Глава 3. Ложка дегтя.

Мне в уши лился размеренный писк какого-то прибора. Звук очень напоминал кардиограф. И запах, кстати, был специфический, больничный. Я открыл глаза. Перед глазами был побеленный потолок. Я лежал на спине, мои голова и грудь были туго забинтованы, а руки и ноги вообще были в гипсе и вытянуты вверх. Так, какие, ещё руки и ноги??? Где мои лапы, крылья и чешуя? А ну верните мне всё обратно! Я ведь уже без малого полгода, как черный дракон! Тут дверь в комнату открылась и в неё зашел врач в белом халате, шапочке и хирургической маске на лице. – Вижу, вы очнулись. Вам сильно повезло, что Вы выжили, и даже не понесли непоправимого ущерба. Ведь Вы были очень близко к тому бензовозу на заправке, который взорвался. И ещё большее чудо, что Вас так оперативно смогли доставить именно к нам! Ничего не понимаю. Я же только вчера лёг спать с Таурой, у нас был идеальный день на пляже! Было же! Или нет? А действительно ли это было? Был ли наш медовый месяц? Свадьба? Спайро и Синдер? Встреченная мною моя первая и единственная взаимная любовь, черная драконица Таура? – Вы лежали в коме около месяца, мы хотели уже отключить вас от аппаратов, но недавно мы увидели положительную динамику. Скажите, Вы меня понимаете? Что последнее Вы помните? Да нет, не может быть всё, произошедшее со мной в мире драконов, всего лишь коматозным бредом, самообманом. НЕ МО-ЖЕТ! Тут в углу тихо захрипел стоящий на полке радиоприемник и из его динамика раздалась знакомая музыка. После легко узнаваемого вступления, из ожившего устройства полилась песня "Сердцебиение" группы "Агата Кристи": Да будет день, да будет свет Я проживу эоны лет Пока пойму, что у меня Есть только ты, и только я Что мир лишь сон, где мы не спим Познаем страх и вместе с ним Шагнем в огонь, напьёмся слёз И повернём земную ось, мы как вода Как вода в море Кровь в жилах Боль в сердце Нож в спину Двое как крылья Сон в руку Миг счастья Жизнь в муках О нет, только не эта песня! Это же прямо про меня с Таурой! НЕ ХОЧУ! Нет, не нужен мне этот мир! Хочу обратно! И, будто бы вторя моим мыслям, песня продолжалась: Не хочу другой судьбы Где есть не я, где есть не ты Благодарю сейчас и здесь За всё, что нет и всё, что есть Мы как вода в море Кровь в жилах Боль в сердце Нож в спину Двое как крылья Сон в руку Миг счастья Жизнь в муках В море, в жилах, в сердце Как вода, кровь, боль (Жизнь, жизнь, жизнь, жизнь) Меня, наконец, пробрал ужас от того, что всё, чего я добился, будучи Дарком, было всего лишь выдумкой зависшего в коме мозга. И я заорал от ужаса понимания того, что это может быть правдой. Я открыл глаза. В сером свете только-только начинающегося утра я увидел мирно сопящую мордочку Тауры. Также я ощутил себя лежащим на боку без всяких повязок и гипсов, мои крылья чувствовали простыню, что была у меня за спиной, а кончик хвоста свисал с кровати. Всё ещё находясь в шоке от своего сна, я некоторое время таращился на свою спящую любимую. Всего лишь сон. Страшный, кошмарный, но сон. Я тут. В мире драконов. Здесь мой дом. Мои друзья. Таура, моя семья. От обуявшей меня радости, я схватил свою любимую и крепко прижал к себе всеми лапами. Глаза Тауры распахнулись, а затем, даже, кажется, немного выпучились. – Воооздуха! – Прохрипела моя черная драконица. Ой, я же её сейчас или задушу, или ребра любимой поломаю! С трудом, очень уж не хотелось после такого сна выпускать из лап любимую, я разжал объятья. Глубоко вдохнув пару раз, прислушавшись к ощущениям и, тем самым, окончательно согнав сонную одурь из глаз, моя любимая вежливо поинтересовалась: – Дарк, милый, я понимаю, что ты меня очень сильно любишь. Но такие крепкие обнимашки, что у меня чуть рёбра не захрустели, ещё и так рано утром, согласись, немного для тебя нетипичны. Что случилось? И давай в следующий раз ты будешь обнимать меня немного нежнее. Я, конечно же, тоже тебя очень люблю, но дышать я тоже люблю и это мне тоже необходимо. Я, немного покраснев, потёрся ей об мордашку носом и сразу извинился за столь сильные проявления чувств. Но застывшее на мордочке Тауры вопросительное выражение и приподнятая бровь показывали, что всё же причину объяснять придется. – Знаешь, любимая, теперь не только тебе в этом мире снились кошмары. – Ого, что же тебе такого могло присниться, что ты по пробуждении так отреагировал? – Помнишь, я рассказывал, как оказался в этом мире? Так вот, мне приснилось, что я очнулся в том мире в больнице. И мне сказали, что я выжил после того взрыва. А потом пришло ужасное осознание. Ведь если, не приведи Предки, это было бы правдой, то получается, что я на самом деле никогда не был здесь, в этом мире. Не познакомился со Спайро и Синдер, не было всех наших приключений. И, что самое страшное, получилось бы, что в моей жизни никогда не было тебя. Именно это для меня было настолько невыносимо, что я закричал от ужаса и проснулся. Я уже не представляю свою жизнь без тебя. Таура тут же потерлась об меня носом, обняла меня и прошептала: – Как и я без тебя. – А затем продолжила более решительным тоном. – Ну уж нет, ты в моей жизни настоящий. Как и я в твоей. Здесь теперь твой дом, а не в том печальном и безрадостном месте, где ты родился и вырос. И ничто этого уже не изменит. Так как заснуть после всего этого мы уже не могли, я предложил пойти и искупаться в океане рано утром, пока все спят. Мы тихо выскользнули из своего номера и пошли к берегу. Спайро и Синдер решили не будить. На улице царила предрассветная серость, солнце ещё даже не взошло. Когда мы добрались на пляж, моему удивлению не было предела. Пляж обычно представлял собой широкую, метров тридцать-сорок полосу песка, которая своим вторым концом упиралась в траву, за которой начинался лес. Так вот, этой полосы песка не было, вернее, она вся была под водой. Тропинка, выходя между пальмами, просто упиралась прямо в воду. Ну, значит, лежание на песке откладывается, купание в океане остаётся. Мы с любимой не спеша вошли в воду и поплыли. А наплававшись вдоволь и встретив рассвет плескаясь в воде, вернулись в отель. Там мы решили дождаться наших друзей и завтрака, просто лёжа на шезлонгах у бассейна. Наши друзья, конечно, очень удивились тому, где мы их ждем, а ещё более удивились, узнав, что мы уже были на берегу и купались ещё до рассвета. Причину нашего пробуждения так рано мы с Таурой, естественно, умолчали. А то с наших друзей станется применить проверенное средство от кошмаров, именуемое Синдер, тем самым, переселиться на нашу кровать и спать там вчетвером. Нет, места-то нам на кровати хватит, но вот я привык во сне обнимать Тауру и перепутать её в какой-то раз с Синдер, и уж тем более, упаси Предки, со Спайро – точно не хочу! После завтрака мы решили некоторое время просто побродить по округе. Ну наконец-то нашей парочке друзей надоел ленивый отдых! Потому почти весь день мы шастали по близлежащим джунглям, просто изучая окрестности и дивясь всему вокруг. А удивляться было чему. Сверху не было видно, а вот сейчас… Да тут просто всё было другое! Для начала – ярко-красная, сыпучая, немного глинистая земля. На ней растет трава. Но абсолютно другого вида, чем у нас в Варфанге. Ни одного знакомого кустика и, тем более, дерева. Увидев кокосовую пальму, я решил, что хочу попытаться сбить оттуда кокос, чтобы его попробовать. А так как у дракона башка крепкая, я, недолго думая, просто с десяти шагов разбежался и протаранил пальму. Ну, что сказать, кокосы действительно были все мои. Потому, что все по моей голове прилетели. Ай. Хоть голова и крепкая, но больно ведь! Два кокоса даже каким-то образом насадились мне на рога, а при попытке их снять, ещё и облили меня всего своим жидким содержимым. Когда меня увидели с кокосами на рогах, помочь мне не мог никто, всех на ржач (на смех это уже не тянуло) пробрало. Ну а с остальных кокосов мы, воспользовавшись охвостьем Синдер как топором, срезали верхушку и попробовали кокосовое молоко. А я тайком шепнул подруге нашего фиолетового дракончика, что, мол, видишь, какая польза от такого лезвия на хвосте! Та, правда, фыркнув, ответила, что данной штуковиной удобнее нарезать мясо, кости и не знающих меры в шутках черных драконов, но, судя по улыбке, это была всё же шутка. Не знаю, как другим, но нам с Таурой на вкус содержимое кокоса не понравилось. Совсем на молоко не похоже, вкус – так себе. Может, я не ту пальму забодал? Надо поинтересоваться у специалиста. И кстати, Таура таки раскрутила на откровенный разговор, про те вчерашние мои воспоминания, нашу Синдер и, отведя драконицу куда-то в сторону, приперев её к стенке, хотя, вероятнее – к пальме, таки упросила рассказать про ту мою работу психоаналитиком. Судя по уважительно-восхищенному взгляду Тауры, когда обе наших драконицы вернулись, Синдер таки раскололась и выложила всё. Да, моя любимая бывает очень настойчива. И это, в основном, плюс. Ну, кроме того случая, когда она настойчиво, но, к счастью, безуспешно, пыталась самоубиться об запорталье. К вечеру мы вернулись в отель и, отужинав, разошлись по номерам. Перед сном Таура пошутила, что за то, как она проснулась в день выхождения яйца, я сполна отплатил сегодня с утра, поэтому, повторять не нужно. Мы с Таурой отпустили ещё немного подначек друг другу и, наконец, уснули. *** К счастью, сегодня ночью и под утро ни Таура меня когтями не хватала, ни я её, после кошмаров, до хруста рёбер не тискал. Так что утро было нормальное. Не исключаю, конечно, что произошедшее вчера – это мой мозг надо мной подшутил после того утреннего флешбека и фразы «Без тебя этого всего могло и не быть». Вот моё подсознание ночью и накрутило мне, чего бы у меня не было. Бррр… Жуть какая. Впрочем, надо вставать. А для этого надо будить любимую, иначе я из постели просто не выберусь. А можно и ещё полежать. Нет, не хочу я Тауру будить, пусть спит, сколько хочет. И я стал, не вылезая из кровати, любоваться своей спящей любимой, просто лёжа рядом и глядя на черную драконицу. – Дарк, что-то не так? Ты уже десять минут меня рассматриваешь. – Неожиданно подала голос любимая. Мда, и как я прошляпил, что она уже давно свои зеленые глазки немного приоткрыла и наблюдает за мной? – Не разглядываю, а любуюсь своей честно завоёванной наградой. – Парировал я. – И как тебе зрелище? Могу ещё вот так сделать. – И моя любимая сменила позу на более эротичную, хитро подмигнув при этом мне. – Прекрасно, я оценил. Но, боюсь, я тебя разочарую тем, что сейчас мы будем вставать. А то, на что ты намекаешь, скорее всего, здесь может закончиться взрывом этого домика. – Не вопрос, милый. У нас ещё целый день. И куча всяких уединённых мест вокруг. Так, а теперь я подумаю о чем-то отрешенном, подожду, пока Таура выйдет из душа и пойду умывать свою черную морду. Нет, можем и совместное купание организовать, но, судя по утреннему настроению моей любимой, мы, в таком случае, таки рискуем этот домик разнести в щепки. Холодная водичка прогнала из меня сонливость окончательно, но вот всю свою чешуйчатую тушку я поливать водой такой температуры не рискнул, обошелся теплым душем. Кстати, ещё одна интересная штука, что сильно отличается от привычного любому человеку действия. Вот как эффективнее всего высушить после душа чешуйчатую тушку дракона с шипами из разных мест? Иначе, выйдя обратно в коридор, благодаря площади тела и крыльев, он же потоп устроит, как бы не отряхивался! Полотенца накроются очень быстро, их просто на нитки разрежет даже чешуёй, не говоря уже о шипах или рогах. А потому, в ванной вместо полотенца устроен просто большой вентилятор с подогревателем воздуха. Правда, за свой счет, так сказать: пыхнул стихией в кристалл по центру – получи поток теплого воздуха. Закончилась закачанная тобой энергия, а ты мокрый – пыхни ещё раз, и так до получения необходимого результата. Я вышел из ванной и мы направились в сторону ресторана. Нашей неугомонной парочки пока не было видно, думаю, спят ещё. Каково же было наше удивление, когда они явились к завтраку со стороны пляжа! Оказывается, им понравилась идея прийти на пляж и в море встречать рассвет. Ну и заодно они сами решили увидеть утренний океан во время прилива. И не лень же им было вставать в такую рань, удивительно даже. Мы опять выбрали себе что-нибудь вкусное на завтрак и сели за стол. Мы с Таурой взяли ещё себе по бокальчику кваса, наши же друзья обошлись чаем. Нет, имея возможность пить холодненький квас, не понимаю я смысла в горячем чае по жаре. Ну да ладно, у каждого свой вкус, как говорится. После завтрака наша парочка как обычно пошла за матрасом. Меня же посетила следующая мысль. Дело в том, что будучи в Варфанге скоростной полет практиковать иногда страшновато – потеряешь контроль и размажешься обо что-нибудь, что превышает по прочности дракона. А тут у нас идеальные условия – вода и песок на километры. Вот и попробуем выжать из себя максимум. Я предложил это Тауре, но она, неожиданно, сказала, что не уверена, возможно ли это и есть ли смысл. Потому, для начала, посмотрит на мои результаты, а потом решит, стоит ли самой так тренироваться. Мне же явно хотелось повысить свои пределы. Тогда моя черная драконица настояла на том, чтобы, пока я буду изучать пределы своей скорости в полёте, остальные, на всякий случай, внимательно следили и были готовы помочь если что. И когда вернулись наши цветные друзья, она в ультимативной форме это озвучила им тоже. Впрочем, узнав, что я хочу сделать, они сказали, что и без уговоров сделают так же – будут следить за мной во все глаза. Мы пришли на пляж. Синдер тут же спрятала матрас неподалеку так, чтобы его не унесло ветром. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что летать лучше над пляжем, падение в воду на большой скорости, если что, ничем будет не отличаться от того, чтобы рухнуть на землю. А песок, всё же, мягкий, даже на арене его не просто так используют. Да и не утону я в нём в случае чего. И вот я начал свои упражнения. Сначала я просто пытался лететь с максимальной скоростью вдоль полосы песка. Да, быстро, но я знал, что могу быстрее. Тогда я решил, что сейчас отлечу в сторону, поднимусь повыше и с пикирования наберу ещё больше скорость. К счастью, начал с небольших высот, что давали небольшие прибавки к скорости. Оказалось, что на большой скорости, распахнутые крылья просто выворачивает, а если бы я ещё сильнее разогнался, то мог бы их сломать или даже, упаси предки, оторвать. Но ведь как-то же быстрее лететь можно! Вернее, не лететь, а управлять. И тут я вспомнил про самолеты с изменяемой геометрией крыла. Ну конечно же! Мне просто надо правильно поставить крылья и не раскрывать их на всю ширину. И вот тут явно было над чем экспериментировать. Я отметил, что моя скорость после пикирования значительно возросла, а управляемость осталась. Я решил ещё сильнее набирать высоту, так как управление на скорости, похоже, освоил. Я полетел вниз и, выровнявшись над самой землей и поднимая тучи песка, стремительно пронесся над пляжем. Кажется, я услышал даже от Тауры и моих друзей, что стояли недалеко от места, где я пролетал, какие-то вопли. Погасив скорость, я развернулся и увидел, в рассеивающемся облаке из песка, не очень приятную картину. Всех наших драконов просто разбросало в стороны волной воздуха, которую я создал, когда пролетал рядом. Таура выходила с сердитой мордой из воды, куда её откинуло, Спайро вылезал из прибрежных кустов, отплёвываясь от листьев и веток. Но больше всего меня изумила Синдер, которую я в данный момент не видел, но слышал, как она вопила: – Дарк, летун хвостатый, ну дай я только выберусь, я тебе устрою! Ты у меня даже хвостом вперед с такой же скоростью летать научишься! Я не сразу понял, что я ей такого сделал, пока не обошел пальму, из-за которой раздавались эти вопли. Синдер повезло, или наоборот, не повезло. Её не отшвырнуло в лес или в море. Её припечатало об пальму. Драконица, видя, что столкновение неизбежно, выставила вперед свои лапы, чтобы амортизировать удар. И ей это даже, скорее всего, удалось, но при этом когти всех лап и охвостье намертво засели в пальме. Надеюсь, лапы она себе хоть не поломала? Я быстро подлетел к уже немного менее экспрессивно ругающейся, висящей на стволе пальмы Синдер. – Синдер, ты в порядке? Ничего себе не сломала? Честное слово, я не хотел! Синдер повернула ко мне морду и высказала мне всё, что она обо мне и моих скоростных полетах думает, в процессе, пару раз врезав мне по морде крылом. В конце своего монолога добавила, что переломов вроде нет. Тут подоспели остальные. И в этот момент я не выдержал. – Спайро, смотри, как я тебе Синдер классно зафиксировал! Не хочешь попробовать с ней новую позу? – Ой, зря я это сказал. Сейчас мне Синдер такое устроит. Синдер даже что-то начала говорить, но её никто не услышал. Я и Таура хохотали до упаду, Спайро тоже. – А давайте я принесу пилу, мы спилим выше и ниже Синдер и доставим куда скажешь? – Продолжил я, смотря прямо на Спайро. Он, казалось, даже задумался над предложением. Мы снова засмеялись, Синдер же, максимально вывернув голову, одарила меня недобрым взглядом. – Синдер, не надо пытаться меня убить взглядом. Я всего лишь шучу, вытащим мы тебя отсюда, – поспешил я успокоить драконицу, которая уже не знала что и думать. – Хотя, если вы со Спайро не против, мы с Таурой можем отойти прогуляться, а вы развлекайтесь. – Спайро, если ты сейчас согласишься, я тебе потом хвост узлом завяжу! И не только хвост! – Пригрозила Синдер. – Ладно, пошутили и хватит! Давайте освобождать наш ужас небес и пальм из плена! – Сказал я. Синдер же лишь кинула на меня очередной обиженный взгляд. Нет, ну надо потом ей какой-нибудь презент сделать, она же потом дуться на меня ещё долго будет. Я подошел поближе и уже серьезным тоном спросил Синдер, с какой конечности лучше её начать освобождать. Она поняла, что теперь я бросил шутить и действительно хочу ей помочь. Подумав и окинув взглядом себя саму, Синдер сказала, что если я сначала выну её передние лапы, она может себе что-нибудь сломать, перегнувшись спиной назад. Как я и предполагал, но лучше было уточнить. Ладно, тогда начнем с самого низу. Вот только оказалось, что все её конечности, включая хвост, засели в пальме намертво. А если сильно потянуть, мы нашу драконицу или без когтей и охвостья, или даже без пальцев оставим. По крайней мере, именно это она орала, когда я попробовал вытащить силой сначала заднюю лапу, а потом хвост. И я склонен ей верить, это же её конечности. Так что надо придумать какой-то другой, не травматичный способ высвобождения Синдер из плена тропического растения. Я внимательно осмотрел, как когти вошли в пальму. Вверх и вниз от них шли трещинки. Ага, вот если их расклинить, тогда может получиться. К счастью, вонзилось всего по три когтя на лапах. Я посоветовался с нашей пленницей и она согласилась, что может сработать. Тогда я пошел в отель и попросил там что-нибудь подходящее. Мне, на удивление, нашли подходящие клинья и молотки. Как оказалось, Синдер далеко не первая, кто попадал в такую ситуацию. Я вернулся, и началось выпиливание Синдер из пальмы. Не в смысле скульптуры с натуры, а высвобождение пленницы. Но когда мы освободили одну её лапу, я понял, что если продолжить, то мы оторвем Синдер или обе передние лапы, или одну из них, ту, что будем высвобождать последней. Ну не сможет она долго на них висеть. В итоге, как самый крупный, я выбыл из команды освободителей и, поставив свои передние лапы на всё ту же пальму, стал работать для Синдер табуреткой. Она сначала удивилась зачем делать так, но, услышав обрисованную мной перспективу, согласилась и послушно сидела у меня на плечах, пока Спайро и Таура продолжали высвобождать её конечности из пальмового плена. Наконец, последняя лапа была освобождена и Синдер всем весом оказалась на моих плечах. Я пошатнулся, скользнул когтями по стволу и встал на все четыре лапы, но не упал. Скосив глаз на всё ещё обиженную драконицу, я предложил, раз уж она от меня пострадала, довезти Синдер до калитки отеля. Она согласилась, слабо улыбнувшись при этом. Хотя Таура, кажется, посмотрела в сторону подруги немного ревнивым взглядом. Да, провозились мы с моими полетами, а потом выдиранием Синдер из пальмы до самого заката. И проголодались. В общем, мы сразу пошли на ужин, ссадив с моих плечей алокрылую драконицу у самой калитки. По дороге к террасе ресторана я ещё раз спросил у идущей рядом и всё ещё немного обиженной Синдер, всё ли в порядке. Она задумчиво пошевелила пальцами, побарабанила когтями по плитам дорожки и ответила, что вроде – да. Я ещё раз извинился и сказал, что не рассчитывал разогнаться так, что моих друзей расшвыряет. А потом ещё раз извинился перед каждым по очереди. После моих извинений Синдер таки оттаяла и сказала, что прощает меня. Остальные же и с самого начала не сердились сильно, понимая, что я их не специально снёс. Таура даже пошутила, что теперь мы квиты за тот первый день нашего знакомства, когда она на мне по коридору проехалась. Пока мы ужинали, я предложил распланировать нашу следующую неделю. И даже более конкретно – в холле, ещё в день заселения, я краем глаза увидел, что есть возможность взять экскурсию. Всю следующую неделю мы решили провести именно так – осматривая местные достопримечательности. После ужина мы, уставшие, разбрелись по номерам и легли спать пораньше. *** И вот наступила новая неделя. Я, если честно, с содроганием ждал пробуждения, потому, что в последнее время у меня хорошее и плохое утро чередовались через один. Да, вспоминается поговорка, что жизнь – как зебра: черная полоса, белая полоса, черная, белая, а в конце – круп. Хотя, похоже, сегодня – обошлось. Пробуждение моё наступило от того, что Таура нежно касалась меня мордочкой, шепча, что уже время просыпаться, иначе на экскурсию опоздаем. Пришлось отдирать себя от простыни и, зевая во всю пасть, топать в душ, а затем – на завтрак. Там нас уже ждала наша пара цветных друзей. Мы быстро взяли себе завтрак, поели и направились в сторону выхода из отеля, где уже нас ждал экскурсовод. Экскурсия была сегодня под названием «Тайная игра света и тени». Мы взлетели и взяли курс куда-то вглубь джунглей. Как только экскурсовод ориентируется куда лететь? Я бы уже давно сбился с курса: джунгли были одновременно и разнообразны, и имели много похожих мест. Как ориентироваться, кроме как по солнцу, я себе не представлял. Экскурсия, как оказалось, нам предстояла в пещеры. Спайро и Синдер, правда, сказали, что пещер они на всю жизнь свою насмотрелись, но их заверили, что такого они ещё не видели. Вскоре мы прилетели ко входу, что был среди скал где-то в глубинах джунглей. Нам дали магические кристаллы-фонарики и предупредили, что касаться внутри пещеры чего бы то ни было запрещено. Мы вошли в пещеру. Вход явно расширили, чтобы любой дракон мог войти, не протискиваясь в узкую щель. И нам, наконец, открылась красота. Да, таких пещер, судя по восхищенным взглядам наших друзей, Спайро и Синдер действительно, не видели. Да и мы с Таурой тоже. Пещера представляла собой систему залов, что простиралась далеко под землей. И в этих залах царило особенное волшебство. Свет кристаллов, что дали нам у входа, дробился, переливался и множился во всех тех друзах, что росли из пола пещеры, свисали с потолка или высовывались из стены. Все они были правильной, подчиняющейся четкому порядку формы, но, одновременно с тем, каждая была неповторима и играла цветами по-своему. Мы бродили в этих залах часа три, не меньше, любуясь этой дивной магией света. Но потом экскурсовод сказал, что надо вылетать обратно, чтобы не вернуться в отель затемно. С тяжким вздохом и часто оглядываясь назад, наша четвёрка покинула это необычное место. Когда мы взяли курс домой, Синдер вдруг подлетела ко мне и заявила, что чувствует тревогу, будто за нами с самого утра следят. Но рядом никого не было, лишь птицы летали мимо туда-сюда. Вернувшись в отель, мы разделились. Спайро и Синдер сказали, что находились и налетались за сегодня и больше никуда из отеля выходить не будут. Нам же с Таурой, после нахождения в прекрасных, но с застоявшимся воздухом, залах, хотелось перед сном прогуляться. Синдер не стала отговаривать нас, сказав лишь, чтобы мы были осторожны. Мы с любимой вышли из отеля, прошли по тропинке на пляж, на всякий случай, озираясь по сторонам. Всё-таки чутью Синдер я склонен верить. И вот – пляж. На нем – никого, лишь над волнами носятся кругами какие-то птицы. На всякий случай, мы с моей черной драконицей решили держаться посередине между кромкой воды и стеной тропического леса. Так как в одну сторону мы уже ходили, решили пойти в другую. Через десять минут молчаливой ходьбы по берегу, ведь зачем нам сейчас слова – прикосновений хватает, чтобы выразить всё, что ты хочешь сказать любимой, мы дошли до скал, перегораживающих почти весь пляж. Но в них был проход, через который видно, что пляж продолжается дальше. Слева и справа от прохода стояли два больших, вертикальных, слегка розоватых камня. Мы решили пройти через проход, но так, чтобы не терять из виду то, что происходит сзади нас. Я пошел вперед, в проход между камнями, а Таура, став спиной ко мне и слегка касаясь меня кончиком хвоста, пятилась за мной. Не знаю, может мы и чересчур параноить стали, но мало ли что? И вот, когда я уже прошел между теми двумя камнями, что привлекли моё внимание, а Таура была к ним спиной, я вдруг почувствовал прикосновение к себе, а затем всё померкло перед глазами, а песок пляжа ринулся навстречу моей морде. Кажется, я слышал звук падения тела на землю. *** Вечер после экскурсии. Таура *** Я пришла в себя на всё том же пляже, где и вырубилась. Передо мной стоял мой любимый Дарк с тревогой на морде. – Ты в порядке? – Спросил он. – Ты вдруг вздрогнула и упала. Я прислушалась к себе. Вроде ничего не болело, непонятно, почему я вдруг потеряла сознание? Кажется, перед этим меня что-то коснулось. – Да вроде в порядке, – пожала плечами и крыльями я. – Сама не знаю, что со мной произошло. – Ну, если в порядке, тогда, может, мы сейчас немного повеселимся? Чтобы убедиться, что всё хорошо. Поверь, мой немаленький друг уже очень хочет пообщаться с тобой поближе. Смотри. – И он стал поворачиваться ко мне боком. Это он что, продемонстрировать подтверждение своих слов собрался??? И вообще, что с ним творится??? Я, конечно, не могу сказать, что он со мной всю жизнь и я знаю его до кончика чешуек на хвосте, но столь резкий переход к делу, такой напор, да ещё такие пошлые намёки – всё это вместе как-то на него не похоже. Да после того, как я потеряла сознание, он бы скорее на своей спине тащил меня в отель или ждал, пока я отдохну, тридцать три раза переспросив всё ли хорошо, а не предлагал бы заняться любовью прямо тут и сейчас. Тем более, когда Синдер предупредила… Минуточку. А Дарк ли это? Есть лишь один способ проверить. Ну, если это ему таки голову напекло или он ею о камень ударился, сам виноват, если же нет и это не он, то и поделом! И я от души врезала молнией прямо по почти повернувшемуся боком черному дракону. При этом я, для надежности, подняла лапу и умудрилась врезать по нему сразу двумя молниями – одной из пасти, второй из лапы. Да, Вольтир мне рассказывал, как это делать, на занятиях. Но я особо не применяла это умение. А вот теперь очень пригодилось. С шипением, по-видимому, от боли, тело черного дракона отлетело в сторону, но в полёте по нему будто прошла рябь. И на песок, всё ещё дёргаясь, упало уже совсем другое существо. С виду оно напоминало дракона, но местами отличалось. От середины корпуса и до хвоста оно было покрыто ярко-красной чешуёй, голова же, плечи и передняя половина щеголяли ярко-красной, в тон чешуе, кожей. На голове была пара двух загнутых вверх, как у быка, черных рогов. Ярко-алые крылья торчали из его спины. Задние лапы оканчивались раздвоенными копытами, а охвостье имело форму сердца, как его изображают маленькие драконята на рисунках. С ужасом, я поняла, что это за существо. Это суккуб. Вернее, ввиду некоторых анатомических особенностей, выставленных напоказ, инкуб. Он уже начал приходить в себя и, чтобы он не сбежал, я добавила ему молнией ещё. После пяти разрядов он обмяк. Ну ничего, дружочек, я точно знаю, что тебя не убила. Вы, твари, живучие. Я быстро слетала за крепкой лианой к лесу и быстро, как учил меня в своё время Орион, связала этого горе-любовника так, чтобы тот не сбежал – морду, крылья, лапы, хвост. Также, для надежности, я примотала пленника ещё и к ближайшей пальме. Затем я огляделась по сторонам и похолодела. Дело в том, что узких, розовых камней, что почти перекрывали проход дальше, теперь не было. А значит, суккубов было двое. И, что самое ужасное, нигде не было видно настоящего Дарка. А это значит только одно – второй суккуб его утащил куда-то. И если это так, то мой любимый в серьезной опасности. Я кинулась на поиски. Куда она могла его уволочь? Если в лес – плохо дело, там можно искать до бесконечности. А вот если бы тут неподалеку была пещера… Почему-то эти твари больше любили утащить свою жертву именно в пещеру и совокупляться с жертвой там. Надо поискать по округе, причем поискать очень быстро. Думаю, по воздуху эта тварь долго тащить свою добычу не сможет, так что следы просто обязаны найтись. Я взлетела на поиски, чувствуя, как во мне растут гнев на ту, что покусилась на моего любимого и страх за Дарка. *** Вечер после экскурсии. Дарк *** Я начал приходить в себя. Странно, неужели меня по башке скалой пригрело так, что я вырубился? Хотя, вроде ничего не болит, головокружения и слабости тоже нет. Я открыл глаза и обнаружил себя в какой-то пещере, а нос в нос со мной лежала моя любимая, как только я очнулся, она зачем-то дыхнула на меня. Я уж думал, сейчас меня непонятно за что молнией огреет, но почему-то эффект был другой. В голове поплыло, мысли стали слегка вязкими. – Иди за мной, – сказала моя любимая и, повернувшись ко мне спиной, проследовала в дальнюю часть пещеры. Я с удивлением обнаружил, что моё тело, без всякого моего участия, встало и пошло за ней. В углу обнаружилось что-то странное, а именно – крюки в полу, потолке и стене, а также цепи, заканчивающиеся чем-то, что напоминало кандалы. – Надевай, – приказала черная драконица, а затем разъяснила. – Это на шею, это на хвост, это на лапы, это на крылья. Эй, что это за сеанс садо-мазо? Я не хочу это надевать! Вон, Синдер носит подобное, а я не хочу! Но моё тело, тем временем, невзирая на моё возмущение и нежелание, само уже всё на себя одело. – Встань сюда и не шевелись, – сказала… А не знаю, кто, но уж точно не Таура. Выглядела эта драконица, конечно, точно так же, но, судя по поведению, это была явно не моя любимая. Между тем, она взяла цепи, что шли от браслетов, что я на себя надел, и стала закреплять их в крючьях. Вскоре я оказался в не очень приятной ситуации. Я стоял вертикально, передние лапы и крылья держало браслетами так, что я не мог ими пошевелить, цепи мешали. Голова смотрит вперед и немного вверх, не опустишь, задние лапы и хвост надежно зафиксированы соответствующими цепями. Интересно, зачем ей это? И кто это вообще. Тем временем существо, выдающее себя за Тауру, погладило меня лапами по животу и прошептало: – Эх, жаль, что вы, женатики, одноразовые. Не поиграешь с вами. Ну да ладно, на один раз поесть хватит. Приступим. И она начала языком вылизывать мне живот, постепенно опускаясь всё ниже. Нет! Не надо! Только не эту складку! И уж тем более не то, что в ней! Будь проклято моё тело! Оно явно жило своей жизнью и, к моему ужасу, телу это развратное действо очень нравилось. Странно, я также почувствовал, что огонь моей стихии будто начал ворочаться в груди, с каждой секундой всё сильнее. Тем временем эта развратница уже вовсю уделяла всё своё внимание и всю длину своего языка одной конкретной части меня. Я попытался склонить голову вниз, хотя и так представлял, по ощущениям, что именно у меня там, в паху, происходит. Но ошейник мешал. Я попытался тогда хотя бы выкинуть из пасти бомбу, чтобы взрывом отбросить это существо от меня. Но стихия лишь ворочалась в груди сама по себе, всё сильнее и сильнее, и на мой зов не откликалась. Кажется, грудь даже побаливать стала. Плохо дело. Меня же так разорвать может. Но почему такой странный эффект? И тут наступила очень неожиданная, но такая хорошая для меня развязка. В проёме пещеры, сбоку от меня, что, по-видимому, вёл наружу, появилась… Таура! И вид у неё был такой, что если бы я мог сдвинуться, уже давно бы сбежал в ужасе. Выражение «глаза её метали молнии» перешло, в данном случае, из переносных в буквальные. Также молнии у неё пробегали вдоль хребта и по крыльям. Увидев меня и то, что было возле меня, моя любимая, а вот тут я уже был уверен, что это именно она, сузила в гневе глаза и оскалилась. Да, не хотел бы я сейчас оказаться на месте моей похитительницы. Мне и на своем-то месте сейчас неуютно как-то. – Ах ты, сучка! – Громом зазвучал в пещере голос Тауры. При этом она стала на задние лапы, а потом… Потом я увидел вживую такое, что раньше показывали только лишь в кино. В фильме «Звездные войны». Из обеих лапок Тауры вылетели молнии и сошлись на том существе, что всё ещё сидело напротив меня, наклонившись к моему паху, успев лишь обернуться на голос. С полувоплем-полувизгом, оно было отброшено к стене. Моя же любимая сделала прыжок вперёд, снова встала на задние лапы и с её передних лап сорвалось ещё два длинных, трескучих разряда, впившихся в отброшенное в угол тело. Да чтобы меня в яйцо засунули! Моя любимая теперь прямо как Палпатин на минималках из упомянутой мною саги! Хотя нет, тут, как раз, на минималках будет, боюсь, сам верховный Ситх. Так как, доказано шестым эпизодом «Звездных войн», летать он не умеет. А вот моя любимая вполне. А плазменная дуга моей супруги очень даже сойдет за световой меч. Ну, судя по выражению на морде Тауры, сейчас она покажет моей похитительнице всю мощь Темной стороны! И мои ожидания оправдались. Таура, в прыжке пронесясь мимо меня, продолжила экзекуцию. Еще молнии, ещё вопли. А ещё моя любимая не стеснялась выражать свои мысли про ту, кого без передыху лупасила молниями: –Ах ты, проститутка демоническая! Любви ей захотелось от МОЕГО – ого, от этого рёва даже стены содрогнулись, – Дарка! Ну я тебе сейчас любви во все щели понапихаю! Пока через верх не пойдет! И тут я, наконец, обратил внимание на ту, кого била моя любимая. Да уж, точное определение ей любимая дала. Действительно, похоже. Минутку, если представить это антропоморфным, это же… суккуб! Вот уж не ожидал, что тут, в мире драконов, такое есть. А ведь мог, пока учился в Академии, между прочим, пойти посмотреть в библиотеке местный, так сказать, бестиарий. Тем временем моя любимая продолжала бить молнией суккуба, выкрикивая уже такие выражения, которых я от дочери правителя уж совсем не ожидал услышать. Такие выражения и деепричастные обороты скорее присущи базарной торговке, если подойти к ней и лоток с товаром перевернуть. Внезапно, суккуб завопила в последний раз, а затем просто сгорела, рассыпавшись пеплом в потоке уже не молний, а, похоже, плазмы, которой без устали поливала противницу моя любимая. Кажется, Таура была в такой ярости, что даже не сразу заметила, что от моей похитительницы лишь горстка пепла осталась. Но вскоре поток энергии прекратился. Похоже, моя любимая таки заметила, что её цель более не существует. В середине комнаты теперь остались лишь полуподвешенный на цепях я и тяжело дышащая черная драконица. Наконец, Таура обратила своё внимание на меня. Молнии по ней тут же бегать прекратили, глаза снова стали обычными, а на морде появилось тревожное выражение. Моя милая мгновенно оказалась напротив меня и, встав вертикально и почти касаясь губами моих губ, заглянула мне в глаза. – Дарк, милый мой, ты меня слышишь? – С сильной тревогой в голосе спросила меня Таура. – С тобой всё в порядке? Ничего не болит? Она ничего не успела с тобой сделать? – Вроде всё нормально. Грудь немного побаливает и, кхе-кхе, не только грудь. – Кровь из горла не идет? Стихию чувствуешь? Я попытался облизнуть свои губы, затем кашлянул, ожидая ощутить вкус крови во рту. Но вроде крови не было. Потянувшись к своим Стихиям, я почувствовал как Тень, так и Огонь. – Крови нет, всё нормально. Только вот две минуты назад я думал, что мне Стихия грудь разорвет, а сейчас будто и не было ничего. Почему так, кстати? Таура вздохнула с облегчением, а затем отошла немного назад. Глаза её улыбались. – Смотри-ка. А в такой позе мы ещё не пробовали. – Серьезно-игривым тоном пыталась сказать она, но я чувствовал, что это, так сказать, истерическая шутка. Так шутят обычно сразу после того, как миновала серьезная опасность. – Таура, милая, давай ты меня снимешь с этих цепей и мы уйдем отсюда. А потом, если хочешь, я хоть камасутру куплю и мы всё из неё перепробуем. – Заманчиво. – Промурлыкала моя любимая, снимая меня с цепей и расстёгивая кандалы. Затем её взгляд стал серьёзным. – Погоди. Дарк, ты что, совсем не понимаешь, что был на чешуйку от гибели??? – А что должно было случиться? Суккубы же, вроде, не убивают, а лишь заездят до изнеможения? – Удивился я. – По крайней мере, в нашем мире считалось именно так. Тут всё иначе, да? Таура вздохнула. К тому моменту, она уже полностью освободила меня и я сидел на полу, разминая затекшие в кандалах конечности, а затем, к удивлению моей любимой, начал собирать кандалы и сматывать цепи. – Дарк, любимый, зачем тебе это??? – Удивилась моя драконица. – Знаешь, если эти цепи способны удержать дракона, то я найду им применение. И кстати, ответь всё-таки, что за опасность мне грозила. – Прости, я иногда забываю, что ты вырос в мире с другими законами и без магии, – вздохнула Таура. – Милый, ты помнишь наши брачные клятвы своими Стихиями и их ответ на них? В этом мире клятва это не пустой звук. И раз Стихии ответили на наши клятвы, они же и покарали бы за их нарушение. В случае измены, пусть даже и не добровольной, тебя просто разорвет собственным огнем изнутри! Я замер и почувствовал, как моя чешуя встает дыбом. Получается, мне не казалось, что моей стихии стало тесно внутри меня. Жуть какая! Это же похлеще, чем смерть от вылупления ксеноморфа будет! – Ну, с такой супругой мне ничего не грозит. Если даже мне, увидев тебя в гневе, в проёме выхода, захотелось смыться подальше, то остальные исчезнут, оставив после себя лишь мокрые и вонючие следы! И мы захохотали оба над моей шуткой. Истеричный смех получился. – Ой, нам надо быстро на выход! – Засуетилась вдруг моя любимая, – у меня же ещё там второй к пальме примотан! – Что??? Ты примотала это к пальме??? – Ага, сначала врезав молниями за попытку приставать ко мне. Я его сразу раскусила, очень уж непохоже на тебя он себя вёл. – А на меня она сразу дыхнула чем-то, как только я очнулся, и я контроль над телом потерял. И мы пошли на выход. По дороге Таура вдруг снова заговорила: – А вообще всё это очень странно. Обычно суккубы не трогают женатых, сам теперь понимаешь почему. Они ищут одиноких драконов или дракониц, принимают привлекательный для них вид, соблазняют, потом дышат на них своими ферромонами, как на тебя, и после этого совокупляются до изнеможения жертвы. А потом, ещё раз дыхнув и велев всё забыть, просто улетают сытые. Но никогда не убивают жертву. Иначе, когда найдут труп и будет понятна причина, на них объявят охоту. Нет, эти твари вели себя нетипично. Я подумал над сказанным и ответил: – Есть у меня одна версия, но упаси Предки, чтобы я был прав. А версия следующая: это всего лишь исполнители. Вскоре мы добрались до упомянутой Таурой пальмы. Да, там до сих пор был примотанный инкуб. И эта красная демоническая пакость хотела соблазнить мою любимую и убить её этим? У меня в глазах, кажется, потемнело от гнева. Да я из него сейчас тут за это фарш накручу и сожрать его же заставлю! Ну ладно, половину – на фарш, а вторая половина его жрать будет! Или поотрываю ему что-нибудь! Я подошел ближе и попросил Тауру хоть рот ему развязать, чтобы говорить мог. И приступил к допросу: – Зачем вы на насс напали? Пленник молчал, лишь затравленно на нас смотрел. Ладно, покусившийся на мою любимую, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я медленно протянул коготь к его мужской гордости и зашипел: – Ессли ты мне ссейчасс не начнешшь отвечать, я лишшу тебя ссамого главного для любого ссущесства мушшского пола, а затем пришшгу огнем, шштобы ты не умер! И, – я посмотрел ему в глаза, – ессли этого будет недосстаточно, я буду потрошшить тебя как заячью тушшшку, без никакой жалосссти! И посстараюссь, чтобы ты был в ссознании и вссё это чувсствовал! Пленник сглотнул и затрясся. Я усилил нажим когтя и вдруг он заорал: – Я не хотел! Нас заставили! Это с… И тогда произошло то, чего никто из нас не ожидал. Широкий ошейник, богато украшенный драгоценными камнями, на котором виднелись какие-то руны, что был у инкуба на шее, вдруг с хлопком и треском исчез вместе с частью шеи, что была в нём. Голова инкуба, орошая нас с Таурой кровью, скатилась мне под лапы, а из обрубка шеи, что был на теле, кровь хлынула таким фонтаном, что полностью окрасила всю пальму. Тело немного побилось в лианах и затихло. Упс. Похоже, с допросом у меня не вышло. Пришлось отвязывать от пальмы обезглавленный труп и, чтобы его никто не обнаружил, отнести подальше в лес, как и отдельно лежащую голову. По дороге мы вертели головами во все стороны на всякий случай. Меня и Тауру, конечно, немного подташнивало от жуткого зрелища того, что мы несли с собой, но делать было нечего. Если кто-то найдет тут это, проблем будет выше крыши. А их у нас и так теперь, похоже, хватает. Естественно, приземляться в лесу мы не рискнули, просто скинули тело и голову в проплешину в чаще леса, где, даже сверху видно, было болото. Подождав несколько минут, мы убедились, что всё, что мы сбросили вниз, благополучно засосало в трясину. Вернувшись обратно на пляж, мы осмотрели друг друга и скривились. Да, вид у нас был тот ещё. Что я, что Таура, были обильно орошены кровью того, неожиданно лишившегося головы существа. В таком виде лучше никому на глаза не показываться. Мы с Таурой переглянулись, метнулись быстро к воде, чтобы смыть кровь, а затем взлетели и полетели в отель кратчайшим путем, по-прежнему ежесекундно оглядываясь. Может, с кровью инкуба по телу, наш рассказ и выглядел бы убедительнее, но пугать других таким жутким видом не хотелось. В полёте моя любимая заговорила: – Судя по тому, как ты живописал, что ты сделаешь с тем демоном, у нас, похоже, ничья. – С нервным смешком сказала мне моя любимая. – Понимаешь, я, когда осознал, что мог потерять тебя из-за этих тварей, кажется, немного озверел. И, знаешь, я настолько вышел из себя, что всерьёз собирался выполнить обещанное. – Да, ты был очень… убедителен. – Ну, ты, в общем-то, кроша ту тварь молниями до состояния пепла, поверь мне, тоже весьма убедительна была. Вот уж действительно, ничья: один-один. Кстати откуда ты знаешь такие выражения, ммм? Сомневаюсь, что им учили тебя целенаправленно. Моя любимая слегка покраснела и попросила, чтобы её красочный монолог остался тайной. В отеле мы рассказали Спайро и Синдер обо всём произошедшем. Естественно, опустив излишние подробности. Кто это сделал и зачем, мы даже предположить не смогли. Посовещавшись, решили, что после такого, похоже, отдых надо сворачивать и, со всеми предосторожностями, лететь в Варфанг, чтобы рассказать обо всём этом Хранителям. Ведь очевидно, что на меня и Тауру напали не случайно, а мы даже предположить не можем, кто и почему. Да, в отеле на нас вряд ли нападут, тут сильно много свидетелей. Но, во-первых, полностью исключить этого мы не могли, а во-вторых – ну какой уже может быть отдых, если только и делаешь, что ожидаешь какой-то гадости и ходишь оглядываясь. Даже еда становится невкусной, не говоря уже о всём прочем. И ладно бы только мы с Таурой, но я всерьёз опасался, что могут пострадать и наши друзья! А вот если бы с ними что-то произошло по нашей вине, ни я, ни Таура себе бы этого не простили.