Часть 6 Мир и спокойствие

      Чувствуя головную боль Дин открыл глаза и увидел, что лучший друг спал рядом с ним, положив голову на матрас возле его руки. Очевидно, Калеб дежурил у его постели и заснул. Дин ткнул его пальцем.       — Двойка, — пробормотал Калеб в ответ. — Еще слишком рано для пикников, спи.       — Я не знал, что снимался в одном из твоих фантастических снов, Дэмиен.       Калеб выпрямился как чертик из табакерки.       — Двойка?       — Да. А кого ты ожидал увидеть? Я надеюсь, что я не снился тебе в каком-то странном извращенном сне. Если там твоя подружка, я ухожу отсюда.       — Странном? Да. Извращенном? Нет. Как ты себя чувствуешь?       — У меня болит голова, — сказал Дин, прижав руку к виску. — Ты как?       Эсме предупредила их, что Дин может ничего не помнить и не осознавать, сколько времени прошло. Для него прошло пару часов, после того как они сражались с джинниадой.       — Я в порядке, — Калеб наклонился вперед, упираясь локтями в колени.       — Ты точно в порядке? — Дин покосился на него, уловив странный взгляд.       — Это не я поссорился с этой сучкой.       — Что я могу сказать? Цыпочкам я всегда нравлюсь больше, чем ты, — ухмыльнулся ему Дин.       — Только психопаткам, — усмехнулся в ответ Калеб.       Дин откинул гудящую голову на подушку. Ривз нахмурился, когда друг поморщился и ощупал затылок. Травма была нанесена несколько дней назад, но, похоже, отмена заклинания вернула Дина к тому моменту, когда его вырубили. Для Дина как физически, так и морально, прошло несколько часов после охоты, и он все еще был ранен.       — Я в порядке, — сказал Дин, опережая вопрос экстрасенса.       — Я слышал это раньше, — пренебрежительно сказал Калеб. — Я позову Мака.       — Мак здесь? — удивленно спросил Дин.       — Да. И он отречется от меня, если я лишу его шанса воспользоваться устройством для пыток.       Калеб встал, но остановился, глядя на Дина сверху вниз.       — Серьезно, чувак, что происходит? — спросил Дин.       — Ничего, ты просто немного напугал меня, вот и все.       — Ты слишком много беспокоишься, Рива.       — Я этого не хочу, , — серьезно сказал Калеб. — но так происходит, потому что ты притягиваешь неприятности.       — Ладно, теперь ты меня пугаешь. Что, черт возьми, произошло? Кажется, что моя голова увеличилась вдвое, но это не так, верно?       Он огляделся в поисках зеркала и внезапно резко выпрямился.       — И как мы попали на ферму? — спросил он, оглядывая знакомую комнату.       — Мы с Джонни привезли тебя сюда после охоты.       — Папа? — насторожился Дин. — Он разозлился?       — Ну, мы все знаем, что Джонни будит всех не с чашкой кофе и пончиками, но теперь, когда ты пришел в себя, с ним все будет в порядке.       — Как долго я был без сознания?       — Дин, мальчик мой, рад тебя видеть, — сказал Джим, входя в комнату.       — Где Мак? — спросил Калеб. — У Дина сотрясение мозга.       — У меня просто болит голова, — запротестовал Дин, снова ложась.       — В глазах не двоиться? — спросил Мак, входя в маленькую спальню следом за Джимом с медицинской сумкой в руке.       — Ну, я вижу трех человек вместо того, кого ожидал, — проворчал Дин. — И, кажется, ни у кого из вас нет кофе. — Он не понимал почему все пришли в его комнату. Джон вошел следом за Маком, и Дин выпрямился, но потом снова прислонился к изголовью, оглядывая их всех.       — Я пойду приготовлю кофе, — сказал Калеб, вставая. Он не хотел оставлять Дина и всю ночь сидел рядом, но Дину никогда не нравилось, когда вокруг него толпились.       Джим, должно быть, тоже понял это и улыбнулся Калебу.       — По-моему, сегодня для завтрака прекрасно подойдут блины. Если юный Калеб согласится забрать несколько свежих яиц из курятника.       — Юный, — усмехнулся Дин. — Я хотел на его следующий день рождения подарить ему трость.       — Как будто ты потратишь столько на подарок, — фыркнул в ответ Калеб.       — И если ты запланировал это для Калеба, я боюсь подумать, что ты запланировал для меня, — улыбнулся Джим.       — Мак, убедись, что этот лепет — всего лишь обычная чушь, а не что-то серьезное, — перебил их Джон. Затем повернулся к Калебу и добавил: — Я приготовлю кофе, пока ты будешь собирать яйца, я не собираюсь пить крысиную мочу, которую ты обычно готовишь.       — Только потому, что ты можешь засыпать столько зерен в кофемашину, не означает, что ты должен это делать, — ответил Калеб.       Когда все трое ушли, обсуждая кофе, Дин немного расслабился. Мак примостился на краю матраса.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил доктор, доставая свой фонарик.       Дин настороженно посмотрел на него.       — Как будто от меня что-то скрывают. — Он отклонился назад, когда Мак поднес фонарик к его глазам.       — Сегодня четверг, — сказал Мак.       Дин в шоке распахнул глаза, и Мак воспользовался этим, посветив фонариком.       — Эй, это жульничество, — проворчал Дин, морщась от яркого света. Он на пальцах пересчитал пропущенные дни, пока Мак завершал мучительную проверку реакций его зрачков. Как только его голову освободили, он посмотрел на свои загнутые пальцы, затем снова на Мака. — Это один из тех моментов, когда я жалею, что у меня не двоится в глазах, — сказал он. — Поскольку я здесь, а не в больнице, я так понимаю, что со мной случилось что-то ненормальное по медицинским меркам.       Ученый мягко улыбнулся.       — С медицинской точки зрения, с тобой все было в порядке, лучше, чем сейчас, учитывая, что у тебя сотрясение мозга. На самом деле, я бы не исключаю поездку в больницу.       — Ты точно знаешь, как пнуть лежачего, — Дин попытался посмотреть на Мака щенячьим взглядом, но он никогда не владел этим навыком как Сэм. Но Макленд все же смягчился, и Дин еще больше насторожился.       — Если Мак говорит, что тебе нужно в больницу, значит ты поедешь в больницу, — строго сказал Джон, возвращаясь в комнату с чашкой кофе.       Дин улыбнулся. Это была нормальная реакция. Это успокаивало.       — Папа, Мак сказал, что мне может понадобиться поездка в больницу. Но ты всегда говоришь, что мы не должны действовать на основе неточной информации.       Джон покачал головой и криво улыбнулся.       — Возможно, тебе следовало помнить об этом, прежде чем ты и твой приятель решили отправиться за джинниадой вопреки моему приказу подождать.       — Мы собирались провести разведку и выяснить где она находиться. — Дин потянулся за кофейной чашкой, которую держал отец.       — Ну, очевидно, вы подумали неправильно. — Рыцарь прижал чашку поближе к себе, давая понять, что это его кофе, а не для сына.       Они с Калебом надеялись сузить область поиска, чтобы не тратить время на поиски джиннаиаду. Если бы они быстро справились с охотой, то могли отправиться на специальное бурлеск-шоу в подпольном баре.       Судя по выражению лица Джона он догадывался о том, что Дин и Калеб пытались устроить какие-то махинации, даже если не знал точно, что они планировали.       — Что с вами случилось? — забеспокоился Дин, заметив порез на лице Джона и то, как он старался не нагружать ногу. — Дэмиен сказал, что он убил джиннаиаду.       Неужели монстр ранил Калеба и Джона? Друг казался обеспокоенным, но не раненым. Произошло ли что-то еще?       — Расслабься, Двойка, — сказал Калеб, протягивая кофейную чашку для Дина. — Джонни не два года, он может справиться с поцарапанным коленом. Мак организовал ему лечебный поцелуй. — Он злорадно ухмыльнулся.       Дин с благодарностью взял кофе, но прищурился при очевидном намеке на шутку, которую он не понял.       — Папа?       — Мы с Маком провели быструю охоту в начале недели, не о чем говорить.       — Мне жаль, — автоматически сказал Дин Маку. Он был под каким-то заклятием, и отец оставил его у Джима, чтобы пойти на другую охоту? Что ж, это было не совсем в его характере, но было странно и то, что Мак тоже отправился на охоту. Возможно, это было потому, что Дина не было рядом, чтобы подстраховать отца.       Мак выглядел смущенным его извинениями, а Джон — недовольным.       Калеб закатил глаза.       — Ладно, давайте покончим с этим. Двойка, тебе было два года. Типа ребенком, слюни, подгузники и все такое. Мак обменял сексуальные услуги на заклинание, но для этого нужны были особые ингредиенты. Они с Джонни отправились на охоту, чтобы добыть то, что нам было нужно для заклинания. Ингредиент найден, заклинание произнесено, и вуаля, ты снова стал самим собой. Теперь я могу выбить из тебя все дерьмо за то, что ты вел себя как сопляк.       Джон и Мак, казалось, никак не могли смириться с таким описанием событий, но Дин не дал вставить им ни слова.       — Мак оказывал за меня сексуальные услуги? Я всегда говорил, что нравлюсь ему больше, чем ты, — дерзко ухмыльнулся Дин.       Калеб рассмеялся. Он знал, что шуткой Дин старался скрыть страх. Но теперь он знал, что произошло, все обдумает, а затем похоронит все это вместе со многими другими вещами, через которые они прошли. Тем временем неуместный юмор был их главным оружием.       — Кстати, о том, чтобы выбить дерьмо из кого-то за то, что он вел себя как сопляк, — Джон спокойно посмотрел на Калеба. — Нам с тобой нужно закончить разговор.       Дин приподнялся на кровати, как будто собирался встать. Мак поддержал его, когда он побледнел.       — Вы проведете разговор на кухне, где Джим сможет присмотреть за вами, — приказал Макленд.       Ни Калеб, ни Джон не выглядели особенно довольными этим, но они взглянули на Дина, кивнули и вышли из комнаты. Мак не был уверен, действительно ли они сделали так, как он просил, или просто потакали Дину, который наблюдал за их уходом с обеспокоенным выражением лица и теперь умоляюще смотрел на него.       — Это тот же спор, который они ведут уже более десяти лет. И я сомневаюсь, что на этот раз будет хуже, — успокоил он молодого человека.       — И вряд ли изменит что-нибудь, — указал Дин.       Он не знал, что чувствовать. Было что-то трогательное, что они оба волновались о нем и спорили, но это заставляло его чувствовать себя виноватым. Как будто он сделал что-то не так, или не сделал то, что должен был, и в результате они беспокоились и расстроились. По крайней мере, когда Джон ссорился с Сэмом это не имело к нему почти никакого отношения, даже если он чувствовал, что должен все исправить.       Мак внимательно наблюдал за Дином, возможно, даже уловив его эмоции.       — Твой отец считает, что это случилось из-за желания Калеба, чтобы ты был легче.       — Ты хочешь сказать, что мне нужно сбросить вес? — Дин бросил на доктора притворно обиженный хмурый взгляд.       — Вообще-то, да, — улыбнулся Мак. — Но не физически. — Дин одарил Мака нечитаемым взглядом, который использовал, когда хотел притвориться, что понятия не имеет, о чем кто-то говорит. — Ты несешь слишком большую ответственность, — прямо сказал Ученый и Дин усмехнулся.       — Я самый безответственный человек из всех, кого я знаю, за исключением, может быть, Дэмиена.       Мак проигнорировал попытки пошутить и перевести тему.       — Было время, когда жизнь Калеба зависела от меня, как и жизнь пациента на операционном столе. Но теперь он взрослый мужчина и хороший человек.       Калеб, возможно, и пришел к Маку подростком, но в те ранние годы Мак знал, что от его действий зависит будущее сына.       — Думаю, он не так уж плох, — пожал плечами Дин, затем дерзко ухмыльнулся.       Мак улыбнулся в ответ, но прервал Дина, прежде чем тот смог перевести разговор на дальнейшие подколки.       — Его выбор — это его личное дело. Хотя я могу радоваться вместе с ним хорошим поступкам и сочувствовать плохим, но они принадлежат ему.       Дин открыл рот, и Мак понял, что последует еще одна попытка увести разговор на другую тему, возможно, с помощью какого-нибудь анекдота о неудачном выборе Калеба, но он не позволил прервать себя.       — Точно так же, как выбор твоего отца — это его личное дело, и выбор Сэмюэля тоже. Ты не можешь и дальше взваливать на себя бремя выбора других людей. Ты не несешь ответственности перед своим братом за выбор твоего отца, как не несешь ответственности и перед своим отцом за выбор твоего брата.       Дин посмотрел на него так, словно Мак его предал, но затем появилась уязвимость. Это было редкостью, и Мак почувствовал ответственность, которая пришла вместе с доверием. Он перевел дыхание и продолжил:       — Если я не ошибаюсь, твой отец сейчас внизу, говорит Калебу, что ты не можешь переехать к нему.       — Ты так думаешь? — саркастически сказал Дин. С того момента, как Калеб это предложил, он знал, как отреагирует его отец.       — Но сделаешь ты это или нет, это решать только тебе. И что бы ты ни решил, я поддержу тебя. — Дин понял, что Мак имел в виду, что он поможет Калебу смириться с его решением, точно так же, как попытается урезонить Рыцаря, если Дин решит переехать в Нью-Йорк.       Дин знал, что с тех пор, как Сэм ушел, он был не в лучшей форме, больше рисковал и чаще бывал ранен. Он также знал, что именно поэтому обеспокоенный Калеб предложил переехать в Нью-Йорк.       У Дина уже был ключ от квартиры Калеба и своя комната. Но лучший друг хотел присмотреть за ним. Но дело было не столько в том, что Дин больше хотел быть со своим отцом, хотя Джон не часто был рядом. Дину нужно было чем-то заняться, нужно было продолжать охоту. Его пугала мысль ничего не делать, ведь он всегда был занят, присматривал за братом. Если бы он сейчас не охотился, то был бы полностью брошен на произвол судьбы.       Они услышали, что голоса внизу становятся громче, и оба посмотрели в сторону двери.

***

      Когда Джон и Калеб вошли на кухню, Джима там не было. Тесто для блинчиков было замешано в миске у плиты, но пастора нигде не было видно. Джон был доволен отсутствием свидетелей и повернулся к Калебу.       — Дин не переедет к тебе.       Ривз моргнул. На мгновение он думал, что Джон имел ввиду его намерение забрать двухлетнего Дина к себе в квартиру, затем вспомнил, что предложил взрослому Дину переехать к нему в присутствии Джона. Внутри него вспыхнуло возмущение.       — Это не тебе решать.       — Мне, черт возьми, — сказал Джон выпрямившись.       — Он взрослый мужчина.       На лице Рыцаря появилась горькая ухмылка.       — Которому больше не нужна няня.       — Черт возьми, Джон, он заслуживает лучшей жизни! — Калеб шагнул к своему наставнику.       — Именно это я пытаюсь ему дать! — Джон оттолкнул его.       — Или, может быть, ты просто беспокоишься, что он поймет, что ты ему не нужен, — огрызнулся Калеб, снова шагнув вперед. — Что ему лучше уйти…       Джон схватил его за грудки и со стуком прижал Калеба к стене. Рисунок, висевший на стене, с грохотом упал на пол, стекло из рамки разлетелось по полу. Калеб застонал и сердито уставился на разъяренного Рыцаря.       — Ты хотел сказать, что без меня ему будет лучше? — рявкнул Джон, встав нос к носу с экстрасенсом.       Это был не первый раз, когда Джон так набрасывался, и Калеб сомневался, что это будет последний. Его спина была в синяках от удара, а голову пронзила острая вспышка боли. Тем не менее, он не собирался отступать.       Он схватил Джона за запястья, пытаясь вырваться.       — Ему будет лучше не мотаться за тобой неделю за неделей, не зная, в какие дни ты появишься, а в какие бросишь его. — Ривз оттолкнул Джона, но тот снова стукнул его спиной в стену. — Ему будет лучше жить своей собственной жизнью, чем время от времени вмешиваться в твою!       Лицо Джона покраснело от гнева, он крепче сжал рубашку Калеба и снова ударил его о стену.       — Проблемы? — послышался мягкий голос пастора Джима, словно он застал их, когда они пытались распутать шнурки, а не собирались разгромить его кухню.       Калеб и Джон застыли. Накал страстей остудил спокойный голос Хранителя.       — Нет никаких проблем, — сказал Джон, собравшись с силами и заставляя себя говорить спокойным тоном. Его глаза все еще сверкали, но он слегка ослабил хватку. — Просто напоминаю ребенку о субординации.       Калеб воспользовался отвлечением и оттолкнул Джона от себя.       — Важно помнить одну вещь, — сказал Джим. Его голос был по-прежнему мягким, но за ним чувствовалась сила, и оба мужчины поняли смысл. Напряжение спало с их плеч.       Раздался громкий стук, словно кто-то потерял равновесие на лестнице и спускался слишком быстро. Это сопровождал обеспокоенный оклик.       — Дин!       Все почти ожидали, что внизу произойдет авария, но затем в дверном проеме появился Дин, опираясь на косяк. Он был немного бледен и вспотел, но держался прямо. Мак появился позади него, на лице было раздражение и беспокойство. Дин осмотрел комнату, остановившись взглядом на отце, Калебе, а затем Джиме. Затем он посмотрел на разбитую рамку для фотографии на полу.       Пошатываясь, он подошел к рисунку и опустился на колени среди битого стекла. Потом раздраженно отодвинув остатки стекла, поднял слегка выцветшую картинку и поморщился, когда зазубренный осколок стекла впился ему в руку.       Джон и Калеб направились к нему, но Макленд остановил их сердитым взглядом, без слов говоря, что они и так натворили дел.       Не обращая внимания на осколок стекла, все еще застрявший в руке, второй Дин аккуратно смахнул пыль с картинки.       Это было далеко от произведения искусства. Тонкие фигурки не очень были похожи на людей, но Дин провел пальцем по аккуратно выведенных буквах внизу «Семья Сэма Винчестера».       Джим присел на корточки рядом с Дином и осторожно забрал рисунок, чтобы Мак мог осмотреть его руку, с которой на пол капала кровь.       — Думаю, у меня есть другая рамка, которая подойдет намного лучше старой. — Джим не отрывал глаз от рисунка. — Иногда смена декораций может дать совершенно новый ракурс. — Он взглянул на Калеба и Джона. — Конечно, лучше, когда изменение не навязывают, а оно происходит добровольно.       Джон и Калеб одновременно закатили глаза, и Мак быстро отвернулся от них, чтобы скрыть ухмылку.       — Я не думаю, что на рану нужно накладывать швы. — Он осторожно вытищил осколок из ладони Дина. Как только осколок был извлечен, Дин попытался отдернуть руку, но Мак удержал его. — Кто-нибудь, принесите антисептическую салфетку и небольшой бинт, чтобы Дин не оставил повсюду кровавых пятен. — Это было бы не в первый раз.       — И чтобы Дэмиен не упал в обморок, — ухмыльнулся Дин. Честно говоря, Калеб выглядел немного бледным. Он видел гораздо худшие раны, но даже небольшое количество крови Дина, казалось, вызывало у него тошноту.       Одним взглядом Джон приказал протеже принести медикаменты. Калеб снова закатил глаза, но пошел выполнять приказ. Он был хорошо знаком с субординацией. Джон опустился на колени и начал собирать с пола большие осколки стекла.       Мак отвел Дина в гостиную, где к ним присоединился Калеб. Джим остался с Джоном.       Они оба посмотрели на рисунок в руке Джима.       Самой крупной и заметной фигурой был Дин, рядом с ним были Джон, затем Калеб, Джим и Мак. У каждой фигурки были дополнительные линии и цветные пятна, которые никто из них так и не смог расшифровать. Хотя на протяжении многих лет все весело строили предположения что они означали. Джон печально смотрел на большую фигурку Дина и маленькую фигурку Джона на картинке.       — Не только у Сэмюэля иногда на глазах шоры. В то время он видел только Дина, своего старшего брата, который всегда был с ним. Прямо сейчас он может видеть только ту жизнь, которую хочет иметь, и ужасно боится, что никогда ее не получит. Но полную картину он увидит, только когда сделает шаг назад.       Из всех людей Джон был самым слепым, но временами никто не видел что было перед ними. Когда Калеб подумал, что Дин в опасности, он был почти таким же слепым как Джон.       — А я? — спросил Джон, зная, что пастор говорил сейчас не только о Сэме.       — Важно подготовить и обучить следующее поколение, будь то наши дети или преемники. Но не только это важно. Важна не только битва. То, за что мы боремся, тоже важно.       — Ты думаешь, я этого не знаю? Но он… — Джон указал в сторону гостиной и понизил голос.       — Ты знаешь, что означает Страж? — спросил Джим.       — Да, сердечки и цветы, — проворчал Джон. Ему никогда особо не нравилось описание Стража как сердца Братства. Он считал что сердца уязвимы, полны крови, боли и легко разбиваются. Не этого он хотел для своего сына.       Джим покачал головой.       — Жертва. То, что человек готов отдать, от чего отказаться. Это делает его достойным звания Стража.       — И что? — Джон не хотел в этом разбираться.       — Не твой выбор определяет его ценность, и не мой тоже. Это его выбор. Ему должно быть позволено принять собственные решения.       — И ты думаешь жизнь в нью-йоркском особняке подготовит его, не говоря уже о том, чтобы обеспечить его безопасность? — с вызовом прошипел Рыцарь.       — А ты думаешь, что он выберет именно это? — спросил в ответ пастор. Затем, бросив на него последний укоризненный взгляд, он пошел проверить остальных.

***

      — Итак, насколько все было плохо? — спросил Дин.       Они были недалеко от пруда, но только на такое расстояние готов был добровольно подойти Калеб. Мак выписал Дина после поездки в клинику и он решил, что ему нужно немного воздуха и немного пространства от всего того внимания, которое ему уделяли. Но, похоже, Калеб все еще не был готов выпустить его из виду.       — Почему ты автоматически предполагаешь, что все было плохо?       Калеб был милым, поэтому Дин знал, что друг не обиделся на его решение не переезжать в Нью-Йорк, но он предпочел бы их обычное подшучивание.       — Помнишь, как Сэмми засунул шарик себе в нос?       Ривз виновато покосился на него, он был уверен, что именно его слова побудили тогда двухлетнего Сэма сделать это.       — Этот парень всегда что-то замышлял, ты не можешь сваливать все на меня. А как насчет того раза, когда он решил прервать воскресную службу пастора Джима? — Калеб фыркнул, то было из-за Дина.       Когда с Коротышки сняли мокрый подгузник, он не захотел надевать новый, вместо этого решив показать старшему брату свои танцевальные движения. Раздраженный Дин предложил ему пойти и показать все папе и пастору Джиму. Так что Сэмми убежал, чтобы сделать именно это, прежде чем Дин смог его остановить. Он появился в церкви Джима посреди проповеди, подпрыгивая изо всех сил в чем мать родила и кричал:       — Смотри, пастор Джим.       К счастью, пастор только репетировал свою речь, прихожан не было, хотя все на протяжении многих лет дразнили Коротышку тем случаем.       — Клянусь, — сказал Калеб. — Не было никаких шариков и никакой публичной наготы.       Дин пристально смотрел на него, проверяя правду и ища утешения.       — Ты так и не покинул ферму после того, как мы приехали сюда. Я хотел взять тебя с собой на охоту за цыпочками, но Джонни мне не позволил, — добавил он с плутоватой ухмылкой.       Взгляд Дина стал вопросительным, но уже не таким расстроенным.       — Дети, чувак! — объяснил Калеб. — Они настоящая приманка для цыпочек.       — И что ты собирался со мной сделать, если бы закадрил даму? — спросил Дин.       — Оставил бы в машине, опустив стекло, — Калеб пожал плечами, и Дин ударил его по руке. — Эй, тебе удалось сблизиться с Мэрибет.       — Мэрибет? — спросил Дин, сложив руки на груди.       — Да, ты был близок, — Калеб покачал головой и указал себе на грудь.       Дин ухмыльнулся.       — Звучит не так уж плохо.       — Ну, это хорошие новости, но есть и плохие.       — Какие плохие новости?       — Она думает, что ты твой незаконнорожденный сын.       — Что?       — Не могли же мы сказать ей правду, — пожал плечами Калеб.       — Итак, ты сказал ей…       — Нет, она увидела твои глаза и глупое лицо и сделала свои собственные выводы.       — Я слишком великолепен, чтобы быть твоим, — ухмыльнулся Дин, — плюс, у меня нет ни хвоста, ни рогов. Ой!       Калеб хлопнул его по руке, но Дин продолжил.       — Папа и Джим не подходили по возрасту. Так что единственным другим вариантом было бы, если бы у твоего отца и мамы Джоша был ребенок от внебрачной любви.       — Это не смешно, — сказал Калеб.       — Я имею в виду, во мне есть учтивость и утонченность Мака.       — Как скажешь.       — И Эсме очень привлекательна, так что… Эй.       Между ними началась потасовка, но Дин не смог вырваться их хватки друга.       — Она родила Джоша, помнишь?       Калеб нанес ответный удар по ребрам Дина.       Дин боролся, чтобы освободиться, а Калеб боролся, чтобы удержать его.       — Отлично, единственный потенциальный брат Джоша — это ты, — дерзко признал Дин, нанося резкий удар в почку друга.       — Ну все, с меня хватит, — Калеб развернул их, пытаясь сбить Дина с ног.       Выйдя на крыльцо, Джон наблюдал за двумя молодыми людьми, которые боролись на причале. Мак подошел к нему.       — Мне нужно знать что происходит? — спросил Ученый.       — Обычно я предпочитаю оставаться в неведении.       — Должны ли мы что-нибудь сделать?       — Неа. — Джон отхлебнул кофе.       — Они довольно близко к воде.       — Ага.       Мгновение спустя раздался всплеск, и оба молодых человека упали с края причала.       — Иногда трудно видеть в них взрослых мужчин, — сказал Джим, присоединяясь к Джону и Маку.       Рыцарь фыркнул.       — Ты с ними встречался? Мужчины? Да. Взрослые? Может быть, еще через несколько десятилетий.