Любовь

Воислава Войникова не хотела любить Турбо. Он ей нравился и она была влюблена, с этим уже смирилась, но настоящую любовь к нему девушка пыталась заглушить, обрубить под корню. Только вот Зима давно уже понял, что девушка любит парня. Видел он это по ее глазам, от того наверное к ней и принес Валеру, когда тому нужна была помощь. Отец девушки — Владимир Войников пропадал ночами и надеясь, что эта ночь не исключение Вахит стучал в дверь кулаком. На плечо его опирался товарищ, с затылка его текла кровь, от чего кудри стали тёмными и спутанными. Турбо шипел от боли, брови хмурил все сильнее с каждым ударом в дверь. — Вось, — прикрикнул лысый– Вось, ну открывай уже, а?! За дверью послышался шорох, голос девушки и мяуканье недовольного кота. Она открыла дверь, и отпихнула четвероногого друга ногой, подняла сонный взгляд на гостей. — твою мать, — девушка, чьи волосы волнистые и темные, прикрыла рот рукой– какого хрена? — помоги– выдохнул Зима. Воислава сделала глубокий вдох протянула руки к Туркину, дала ему возможность облакотиться на себя. Вместе с Вахитом они посадили его на стул в кухне. — вот придурки, — ворчала девушка доставая аптечку и открывая бинты– заняться вам не чем? Идиоты! — Вось, — тихо позвал ее Валера. Сердце ее защемило, стало больно в груди от его голоса.–ну хватит. Не бурчи, пожалуйста. Говорил он трудно, делая паузу между словами, дыша тяжело и прерывисто. Девушка смягчилась на секунду. Сбавила обороты, вспомнила как сама так сидела и слушала морали отца. Жалко его стало. — не бурчи, как же…– шепотом ответила она, спускаясь на колени. Вахит ушел в комнату с балконом кинув –» я покурить!» — девушка кивнула, достала вату, намочила ее в перекиси. –физраствора нет, — она жалостливо глянула на Валеру– щипать будет. Парень угукнул. Воислава аккуратно дотронулась ватой до его скулы, тот даже не дёрнулся, смыла кровь, склеила пластырем рассечение. — тебя в ванную комнату надо бы, голову там промыть. Он глаза открыл, на нее смотрит. Девушка губу свою грызёт безжалостно, в ответ смотрит. Все так же на коленях перед ним сидит, чуть не плачет. — извини, Вось…– он руку к ней тянет, на плечо опускает. Ладонь большая, тепло свое отдает девушке. Та хмыкнула, думая о том, что парень с улицы холодной пришел, а сам горячий весь. — нормально всё, пойдем? — она его под плечо берёт, на себя тянет. Парень вновь шикнул от боли, Воислава извинилась, дала ему на себя опереться. — постой– просит Туркин. — голова кружиться, да? А он стоит и улыбается, на нее смотрит и видит, что волнуется его Воська. Пытается скрыть переживание своё, а глаза выдают всё. Кажется ещё чуть-чуть и расплачиться. — не много совсем.– кивает ей на вопрос. Стоят они минуту, а он понимает, что влюблён в нее и приятно ему и стыдно, что девчонка за него волнуется. — идём, — парень сказал и сделал первый шаг. Второй рукой в стену упирается, что б Воиславе не так тяжело было. Она ему голову потом бинтом завязала, кудри его пальцами распутывала, а губу так и кусала, сильно, что б о боли думать, а не о том, как сердце скулит. Зима видел как она смотрит на Турбо. И видел как Турбо смотрит на неё. — любовь– прошептал он упираясь о дверную раму в ванной. Прошептал тихо, надеясь, что не услышат они его. Но девушка умхыльнулась горько, в обиде будто бы и предложила чай.