Пролог

Возникающая в шестнадцать обжигающая кожу метка выглядит для Джуми как приговор. Она стоит в ванной возле раковины и несколько минут, не моргая, смотрит на рисунок. Под кожей в ритм ее сердца начинает пульсировать злость, стремительно перетекающая в ненависть. Эмоции, которым она не подвластна. Не ее эмоции.

***

«Связь соулмейтов священна и почти нерушима», — так гласят большинство научных источников. — «Испокон веков только к своим истинным и предначертанным могло тянуть и влечь. Красной нитью, кем-то другим свыше, были сшиты чужие судьбы, которые обязательно по всем вселенским замыслам должны были достичь своего «долго и счастливо».» Чан Джуми была одной из тех, кто игнорировал связь. Она не встречала своего соулмейта. Не планировала с ним встречу в ближайшем будущем. И, скорее, выбрала бы остаться в неведении, чем узнать, что у кого-то, как у нее, будет похожая метка. Джу Хван — ее старший брат — был подвержен другим убеждениям. И в силу своей безнадежно романтичной натуры верил в связь и соулмейтов. Считал ее даром и тайно мечтал, чтобы его половинкой оказалась та, в кого он уже очень давно и долго влюблён. Джуми знала о влюблённости брата. Он был таким очевидным и явным в своей симпатии, что от нее, как от сестры и его лучшего друга, это не осталось незамеченным. Кажется, она и была тем самым первым человеком, кому он рассказал о своей самой большой влюблённости.

***

Если Джу Хвана все мальчики в школе считали слабаком, то Джуми всегда была чудачкой. Длинные, аккуратно заплетенные косы и яркий цветочный сарафан к концу дня обязательно превращались в ужасный беспорядок. На одежде виднелись темные пятна, а в прядях обычно запутывались различные листья и ветки. — Опять копалась в земле, — тяжело вздыхала мама, умывая ее лицо под струями тёплой воды. Она не сердилась на нее и никогда не ругала, только расстроенно обводила взглядом и качала головой. Маленькая непоседа любила доставлять хлопот и это было обыденностью в их семье. — Там погибал цветочек, — хлопала длинными ресничками Джуми, ладошкой упираясь в край раковины. — Я должна была его спасти. — Милая, — шум воды стихал. Женщина привычным жестом снимала с крючка полотенце и опускалась на уровень глаз дочери. — давай ты будешь собирать цветочки только со мной, хорошо? Джуми тепло обнимала ее и согласно кивала, вызывая улыбку. Она умело очаровывала. Всегда. И всех. Ее старшего брата природа таким талантом не наградила. В школе у него было пара друзей, и те появились по воле случая. С девочками опыта общения у него не было. И не складывалось как-то. А про мальчиков-одноклассников можно было и не говорить даже. Дурацкое обидное «хиляк» постоянно срывалось с уст одного из них. Если бы он был чуточку похож на Джуми или обладал маленькой долей того света, который был в ней, все было бы для него гораздо проще и лучше.

***

К двенадцати пыл и любознательность Джуми становится умеренной. Она все такая же авантюрная и неусидчивая, но более вдумчивая и осторожная, когда что-то делает или о чем-то думает. Ее душа все так же тяготеет к красоте растений, но любовь к опрятности и аккуратности становится приоритетом. Она так быстро меняется, что Джу Хван не может долго обвинять ее во всем, что когда-то случалось с ним в школе. И ему, вроде как, нравится проводить с ней время. Рассказывать о своем дне, о своих успехах, интересах. Раньше он никогда бы такое не сказал, но... он считает свою сестру потрясающей. Потому что, даже несмотря на его холодность и отстраненность по отношению к ней, она всегда была добра к нему. Рисовала на каждый праздник и дни рождения открытки. Отдавала и оставляла ему свой любимый шоколад. Всегда интересовалась его мнением и в первую очередь думала и спрашивала про него. Джу Хван стыдился этого, но будучи ребёнком, он глупо и по-детски завидовал ей, что теперь сама мысль, что он мог не замечать столько всего прекрасного в ней вызывала в нём испуг. — Хей, — Джуми, отбрасывая рукой прядь волос, останавливается возле брата. Горящий и заинтересованный взгляд цепляется за его новое увлечение. — Научишь меня кататься на нем? Джу Хван задорно приподнимает бровь, находя просьбу необычной. — Конечно, — он согласно кивает и делает шаг назад, уступая сестре свое место. — Садись. Джуми уверенно подходит ближе, перекидывает одну ногу через раму и устраивает руки на руле. В ожидании дальнейших указаний брата, она бросает на него взгляд. Джу Хван одним коротким жестом указывает на ее голову. — Ты забыла самое главное, — произносит он, на мгновение скрываясь за дверью дома и через секунду возвращаясь со шлемом и налокотниками в руке. — Новичок никогда не должен забывать про защиту. Умиляясь проявленной заботе, Джуми тихим смешком разрезает тишину между ними. — Хорошо, — ее пальцы перехватывают шлем и налокотники. — Раз ты так настаиваешь. Она немного преувеличила свое неумение кататься. На самом деле Чан все знала и все очень хорошо умела, просто ей нужен был предлог. Каким-то внутренним сестринским чутьем ей показалось, что брат не очень рад скорому наступлению учебы и школьных будней. И проблема была явно не просто в одноклассниках и учителях. — Знаешь, а ты молодец, — треплет макушку сестры Джу Хван после часовой тренировки устало устраиваясь рядом с ней. — На лету все схватываешь. Она, закрывая ладошкой лицо от солнца, отвечает ему теплой полуулыбкой. Не решаясь сразу подводить разговор к интересующей теме, Джуми спрашивает старшего о его дневной прогулке с дедушкой к морю. Их родители развелись когда Джуми исполнилось шесть. Это произошло не так, как у других пар из-за измены, недопонимания или нехватки времени друг на друга. Их решение было внезапным и неожиданным. Джуми тогда ничего не понимала и много плакала, но от обоих слышала: «Мы как и прежде, будем заботиться о вас». «Я буду приезжать к вам на выходных, и мы будем вместе ходить в кино и парк». «Все будет так же, как раньше. Ты, Джу Хван, мама и я». — Как думаешь, — сестра прерывает поток слов брата. — как скоро у нас появятся соулмейты? Джуми отрешенно смотрит на заходящее за горизонт солнце. Джу Хван задумывается. Если говорить про него, то он очень давно питает слабость к одной однокласснице и не видит никого, кроме нее, своим соулмейтом. А если говорить про Джуми, то он хотел бы, чтобы рядом с ней был кто-то надёжный. Кто-то, кто мог бы броситься ради нее в огонь, и в воду. Кто-то, кому она бы доверилась. И открылась. — Это сложный вопрос. — наконец заключает Джу Хван. — Но я бы... я... Его лицо начинает покрываться румянцем. Взгляд, блуждая по узору на асфальте, старался потеряться от любопытного взгляда сестры. — Ты бы что? — предвкушая нечто интересное и волнующее, она наклоняется к нему, придвигаясь чуть ближе. Нерешительно старший тихо вздыхает и переводит взгляд на нее. — Я б-бы... я бы хотел, чтобы это была Су Ген. — на одном дыхании он бормочет себе под нос то, что не решался сказать долгое время.

***

Джуми старательно следит за движениями рук и цифрами, неровными строчками ложившимися в клетки тетради. Джа Хен, кажется, вот уже в сотый раз объясняет ей Закон сохранения импульса, расписывая и разжевывая каждую формулу примерами. — Чтобы найти кинетическую энергию, — словно отзвук доносится до уха голос Чо. — сначала нужно записать следующее. Он выводит равенство, продолжая говорить. Джа Хен подтягивает Джуми по физике и химии уже ровно как второй месяц. Не сказать, что девушка не успевала по предметам или была глупой и не умела правильно применять формулы. Просто ее мама решила, что тех знаний, которые она имеет на данный момент недостаточно. Отца больше нет рядом с ними. Он не сможет помочь им поступить туда, куда они хотят и обеспечить всем необходимым. А мама в принципе не потянет их двоих с Джу Хваном. Поэтому хотя бы Джуми нужно облегчить им с братом жизнь и взвалить на себя ношу отличницы и преуспевающей ученицы, которая носит звание гордости класса. — Джуми, что нужно сделать, чтобы узнать, чему будет равна масса шара? — Джа Хен прекращает водить ручкой по тетради. Его пытливый взор полностью переключается на девушку. Она, смахивая прядь волос со лба, поворачивается к нему. — Но нам не нужно узнавать массу, мы ее уже нашли. — невозмутимым тоном отвечает Чан. Чо облегченно вздыхает. — Прекрасно! Потому что на минуту мне показалось, что ты совсем меня не слушаешь и витаешь где-то в облаках. Она усмехается и произносит: — К сожалению, это невозможно. Непонимающе вглядываясь в лицо напротив, Джа Хен крутит ручку между пальцами. — О чем ты? — спрашивает он. — Да так, — отмахивается девушка. Не желая развивать тему дальше, она тянет раскрытую тетрадь на себя. Для нее было проще сделать вид, что ничего особенного она и не подразумевала, чем давать ему ответ. Джуми никогда не была трусихой. Всегда говорила друзьям и близким все как есть. Но... отчего-то с Джа Хеном эта смелость и уверенность испарялись. Слова застревали на кончике языка, а мысли путались. Она была влюблена в него. С того самого дня, как они впервые встретились. И с каждой новой встречей ее тянуло к нему еще сильней. По каким-то неизвестным ей причинам Джуми находила привлекательным этого отстранённого ботаника. Ей нравилось то, как он долго и методично объяснял материал, стараясь донести все доступным и понятным ей языком. Она не обижалась, когда он тихим и угрюмым голосом ворчал на неё из-за опозданий и забывчивости. И ее забавляло то, как его щеки краснели из-за У Хёна и его шуток про «сладкую парочку». Казалось, что даже соулмейт не смог бы заменить ей его и изменить ее чувства к нему. Джа Хен был для Чан единственным в своем роде. И она готова была бороться за него.

***

Неспешно двигаясь между узкими улочками, Джуми шла рядом с Чо, не решаясь нарушить хрупкую тишину между ними. Она крепко сжимала в руках очередной пакет с цветочным горшком, за который дома ее обязательно пожурит брат, тонко намекая на слишком частые импульсивные траты, и, боясь посмотреть на своего спутника, смотрела куда угодно, но только не на него. — Что ты делаешь завтра вечером? — первым нарушает тишину Джа Хен. Пульс Джуми учащается. Волнение и мелкая дрожь охватывает все ее тело. Он никогда не спрашивал у нее подобного. И никогда не давал намеков, что хочет от их отношений чего-то большего, чем просто отношения репетитора и его ученицы. Подавляя дрожь в голосе и успокаивая свое сердцебиение, Чан как можно более спокойным и ровным тоном отвечает: — Ничего такого. Завтра я абсолютно свободна. — ее взгляд, наконец, поднимается на него. С теплеющей надеждой в сердце она ожидает услышать слова. Те самые, которые будут намеком или ответом, что она тоже, хотя бы чуть-чуть, пусть и не нравится ему, но интересует его как девушка. Отражая на лице крайнюю задумчивость и сложность своего решения, какое-то мгновение Чо просто молчит, в мыслях стараясь озвучить для Джуми свою просьбу правильно. Раньше ему не приходилось жертвовать своей жизнью и ставить под угрозу учебу. Но хотя бы раз ему хотелось рискнуть и узнать, чем все обернётся. — Это поставит под угрозу нашу с тобой репутацию, — осторожно произносит он. — но ты не могла бы соврать для меня? Эта информация не успевает осесть в голове девушки и как следует перевариться, потому что с губ слетает неожиданное «Да». Если это будет означать для нее быть ближе к нему. Если это будет шансом изменить его отношение к ней. И если это будет возможностью сделать новое начало, то... она скажет на его просьбы тысячу «Да».