Глава 17

      Этой ночью Гермионе не приснилось ни одного кошмара. Она проспала до самого утра без единого сновидения. Вероятно, этому поспособствовал свежий северный воздух и смена обстановки. Или же горячий слизеринец, который надежно обвивал ее обнаженное тело руками, прижимаясь к спине грудью. Гермиона выдохнула, затем обвела пальцами выступающие вены на его руке. Она впервые проснулась с ним в постели в новом статусе.       Теперь они были в отношениях.        Гермиона ощущала щекочущее счастье от одной только мысли, что он ее мужчина, но был так же и страх, который не давал ей полностью раствориться в происходящем. Она раздумывала о множестве вещей, которые следовали за этим статусом. Теперь к ней будет еще более повышенное внимание — Драко был не просто профессиональным ловцом, но и довольно популярным холостяком магической Британии, как выяснила Гермиона тем вечером, когда их терроризировали журналисты. Конечно, они могут не афишировать свои отношения, но она не сомневалась, что Драко не из тех мужчин, кто станет прятаться по углам и делать вид, что они не вместе. И она не хотела просить его скрываться, осознавая, что эта просьба будет звучать для него унизительно.        Она не переживала, что ее друзья отнесутся к их отношениям скептически. Панси давно намекала, что им пора перейти в горизонтальное положение, Невилл тоже бросал недвусмысленные взгляды, увидев статью в Пророке. Даже Джинни и Гарри послали ей письмо с расспросами, но там не было ни намека на то, что они как-то осуждают ее за возможные отношения с ним. Напротив, Гарри писал, что теперь она может доставать им бесплатные билеты на матчи. Конечно, в конце была приписка, что это всего лишь шутка. Нет, ее волновало кое-что другое.        И этим кое-чем другим была семья Малфоя.        Гермиона нехотя высвободилась из объятий, затем обернулась на спящего Драко. Увиденная картина заставила забыть о всех тревогах хотя бы на короткий миг. Его лицо было таким расслабленным и умиротворенным, что ее губы невольно растянулись в счастливой улыбке. Упрямая морщинка между его бровей наконец исчезла. Серебристые пряди шелком лежали на подушке. Драко был красив. Он продолжал лежать в том же положении, его правая рука находилась на ее стороне кровати, где он минуту назад обнимал ее. Гермиона уже по-привычке осмотрела его побледневшие шрамы от проклятия и задумалась: оказалась бы она сейчас здесь, на краю Норвегии, в его постели, если бы не несчастный случай, который столкнул их на другом конце Земли? Свела бы их жизнь при других обстоятельствах?        Она протянула руку и убрала с его лица непослушные пряди волос, которые снова отросли и очаровательно завивались у ушей. Легким касанием провела линию по подбородку, подбираясь к губам. Драко перехватил ее запястье, затем притягивая к себе. Его губы растянулись в сонной улыбке, и она возмущенно пискнула, уже через секунду оказавшись в капкане его рук.       — Попалась, — хрипло произнес он и приоткрыл глаза.        — И как давно ты не спишь? —в притворном возмущении проворчала она, не совершая ни единой попытки выбраться.        — Ммм, кажется, с момента, как ты терлась об меня своей невероятной задницей. Думаю, это было минут десять назад.        — Ничего я не терлась! — щеки запылали в смущении. Она уперлась ладонями в его грудь в желании отстраниться.        Драко тихо рассмеялся. Когда-нибудь она привыкнет к этому потрясающему звуку. Утром его смех звучал особенно прекрасно, с легкой хрипотцой после сна. Она скрыла улыбку в изгибе его шеи, затем переместила ногу на его бедро. Коленом почувствовала возбуждение. Он тихо простонал, когда ее нога прижалась к нему. Ладони прошлись по ее спине и ниже, сжимая ягодицы.        — Хочу остаться с тобой в этой кровати на неделю. Нет, на целый чертов месяц, — выдохнул он ей в губы, когда она подняла голову.         — Боюсь, Британия не переживет потерю лучшего ловца, — она потянулась к его губам.        Он хмыкнул, углубляя поцелуй. Кончик его языка прошелся по ее нижней губе, щекоча своим прикосновением. Гермиона хихикнула, затем нехотя отстраняясь от мужчины.        — Мне срочно нужно в душ. Я липкая и потная.        — Ты сделала кучу ошибок в словах «невероятная и сексуальная», — буркнул он, выпуская ее из своих объятий.        Гермиона поднялась с кровати, не заботясь о том, чтобы обернуться в одеяло или натянуть на себя что-то из одежды. Вместо этого она прошла в ванну, которая прилегала к спальне. Позади раздался глухой стон. Она знала, что Драко не отрывает глаз от ее обнаженного тела, и ей это чертовски нравилось. Не скрывая улыбки она обернулась, наблюдая, как Малфой провожает ее хищным взглядом.        Закрыв за собой стеклянную дверцу душа, Гермиона включила кран и запрокинула голову, расслабляясь под теплой водой. Ванная комната была пределом мечтаний. Прямо из душевой кабины открывался потрясающий вид на океан. Это было довольно смелым решением, принимать душ с таким видом, но эта часть дома находилась на утесе, поэтому никто из посторонних не мог увидеть дом с этой стороны.        Гермиона намылилась душистым мылом с ароматом цитрусовых и сандалового дерева, чувствуя, как ее окутывает аромат Драко. Она нежилась под теплыми струями воды, смотрела вдаль и чувствовала себя счастливой. Несмотря на кошмары, что случились с ней совсем недавно и которые возможно настигнут ее позже, в данный момент она ощущала умиротворение и спокойствие. За окном шел снег, заволакивая горизонт белой дымкой. На фоне бушевали волны, а она стояла за стеклом и ощущала себя в тепле от пара, который заполнял душевую кабину.        Ее бедер коснулась горячая ладонь, а к спине прижалось крепкое мужское тело. Гермиона довольно улыбнулась, когда Драко потерся о ее ягодицы. Вторая его ладонь по-хозяйски легла на ее живот, прижала к себе еще сильнее. Затем шепот коснулся ее уха и она едва услышала из-за шума воды:        — Надеюсь, ты не против, что я решил присоединиться.        Нежные поцелуи, что он оставлял на ее плече и шее шли вразрез с немного грубыми прикосновениями к ее соскам, которые дарили яркие ощущения. Эта противоположная ласка сводила с ума. Гермиона откинула голову на его грудь, затем прикрывая от удовольствия глаза. Драко играл с ее грудью, второй рукой поглаживал живот и спускался все ниже, к тем местам, которые жаждали его прикосновений сильнее всего.       Драко проскользил пальцами ниже, затем входя в нее. Его шумный выдох коснулся ее уха и он вновь потерся своим членом о ее ягодицы, заставляя дышать чаще. Губы собирали капли воды с шеи, плеч, спины, не задерживаясь поцелуями на одном месте.        — Салазар, поверить не могу, что ты моя.        К неудовольствию Гермионы, ласка продлилась недолго. Драко развернул ее лицом к себе, затем прижал к противоположной стене душа. Вода рисовала на их телах извивающиеся дорожки, щекотала мелкими брызгами. Их возбужденные выдохи смешались с шумом воды, когда Драко наклонился и начал играть языком с сосками Гермионы. Его рука потянулась в сторону и закрутила кран. Шум воды резко прекратился, оставив их в тишине.        Легонько укусив ее за сосок, Драко опустился ниже, к животу. Она не успела понять, что он оказался перед ней на коленях, когда ее нога оказалась на его плече. Едва осознавая, что он задумал, Гермиона шумно выдохнула, чувствуя поцелуй на внутренней стороне бедра. Он дразняще двигался выше, удерживал ладони на ее бедрах. Драко поднял на нее затуманенный взгляд и это ощущалось так, как будто из легких выкачали весь воздух.        Его поцелуи стали более настойчивыми, язык прошелся по бедру, затем обрушился на нежную кожу. Гермиона едва не вскрикнула от наслаждения и облокотилась ладонью о стену. Кожа покрылась мурашками от легкого холодка из-за отсутствия теплой воды, но жар языка Драко доводил ее до крайней точки удовольствия.        Он действительно был хорош. Драко знал, как именно целовать и ласкать ее, чередуя легкие касания и более глубокие, интенсивные движения. Он постоянно менял темп, наблюдал за ее реакцией, беспорядочным дыханием и громкими выдохами наслаждения. Нога на его плече начала слегка дрожать, когда Драко подключил пальцы, входя в нее и нажимая на какую-то точку, из-за чего Гермиона ощутила, что еще мгновение, и она свалится на плитку к его ногам. Она совершила ошибку, когда опустила взгляд на Драко и заметила, что он наблюдает за ней. Сейчас его серые глаза были практически черными от возбуждения. Одна его ладонь доставляла ей удовольствие вместе с его горячим языком, а вторая опустилась ниже, обхватив член и совершая поступательные движения вверх и вниз.        Это зрелище сводило с ума, заставляло терять голову и рассудок. Он на коленях перед ней, ласкает ее и себя, пока она готова рассыпаться на мелкие кусочки от удовольствия. Стоны становились все более частыми и громкими, когда она почувствовала, что почти на грани. Ей отчаянно хотелось ощутить его внутри, почувствовать, как он заполняет ее полностью, как он погружается в нее, прижимая к стене и входя до упора.        Драко вновь провел языком вверх и вниз, ускоряя темп своей руки, которая сжимала член. Сквозь пелену наслаждения Гермиона поняла, что он тоже на грани, поэтому убрала ногу с его плеча, едва не теряя равновесие. Он понял ее намерения без слов, разворачивая к себе спиной и прижимаясь членом к бедрам. Гермиона выдохнула, когда он коленом развел ее ноги шире, молчаливо приказывая подчиниться ему. Она с удовольствием это сделала, опираясь руками и грудью о стекло. Когда он прижал к ее входу головку, она прошептала что-то умоляющее, и Драко вошел в нее, заставив прогнуться в пояснице, чтобы она могла полностью почувствовать его внутри себя.        Его движения были хаотичными. Она понимала, что он не хочет торопиться, чтобы не быть слишком грубым, но ей хотелось жестче. Поэтому она начала двигать бедрами активнее и надеялась что он понимает, чего именно она желает. Драко простонал, сильнее сжал ее ягодицы, и дал ей то, о чем она безмолвно просила. Он увеличил темп и прижался к ней всем телом. Его толчки были резкими и слегка грубоватыми, но своими ладонями он накрыл ее ладони, которые упирались в стекло, и их пальцы крепко и со всей нежностью переплелись. И вновь эта контрастирующая ласка. Он был одновременно нежен и груб и это невероятно заводило.        Их стоны перемешались, прикосновения тел становились все более интенсивными, когда ноги Гермионы подкосились и она едва не упала от нахлынувшего оргазма. Если бы не руки Драко, то она бы точно рухнула на пол, растекаясь в волнах блаженства. Ее тело дрожало, когда Драко прикусил ее плечо, затем шумно выдохнул и закончил вслед за ней.        Ей потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Драко прижимал ее к себе, перекладывая мокрые пряди ей на грудь и оставляя хаотичные поцелуи на спине и плечах.        — Бодрящий утренний душ это лучшее начало дня, — прошептал он ей на ухо.        — Да… погоди, мне… мне надо немного… отдышаться. Черт возьми, ты почти не запыхался! Монстр, — сдавленно прошептала она и увидела его сияющее довольное лицо.        Они оба счастливо рассмеялись, затем нежась под теплыми струями воды еще какое-то время. Драко первым покинул душевую, чтобы дать ей возможность немного побыть наедине и спокойно сделать, как он выразился, свои «женские штучки».        Завтрак для них приготовил домовой эльф, с которой Гермиона уже была знакома. Она готовила тот потрясающий ужин в Чикаго. После еды они с Драко отправились на прогулку. Гермиона считала кощунством упустить возможность прогуляться по красивейшему сосновому лесу. Перед этим она проверила мобильный и ответила на сообщение Панси, которая сгорала от нетерпения, требуя мельчайших подробностей. Заверив подругу, что обязательно все расскажет ей когда вернется и поблагодарив, что та вновь присматривает за Живоглотом, она оделась потеплее и они с Драко отправились гулять.        Здесь был такой чистый воздух, что Гермионе казалось, что она не может надышаться. Она вдыхала запах океана и сосновых веток, под ногами тихо хрустел снег, рядом шел потрясающий мужчина, который бережно держал ее за руку, согревая своим теплом. Казалось, все тревоги остались в Лондоне и сейчас она могла наслаждаться таким коротким, но необходимым отдыхом.        Во время прогулки Драко расспрашивал о ее жизни. О родителях, о семейных традициях, о друзьях. Затем они вспоминали школьные дни и некоторые воспоминания заставляли Гермиону заливисто хохотать.        — О, а помнишь, как Симус на зельеварении смешал листья черной мяты и зеленый мухомор? — Гермиона едва не подавилась смехом, вспоминая тот случай. — Тогда зелье взорвалось по всему классу. Стояла такая вонь, что отменили занятия на всем этаже.        — Конечно помню, я тогда еще неделю вымывал эти мерзкие ошметки из волос. Мантию вообще пришлось выбросить, она вся провонялась, — Драко брезгливо поморщился, но уголки его губ все же поползли вверх.        — Я думала, что если бы можно было убивать взглядом, Снейп бы испепелил Симуса за секунду. Особенно когда на его лице оказалась эта зеленая жижа.        — Знаешь, я искренне удивлен, как Финниган сумел окончить школу и не взорвать себе голову несколько десятков раз. Как ты вообще ощущала себя в безопасности и жила с ним в одной башне.        — Как думаешь, почему мы не дружили с тобой в школе? — внезапно спросила она, поднимая на голову.        — Потому что я был полным придурком, — Драко пожал плечами и посмотрел на нее в ответ.        — Ну, это не новость, — она рассмеялась, увидев его притворно-возмущенный взгляд. — А если серьезно? Как думаешь, мы могли бы стать друзьями?        Он молчал какое-то время, наверное, раздумывал над ее словами. Тишину нарушал только скрип снега под их ногами и тихий шум веток, когда на них садились редкие птицы. Гермиона думала, что он уже не ответит, но он все же произнес:       — Глупо оправдывать себя тем, что отец вложил в мою голову определенные предубеждения насчет чистоты крови, ведь с другой стороны была мама, которая старалась сгладить категоричность отца, но правда в том, что я отчаянно хотел быть похожим на него. Салазар, ну и кретином же я был, — горько усмехнулся Драко, и у Гермионы сжалось сердце.        — Ты был всего лишь ребенком. Нет ничего постыдного в том, чтобы стремиться быть похожим на своих родителей. Ведь они авторитетные и значимые люди в наших жизнях.        — Я бы хотел соврать, что дело было не в том, что ты магглорожденная, но это не так. С тех пор мои взгляды кардинально изменились, — поспешил добавить он.       — Конечно, я знаю это, — она погладила большим пальцем его костяшки в понимающем жесте.       — Ну, а потом было уже слишком поздно, потому что ты возненавидела меня за мое ужасное поведение. И я не могу винить тебя за это.        — Знаешь, оглядываясь назад я не могу сказать, что ненавидела тебя. Ты меня просто невероятно бесил своими придирками и высокомерием, — она не удержалась и фыркнула, вспомнив все его нападки.        — А ты меня тем, что была невероятной всезнайкой и мне постоянно приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от тебя по оценкам, — хмыкнул Драко и широко улыбнулся.        — Сочувствую, ведь я все равно была впереди, — Гермиона задрала нос, и Драко расхохотался.        Он остановился, затем притянул ее к себе и прижался губами к ее губам. Гермиона положила руки ему на плечи, приподнимаясь на цыпочки. Его губы были прохладными и требовательными, а поцелуй глубоким и голодным. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что они беспрепятственно могут целоваться вот так, как будто мира вокруг не существует.        — Драко, я… — она оторвалась от его губ, затем погружаясь в неприятные мысли.        — Что такое? — он моментально уловил смену ее настроения и нахмурился.        — Если честно, мне страшно. Мне так хорошо сейчас, что я боюсь, что мы вернемся в Лондон и все это закончится, — выдохнула она признание. — Там все будет так сложно.        — Ничего не закончится, обещаю. Даже не думай об этом, что за глупые мысли лезут в твою невероятно умную голову?        Он погладил ее по волосам и крепко обнял. Гермиона уткнулась носом в его грудь, прижавшись ближе. Они стояли так какое-то время, пока она глухо не произнесла, не поднимая головы:        — Я переживаю, что твоя семья будет не в восторге от наших отношений. И это еще мягко сказано.        — Гермиона, — он отодвинулся, коснувшись пальцами ее подбородка и вынуждая поднять на него взгляд, — я прошу тебя не тревожиться об этом. Я все решу.        Его глаза были полны решимости разрешить все проблемы, которые могли возникнуть на их пути. В тот самый момент в ее голову пришло такое простое осознание, как будто оно было с ней всю ее жизнь. Она никогда и ни в чем не была так уверена.        Она влюблена в Драко Малфоя.        И эта мысль ничуть не напугала ее. Напротив, все как будто встало на свои места. Своим «я решу», своей заботой и поддержкой, своей галантностью, тем, как он уважал ее мнение, как смотрел на нее, своей улыбкой и теплым смехом, он абсолютно покорил ее бедное сердце. В него тяжело было не влюбиться и Гермиона добровольно сдалась в этот плен.         Она решительно сократила расстояние между их губами, желая как можно скорее ощутить вкус губ своего мужчины. Крепко прижалась к его телу, погрузила пальцы в платиновые волосы. Он улыбнулся сквозь поцелуй и укусил ее за нижнюю губу.        — Эй, а помнишь наш танец на Святочном балу?        — Это тот, когда ты делал вид, что меня не существует? — усмехнулась она.        — Все было не так, ты преувеличиваешь.        — Разве? Мне казалось, для тебя это было пыткой.        Она на секунду окунулась в воспоминания четвертого курса. Турнир Трех Волшебников, ее мимолетный роман с Виктором, и, конечно же, событие, которого ждала каждая девочка, которая училась в Хогвартсе — Святочный бал. Гермиона помнила, с каким усердием выбирала себе платье и придумывала прическу, как готовилась к этому вечеру. Даже в свете сотен свечей был виден ее смущенный румянец, когда она кружилась в танце с Виктором. Затем произошла смена партнеров, и она оказалась в руках лучшего друга. Гарри улыбнулся ей, затем передавая ее Седрику Диггори. Гермиона не переставала улыбаться до тех пор, пока не оказалась перед Драко Малфоем. Ее улыбка медленно сползла вниз, когда она увидела холод его серых глаз. Она была уверена, что он брезгливо одернет руку и она окажется в абсолютно унизительном положении, но этого не произошло. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он аккуратно взял ее за ладонь и прокружил вокруг оси, не потрудившись даже посмотреть на нее. Не то, чтобы такое поведение как-то задело Гермиону, ведь она ожидала, что будет еще хуже, но то, что он даже не смотрел на нее те пятнадцать секунд, что они касались друг друга, заставило ее как-то по-детски разозлиться. После она вновь оказалась перед Виктором и постаралась забыть об этом недоразумении.        — Я просто был сосредоточен на танце.        — Думаю, ты отсчитывал в уме каждую секунду, чтобы поскорее избавиться от меня, — ухмыльнулась она.        — Хорошо, что ты не владеешь искусством Легилименции, — загадочно ответил он, улыбаясь одним уголком губ.        Она хотела уточнить, что он имеет ввиду и зачем бы ей понадобилось залезать в его мысли, но Драко взял ее за руку, переплетая их пальцы, и повел вперед за собой. Они прогулялись еще какое-то время, наслаждаясь невероятными видами, а затем вернулись в теплый дом.        Драко огорошил ее, когда сказал, что на всякий случай взял с собой несколько книг для поиска контрзаклинания. Он несколько раз спросил, точно ли она хочет вновь вернуться к изучению информации и достаточно ли отдохнула. Ей пришлось клятвенно заверить его, что она чувствует себя прекраснейше и если они хоть немного приблизятся к разгадке, то она его расцелует. Поэтому он сдался, перед этим буркнув, что она и так должна это сделать.        — Я подумал, что какой-то ответ может крыться в самом возникновении магии. Ты ведь знаешь сказку о трех братьях?        — Конечно, — Гермиона кивнула и в нетерпении поерзала, когда увидела как Драко достает из сумки фолиант, перетянутый кожей, похожей на драконью. — Признаюсь, у меня тоже были такие мысли. Ведь Непростительные заклинания это древняя магия. Ходят легенды, что их создали именно братья Певерелл, когда завладели Дарами Смерти.        — Если два умных человека думают об одном и том же, значит, мы двигаемся в верном направлении, — улыбнулся Драко и с громким стуком опустил фолиант на стол перед Гермионой.       Она с каким-то благоговением смотрела на серебристые буквы, высеченные на кожаном переплете. «История древней магии». Ей казалось, что прямо сейчас она прикоснется к чему-то сокровенному. Она изучала множество книг в Хогвартсе о возникновении магии, но ни одна из них не описывала создание Непростительных заклинаний. Гермиона подозревала, что такие знания вряд ли будут храниться в школьной библиотеке.         — Салазар, Грейнджер, ощущение, что ты сейчас лопнешь от нетерпения, — Драко весело хмыкнул. — Нужно показать тебе семейную библиотеку. Мне нравится видеть эти безумные глаза.        Гермиона завороженно наблюдала, как касание Драко проявляет на пергаменте руны. Она мысленно поблагодарила профессора Бабблинг за то, что та была строга к ней, тщательно проверяя домашние задания по древним рунам. Хоть и не так идеально, но Гермиона знала эту письменность.        Они провели за книгой около часа, пока, наконец, не нашли то, что им было нужно. Гермиона в нетерпении старалась переводить древние символы, раздражаясь, что это не получается так быстро, как ей бы того хотелось.        — Вот, тут описана история братьев Певерелл. Здесь информация, которую мы уже и так знаем из сказок Барда Бидля. Как они заполучили Дары Смерти, затем как Смерть настигла их. Все не то, — Гермиона раздраженно сдула прядь волос, упавшую ей на щеку. — О, кажется что-то нашла!        Малфой непонимающе уставился на нее. Руны были его не самой сильной стороной, поэтому он старался не задавать десятки вопросов, чтобы не сбивать Гермиону, но ее молчание явно раздражало его, потому что он все же произнес:        — Грейнджер, посвяти меня в свои умозаключения.        — В темные времена, когда магия проявлялась в своей самой дикой и неукротимой форме, один из трёх братьев Певерелл, Антиох, обладатель Бузинной палочки, был одержим жаждой власти. Он стремился к безграничной силе и контролю над жизнью и смертью, оживляя в себе тёмные стороны. В отличие от своих братьев, Кадма и Игнотуса, его цель не заключалась в защите или мудрости — он хотел стать непревзойденным властителем магического мира, — сбивчиво прочитала Гермиона, ощущая, как в висках стучит кровь. Она чувствовала, что разгадка где-то рядом.        Драко перевернул страницу, чтобы она продолжила. Гермиона иногда замолкала, когда перевод давался ей особо тяжело, затем вновь продолжала читать.        — Зная, что для достижения своей цели ему необходимо освоить саму суть смерти, Антиох пустился в путешествие по заброшенным землям и древним храмам, искомым знаниям о запретной магии. Посетив множество тёмных библиотек и общаясь с зловещими существами, он вскоре создал три мощных заклинания, способные изменить ход истории. Антиох изучал зловещие слова, которые могли позволить ему отнимать жизни, причинять мучительную боль и подавлять волю других. Его сердце наполнилось жаждой разрушения и власти. В ту ночь он установил магический круг, используя кровь своего злейшего врага, и произнес слова заклинания, используя собственные темные чувства — ненависть, зависть и жажду мести. Он пытал свою жертву, сначала подчиняя ее себе, затем причиняя мучительную боль, упиваясь ею, и, наконец, используя смертельное проклятие, лишая своего врага жизни. В тот же миг, когда жизнь покинула тело, он ощутил чудовищную силу, но также и тёмный след, который навсегда остался на его душе.       Гермиона вновь замолчала, переваривая информацию, а Драко терпеливо ждал продолжения. Она ощущала, как голова гудела от напряжения. Гермиона уже давно не читала так много на рунах. Сосредоточившись на треске поленьев в камине, она сделала глоток уже остывшего чая.        — Все в порядке? — тихо спросил Драко, коснувшись ее плеча.        — Да… наверное, — неуверенно произнесла она.        — Можем сделать перерыв, — он провел ладонью по ее волосам и погрузил в них пальцы, затем касаясь задней части шеи. Несколько раз мягко надавил на кожу, пытаясь сбросить напряжение.        Гермиона прикрыла от удовольствия глаза, едва не простонав. Какими бы соблазнительными не были прикосновения Драко, ей хотелось узнать что-то еще. Поэтому она вернулась к страницам и уже через мгновение продолжила читать.        — Затем, наблюдая за осколками разрушенных судеб, Антиох постиг ужасную истину: каждая душа, которую он отнял, делала его сердце всё более холодным и пустым. Он стал символом разрушения и смерти, его имя наводило страх на всех, кто знал о нём. Тёмная магия прочно утвердилась в магическом мире. Волшебники и волшебницы начали использовать её в своих собственных целях, и её мощь продолжала расти в руках тех, кто искал силу и контроль за счёт зла. Мда, довольно мрачновато.       — Ну, вряд ли от возникновения Непростительных заклинаний мы ожидали розовых единорогов, — произнес Драко, когда она закончила читать.        — Хорошо, мы смогли удостовериться в том, что создатель Непростительных заклинаний действительно Певерелл. Теперь бы понять, в каком направлении двигаться дальше, — вздохнула Гермиона и устало откинулась на спинку дивана. Перевод отнял у нее кучу сил.        Драко положил ее ноги себе на колени и начал аккуратно массировать лодыжки. Гермиона не сдержала тихого стона, когда ощутила прикосновение слегка шершавой ладони к своей коже. В доме было тепло, поэтому она была в шортах и свободной рубашке, и она бы соврала, если бы сказала, что не надеялась еще разок почувствовать, как Драко касается ее. Или несколько десятков раз. На самом деле она думала, что они проведут этот вечер полностью обнаженными, но информация, которую они нашли, была невероятно ценной. Поэтому все сложилось как нельзя лучше.        Она вновь задумалась, погрузившись в свои мысли. Есть что-то еще, что они наверняка упускают. Нужно найти правильное направление, потому что ее сил вряд ли хватит на то, чтобы перевести весь этот древний фолиант. Точнее, ей понадобится на это уж очень много времени. Конечно, Лонгботтомы могли подождать еще немного, ведь из Мунго они точно никуда не денутся, но Гермиона чувствовала, что разгадка почти у нее перед носом, и в такие моменты превращалась в безумную ищейку. Она ни о чем не могла думать, кроме головоломки, и если бы не Драко, который соблазнительно водил по ее обнаженной ноге ладонью, то она бы точно засела за поиском на всю ночь.        — Думаю, что тебе нужно отдохнуть. Твой прелестный мозг уже дымится, — ухмыльнулся Драко. И эта была одна из тех его ухмылок, которая обещала очень многое.        Он наклонился, касаясь губами ее колена. По телу пробежали незамедлительные мурашки и Гермиона почувствовала, как Драко улыбается, увидев реакцию на его поцелуи. Он легонько толкнул ее на спину, затем нависая сверху. Гермиона с улыбкой провела ладонями по его слегка колючим щекам, погрузила пальцы в мягкую шевелюру. Их губы встретились в нетерпеливом поцелуе. Хотелось избавиться от лишней одежды и лишних мыслей, которые в данный момент продолжили кружить в ее голове. Драко проследовал поцелуями от ее губ, спускаясь к линии подбородка, затем ниже, к шее, иногда покусывая нежную кожу. Гермиона уже успела отметить, что ему нравится чередовать нежные поцелуи со страстными покусываниями. Этот мужчина был настолько многогранен, что Гермиона с удовольствием изучала бы его каждый день.        Ощущая внутренней стороной бедра, насколько он возбужден, и предвкушая, что ее ожидает, Гермиону абсолютно не вовремя посетила мысль, которой она поспешила с ним поделиться.        — А что, если секрет кроется в самом создании заклинания? — задумчиво произнесла она, чувствуя, как Драко уже расстегивает ее рубашку и касается языком холмиков груди.        — Гмх, — произнес он что-то нечленораздельное и сдвинул ее бюстгальтер вниз, обхватывая открывшийся сосок губами.        Гермиона выдохнула, подаваясь ближе к его губам. Он мягко всасывал его, затем покусывал и зализывал языком. Она простонала и сжала пальцами его плечо.       — Ну, может дело в каком-то обряде или ритуале? — она чувствовала, что что-то упускает и это что-то не давало ей расслабиться до конца.        — Если ты до сих пор способна думать, значит я делаю что-то не так.       — Мерлин, прости, — она виновато опустила голову, когда почувствовала, что он прервал свою ласку. — Выкидываю все мысли из головы кроме той, где я желаю, чтобы ты взял меня на этом диване.       Его глаза сверкнули и он ухмыльнулся. Гермиона выдохнула, когда он коснулся губами ее живота, целуя тазовые косточки. Его руки оставались на ее груди, большие пальцы нетерпеливо подглаживали соски, отчего по телу Гермионы словно прошел легкий электрический разряд. Она плавилась под его прикосновениями, поцелуями, и практически отпустила контроль, освобождая голову от мыслей, как вдруг…       — Мерлин! — вдруг воскликнула она, чем заслужила непонимающий взгляд Драко.       — Я сделал что-то не так?        — Я поняла!        Она села, забывая о том, что наполовину обнажена. Поток мыслей вновь вихрем ворвался в ее голову. Это было похоже на яркий проблеск света в полумраке бесконечных размышлений, словно тень вдруг исчезла, и перед глазами раскрылась ясная картина.       — Кажется я нашла ответ.