Глава 37. Пополнение в правящей семье

На следующее утро Элдрид проснулся поздно. Неудивительно – будить себя он не просил, а выставить будильник на часах в комнате забыл. Хотя сами часы слуги исправно заводили, судя по тому, что вчера вечером часы шли и показывали правильное время. Хочется надеяться, что никто не вмешивался в те нововведения, что принц внес в конструкцию точного прибора. Так как сна не было уже ни в одном глазу, ледяной дракон встал с кровати и, позевывая на ходу, подошел к тем самым часам. Аккуратно открыв дверцу часов и заглянув внутрь, он понял, что всё на месте, никто в его усовершенствования изменений не вносил. Удовлетворенный увиденным, Элдрид закрыл дверцу часов обратно и направился к выходу. Открыв дверь из своей спальни, принц увидел, что привычная ему команда слуг, которая каждое утро приводила Элдрида в порядок после сна, уже давно ждет его пробуждения. Да, не стоило заставлять их ждать. Вот привык же, за месяц, что на стройке его будят, а в дороге вообще сам себе хозяин. А эти драконы, между прочим, встали ни свет ни заря, всё подготовили, даже вода теплая в ванне налита. Причем не просто налита, а в ней всё время поддерживается нужная температура. Что тоже требует довольно больших усилий. – Простите, что вам пришлось так долго меня ждать, – сказал принц. Вообще-то ледяные драконы, из-за своей гордости, нечасто со слугами разговаривают, и уж, тем более, не извиняются перед ними. Хозяева им только указания дают и приказывают. Но Элдрид был не такой. Он довольно часто мог перекинуться парой слов с кем-то из обслуги. Да и вообще, относился к ним как к драконам, за которых он несет ответственность, а не как к предмету интерьера. Да, это случилось, в том числе, благодаря тому, когда принц узнал, что одним неосторожным словом и действием едва не выставил этих драконов на улицу, да ещё и с позором для них, хотя при этом слуги были ни в чем не виноваты. *** После того, как Элдрид был вымыт, вычищен, высушен и так далее, в общем, подготовлен к новому дню, последовал завтрак. Это тоже отняло некоторое количество времени. Однако, вскоре принц закончил все необходимые утренние дела и был готов встретиться со своим отцом. Выйдя из своих покоев, он поинтересовался у ближайшего стражника, где можно найти Правителя. Закованный в доспехи, что, впрочем, были скорее парадными, чем боевыми, ледяной дракон сказал, что в данный момент Правитель рода находится на совещании, найти его можно в восточном зале совещаний. Его супруга же пока находится в своих покоях. Восточный зал, значит. Это был не самый большой зал во дворце. Если бы сейчас Правитель ледяного рода вместе со своей супругой были в Большом зале для приемов, то это значило бы, что, в лучшем случае, отца принц увидит поздно вечером или даже лишь завтра утром. А раз отец один и в Восточном зале, значит совещание у него максимум с десятком драконов, не более. И тогда Элдрид был готов поспорить на свой собственный хвост, что совещание не продлится более, чем до обеда. Поблагодарив стражника за информацию, принц направился в покои своей матушки. Постучавшись и дождавшись разрешения войти, он переступил порог с детства знакомых покоев. Да, пока Элдрид был ещё маленьким, он жил здесь. Матушка его сидела у окна и читала. – Доброе утро, – сказал Элдрид. – Мне передали весточку, что вскоре в нашей семье станет на одного дракона больше. Надеюсь, я не опоздал? – Нет, сын мой, ты успел ровно в срок, – с царственной грацией повернув голову от книги, ответила драконица, что была супругой главы рода. Затем она будто замерла, прислушиваясь к чему-то. Кивнув самой себе, драконица продолжила разговор. – Думаю, ты увидишь яйцо, в котором будет твой младший братик или сестричка, буквально завтра. А сейчас я отдыхаю и готовлюсь к предстоящему, дабы всё прошло гладко. А что же по поводу тебя? Легка ли была твоя дорога? Выполнил ли ты задание, что дал тебе твой отец? – Да, матушка, – ответил Элдрид, слегка склонив голову, – я сделал всё, что он от меня требовал. Могу лишь сказать, что всё складывается, я бы сказал, наилучшим образом для нашего рода, насколько это возможно. Более того, – сказал принц, подойдя поближе и переходя на шепот, – я думаю, что мы можем укрепить наше положение и приобрести дополнительных союзников, если я уговорю отца смягчить свой указ относительно нового драконьего рода. – Ох, не знаю, – ответила драконица, – ты же не хуже меня знаешь, как принципиален твой отец. Тебе придется найти действительно убедительные аргументы, чтобы он пошел на уступки. К тому же, его слово уже было сказано на Совете. Он не может просто так от него отказаться. – Думаю, я найду нужные слова, да и указ можно не отменять, но дать такие разъяснения, что сильно изменят его суть, оставляя форму прежней, – улыбнулся Элдрид, – а сейчас же я жду, пока отец освободится, дабы сделать ему более подробный доклад, чем то, что писал ему в письмах. Впрочем, тебя я тоже более беспокоить не буду, отдыхай. Уже на пороге комнаты, принц обернулся и, подмигнув своей матери, сказал: – И всё-таки, как ты думаешь, у меня будет братик или сестричка? – Думаю, ответ мы узнаем лишь через чуть более, чем полгода, – засмеялась Правительница. Элдрид вышел из покоев матери и опять начал думать о том, чем бы себя занять. Причем, находясь во дворце, так как отец мог освободиться в любую минуту. Что ж, раз покидать дворец нельзя, то хоть в саду погулять можно? Да, там холодно, но всё же лучше, чем в четырех стенах сидеть да без дела туда-сюда по коридорам шляться. Дойдя до Восточного зала, он осведомился у стоящих по обеим сторонам двери стражников, здесь ли отец. Стражники ответили положительно, сказав, что Правитель велел не беспокоить его без крайней надобности. Принц сказал, что его дело вполне может подождать, но отец, тем не менее, также очень в нем заинтересован. Потому, он просит, дабы Правителю, когда он закончит с делами здесь, передали, что его сын вернулся и ожидает встречи в саду. После чего Элдрид развернулся и, цокая когтями, пошел по коридорам дворца в сторону выхода в сад. Он проходил мимо гобеленов и картин, что украшали дворец. Каждая картина и гобелен были красивы, но, по мнению принца, недостаток их был в том, что сюжет везде был один и тот же. Да, в разном окружении и в разных ситуациях, но в любой картине и на любом гобелене центральной линией сюжета было то, насколько представители рода ледяных драконов умны, грациозны, храбры, мудры, справедливы и прочее, прочее, прочее… Элдрид, в целом, не спорил. В конце концов, то, что именно род ледяных драконов управлял всей денежной системой этого мира, говорило, что толика правды в таких утверждениях действительно есть. Но почему бы не чередовать сюжеты, например, с нейтральными пейзажами? Зачем это бесконечное самовосхваление? Ведь от него могут и проблемы возникнуть. Тем более, можно же и в таком ключе картины делать, что, мол, глядите, как у нас красиво во владениях. Да один закат над столицей, когда небосвод ещё слегка подсвечен солнцем, но уже видны северные сияния, чего стоит! С северными сияниями так вообще отдельная история. Они бывают только в землях ледяных драконов, потому, драконы других родов, кто случайно попал в нужный момент в нужное место, все клянутся, что подобной красоты не видели нигде. Между прочим, посмотреть на это чудо природы даже какие-никакие туристы прилетают из других земель. Что дает тонкий, но стабильный ручеек золота в казну. Так почему бы не запечатлеть подобное на картинах? Но нет – ледяные драконы и только они. Выйдя в сад, Элдрид осмотрелся и стал не спеша прогуливаться по нему, рассматривая новое, что появилось в нем. Сад у ледяных драконов, живущих в условиях почти вечной зимы, тоже был необычным. В случае большого сада под открытым небом, в нем росли лишь вечнозеленые и устойчивые к морозу растения. Это, в общем-то, особого разнообразия не делало и глаз не радовало. И потому, ввиду почти круглогодичного снега, бедности красок и отсутствия цветов (не тех, что в палитре, а живых цветов), ледяные драконы делали некоторые свои сады оригинальными другим способом. Это был или сад камней, или сад с множеством скульптур. Впрочем, был ещё один вариант, доступный лишь самым богатым родам. Правда, приходилось уже возводить над ними стеклянный купол от снега и ветра, но, в конце концов, это не такая уж и проблема, если, разумеется, сад небольшой. В таком, особом, саду создавали ледяные скульптуры, что только и были в нем. Нет зеленой травы? Зато есть ледяная! Цветы? Изо льда. А ещё разнообразные статуи животных, стоящие среди всего этого великолепия. Кроме того, кое-где можно было встретить и ледяную статую дракона в натуральную величину, например, читающего книгу. В целом, зрелище было пусть и необычным, но уж никак не скучным. Да и вообще, лёд, как материал для таких вещей, был, в некотором роде, лучше, чем камень. Во-первых, его легче было обработать, а достать уж можно было в прямом смысле из воздуха – приложи лишь каплю усилий и маны, получишь отличную заготовку любого размера. Во-вторых, серый камень, даже если его пытаться полировать, в эффектности не сравнится с синеватым, полупрозрачным льдом. А какая игра света начинается, когда в сад заглядывает солнце – не передать словами, это видеть надо! Да никакому камню такого не выдать, кроме совсем уж редких минералов. Да и где, к примеру, взять столько чистейшей воды самоцветов, да ещё и огромного размера? Их просто таких не бывает, даже магия мира такие вырастить не в силах. Но были и минусы такого материала. Постепенно, несмотря на идеальные условия, ледяные скульптуры приходили в негодность. Потому каждую из статуй периодически заменяли на новую. В общем, садовники во дворце умели не столько ухаживать за растениями, хотя и это тоже они делали, сколько художественно резать лед, создавая неповторимые шедевры. Причем всё должно было получиться с первого раза и без ошибок. Да, можно попытаться «приплавить» отпавший кусочек, но солнце мигом покажет, где был осуществлен этот промах – в толще льда будет видна трещина или искажение, которого быть не должно. Между прочим, такое искусство было временами доступно не только тем, у кого во владениях был организован такой сад. Существовали периодически проводимые конкурсы ледяных скульптур. Их проводили, обычно, на празднества, а также, иногда, во время ярмарок. Причем для того, чтобы там могли участвовать любые рода драконов, в нем было несколько номинаций. Одна – где для создания скульптур можно было использовать магию. Причем это была не основная. Основной же была та, где можно было использовать лишь инструменты, доступные любому разумному. Это было сделано для того, чтобы мог победить именно лучший мастер, а не тот, кто, к примеру, обладает более широкими возможностями. Простой пример: ледяной дракон может изготовить изо льда чашу фонтана, а саму струю банально заморозить настоящую, получив хрупкое ледяное изделие, после чего «приклеить» его к чаше. Натуралистично ли будет? Несомненно. Однако, нечестно по отношению к другим участникам, что не владеют стихией Льда. Принц не спеша прогуливался по дорожкам, осматривая всё вокруг. Вот, кажется, этого полупрозрачного волка, что подкрадывался к такому же полупрозрачному зайцу, месяц назад не было. Да, как всегда, садовники постарались на славу – звери были пусть и сделаны изо льда, но выглядели как живые. Каждая мелочь, каждая вырезанная шерстинка были на своем месте. О, а вот и новая скульптура дракона. Вернее, драконицы, что сидит на лавочке, также сделанной изо льда, прикрывая крылом своего драконенка, сидящего рядом. Но, будь они живые, а не изо льда, момент идиллии длился бы ещё мгновение от силы, ведь ещё один драконенок, сидящий под лавочкой, разинул ледяную пасть и почти схватил своего товарища по играм зубами за хвост! Элдрид засмеялся. Да, умеют же садовники изобразить такой живой момент. Впрочем, не исключено, что автор этой скульптуры лишь воплотил своё воспоминание. Внезапно в голову принца пришла мысль: может у того дикого слуха про то, что сами ледяные драконы изо льда состоят, мечтая и других такими же сделать, рога растут именно отсюда? Да, не исключено, что кто-то из драконов других родов посетил подобное место, затем поделился впечатлениями с другими, в итоге, исходный рассказ был перевран до такой вот пугалки про род ледяных драконов. Так, разглядывая творения дворцовых садовников, принц провел ещё часа два-три, после чего прогулка уже начинающего скучать Элдрида, наконец, была прервана. Подошедший к нему быстрым шагом стражник поклонился и сказал, что Правитель готов видеть принца в своем кабинете прямо сейчас. Элдрид, разумеется, не будет заставлять своего отца ждать, потому, поблагодарив принесшего сообщение дракона, принц сразу направился в кабинет отца. Войдя в кабинет, Элдрид увидел, что отец уже вовсю занят бумагами. Однако, Правитель сразу отреагировал на появление сына: – Подожди минутку, я дочитаю последнюю страницу, приму решение и начнешь свой доклад, – сказал Правитель, бросив быстрый взгляд на вошедшего. Сделав неопределенный жест крыльями, выражающий согласие, Элдрид невозмутимо занял удобное кресло, стоящее у стены, и принялся ждать, когда отец соизволит обратить на него внимание. – В письмах ты писал, что всё хорошо и нам беспокоиться не о чем, – начал, наконец, Правитель, отложив в сторону завизированный своей печатью документ, – но я хотел бы узнать поподробнее, что же ты узнал. – Начну с того, что действительно, черные драконы строят для себя в долине неподалеку от Варфанга замок, – начал Элдрид. – И, действительно, на стройке работают, в основном, кроттеры и те, кого теперь необходимо называть полиморфами. – Как понимаю, ты видел их, в том числе в естественном облике, и даже общался, – не спросил, а скорее отметил как факт, отец. – Да, приходилось общаться, – ответил принц. – Собственно, первый же встреченный мною полиморф в ответ на вопрос, где находится тот, кто мне был тогда нужен, любезно предложил свою помощь и привел меня в нужное место. Я по дороге старался незаметно его рассмотреть получше, и тут он отреагировал необычно. – И в чем же была необычность? – Спросил Правитель. – В том, что он, во-первых, сразу заметил, что я его разглядываю, пусть и стараясь не привлекать внимания, – продолжил рассказ Элдрид. – А во-вторых, он не стал делать вид, что не замечает этого, и не попросил прекратить. Так бы поступило большинство драконов. Этот же дракон просто остановился и предложил мне не мучать свои глаза и рассмотреть, а если очень надо, то и потрогать всё, что меня интересует, а также, если что-то непонятно, спросить. – Да, необычная реакция, – согласился отец, – как считаешь, чем же она вызвана? – Я спросил это первым делом, – усмехнулся принц, – мне был дан ответ, что лучше уж я спрошу и мне объяснят, что и почему, чем я сам буду строить далекие от реальности версии. – Хм, в целом, логично, – сказал Правитель, – получается, они способны на осмысленный, конструктивный диалог и то, что мы всегда считали их лишь ведомыми инстинктом животными, неправильно? – Да, я убедился, что они такие же разумные, как и мы, – пустился в разъяснения принц. – И раз они всегда жили рядом с другими драконами, пусть и тайно, с основами нашей культуры знакомы. Ясное дело, без особых тонкостей, но всё-таки они с ней знакомы. А ещё они оказались очень дружелюбны и любопытны. Как понимаю, раньше осторожность и скрытность не давала им возможности нормально контактировать с другими драконами, потому они подсознательно пытаются это наверстать. Что же ещё очень важно для нас, им не очень нравилась их прежняя жизнь, потому они готовы на многое, лишь бы иметь возможность контактировать с другими родами открыто. Из личного опыта я могу сказать, что если к ним относиться дружелюбно, то они будут всячески тебя поддерживать и помогать тебе. Можно даже сказать, что я смог подружиться с несколькими из них. – То есть, ты хочешь сказать, что от них не должно быть проблем, – задумчиво произнес отец, – ладно, допустим, хотя я бы предпочел проверить эту информацию ещё как-нибудь, а не верить словам одного, как их называют теперь, полиморфа. – Отец, я не наивный, глупый, едва вылупившийся дракончик! – Возмутился Элдрид. – Я опросил под тем или иным предлогом порядка десяти полиморфов обоих полов и все они давали схожий ответ. А ещё в разговоре с примерно ещё тридцатью полиморфами в том или ином виде задал лишь самые насущные для нас вопросы! К тому же, я всё время наблюдал за ними. И, хотя они умелые притворщики, но со мной всегда вели себя честно. – Хорошо, допустим, – кивнул отец. – Я подумаю над тем, как ещё проверить их слова. Что можешь сказать по поводу черных драконов? – Тут тоже всё складывается, на мой взгляд, неплохо, – улыбнулся принц. – Я смог подслушать разговор Правителей черного рода, что происходил наедине. Дословно Правитель сказал своей супруге: «Я просто хотел построить замок для нашего рода, чтобы все черные драконы жили здесь, а не за тридевять земель от других родов. Я не хочу причинять вред и неудобства другим родам, я просто хочу, чтобы черным драконам дали возможность жить в мире с другими родами. Сотрудничать с ними». Не думаю, что они стали бы ломать комедию, находясь наедине. У меня всё. Если тебе интересно ещё что-то, спрашивай. Отец некоторое время сидел за столом и думал, постукивая синим когтем по краю столешницы. Затем он заговорил: – Что ж, считаю, что ты справился с поставленной задачей. Я приму это всё к сведению. Хотя информации все равно мало, но ты едва ли смог сделать большее в таких условиях. Можешь быть свободен. Вот теперь наступил тот момент, который одновременно хотел и боялся Элдрид. – Скажи, эта информация как-то повлияет на тот твой указ, что регламентирует нахождение полиморфов на наших землях? – С надеждой спросил принц. – Может, стоит им как-то облегчить это? Смягчить столь строгие условия. – Я сказал свое слово на Совете, – ответил Правитель. – Предположим, я даже решу, что это надо изменить, чего, пока что, не произошло, и не произойдет даже после представленных доказательств. Как ты это предлагаешь сделать? Слово сказано, его не изменить. – Я думал над этим, – ответил Элдрид, – можно изменить суть, к примеру, дав разъяснения. Но сначала, как вижу, надо убедить тебя, что это стоит сделать. Хорошо. Какие доказательства ты сочтешь достаточными? Правитель задумался. Ему нужна была стопроцентная правда. Причем, такая, что будет получена от одного из полиморфов. Принца могли умело обмануть, ведь не зря же эти драконы раньше жили обманом. Но как его, полиморфа, заставить говорить правду? Как принудить этих драконов ему не врать? Принудить. Минуточку. Элдрид увидел, как отец вдруг поднялся со своего рабочего кресла и подошел к запертому шкафу с документами. Да не просто запертому. На нем была печать, открыть которую мог только обладающий пекторалью власти Ледяных драконов. То есть, сам Правитель или его супруга. Открыв шкаф и достав оттуда довольно объемную папку, отец вернулся на свое рабочее место и принялся пролистывать документы, в поисках нужного. Наконец, он нашел нужную ему страницу и улыбнулся. – Раз ты так рьяно их защищаешь, я придумал, как дать полиморфам шанс. Теперь я знаю способ, как получить нужные нам доказательства, – удовлетворенно сказал Правитель. – Полиморф не может поклясться Стихией, так как у него её нет, однако, есть один способ. Раз Штормфрост смог подчинить себе двух полиморфов с помощью рабских ошейников, значит и мы можем. – Что?!! – Возмутился принц. – Ты хочешь, чтобы кто-то из их рода стал твоим рабом??? – Конечно, нет, – невозмутимо ответил Правитель. – Я предлагаю надеть такой ошейник на полиморфа, естественно, сказав ему, что это такое и предупредив о последствиях. Затем дать установку, что ошейник наказывает его, не смертельно, но достаточно больно, за ложь, после чего заставить подтвердить твои слова, просто задавая правильные вопросы. Никаких секретов мы выпытывать не станем. После допроса ошейник, разумеется, снимается, возвращая свободу воли полиморфу. Так что добудь мне кого-то из них, а я добуду нужные нам сведения. – С одним условием, – сказал Элдрид, – я тоже буду при этом присутствовать. И вопросы мы согласуем заранее. – Даже больше, – ответил Правитель, зловеще улыбаясь, – одевать ошейник и вести допрос будешь именно ты. Говоришь, ты подружился с несколькими из них? Вот и проверим, так ли хороши и честны твои новые друзья. Оденешь ошейник на одного из них, а затем задашь вопросы. – И если они врали тебе, то это будет хорошим уроком для моего наследника, подумал Правитель, но уже, разумеется, не вслух. – Иди подумай, готов ли ты к такому или лучше оставить всё как есть. Кстати, они ведь вполне могут отказаться. Я приму отказ, но моё решение тогда, сам понимаешь, не изменится. – Да, отец, – сказал Элдрид, после чего поклонился и вышел из кабинета. Вот уж действительно, теперь нашему защитнику интересов полиморфов было о чем подумать. Ведь на одной чаше весов лежала возможность для его новых друзей спокойно посещать земли его рода, на другой – способ, которым это осуществится. А если пойти по предложенному отцом пути, то предстоит ещё и открыть настоящего себя перед своими новыми друзьями. К тому же, согласятся ли они? Хотя, скорее всего, как раз согласятся. На благо своего рода. Ведь согласно прочитанному Элдридом в отчете по полиморфам, что делали ученые в Варфанге, все испытуемые были добровольцами. В общем, надо хорошо подумать и принять решение. Хорошо бы со своими новыми друзьями посоветоваться, но это было невозможно. Весь остаток дня принц думал о многом. И даже лежа в кровати и пытаясь заснуть, Элдрид продолжал прокручивать в голове различные мысли и варианты. *** На следующее утро, удивительное дело, принца разбудила горничная. Впрочем, оказалось, что у неё на это была веская причина. Рано утром на свет появилось долгожданное яйцо. А потому, с этого самого момента, весь дворец стоял на рогах, готовясь к предстоящей церемонии. Она была короткой, но обязательной. Собственно, заключалась она в следующем. Яйцо столь важной особы не помещалось в общий инкубатор. Во дворце было ещё при постройке заложено необходимое помещение. Считалось шиком, который могут позволить лишь самые важные и именитые рода, что их наследники будут инкубироваться в отчем доме. Потому, загодя нанимался необходимый персонал, инкубатор приводился в готовность, а затем глава рода, в присутствии только лишь остальных членов семьи и, возможно, самых верных друзей, торжественно помещал яйцо в семейный инкубатор. После этого – организовывался пир, на котором, в случае Правителей, присутствовали все представители влиятельных семей ледяных драконов. Потому, чтобы успеть подготовить Элдрида к церемонии, его и разбудили. Быстро встав с постели, принц последовал в помещение, где его должны были подготовить к церемонии. Там дракона тщательно помыли, высушили, почистили зубы, чешую и крылья соответствующими составами смазали. Затем настал черед рогов и когтей. Их отполировали, а ещё проверили остроту когтей, подточив те, что были сочтены недостаточно острыми. Ведь считалось, что семья должна защищать своего, пока ещё уязвимого, сидящего в яйце дракончика, потому должна быть «во всеоружии». Также, ввиду торжественности случая, рога и когти Элдрида покрыли блестящим лаком. Хорошо, хоть без блесток, мимоходом подумал принц, вспомнив, как выглядели покрытые лаком рога некоторых дракониц. В общем, вышедший к завтраку принц сиял, как ограненный сапфир на солнце. Быстро поев, не забывая при этом делать всё, согласно этикету, принц поспешил на церемонию. Хотя, внешне это выглядело так, будто ледяной дракон неспешно и с достоинством идет по своим делам. И лишь более широкий шаг с другой ритмикой постановки лап показывал, что дракон движется быстрее обычного. Дойдя до покоев Правительницы, он увидел, что успел как раз вовремя. И вот, церемония началась. Из покоев вышел сам Правитель, держа меж крыльев яйцо. Оно было характерного синеватого цвета с небольшими фиолетовыми пятнышками. Сзади Правителя следовала его супруга. Принц же занял место позади неё. Их тут же окружила почетная стража, после чего таким строем они проследовали к уже подготовленному инкубатору. Там глава семьи возложил свой ценный груз на специальную подушечку, после чего вышел из инкубатора. Выйдя, он произнес небольшую речь о том, какая честь для всех присутствующих, что они лицезрели появление нового члена семьи. Впрочем, Элдриду все эти церемонии были невероятно скучны. Он, конечно, поступал в соответствии со всеми формальностями, но кроме момента, когда он увидел яйцо, ничего интересного не было. Между прочим, любой из семьи, по своему желанию, мог посетить инкубатор. Правда, в сопровождении одного из родителей. Что принц и хотел сделать позже, в другой день, дабы рассмотреть яйцо поближе. А потом началось ещё более скучное действо. Пир. Элдрид сидел справа от родителей во главе стола и с постным лицом слушал пожелания и восторги гостей. Абсолютно всех присутствующих он, разумеется, знал, так как не мог наследный принц быть непросвещенным относительно того, что и как происходит в землях его рода, а также какой дракон за что отвечает или чем владеет. По крайней мере, всех, кто был допущен во дворец, он просто обязан был знать. Дворцовые повара постарались на славу. Стол ломился от разнообразных изысканных яств. Бросив взгляд на корзину с фруктами, Элдрид, увидев там черимойю, сразу же вспомнил тот день, когда угощал ею дракониц. И после этого все мысли принца снова вернулись к тому, как ему поступить. Ведь, получается, он не то, что может, но теперь даже должен пригласить дракониц к себе в гости. Вот только, если ничего не сказать им, получится, что он использует своих друзей втемную. Что, несомненно, их обидит. Смогут ли они простить Элдрида за это? А также за то, почему он вообще появился на стройке. Уж что-что, но глупыми никого из полиморфов не назовешь. Потому, без сомнений, они догадаются, почему и зачем принц оказался на стройке. Впрочем, зная характер каждой из дракониц, Элдрид надеялся, что сможет перед ними должным образом извиниться и они его простят. К тому же, всё, что происходило там между ним и поварами, было вполне искренним, за исключением причины его появления. Правительница заметила, что её сын какой-то задумчивый и спросила, всё ли в порядке. Но Элдрид, разумеется, не стал вываливать ей всё это на рога, да ещё и в присутствии других драконов, на пиру. Он сказал, что всё в порядке, просто думает над одной идеей, предложенной отцом. Что, в общем-то, было чистой правдой. После того, как пир закончился поздно вечером и гости разошлись, уставший от раздумий принц ушел в свои покои, где, измученный думами, был быстро подготовлен ко сну привычной командой слуг и вскоре уже лежал в кровати. Правда, как и в прошлый вечер, заснуть, мучимый тяжелыми мыслями, он смог далеко не сразу.