отреставрировала его и сделала современный ремонт. Отец здесь появлялся очень редко. Наверное, именно поэтому я так сильно любил это место, — усмехнулся он и оторвался от рыбы, посмотрев на Гермиону.       Она заметила, что он вновь немного повеселел, и расслабилась. Мысленно сделала в голове пометку избегать тем, связанных с Люциусом Малфоем. Ей нравилось, когда Драко улыбался, а это было несовместимо с разговорами об отце.       — Не знала, что ты умеешь готовить.       — Почему же? Считаешь меня богатеньким снобом, который никогда в жизни не видел, как выглядит сковородка?       — Да, если честно.       — Ауч.       Гермиона хихикнула и с удовольствием отметила, что Драко улыбается ей своей самой искренней улыбкой. В последнее время она видела только ее. Раньше он улыбался ей украдкой, больше дразня и ухмыляясь. Теперь же его улыбка была доброй и какой-то нежной, и каждый раз на правой щеке появлялась эта обворожительная ямочка. Гермиона уже начала думать, что потихоньку сходит с ума, раз у нее появилась градация улыбок Драко Малфоя.       — Ты ведь умеешь пользоваться магией, верно? — вновь подколола она его, уже не сдерживая смех.       — Я люблю работать руками. Это расслабляет, — невозмутимо ответил он и начал нарезать овощи.       Взгляд Гермионы вновь заскользил по рукам Драко, которые так ловко управлялись с ножом, что невольно можно было подумать, что он какой-нибудь именитый шеф-поваром. Интересно, в нем есть хоть какой-то изъян? Не может же он быть настолько идеальным? А если и может, то его женщине наверняка с ним повезет.       Эта мысль как-то больно уколола Гермиону. Она закусила внутреннюю сторону щеки и вновь начала размышлять над его словами. «Мне нужно больше, чем легкая интрижка». Она помнила его слова, у нее не было шанса выбросить их из головы. И он все еще ждал ее ответ. Удивительно, но Гермиона не ощущала никакого давления с его стороны. Он привез ее сюда, позаботился о ее состоянии, развлекал разговорами и помогал избавиться от боли.       — Задумалась о чем-то? — в мысли ворвался его бархатистый голос. Он был на полтона ниже, как будто Драко догадывался, о чем она думает.       — Размышляю, настоящий ли ты.       — И что это должно значить? — он усмехнулся, опираясь руками на мраморную столешницу. Мышцы на его предплечьях проявились еще отчетливее, и Гермиона едва не застонала от этого зрелища.       Чертов искуситель.       — Один изъян, Малфой. Назови мне хотя бы один свой изъян. Чтобы я убедилась, что ты действительно существуешь, — она силой заставила себя оторваться от его рук и посмотрела в дымчатые глаза.       Его смех прокатился по кухне, и Гермиона покрылась мурашками. Она заметила, как на его щеках появился очаровательный румянец. Ей что, удалось смутить его? Быть того не может!       — Их наберется целая дюжина, Грейнджер. Но, пожалуй, оставлю их в секрете, чтобы ты могла самостоятельно разгадать каждый из них.       Их взгляды столкнулись в вибрирующем напряжении. Малфой слегка наклонил голову, отчего его челка, обычно небрежно зачесанная назад, упала на лоб и скулы. Их разделяли несколько метров и большой кухонный остров, но даже с этого расстояния Гермиона могла ощутить притяжение. Она даже не догадывалась, что ее так сильно заведет образ Малфоя, готовящего для нее ужин. Хотя, пожалуй, было неважно, что он делал; это необъяснимое желание появилось у нее с тех самых пор, как она едва не поцеловала его в Чикаго. Теперь казалось, это было очень давно.       — Прекрати меня отвлекать, иначе останешься голодной, — выдохнул он и ухмыльнулся. Гермиона хихикнула.       Он первым прервал эти переглядки и вернулся к приготовлению ужина. У Гермионы появилось некоторое время для раздумий, пока он был занят. Она уже в тысячный раз крутила в голове его слова. Пыталась выстроить хронологию развития их отношений. Изначально она раздумывала только переспать с ним, когда ощутила, что он невероятно ее привлекает. Не было никакого плана строить отношения, но она даже не подозревала, что Малфой настолько принципиален в данном вопросе. Наверное, ей стоило радоваться тому, что для него все настолько серьезно и он не оценивает ее как девушку на одну ночь. Только она и сама не понимала, готова ли к отношениям? С ее сводящей с ума работой едва оставалось время на себя — как в таком безумном графике найти время на любовь?       Малфой подошел к плите, поворачиваясь к Гермионе спиной, и она в очередной раз начала пялиться на его подтянутое тело. Нет, она предполагала, что он прекрасен в любой одежде, но никогда не видела его в расслабленном домашнем образе. Все это время у него было секретное оружие в виде этой свободной клетчатой рубашки, а теперь он пустил его в ход. Проклятье. И этот безумно привлекательный мужчина готовил для нее ужин. И делал он не только это. Драко доказывал свое отношение к ней не только словами, но и поступками. Так почему у нее остались хоть какие-то сомнения на его счет? Ей внезапно захотелось обнять его, и она не стала себя сдерживать.       Она бесшумно подошла к нему. На секунду позволила окунуться в потрясающий аромат его парфюма и мыла для тела, а затем, отбросив стеснение, прижалась грудью к крепкой спине и обвила руками талию. Драко вздрогнул: вероятно, он не услышал, как она подкралась. Его тело напряглось еще сильнее, после того как ладони Гермионы случайно приподняли край его рубашки, касаясь разгоряченной кожи живота. Она мягко провела пальцами по мышцам пресса, чувствуя полоску из жестких волосков, которые скрывались за линией брюк. Драко отложил лопатку в сторону, и затем его ладони накрыли ее, а большие пальцы начали ласково водить по костяшкам в каком-то интимном жесте.       Гермиона была готова стоять так вечно, чувствовать его крепкое тело, прижиматься грудью к спине, ощущать под ладонями кожу и размеренное дыхание. Несмотря на нежность момента, в голове были не самые приличные мысли. Она чувствовала себя голодной, когда оказывалась к Драко так близко. Хотелось опустить ладонь ниже, чтобы убедиться, что волнует его так же, как и он ее. Но зачастую самым прямым доказательством этого были его глаза. Поэтому Гермиона немного отодвинулась, чтобы он мог повернуться. И увиденное ее не разочаровало.       Драко выдохнул, когда она сделала шаг ближе и положила руки на его плечи. Он наблюдал, как она приподнялась на носочки и поцеловала его. Несмотря на пожар в глазах, это был невинный поцелуй, но даже так легкие сжались, словно весь кислород в мире исчез.       — Это за что? — хрипло произнес он. Его глаза потемнели.       Гермиона облизнула губы, немного отстраняясь. Ей невероятно хотелось, чтобы Драко положил руки на ее талию, притянул ближе, но он позволил ей управлять ситуацией, дав пространство.       — За десяток тех вещей, что ты сделал для меня, — выдохнула она, вместе с тем борясь с желанием попросить его перестать сдерживаться.       Гермиона понимала, что он не делает первый шаг, потому что не хочет вновь переступать черту, пока она не даст ему это чертов ответ. Драко положил руку на мраморную поверхность, опираясь на нее, и Гермиона мельком посмотрела на его ладонь. Пальцы с силой сжимали край столешницы, словно он сдерживался из последних сил, чтобы не дать волю чувствам, сидевшим внутри.       Внезапно она все для себя поняла. Они найдут это чертово время, найдут возможности, потому что оба этого хотят. А это важное условие для отношений. Обоюдное желание. Он слишком много раз показывал, что она ему небезразлична. Теперь ее очередь.       Гермиона вновь приподнялась на носках, сокращая и без того ничтожное расстояние, и прижалась губами к его губам. Драко жарко выдохнул, все еще не предпринимая попыток сделать шаг навстречу. Поэтому Гермиона пошла ва-банк. Она оторвалась от его губ, целуя линию подбородка и мягко прикусывая покрытую легкой щетиной кожу. Еще один поцелуй, немного выше, по направлению к уху. Она почувствовала, что голос Драко вибрирует от напряжения, когда он выдохнул:       — Грейнджер…       — А это, — еще один полупоцелуй-полуукус, — мой ответ.       Ей не потребовалось объяснять, о чем она говорит. Судорожный выдох Драко показал, что он понял, о чем речь. Именно поэтому его руки — наконец-то! — оказались на ее талии. Мгновение — и он легко приподнял ее и посадил на поверхность кухонного острова, который еще несколько минут назад разделял их.       Драко требовательно заглянул в ее глаза, теперь их лица находились на одном уровне. Он поставил руки по обе стороны от ее тела, подошел ближе. Гермиона по инерции раздвинула ноги, чтобы они могли прижаться друг к другу, что он и сделал. Кончик его носа коснулся ее щеки, когда он прошептал:       — Ты серьезно?       — На что только не пойдешь, чтобы ты согласился переспать со мной, Малфой, — пошутила она и, заметив искорку в его глазах, подавила ухмылку.       — Мерлин, Грейнджер, если ты сейчас издеваешься надо мной, клянусь, я…       — Замолчи и поцелуй меня.       Хорошо, что его не пришлось просить дважды.