Глава 10. Неожиданности подготовки к зиме.

В Варфанг тихо, незаметно, но, похоже, уже надолго, пришли холода. Нет, снег ещё не падал, но температура уже была близкой к нулевой. Даже несмотря на всю холодоустойчивость драконов, мы пришли к выводу, что пора начинать топить камин, хотя бы на ночь. К этому мнению мы пришли, когда как я с Таурой, так и Спайро с Синдер в один из утренних дней проснулись и не сразу смогли встать. Это было связано с тем, что, ввиду того, что обе наши спальни к утру окончательно остыли, каждая пара драконов во сне умудрилась намотать на себя всё, что было на кровати. Да-да, без преувеличений. Вот мы с Таурой утром проснулись и обнаружили, что на нас довольно плотно намотано одеяло, а поверх него – матрас. Почувствуйте, называется, себя шаурмой! И выбраться из этого свертка нам удалось далеко не сразу. Отчасти, правда, потому, что мы сами смеялись над тем, что оказались в такой дурацкой ситуации. А вот не найдя нигде в доме никого из живущих в нем драконов и, придя к выводу, что они спят, мы, заглянув в спальню к нашим друзьям, разбудили их своим хохотом. Дело в том, что по центру кровати у них лежал… шар! Шар был сделан из тех же компонентов, что и наша утренняя конструкция – матраса и одеяла. На наш хохот оттуда послышалось сонное бормотание на два голоса. А потом шар начал двигаться, подпрыгивать с возмущенными воплями и закончилось всё закономерно. А именно – тем, что шар скатился с кровати и покатился к двери. При этом вопли из него стали ещё более возмущенными, особенно во время падения с кровати (судя по голосу, в этот момент внизу шара была Синдер). Поняв, что нашим друзьям явно нужна помощь в борьбе с собственной постелью, мы приступили к разматыванию этого клубка снаружи. Я, само собой, не удержался от шутки, что в моем мире было выражение «Кот в мешке», а теперь у нас будет другое. Таура, естественно, засмеялась, так как визуализация шутки была у неё перед глазами. Наконец, у меня под лапами в этом клубке показалась чешуя темного цвета с характерным рисунком на ней. – Синдер? – Спросил я, поняв, что там голова и перекатывая этот шар так, чтобы драконица была головой вверх. А так как вряд ли они спят «валетом», попутно и Спайро поставим чем положено кверху. – Нет, это Малефор собственной персоной, – донеслось бурчание упомянутой драконицы. – И поставь уже нас на лапы или, хотя бы, переверни, мы со Спайро на голове вообще-то оба сейчас стоим! – Упс, – сказал я, приглядевшись и поняв, что то, чем я поставил Синдер вверх, действительно была не голова, а совсем даже противоположная часть. – Эй, я не виноват, что у тебя похожий рисунок по чешуе на голове и… кхм… в районе задних лап! Извини, я не Спайро, чтобы на память все твои узоры на теле помнить! Тут, наконец, мы с Таурой смогли развернуть этот мешок из постельных принадлежностей, правда, при этом случайно вытряхнули из него наших друзей на пол. Раздалось дружное «Ай», причем в этом крике участвовал и я, так как уронил, как оказалось, Спайро себе на вторую лапу. – Как вы там, не ушиблись? А то, кажется, по Синдер нашим фиолетовым драконом прилетело, когда вы скатились с кровати. – Участливо поинтересовался я, потирая заодно пострадавшую уже от того же самого фиолетового дракона конечность. – А теперь и наоборот тоже, – Донесся из-под Синдер голос Спайро. – Но вроде у меня всё хорошо. – У меня тоже, – ответила Синдер. Удостоверившись, что у всех всё в порядке, мы разошлись приводить себя в порядок, а потом пошли на завтрак в столовую Академии. Да, именно туда, так как Асма всё ещё гостила у Винтера в поместье, а остальные, за исключением Тауры, ещё не сильно доверяли своим лапам в плане готовки, несмотря на уроки Асмы. Впрочем, стоило нам только позавтракать, так сразу вышеупомянутая драконица нас нашла. И искала она конкретно меня. Нет, ну надо было точно попозже просыпаться, тогда бы она нашла нас дома и приготовила бы вкусняшек. Хотя, мне быстро стало не до того, что я ел на завтрак, ведь, со слов Асмы, у Винтера были серьезные проблемы, причем сам он их решить не мог, потому срочно нужна была моя помощь. На попытки расспросить, что именно произошло, она сказала, что Винтер гораздо лучше мне об этом расскажет. Тем более, он уже подготовился и ждет меня у меня же дома. Эх, сразу вспомнился анекдот: настоящий друг это тот, кто, придя к тебе в дом, садится в твоё кресло и унылым тоном спрашивает, есть ли что пожрать. Так вот, пожрать у меня дома, считай, как раз нету – сам же Винтер у меня Асму не пойми каким образом умыкнул. Надеюсь, хоть не навсегда. А то столовская пища после разносолов от Асмы как-то бледненько выглядит. Впрочем, сомневаюсь, что Винтер из самого своего поместья в столице ледяных драконов, куда лететь не близко, прилетел, просто для того, чтобы пожрать у меня чего-нибудь вкусненького. Не настолько мы с ним пока подружились все, хотя, прогресс явно был. Особенно по сравнению с нашей первой встречей, да. Так или иначе, а мне пришлось возвращаться к себе домой, буркнув Спайро, чтобы он передал Магмусу и Террадору, у которых на этой неделе, не иначе, как по счастливой случайности, занимались мы оба, что я могу задержаться по важным делам. Да, любой студент скажет, что хорошо я устроился: с Хранителями разговариваю, считай, как с равными, на занятия могу не приходить, ссылаясь на дела. Но, давайте честно, лучше хоть у Вольтира, напившегося квасу (хотя сомневаюсь, что пивоварня способна выдать такой объем), на лекции сидеть, чем реально отлучаться по своим делам Правителя. Вот хвостом же чувствую, что от проблемы Винтера ничего хорошего не жди! И что решать я её буду как всегда – бегая как скаковая лошадь, затыкая при этом внезапно обнаруженные дыры и косяки собственным хвостом, а именно той частью, что ближе к основанию. Так или иначе, в «предвкушении» того, что могло случиться у Винтера, я добрался до дома. Там, в гостиной, действительно дожидался меня наш ледяной дракон с непонятным статусом. Почему непонятным? Просто раньше кто угодно мог однозначно ответить на вопрос, кто глава семьи у Фростов. А теперь, вот, думаю, даже сами они однозначный ответ дать не смогут. Дело в том, что по старшинству – должна была бы мать Винтера стать главой. Но это, оказывается, возможно только в том случае, если дракончики её были бы совсем маленькие, несовершеннолетние. А раз это не так, тогда есть старший брат, по логике надо ему принимать хозяйство. Однако, по некоторым причинам, в ближайшее время его брат точно не сможет встать во главе семейства. Он и просто встать, на лапы, ещё не так уж скоро сможет. Даже не думал, что я его так крепко приложил. Но оказалось, что перелом позвоночника у драконов штука серьезная и даже с применением магии залечивается с трудом. Да, магией залечивается даже в том случае, если весь позвоночник в труху, лишь бы не умер сразу, но времени это занимает просто ужас сколько. Вот и лежит пока Филдфрост на больничной койке. Уже, кстати, хоть головой и передними лапами нормально шевелит. И говорить может. Правда, лично со мной не хочет. Но это, пока что, его дело. Вот и получается, в итоге, что семейными делами занимается самый младший из Фростов. И, давайте будем честными, Винтер наименее к этому подготовленный. Мне он сначала вообще тупым амбалом показался в нашу первую встречу. Впрочем, я отвлекся. Винтер, увидев меня, ушедшего в свои мысли, конечно, беспокоить не стал, но на его морде уже хорошо были видны нетерпение и беспокойство. Не желая более выдерживать драматическую паузу, я спросил, собираясь сесть в кресло напротив: – Ну давай, выкладывай, что там такого срочного случилось, что без меня никак. – Эх, боюсь, тут не рассказывать, а показывать надо, – вздохнул мой собеседник. – И что самое ужасное, что я точно один не справлюсь! Пошли, сам всё поймешь… Хм, что же такого могло случиться, да такого, что проще показать, а не рассказать? Мы пошли наверх, младший Фрост подошел к той самой комнате, что после жаркой ночки нападения на Хранилище Варфанга, я сам же ему и выделил и, ещё раз вздохнув, открыл дверь, со словами «Вот, смотри, сам сейчас всё поймешь». За дверью действительно находилось зло мирового масштаба. Под его натиском пали и были им безжалостно сожраны многие достойные люди, а теперь, как я понимаю, и драконы. Ни одно более-менее развитое государство не могло выжить, не заключив с этим злом какой-никакой союз или просто пав под его натиском. Это зло не исчезало со временем. Наоборот, хоть раз где-то хоть совсем немного проявившись, оно лишь набирало и набирало силу, постепенно подминая под себя целые дома, а потом и кварталы. И рано или поздно, всё, куда только сможет оно дотянуться в нашем мире, будет пронизано этим злом. И много имен ему дали существа из многих миров, но самые известные из них – бюрократия, документация и отчетность. Именно всем этим, папками с документами, и была густо заставлена комната, в которую меня позвал Винтер. – А кто раньше занимался всем этим? Где он? – Спросил я у ледяного дракона. – Он у нас, в семейном склепе. – Грустно ответил мне Винтер. – Он что у вас, нежить? – Удивился я. Кажется, гора документов произвела на меня сильное впечатление и мысли мои текли в этот момент очень странными путями. – Упаси Предки! – Выдохнул испуганно ледяной дракон. – Этим всем, всеми бумагами и решениями, раньше занимался отец. – А, извини, почему-то не сообразил. Очень уж эффектная картина мне открылась. Как понимаю, ты сам попробовал разобраться и это не дало результата? – Ну да, думаю, не дало. Иначе не стал бы он это всё мне сюда тащить и, считай, на голову вываливать. – Я пытался разобраться, – грустно ответил Винтер. – Но не выходит, хоть головой о стену бейся. В этих бюрократических дебрях можно увязнуть по самые кончики крыльев, но ничего так и не понять. Ну что ж, попробуем разобраться. Я ведь тоже потом, когда черных драконов будет много, с подобным столкнусь. Да в конце концов, Правитель я или нет? Винтера я отослал отдыхать в гостиную, так как его напряженное сопение не давало сосредоточиться. Через часа два-три попыток разобраться во всем этом ворохе документов, о стену головой уже бился не Винтер, а я. Причем пару раз, в сердцах, даже буквально. К сожалению, голова моя оказалась крепкой, чего не скажешь о стене, обзаведшейся теперь парой мелких трещинок в месте приложения к ней с размаху моего лба. Эх, ну не могла она, эта стена, чуть крепче быть? Лежал бы сейчас в больничке с перемотанной башкой и сотрясением, рядом с Филдом. Так, а это – идея! Кто сказал, что лежащий на койке дракон, если этому его учили, не справится с документами? Я вышел из комнаты Винтера, оставив в ней весь этот бюрократический ужас, и направился в гостиную. Когда я показался в проёме двери, Винтер, сидящий у окна и задумчиво глядящий в него, с надеждой посмотрел на меня. Я лишь печально покачал головой. Всё было понятно и без слов. Мы оба оказались к такому не готовы. – Винтер, скажи мне пожалуйста, а твой брат, случайно, не сможет нам помочь? – Ведь наверняка твой отец готовил себе на замену именно его. Младший из Фростов встрепенулся. Похоже он тоже забыл о такой возможности. Нет, о брате он, конечно же, не забыл и навещал его, как только появлялась возможность. Но о том, что его брат может нам помочь, он, похоже, даже не думал. Впрочем, мне тоже в голову пришла эта мысль после того, как она, голова, пару раз со стеной встретилась. Мы собрались было сразу пойти в лечебницу, но, подумав и посовещавшись, решили сразу, на всякий случай, взять с собой пять-десять папок с пометками «Срочно», чтобы, если нам таки удастся уломать Филда на то, чтобы помочь в этом деле, он сразу мог начать. Я употребил в мыслях именно слово уломать. Хе-хе. Нет, невеселый каламбур получился. Я уже Филда разок «уломал», как раз так же, с Винтером вместе, теперь, вот, лежит этот дракон, именуемый Филдом, в палате лечебницы, а Винтер к нему бегает, как только возможность представляется. Впрочем, неудивительно, я бы к Тауре тоже каждый день бегал. И к Спайро, Синдер или Асме, если бы кто-то из них в лечебницу загремел, ясное дело, тоже. Так или иначе, но вскоре мы с Винтером были в больничной палате, где лежал Филд. Увидев меня, он, как обычно, отвернулся к стене. До сих пор не простил, значит. Ну ничего, сейчас вот и проверим что тебе дороже, обида твоя или семья. Понимаю, что перед паршивым выбором тебя ставлю, но ты и сам, дорогой наш, не сильно большой выбор мне с Таурой дал. Да и Винтеру, по большому счету, также. – Здравствуй, Филд, как здоровье? – Спросил я. Мой собеседник молчал, по-прежнему отвернувшись к стене. – Извини, но тут возникли проблемы, решить которые ты можешь помочь. Филд лишь хмыкнул и, презрительно сжав губы, продолжал молчать. – Видишь ли, семья Фростов теперь осталась без управляющего, – невозмутимо продолжил я. Филд покосился на меня одним глазом, но положения своей головы не поменял. – Ни Винтер, ни я, к сожалению, на это место явно не подходим. Нет у нас нужных навыков. А вот у тебя, похоже, есть. Может всё-таки поможешь? Не мне, а своей семье. Иначе, боюсь, мы такого с Винтером на пару наворотим, пока разберемся, что разгрести потом никто не сможет. А я этого не хочу. Я обещал вашему отцу, что не разорю вас. Филд по-прежнему молчал. Я уже начал опасаться, что его обида возьмет верх над здравым смыслом и он нам ответит, что, мол, вы это заварили, вам это теперь и расхлебывать. Но когда он, наконец, повернул к нам голову и заговорил, я услышал не это. – Давайте бумаги, я посмотрю. Отец, конечно, научил меня далеко не всему, – он упер свой взгляд в меня и с нажимом добавил, – не успел научить. Мы вынули из-под крыльев перевязанные веревочками папки и положили их на стол. Филд попытался взять их оттуда, но не дотянулся, поморщился и прошипел «Издеваетесь?» Я быстро подал ему первую папку прямо в лапы. Он попытался устроиться с ней поудобнее, насколько это возможно, когда не можешь двигать всем телом, но ему явно было неудобно. Тогда он сказал: – Неудобно. Эй, черный, подойди поближе, опусти голову и упрись носом в мою постель. Мне пришлось выполнить то, что он сказал. После этого мне на затылок опустился корешок папки, а её раскрытые лицевая и тыльная часть уперлись в верхнюю пару рогов. Да, похоже, Филд решил тонко меня потроллить, заставив поработать стеллажом или, скорее, пюпитром. Но если он сможет во всей этой тягомотине разобраться, пюпитр я ему завтра обеспечу. Если надо будет – даже закажу. И если без этого никак, даже в форме своей головы. Шли минуты, я исправно стоял и сопел носом в матрас, Филд просматривал документы. Да, хорошо хоть постельное бельё тут в лечебнице свежее, а не как у нас часто бывает в больницах. Сейчас бельё пахло просто свежим бельём, да и когда я сам на койке отлеживался, меняли мне его регулярно. Но, по прошествии, примерно, получаса, Филд устало, разочарованно выдохнул и сказал, что это всё сложно даже для него. Вот зуб даю, что он это понял уже на третьем-четвертом документе, а остальные просматривал чисто для того, чтобы надо мной поиздеваться! Хотя, может, я о нем слишком плохо думаю? Ладно, жизнь покажет. Раз никто из нас не мог этого сделать, я предложил сразу устроить совет, чтобы решить что делать дальше и где взять того, кто сможет нам помочь. Филд заскрипел зубами, но, на удивление, отказом не ответил. Хотя во взгляде его явно читалось, где и в какой позе он бы предпочел меня видеть. Я решил начать с общих познаний, в которых я, откровенно говоря, «плавал». Я спросил, откуда берутся те драконы, кто во всем этом разбирается. И оказалось тут для меня большим открытием, что одной Академией в Варфанге образовательная система у драконов не ограничивается. И, в частности, то учебное заведение, что выпускает юристов и экономистов, находится именно в ведении ледяных драконов. Что, впрочем, и неудивительно, так как, по факту, вся банковская система, а также достаточная часть юридического обеспечения чего бы то ни было, сосредоточено именно у ледяных драконов. Там, в этом заведении, в основном учатся ледяные драконы. Нет, из других родов тоже берут, но уже только на контракт. Получается, между прочим, за обучение специалиста в таком ВУЗе род должен выложить немаленькую сумму. И в связи со всем этим, зачастую, у других родов драконов в качестве юристов и экономистов, работают именно ледяные драконы. Просто как клерки на зарплате. И на неплохой, надо сказать, зарплате. Эх, вот и получается, судя по всему, что придется раскошеливаться на услуги специалиста. Но вот только есть одно но. Даже если отставить в сторону моральные качества предполагаемого сотрудника, что тоже есть, безусловно, важный критерий, нужен ещё и специалист довольно высокого уровня. И, что тоже добавляет головной боли, нужен срочно! Осталось только понять, где его добыть. Тут я заметил, что Филд уже выглядит каким-то вялым и усталым и, обратив на это внимание Винтера и самого Филда, сказал, что на сегодня хватит и больному нужен покой. На вялые отнекивания больного я ответил, что он нужен роду живой и здоровый, а не калекой, которым станет уже не по нашей с Винтером вине, что вообще-то, тоже спорно, так как Филд напал первым, а исключительно из-за своей упертости. На этом и закончили. Мы договорились, что продолжим разговор завтра, после чего я с Винтером пошли обратно, ко мне домой. Подойдя к дому, я вспомнил, что, вообще-то, мы с сегодняшнего дня хотели растапливать камин с вечера на ночь. К счастью, вместе с домом нам достался и некоторый запас дров. Надеюсь, они хотя бы попилены на чурбачки и поколоты? Иначе мне сейчас придется не дома сидеть, а топором махать и пилой пилить. Можно, конечно, попросить Синдер хвостом поработать, но, боюсь, под этот самый хвост меня и пошлют, если я попрошу. Да и, как показала пальма, высвобождать её охвостье из деревянного плена то ещё удовольствие – оно же острое со всех сторон. Я не стал заходить в дом, лишь положил все документы, с которыми мы вернулись от Филда, на полочку в коридор. А сам же, выйдя обратно на улицу, сразу направился к поленнице, что была на заднем дворе. За мной, по-видимому, на автопилоте, увязался Винтер. Он, похоже, до сих пор напряженно думал, где бы взять того, кто решит наши проблемы. Нет, я тоже думал над этим вопросом, но из реальности настолько не выпадал. Придя к поленнице, я набрал дров, сколько мог засунуть себе под крылья, и подумал, что как-то маловато будет. Впрочем, раз Винтер со мной и документы он тоже в коридоре с себя сгрузил, вот пусть тоже не порожняком обратно идет, а с дровами. – Эй, Винтер, – окликнул я задумавшегося дракона, – Бери тоже дрова и пошли в дом, камин растапливать. Ледяной дракон вынырнул из своих мыслей и огляделся. Он так задумался, что, похоже, поначалу даже не понял, как сюда попал. Мне пришлось повторить свою просьбу, но он отреагировал на неё крайне странно. Он подошел к поленнице и осмотрел её сверху донизу, только что не обнюхивая каждое бревнышко, затем так же осмотрел то, что я уже засунул себе под крылья, а затем презрительно сморщил нос и спросил: – Дарк, вы что, всерьёз собираетесь топить в доме этим? – Винтер явно произнес последнее слово со смесью презрения, возмущения и удивления. – А что? – Удивился я, – дрова себе и дрова, что с ними ещё делать? – Но это же сосна и ива! – Ответил мне Винтер таким тоном, будто это были не какие-то деревяшки, а, извините, экскременты. – А что, ими не топят? – Удивился в ответ я. – Зачем же нам тогда целую поленницу их оставили? Винтер тяжело вздохнул и затем, неожиданно, прямо там, на заднем дворе выдал мне целую лекцию. Оказывается, чем попало нельзя ни топить, ни просто в камине жечь, а на некоторых породах деревьев даже шашлыки лучше не готовить. Он объяснил мне, что не все деревья подходят для того, чтобы отапливать дом, некоторые из них годятся разве что для строительства. В печи они очень быстро перегорят и не будут держать тепло. Лучше всего для отопления и камина применять дубовые дрова. Такие дрова имеют жесткую структуру, долго горят и имеют отличную теплоотдачу, но стоят дороже остальных. Впрочем, дрова из дуба экономны в использовании, потому это отчасти компенсирует цену. А ещё, можно отметить то, что дуб при горении выделяет не только очень сильный жар, но и приятный аромат. Березовые дрова тоже неплохи, однако они быстро стареют. Через два года хранения дрова из березы теряют свои свойства, становятся трухлявыми и не дают сильного жара. Дрова из липы обладают большой интенсивностью горения, но липа, так же, как и береза, имеет маленький срок хранения. Уже на третий год дрова теряют свои свойства и хуже горят. Ольха тоже обладает хорошей теплоотдачей и почти не образовывает дым. А вот дровами из хвойных деревьев не топят вообще. Из-за того, что хвойные деревья имеют много смолистых веществ, они быстро перегорают. Кроме этого, при горении они образуют много дыма. Это приводит к тому, что в дымоходе оседает много слоев сажи. Затем приходится его чистить. А вот ива и тополь просто быстро перегорают и тепла при этом почти не дают. В общем, Винтер твердо заявил, что у меня не дрова, а недоразумение, которым топить приличный дом нельзя. Когда я спросил, откуда он это всё знает, он лишь фыркнул: – Ох уж эти изнеженные жители теплых земель. Ты наш город видел? И где он находится, в каком климате, тоже помнишь? У нас же сплошная зима круглый год! И дома, между прочим, отапливаются круглый год. А ты думал, мы, ледяные драконы, живем в домах изо льда и снегом вместо одеяла укрываемся? Так сам же видел, что нет, и тепло, поверь, мы любим не меньше вашего, хоть и легче переносим холод. Потому любой ледяной дракон с детства знает, чем и как лучше протопить свой дом. А вот кто вам это, как бы сказать-то повежливее, недоразумение вместо дров оставил, хотелось бы мне знать! – Ничего себе, как он разошелся. Наверное, действительно с точки зрения ледяных драконов это не дрова, а чушь. – Ну и что нам тогда делать? – Встревожился уже теперь я. – Мы-то думали, что дрова у нас есть и на зиму нам хватит. – Этим вы думали топить всю зиму??? – Винтер даже за голову лапами схватился. – Да вам же этого, если топить круглые сутки, максимум недели на две хватит, если не меньше! – Вот же ж хвост! – Выругался я. – Зима на носу, а мы, получается, крупно сели в лужу и, по факту, зимой будем в холодном доме зубами от холода стучать! И что же нам делать? – Знаешь, я, может, конечно, не сильно разбирался во всех тех документах, но в закупке дров нам на зиму участие принимал. – Задумчиво ответил мне Винтер, явно напряженно что-то вспоминая. – Тем более, что наша семья и в этот бизнес немного успела когти и лапы просунуть. Не сильно, конечно, но что-то было. Сейчас, дай вспомнить. Да, я, кажется, помню, где тут в Варфанге можно достать нормальные дрова. Полетели. Взлетая, я услышал, как за спиной приоткрылась дверь и голос Асмы сказал что-то вслед. Я, обернувшись, крикнул в ответ, что мы скоро вернемся, а затем быстро повернул голову обратно, чтобы не упустить Винтера из виду. И так вот, неожиданно, я, вместо того, чтобы отдыхать и думать, попивая теплый чай в гостиной, в сумерках, лечу через весь Варфанг для того, чтобы затыкать внезапно вылезший косяк. Хвост, а ведь я теперь Винтеру изрядно должен! Без его помощи мы бы влипли по самые рога! Вот только чем его отблагодарить? Надо думать. Мы действительно пролетели через весь город, направляясь к складам. Там жизнь не утихала круглые сутки. Винтер уверенно направился к одному из складов. И, кажется, даже я понял, что это тот склад, что нам нужен, так как там в тот момент как раз загружали внутрь крупную партию дров, а на воротах висел герб, который был один в один как тот, что я видел над дверью дома Фростов. Да и на седельных сумках у моего неожиданного благодетеля тоже был он. Мы приземлились у ворот склада и Винтер спокойно вошел в ворота склада как к себе домой. Впрочем, это неудивительно, так как это и его владения, по сути. Когда я пошел следом, Винтер лишь сказал холодным голосом тем, кто хотел заступить мне дорогу, «Он со мной». Те тут же, почтительно склонившись, освободили мне путь. На складе царил неповторимый запах сухой древесины. Он приятно щекотал ноздри и сразу вызывал у меня воспоминания ещё с Земли, как мы с родителями жарили шашлыки на даче в мангале. И дрова, что мы достали из сарая, тоже пахли именно так. Тем временем, Винтер уже вовсю беседовал с начальником склада. Когда я, вынырнув из своих воспоминаний, подошел к ним, оказалось, что Винтер уже всё за меня решил и буквально через два часа нам к дому, вернее, прямо на задний двор, доставят необходимое для того, чтобы перезимовать, количество нормальных дров. Также попутно заберут то недоразумение, что лежит у нас сейчас, и продадут потом на другие нужды, туда, где такая порода деревьев используется. Вскоре, мы уже летели обратно. Я пытался прямо в дороге узнать у Винтера во сколько это нам обойдется, но он лишь печально улыбнулся и сказал, что это подарок. И что с теми, кто действительно помог почти всей их семье избежать позора и разорения, он не может поступить иначе. Когда мы вернулись, нам пришлось рассказать остальным куда и почему мы летали. Остальные, конечно, оценив размер возможных проблем, которые Винтер только что убил на корню, также засыпали его благодарностями. Затем мы поужинали, радуясь приготовленному Асмой ужину больше обычного. Я вспомнил и рассказал всем шутку, что, мол, если день не есть, то еда будет гораздо вкуснее. Это, конечно, не отражало нашу ситуацию, но всё-таки было близко. После ужина мы немного посидели, повертели так и эдак, что делать с проблемой Винтера (и моей, на самом деле, тоже), но ничего нового не придумали. Когда нам доставили дрова, мы смогли, наконец, разжечь на ночь камин. Винтер подробно разъяснил нам как правильно всё делать. Как же хорошо, что он к нам заглянул! Потому, что про заслонку в трубе, что была закрыта, мы тоже забыли. Затем, когда всё было сделано, все разошлись спать по своим комнатам.