Все та же любовь

Валерий Туркин казался ей смешным и чу́дным немного. Даже когда ругался и ворчал себе под нос гадости разные. Он же считал её странной и милой. Было в ней что-то, чего не было в других людях. – в них нет ебанцы– отвечала она ему. Но так называемая " ебанца" было во всех людях, знакомых ему. – значит в них другая ебанца– говорила Воислава. А он все не мог понять какая другая? Чем же их "ебанца" отличалась от её странностей? И он долго об этом думал, думал пока не понял, что дело только в том, что влюблён он в неё. И в её " ебанцу" тоже влюблён. А может это уже не просто влюблённость, может это уже любовь? Самая настоящая. И странности Воиславы стали ему родными, и не была была бы она без них Воиславой Войниковой. – знаешь, Вось,– парень нахально улыбнулся– ты чокнутая. Брови ее приподнялись в изумлении – чокнутая?– переспросила она. – я б даже сказал ебанутая. – нравлюсь?– она вернула ему его же нахальную улыбку. – нравишься. Девушка тогда лишь хмыкнула, а после развернулась и ушла. Ничего не сказав, она оставила его в полном замешательстве. Вспомнил он как пришлось с отцом ее знакомиться. Владимир Войников был суровым мужчиной и от одного его сурово взгляда, парень невольно сутулился так, будто был под прицелом. Но вот Воська тогда смотрела ещё более сурово и парень был горд этим. То, что она сверлила отца взглядом зелёных глаз, выражая всё своё недовольство Турбо нравилось. Такой смелой она ему тогда казалась. В тот день, когда Воислава стояла в прихожей своей квартиры, а Турбо был за ее правом плечом, Владимир грозно заявил: –" нечего тебе с такими таскаться!", – и девушка от злобы ему гаркнула: –" вот увидишь, мы с ним ещё поженимся"- и толкнув парня на лестничную клетку она вышла за ним, хлопнув дверью за спинами. Странной она всё таки была. Но любовные дела всё же серьёзные. От того он наверное побежал за ней.