Глава 27 – Финал Первого Тома

Королевство Эймос. Юго-Восток. В месяце пути от Гринхилла. Поместье графа Каллана. Мой правый бок болезненно пульсировал, кровь небольшими струйками подтекала из под рваного края камзола, капая на пол. Правая кисть, сжимавшая рану, уже обагрилась от крови и не справлялась с поставленной задачей. – «Да что же это такое?!» – думал я про себя, страшась открыть рот. Укрытием мне служила кухня, а если быть точнее, столешница, за которой я расположился напротив входа в помещение. Сердце сжималось от одной мысли о том, что мне придется искать новое пристанище, дабы перевести дух. Людей снаружи слышно не было, хоть периодически пространство заполнял звон стали и этот мерзкий звук... Когда кровь, будто с силой, впечатывается в ковры и стены, разбрызгиваясь вокруг. Рассеченные мышцы, раздробленные кости и скрежет доспехов... Я думал, что не услышу ничего из этого после завершения войны десять лет назад. Я, будто вернулся на поле брани. Снаружи, в коридоре послышались чьи-то увесистые шаги. Их интенсивность нарастала и, казалось, неизвестный переходил на бег. Моя душа уходила в пятки от одной мысли, что то было ужасное нечто. – Граф Каллан!? Господин?! Где вы!? Я узнал этот голос. Он принадлежал моему рыцарю, Рейнхилду Брюггу. Самый опытный и искусный из тех, кто владел мечом в моих владениях. – «Должно быть, Рейнхилд одолел того монстра?» – задался я вопросом, с опаской выглядывая из-за столешницы. Снаружи, за дверью, я видел чью-то тень. На кухне было темно, потому это можно было сделать, глядя на зазор между дверью и полом. Периодически тень двигалась, но не подходила к проему, ведущему в это помещение. Она, словно искала кого-то. – Граф!? Где же вы!? Отзовитесь! – продолжал кричать Рейнхилд. Я встал во весь рост, пытаясь найти в себе силы сделать первый шаг. Пространство вокруг стало понемногу давить; в каждой кастрюле, подвешенной сковороде или вертеле я видел уродливые очертания. Ком в горле, дрожь по всему телу и собственное шумное дыхание. Во мне было тяжело признать того воина, который когда-то был готов пролить кровь во имя своего монарха. И всё же, даже самый крепкий рассудком муж не остался бы в порядке, увидев то, что видел я сегодня. Я взял кухонный нож в руку и подошёл к двери, по-прежнему смотря в щёлочку под дверью. Тень не двигалась. В висках пульсировало от напряжения. Я сжал рукоять покрепче и моя рука застыла над дверной ручкой. Почему? Почему? Почему... Голос разума приводил доводы за то, что за дверью стоит мой подчинённый. Ждёт меня. Сердце же было готово провалиться вниз, если я сотворю задуманное. Моя рука отстранилась от двери, ноги сами понесли назад, к другому выходу, для слуг. Я нащупал ручку и открыл дверь, оказавшись в коридоре, залитом лунным светом. На всякий случай, я подпёр выход столиком, пусть и знал, что это выиграет мне, в лучшем случае, секунд, может быть, пять. Я тяжело вздохнул. Хотелось забиться в угол потемнее, да посырее и ждать, пока все мои страхи и тревоги не покинут сердца. Красный, по обыкновению, ковёр в свете Луны походил на серебристую крошку. Сквозь панорамные окна я видел огни города, продолжавшего жить собственной жизнью. И почему-то я чувствовал себя лишним. Я подошёл к окну и положил на него ладонь, почувствовав прохладу. – «Почему я? Почему это нечто решило тронуть меня, графа Королевства Эймос?» – беспокойные думы вновь заполонили разум. В отражении, на секунду, промелькнула тень. Я уже не помнил как, но очутился посреди коридора. В этот момент мои давно угасшие инстинкты, словно в унисон, трезвонили, что нельзя быть рядом с тьмой. Тьмой, что особенно сильно сгущалась в противоположной части коридора. И вновь звон стали, тяжёлые шаги и скрежет металла. – «Рейнхилд... Нет, это точно не он...» Из тьмы понемногу показывался источник шума; сперва матовый темный нагрудник, затем сабатоны и поножи, набедренники, наручи...и лицо, будто всплывающее из воды. Мертвенно-бледное, с тусклыми зрачками и гримасой ужаса, застывшей в момент смерти. – Всё-таки это был ты... – с сожалением произнёс я, глядя на неуклюжие движения мертвеца. Всё его тело было пронизано черными шипами, прогрызшими себе путь даже через доспехи, выкованные лучшими кузнецами. В свете Луны я заметил тонкие белесые нити, уходящие под потолок. Я не хотел смотреть туда, но взгляд против воли следовал за их источником, пока моему взору не предстала полуаморфная масса. Совсем как в главном зале. Я поднял руку с ножом, хоть и знал, что это бесполезно. Стоит этой твари кинуться на меня и всё будет кончено. Самое удивительное, что сейчас я не чувствовал ни страха, ни тревоги, словно уже был готов принять свою погибель. Тварь под потолком спускалась наземь, принимая более отчётливые формы. В этой замысловатой игре тени и света спустя какое-то время возникла та, кого мы, люди, называли, арахной. Верхняя женская половина, практически неотличимая от людей, и нижняя с восемью лапами, покрытыми черной, как сама ночь, чешуйками. На руках было подобие черных оперных перчаток, которые так любили леди. И только внимательный мог заметить, что то были чешуйки на ее руках. Вместо пяти красивых фаланг кисть заканчивалась подобием трёх отростков на каждой конечности. Из уголков рта, нет, вернее, они же и были образованы чем-то, напоминающим хелицеры. Белок глаз был темным, как и глаза обычных пауков, отчего они были хорошо различимы в свете Луны. В древности считали, что арахны произошли от девушки, проклятой небесами за стяжательство. Совсем как у пауков. Разве не забавно? От наивных размышлений меня оторвал звук удара о пол. Рейнхилд, или то, чем он когда-то был, повалился наземь. – Граф Каллан, – произнесло это нечто. Щелкание хелицер я слышал даже отсюда. – Неужели я была недостаточна хороша? – вдумчиво произнесла арахна, приподнимая лапкой голову Рейнхилда. Через секунду мимические мышцы покойного задёргались и его уста заставили моё нутро сжаться. – Гр-граф К-Каллан! Гр-гра... Будто сам Дьявол звал меня из Преисподней. Паучиха положила труп на место и приблизилась ко мне. Нож отлетел в портрет моего предка под действием неизвестной силы. – Хозяин благодарит вас, – сорвалось с её уст. – З-за что? – спросил я, ощущая, как нарастает её присутствие. – Ну, как же... – будто с заботой и лаской в голосе, проговорил монстр, наклоняясь ко мне... –...хозяин благодарит вас за этот чудесный дом, за его убранство и вашу посильную помощь в достижении его целей... – М-мою пом-мощь? Я ни на что не соглашался, – с дрожью в голосе ответил я. – Он знает, – произнесла арахна, доставая пульсирующее, покрытое черной, треснутой, словно скорлупой, оболочкой уродливое яйцо. Её рука взяла меня за горло, постепенно сдавливая оное. Прямо перед моим лицом в другой руке она держала то странное яйцо, которое понемногу развёртывалось, принимая вид неизвестного мне насекомого. Нет, таких не существовало в природе. Ужасное порождение чьего-то злого умысла. Я пытался держать рот закрытым, но в следующее мгновение её отростки взамен пальцев сползли мне на нижнюю челюсть, размыкая её. Я почувствовал жгучую боль. Боль, что не сравнить ни с чем. А за болью следовало пустота. Лик монстра перед глазами. Тело наливалось слабостью. Взгляд тускнел. Ничего плохого в том, что я немного посплю. На утро всё будет, как прежде...

***

Поместье Блайтов. Я всё же согласился поехать в столицу. Барон воспринял мой ответ крайне положительно и распорядился подготовить меня к поступлению. Это означало, что мои мирные будни будут бесповоротно оборваны, а я вновь вынужден взяться за ручку, то есть, перо и заниматься учебой. Нормальные книги для учебы были под вопросом, что значило одно – мне придется искать и изучать информацию в огромных таких талмудах. Так примерно занимались люди пару веков назад. И так на протяжении двух или трёх месяцев перед тем, как мы отправимся сдавать вступительные экзамены. А если успешно сдам, то придется писать каждое слово за преподавателем на лекциях. Сплошная головная боль. Из окна в коридоре я посмотрел на Ройса, который держал Зиддрис. Виконт Этвуд «любезно» согласился потренировать племянника перед отправкой того к Сапфировым Мечам, потому баронесса Розалин вежливо отказалась от моих услуг. – Я слышала, что виконт заберёт юного господина к себе на несколько месяцев, – сказала Эрин. – Вот как, – произнёс я. Ничего удивительного в этом, впрочем, я не видел. Сейчас любимый дядя обработает блондина, чтобы тот сработал не только на благо Блайтов, но и семейства Этвуд. По правде говоря, я даже не успел заметить, как между Орсоном и Клодом сформировался неплохой такой союз. Каждый получит то, что хочет; о Блайтах узнают в столице, а Клод, наверняка, выслужится перед Орденом и, быть может, дворцом за то, что привёл к ним неограненный алмаз. Печалило только, что Ройс из любимого сына превратился в инструмент выгоды. Но, собственно, чего я ждал от аристократов? Шныряют по углам и ищут способ обогатиться. Переживал я и о чувствах Ричарда. Испытывал ли он зависть к младшему, когда тот мигом стал самым важным человеком в доме? Страх за место наследника? Или сожаление о судьбе мальчишки? В любом случае, я их не знал. Бывает так, что строит из себя человек агнца божьего, а потом вонзает нож в спину. И причина такого деяния бывает незначительной, мелочной. Это не значит, что я стал более подозрительным в отношении брюнета. Я, как и прежде, хочу верить, что он – человек благородный. Но никак не высокородный в этом плане... – Леди, – позвала меня экономка. – Да? – Учитель по истории прибыл. Он и господин Ричард уже ждут вас в библиотеке. Время напряжённых занятий и подготовка к сдаче экзаменов, что «изменят» всю мою жизнь, походы по репетиторам, по десяток кандидатов на одно место среди поступающих. И бесконечные загоны по поводу количества набранных баллов. – Ха-а, будто снова в школу вернулся... ––Конец Первого Тома––