Глава 16

      Поцелуй был нетерпеливым, но в то же время нежным. Драко ласкал губы Гермионы и лишь немного позволил себе углубить поцелуй и провести кончиком языка по нижней. Она потянулась к нему, обвивая ногами бедра, и погрузила пальцы в мягкие платиновые пряди. Пока Драко поглаживал ее лопатки, Гермиона в нетерпении укусила его за губу и сквозь поцелуй улыбнулась, когда поняла, что добилась желаемого результата: его ладони переместились ниже, на ягодицы, и он притянул ее к себе еще ближе.       Следующие слова могли бы прозвучать высокомерно, но легкая дрожь в голосе и прерывистость дыхания сводили все усилия звучать властно на нет:       — Наконец-то ты моя.       Его тон с легкой хрипотцой, который больше походил на мурчание, сводил с ума. Гермиона улыбнулась шире, когда увидела в его глазах соблазнительные искорки. Губы были припухшими от поцелуев и покусываний, а волосы — в хаотичном беспорядке.       — Увидела тебя за готовкой, и это стало последней каплей. Просто не смогла устоять.       — Буду готовить для тебя чаще. — Его улыбка вновь коснулась ее губ, оставляя на них жаркий поцелуй.       Гермиона завела ладони под его рубашку, очертила мышцы спины — они еще сильнее напрягались от ее прикосновений. Его губы тем временем спустились ниже, поцелуи касались шеи и пульсирующей венки у ключицы. Она откинула голову, чтобы дать Драко больше пространства, и начала расстегивать его пуговицы. Он с тихим стоном оторвался от нее, и их лбы на мгновение соприкоснулись. Драко глубоко вдохнул и сделал небольшой шаг назад, прекращая их непродолжительные ласки.       — Ужин почти готов. — Рубашка была распахнута на несколько пуговиц, дразня видом рельефной груди.       — Серьезно? — разочарованно выдохнула Гермиона. Все ее тело молило о продолжении.       — Ты не ела весь день. Нужно восстановить силы.       — Малфой, ты настоящий подлец, знаешь? — Гермиона фыркнула, а затем спрыгнула на пол.       — Я являюсь подлецом, потому что не хочу, чтобы моя девушка умерла от голода? Можешь засудить меня за это, — хмыкнул Драко, вновь возвращая внимание к наполовину приготовленному ужину.       В сердце екнуло, когда она услышала это потрясающее словосочетание. «Моя девушка». Это звучало так… правильно. Как будто все встало на свои места. С самого начала все было ясно: с того самого дня, когда она вошла в палату в Чикаго и увидела его без сознания, вся череда событий, произошедших после, вела к этому моменту.       Она счастливо улыбнулась, отмечая, что Драко тоже не скрывал улыбки, пока накладывал ей в тарелку рыбу и овощи. Весь его вид говорил о собранности и спокойствии, но так казалось лишь на первый взгляд, потому что его глаза и мягкая улыбка не скрывали радости от того, что Гермиона согласилась на отношения с ним. Это действительно растрогало ее.       Восхитительный аромат наполнил кухню. Ужин получился потрясающе вкусным. Гермиона поняла, что и правда проголодалась, когда едва не проглотила язык от наслаждения. Она даже слегка застонала от удовольствия и заметила, как кадык Драко дернулся от этого звука. Они сидели друг напротив друга, и это был их второй совместный ужин.       — Вкусно?       — Мерлин, хоть один изъян, Малфой. Дай мне повод.       Он улыбнулся, но его взгляд немного переменился. Гермиона едва заметила это, так как буквально через несколько секунд Драко уже вновь был расслаблен, словно ничего не произошло.       — Спасибо, это потрясающе вкусно. Со своей работой я иногда просто забываю поесть.       — Ты немного похудела за последнее время, — он нахмурился, — нужно беречь себя, Грейнджер.       — Да, сейчас я далека от идеала, — она как-то смутилась, ощутив несвойственную ей неуверенность.       Она всегда была стройной и подтянутой, с небольшой грудью и округлыми ягодицами, поддерживала себя в форме и занималась спортом, но в связи с последними событиями ее аппетит ухудшился. Худоба ей совсем не шла, как и отсутствие румянца на щеках. Она никогда не комплексовала из-за своей фигуры, но сейчас впервые ощутила легкое беспокойство по этому поводу.       — Чушь, — Драко отложил вилку в сторону, — у тебя идеальная фигура.       — Это субъективная оценка, Малфой.       — Это чертов факт, который не давал мне покоя с шестого курса, когда мы играли в квиддич, а ты приходила посмотреть на Уизли, каждый раз надевая эту чертову юбку, чтобы привлечь его внимание.       Что-что-что?       Она замерла, и, кажется, Драко понял, что сболтнул лишнего. Он немного напрягся и вернулся к еде. Гермиона пыталась переварить полученную информацию. Он ведь правда сейчас сказал, что считал ее идеальной с… шестого курса? Она правильно его поняла или это недосып и осознание того, что теперь они вместе, играют с ее разумом?       Внезапно в голове всплыли его слова о том, что он был влюблен в кого-то на шестом курсе и не смог ответить на влюбленность Панси взаимностью. Ведь не может быть, чтобы речь шла о ней? Да нет, это какой-то бред. Конечно, его придирки и насмешки закончились еще на четвертом курсе: больше не было никаких проклятий в ее спину и шипящего «грязнокровка». Он просто перестал ее донимать, игнорировал и делал вид, что ее не существует. Это вряд ли похоже на влюбленность. Но то, что он считал ее привлекательной, стало для Гермионы удивительным открытием.       Она вспомнила, как на шестом курсе, сразу после каникул, они с девочками в спальне болтали о том, кто из парней возмужал за лето. Джинни и близняшки Патил обсуждали Невилла и Эрни Макмиллана, а Ромильда Вейн внезапно упомянула Драко Малфоя. Тогда Гермиона даже оторвалась от книги, услышав его фамилию, и фыркнула, решив, что та шутит. Но потом, на одной из игр, ее глаза сами по себе начали следить за его фигурой, облаченной в темно-зеленую спортивную форму. Она с удивлением обнаружила, что он стал более подтянутым и спортивным, и тогда впервые отметила его крепкие руки, сжимающие древко метлы. В тот же вечер ей стало жутко стыдно за свои мысли, и она поспешно выбросила их из головы, переключившись на жгучую ревность от вида Рона и Лаванды Браун.       — Значит, наблюдал за мной? — она старалась держать себя в руках, но уголки губ предательски поползли вверх.       Драко посмотрел на Гермиону — и все ее веселье улетучилось мгновенно. Она уже была знакома с этим взглядом, когда его глаза становились на тон темнее и приобретали хитрый блеск, словно обещая большее. Гермиона ощутила мурашки, пробежавшие по спине.       Драко вновь отложил вилку и оторвался от ужина. Он явно не спешил отвечать на ее вопрос. Можно было обманчиво подумать, что он абсолютно невозмутим, но его выдал вибрирующий от желания голос, когда он произнес:       — Однажды, на уроке у Слизнорта, мы варили какое-то чертовски сложное зелье. В подземелье было душно: помню эти ощущения, когда рубашка неприятно липла к спине. Видимо, было жарко не только мне, так как ты расстегнула несколько пуговиц. Потом потянулась за одним из ингредиентов, и она немного съехала. Конечно, ты ее быстро поправила, но я успел заметить, что ты была в бледно-лиловом белье. Этот цвет так потрясающе сочетался с твоей загорелой после летних каникул кожей.       Гермиона сглотнула. Все это время она смотрела ему в глаза, замечая, как они темнеют еще сильнее, а зрачок практически вытесняет радужку.       — Если честно, тогда я желал наложить на кабинет какое-нибудь заклинание, повышающее температуру, чтобы ты совсем ее сняла.       — Малфой… — только и смогла выдохнуть Гермиона, ее сердце бешено колотилось.       — В следующий раз я едва не потерял голову в библиотеке. Был теплый сентябрьский вечер, ты уже тогда готовилась к экзаменам, сидя у окна. Я заметил тебя не сразу, потому что тоже был погружен в учебники, но отвлекся, когда все же увидел тебя. Порыв ветра на секунду взметнул твои кудри и открыл мне тонкую шею и ключицы. Я даже помню эти милые родинки, — его взгляд устремился на ее шею, следом поднялся выше, на секунду задержавшись на приоткрытых губах Гермионы, и вернулся к глазам. — А затем я совершил роковую ошибку, когда посмотрел на твои ноги.       Она вздрогнула оттого, как Драко обхватил ее щиколотку, а затем поставил ступню себе на колено. Пальцы пробежались вдоль икроножной мышцы, поглаживая ее вверх и вниз. Один этот жест, убивавший своей нежностью и страстью одновременно, мог вывернуть душу наизнанку. Внутри словно что-то взорвалось, когда Драко провел пальцами по стопе, легко массируя и снимая напряжение.       — Ты была в тонких черных колготках, через которые проступали очертания твоих острых коленей. Ты закинула одну ногу на другую, погруженная в свои мысли, и даже не задумывалась, что прямо в этот момент сводила с ума одного слизеринца, — из него вырвался низкий гортанный стон, и Гермионе пришлось ухватиться пальцами за сиденье стула.       Эти руки… Что они с ней делают, если одно касание шлет острые импульсы вверх по ногам, а его откровения заставляют терять голову?       — Ты нравилась многим парням, Гермиона. Я слышал множество разговоров в раздевалке о тебе. И они были далеко не приличными. Но я не думал, что тоже попаду в число тех, кто пускает на тебя слюни. Кто мечтает раздвинуть твои шикарные ноги и показать, как слизеринцы умеют доставлять удовольствие упрямым гриффиндоркам.       Кажется, ее пульс подскочил настолько, что начала кружиться голова. Гермиона откинулась на спинку, судорожно выдыхая. Каждое его слово выбивало почву из-под ног, а глаза, все еще смотрящие прямо на нее, пленили. Она даже не подозревала, что он думал о ней в таком ключе. Он правда фантазировал о ней? Она бы никогда в жизни не догадалась об этом, ведь все, что он демонстрировал ей в школе на последних курсах, — это сухое безразличие, как будто ее вовсе не существует. Ее вопрос был лишь попыткой поддразнить его, и вот она сама оказалась загнана в угол.       Он умело покорял ее с тех пор, как дал необходимую ласку, не взяв ничего взамен. Гермиону разрывало от желания, она словно горела заживо, поэтому немного осмелела, подвинув ступню выше и достигнув желаемого места. Драко дернулся, и его губы тронула ухмылка, которая так ей нравилась. Она с удовольствием отметила, что он очень возбужден. Сегодня она сделает все, чтобы он, наконец, оказался без одежды. Но сначала немного подразнит его.       — Здесь так жарко, словно мы снова в подземелье. Хорошо, что здесь нет Слизнорта.       Она потянулась к пуговицам на своей рубашке и мучительно медленно начала расстегивать одну за другой. Жадный взгляд Малфоя переместился на открывающуюся грудь в светлом бюстгальтере. Его пальцы поднимались выше к бедру, тогда как ее ступня продолжала игриво поглаживать его через брюки. С губ Драко сорвался полустон-полурык.       — Грейнджер, ты…       — Расскажи, как именно ты хотел доставить мне удовольствие, Малфой.       Она сама не понимала, откуда в ней взялись эти смелость и похоть. Ее настолько завел его голодный взгляд, его слова, что она потеряла голову. Рубашка была расстегнута полностью, открывая грудь и плоский живот. Гермиона провела ладонями по рукам и позволила рубашке соскользнуть на пол.       — Хотел взять меня на столе в библиотеке? Или украдкой прижать к стеллажу, делая вид, что ищешь нужный учебник?       — Проклятье, Грейнджер… — Стон на грани безумия.       — Или мечтал, чтобы я проскользнула к тебе в раздевалку после тренировки, как раз в тот момент, когда ты бы выходил из душа в одном полотенце, а я опустилась бы перед тобой на колени, чтобы…       В попытке помучить его она забыла, с кем имеет дело. Она играла в опасную игру с тем, кто учился на Слизерине, и наивно полагала, что вся власть в данный момент принадлежит ей. Но, когда Драко резко вскочил со стула и уже через секунду оказался рядом, она поняла, что он лишь позволил ей управлять. Оказавшись перед ней на коленях, чтобы их лица были на одном уровне, он обхватил ее шею и жадно притянул к себе для поцелуя.       Их стоны смешались в один, когда губы нашли друг друга, а языки сплелись в ожесточенной ласке. Он завел руку ей за спину, и застежка бюстгальтера ослабла. Драко оторвался от ее губ только для того, чтобы переместиться к груди. Они восхитительно правильно легли в ладони, и Гермиона в удовольствии откинула голову. Драко властно обхватил ее за лопатки и резко притянул к себе, заставив подчиниться. Его губы оказались на груди — жадно, жестко, с нетерпеливым всасыванием. Он кусал ее, будто наказывал за то, что она дразнила его, и Гермиона тонула в этом безумном ощущении.       Это было и прекрасно, и мучительно. Гермиона чувствовала, что едва находится в сознании, что ее белье стало мокрым еще тогда, когда Драко рассказывал ей о своих фантазиях. Дыхание сбилось, сердце колотилось так, будто готово было вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки, а Драко продолжал — то медленно, томительно, то резко, словно испытывая ее.       Она судорожно освобождала его от одежды, чтобы наконец насладиться телом. Драко притянул ее к себе крепче, и их обнаженные тела жарко соприкоснулись. Гермиона оставляла хаотичные поцелуи на его шее, плечах, груди — везде, куда могла дотянуться губами, ловя восхитительный вкус кожи. Сердце билось о ребра, из горла рвались стоны. Кончиками пальцев она ощущала, как у Драко частит пульс.       — Еще, — выдохнул он ей в кожу. — Твои стоны сводят с ума.       Драко обнял ее за талию, поднимаясь и удерживая Гермиону в своих объятиях. Она обхватила его тело ногами, стирая любую грань между ними. Она долго ждала этого и не даст ему отодвинуться.       Они переместились в спальню, попутно продолжая целоваться. Одежда осталась на полу. Драко опустился на кровать, и Гермиона оказалась сверху. В серых глазах мелькнуло неприкрытое восхищение, когда она полностью раскрылась, сидя на нем обнаженной.       — Ты совершенна, — выдохнул Драко и положил руки на ее ягодицы, сжимая пальцы на нежной коже, — чертова богиня.       Он прижал ее к своему телу сильнее, и Гермиона сделала дразнящее движение вверх-вниз по члену. Воздух разрезал их одновременный стон. Она вновь плавно поерзала, понимая, что недооценила степень своего возбуждения. Жар внизу живота был таким обжигающим, что мог вот-вот взорваться и выжечь ее дотла.       Этот мужчина был идеалом. Его тело, мышцы, плавно перекатывающиеся под бледной кожей, сексуальный румянец и лихорадочный блеск в глазах, капельки пота в ямках ключиц, его член. Она не знала, чего ей сейчас хочется больше, и это сводило с ума. Она хотела, чтобы он вошел в нее, хотела попробовать его на вкус, хотела, чтобы он целовал каждую клеточку ее тела. Ей хотелось всего и сразу. Она хотела познать все грани своего мужчины.       Плавно сдвинувшись вниз, Гермиона оставляла хаотичные поцелуи на руках, груди и животе, касалась губами каждого шрама, спускалась все ниже, очерчивала языком мышцы пресса, слыша тонкий мускусный запах. Она определилась, что будет пробовать все постепенно, и решила начать с его самой возбужденной части.       — Грейндж… Ох… дьявол, — шумно выдохнул он, когда она обрушила губы на его возбуждение.       Драко мягко опустил ладонь на ее голову, направляя, сжимая волосы. Он старался не сделать ей больно, но Гермиона знала, что он едва сдерживается, чтобы не войти в ее рот слишком резко. Она вбирала его в себя, отрывалась и проходилась языком, наслаждалась восхитительными стонами Драко, которые вибрировали в его горле. Она чувствовала, как он пульсирует, и понимала, что Драко на грани. На секунду Гермиона была готова опустить руку, желая прикоснуться к себе и наконец сбросить напряжение, но он не дал ей этого сделать.       Драко в нетерпении потянул ее вверх, и Гермиона ощутила, как он входит в нее. Стон сорвался с губ, когда она качнула бедрами, позволяя Драко проникнуть глубже. Она приподнялась и вновь опустилась, жмурясь от наслаждения. Затем распахнула глаза, чтобы посмотреть на Драко. В полумраке его глаза словно светились и выражали столько нежности и восхищения, что в эту секунду Гермиона чувствовала себя самой желанной женщиной на планете.       Медленные толчки переросли в более глубокие и отрывистые движения. Она готова была вот-вот кончить, поднимаясь и опускаясь на него. Драко помогал ей, насаживая на член, одной рукой держа ее за ягодицы, а второй ладонью хаотично лаская грудь, поочередно пощипывая соски.       Гермиона ускорила темп, оргазм приближался, когда Драко перевернулся, оказавшись сверху, и вжался в нее телом. Продолжая резко входить в нее, он обхватил ее лодыжку и приподнял ногу, находя новый угол. Его ладонь погладила живот Гермионы и опустилась ниже — и когда большой палец дотронулся до нее, мир взорвался. Ее накрывало волнами оргазма. Драко был всюду — его запах, мягкие поцелуи, пальцы на клиторе, пульсирующий член внутри нее. На секунду Гермионе показалось, что все звуки исчезли, остался только бешеный стук пульса в ушах. Драко прижался лбом к ее щеке, отрывисто шепча что-то на ухо и кончая вслед за ней.       Потребовалось время, чтобы прийти в себя. Она приоткрыла глаза, ощущая себя так, словно была пьяна, пока Драко покрывал ее тело поцелуями. Сначала его язык коснулся клитора, заставляя тело дернуться, затем губы прошлись по животу, поднялись к груди, облизывая каждый сосок. После — покусывания на шее, и вот, наконец, он добрался до приоткрытого рта, облизал нижнюю губу и оттянул ее зубами. Первым, что Гермиона увидела, была счастливая улыбка Драко. Он улыбался ей так по-мальчишески, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Он нежно провел рукой по ее спутанным волосам, убирая с лица несколько мокрых прядей.       — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — выдохнул он и положил голову ей на грудь.       Они лежали в блаженной тишине, счастливые и потные, переплетаясь телами. Гермиона завела пальцы в волосы Драко и начала перебирать их. Он же периодически оставлял на ее груди короткие поцелуи.       — Это был лифчик Джинни, кстати.       — Что? — непонимающе спросил Драко, поглаживая ее бедро.       — Тот, который ты видел на мне во время зельеварения. Бледно-лиловый. Это Джинни подарила. Сказала, что я должна прокачивать свою сексуальность, — Гермиона фыркнула, вспомнив, как подруга вечно подсовывала ей что-то тонкое и кружевное, намекая, что Рону такое точно понравится.       — Что ж, — в голосе Драко она услышала явную ухмылку, — отправлю Уизли письмо с благодарностью.       Он лег рядом, и Гермиона прильнула к его телу, опустив руку на влажную от пота грудь. Драко перебирал ее кудри, заводил пальцы в волосы и мягко массировал кожу головы. Гермиона прикрыла глаза от удовольствия, каждая клеточка тела расслаблялась в блаженной усталости. Последние несколько дней по-настоящему вымотали ее, и только рядом с ним она наконец ощутила спокойствие и безопасность. Тревожные мысли не покинули голову, но хотя бы немного уменьшили громкость, уступая место умиротворению. Она вымоталась не только морально, но и физически, поэтому быстро уснула, прижимаясь губами к подбородку Драко и слушая размеренный стук его сердца.