Глава 28

Много воды утекло с того момента, как я согласился поехать вместе с Ройсом и Ричардом в Королевскую Академию. Вместе с брюнетом я с утра и до позднего вечера вкалывал за учебой, изучая этикет, историю, риторику, магию, алхимию и прочее-прочее, и в моей комнате уже успело скопиться несколько приличных бумажных кип. Первое время я пытался бороться с засильем бардака в своей комнате, однако, крайне быстро с этим смирился. В этих листах, лежащих на полу и столах, кровати и под мебелью я даже нашёл свой, по-настоящему особенный, шарм. Правда... Эрин с завидной регулярностью пыталась разрушить инсталляцию. И я, в целом, не особо старался мешать ей в этом плане. Как минимум, из-за того, что конспектировать двадцать четыре на семь – занятие, отнимающее даже у ангела много сил. Попутно, помимо учебы, я посещал кузницу в поместье, где вместе с местным умельцем, Годфриком, создавал, не побоюсь сказать, первый в мире велосипед. Кузнец счёл мою идею весьма странной, но вскоре крайне проникся ею. Я же спустя несколько дней бесплотных попыток воплотить в жизнь привычную велосипедную трансмиссию уже понемногу сдулся. – Не отчаивайтесь, госпожа, – подбодрил меня кузнец, покручивая в руке металлический обод с рядом спиц. Делал он это без видимых усилий, хоть я и знал, что весила данная конструкция порядочно. Наверное, как щит. Это, собственно, тоже угнетало, поскольку таких колес будет аж два и едва ли найдется желающий приводить в движение конструкцию килограмм под двадцать или тридцать. – Не могу не волноваться, Годфрик. У меня не получается эта чёртова трансмиссия, – со вздохом сказал я, вращая в руке вал, который должен был приводить в движение сам велосипед. – Транс-ми...что? – спросил кузнец, почесав затылок. – Ну, такой столбик, который приводит в движение наше изобретение. Вместе с ней идёт полоска из металла с зубьями, которую надо крутить, чтобы колеса вращались. Это если совсем вкратце, – пояснил я. Я взял в свободную руку другое колесо и пропихнул между спиц гладкий цилиндр, давая свободу своему воображению. Зубчатую трансмиссию с цепью в наших реалиях сделать было просто не по силам, поэтому я сосредоточился на идее с ремнями. Вот только... и с ремнями я облажался, так как резины в этом мире тоже не изобрели, а ждать, пока кто-нибудь местный получит аналог каучука, откроет реакцию вулканизации и получит злополучную резину, мне не хотелось. Велосипед мне нужен был здесь и сейчас. – Слушай, Годфрик, – обратился я к мужчине, который во время моих размышлений принялся заниматься своими непосредственными обязанностями. – Да? – Мне надо, чтобы ты кое-что сделал, – я взял в руки металлическую пластинку и, использовав грубую силу, сделал подобие объемной трапеции. А затем передал её мужчине. – Точно такую же? – спросил он. – Нет. Поменьше...и более...эм, аккуратную. – Сколько необходимо? Тут я осёкся, ведь мне их было необходимо было около ста штук. – Со...сот...ня, – пробурчал я себе под нос. – Повторите, я не расслышал, – попросил Годфрик. – Сто штук, – громче повторил я, рассчитывая услышать отказ. – Ладно, – спокойно ответил кузнец. – Оу, то есть, ты не против? – с удивлением в голосе обратился я к нему. – Нет, работа ведь несложная, – пожал тот плечами, – Но где вы их будете использовать? – В нашей конструкции. Мы заменим ими то, что я хотел сделать изначально. – А что с металлической полоской? – Заменю её кожаным ремнём, – без толики уверенности в собственной затее сказал я. Я покинул кузню, отправившись в Гринхилл. Там я нашёл кожевенную ремесленную мастерскую, где на жалование, накопленное за время работы в доме барона сделал заказ на партию полосок кожи с определенной шириной. Существенных затрат это, собственно, не привнесло и в сапожной мастерской я сделал заказ на обувные гвозди, которыми хотел зафиксировать усечённые зубцы на ремне. После я со спокойной душой вернулся в поместье.

***

Первый прототип мы собрали примерно за четыре дня. Наибольшую проблему принесла ременная трансмиссия, с которой пришлось хорошенько повозиться, чтобы подопытный случайно не свернул себе шею в попытке отправиться в пробный заезд. Хотя я больше боялся за то, что полоска кожи, проколотая около сотни раз просто порвётся после первого вращения педалей. – Выглядит... Странно, – прокомментировал кузнец, глядя на целостную конструкцию. Два колеса, сидение, рама, руль на самодельных шарнирах, педали и трансмиссия. С виду был велосипед. – По-моему, нормально, – произнёс я, чуть наклонив голову влево, а затем вправо, словно стараясь взглянуть на это детище девятнадцатого века глазами местного человека. – Оно точно поедет, госпожа? – спросил меня Годфрик. – Должно поехать. В скором времени к нам, на тренировочный плац, подошёл парень; медные волосы, голубые глаза, нагрудник и меч, то был Кроули. Он отсалютовал нам. – Привет, Кроули, – бросил я. Кузнец кивнул ему в знак приветствия, скрестив руки на груди и продолжая пилить взглядом велосипед. – Так, зачем ты позвала меня? – спросил он, – И что это? Медноголовый подошёл к транспортному средству и изучил то, обойдя со всех сторон. Под конец он потыкал его ножнами, отчего вокруг разнёсся металлический звон. – Это то, зачем я тебя позвала. Мне надо, чтобы ты сел на него. – Хорошо, – с долей скептицизма проговорил Кроули, садясь на сидение и инстинктивно цепляясь руками за руль. – Уф-ф! – лицо голубоглазого покраснело, на шее проступили вены. Под конец он спрыгнул с него, уворачиваясь от падающей рамы. – Какого черта?! Думал, меня раздавит, – раздражённо тараторил парень. Я вздохнул, поднимая велосипед с пола и садясь на сидение как ни в чем не бывало. Всё же велосипед был слишком тяжёлым. Возможно, стоило задуматься о раме или колесах из дерева. В конце концов, кареты же как-то справлялись со своей работой, несмотря на очевидный недостаток материала. Я крутанул педаль и велосипед покатился вперёд. Ремень был натянут до предела и зубцы плавно входили в отверстия на валу, заставляя вращаться заднее колесо. Впрочем, на основании этого судить о том, что предприятие увенчалось успехом я не торопился. – О-о!!! Кузнец и Кроули удивлённо охнули, когда увидели, как я еду на двухколёсном металлическом скакуне, приводимом в движение усилием мышц. Нагрузки я не ощущал, потому для меня поездка на велосипеде была сродни обычной. Точно такой же, которую я помнил из своей прошлой жизни. Разве что, резное деревянное сидение причиняло неудобство пятой точке и руль был несколько неповоротлив. А так, кататься можно было. Я сделал круг по тренировочному плацу и даже слегка набрал скорость. Только...я поздно вспомнил, что тормоза то мы с Годфриком не сделали, а остановиться как-то надо было. – Дерьмо! Я пролетел мимо своих спутников, во взгляде которых уже читалось понимание сложившейся ситуации. Они подорвались следом за мной, но догнать велосипед им было просто не по силам. Из-за спины я слышал их встревоженные восклики. Гладкая каменистая поверхность осталась позади и начался экстремальный заезд со склона горы. Вернее, даже не горы, а холмика. Впрочем, это нисколько не умаляло моего положения. Я подлетал на сидении, жалея всякий раз о том, что не обил его кожей и не запихал туда сена или перьев. – «Ну, хоть держится» – успокаивал я себя мыслью о том, что велосипед не развалился подо мной. Моё путешествие закончилось внизу, у склона. Я спрыгнул с велосипеда и плюхнулся на траву, пробороздив землю перед собой ногами, чтобы не покатиться вслед за изобретением. Оно же, к слову, проехало ещё метров десять, после чего сделало кульбит в воздухе и впечаталось в поверхность. Переднее колесо было деформировано. Всё же стоило задуматься о колёсах от кареты. – Вы целы?! – обеспокоенно обратился ко мне Годфрик. – Ты как? – спросил Кроули. – Нормально. Нормально, – заверил я их. – Это было удивительно, госпожа, – восхищённо произнес кузнец. – Мой конфуз или поездка? – со смешком спросил я. Кузнец не спешил с ответом. – А ты сильнее, чем кажешься, – отметил медноголовый, – Я даже усидеть толком не смог, а ты не то, что это смогла, так ещё и баланс удержала, и проехалась. – Конструкция несовершенна, – ответил я, пожав плечами, – Подразумевалось, что нашим изобретением смогут пользоваться и взрослые, и дети. Кроули посмеялся, после чего сказал: – На таком, разве что, гвардейцы кататься смогут. – Знаю, – сказал я.

***

После испытания я вернулся в комнату. Всё было аккуратно уложено и расставлено по своим местам. Я взял более менее чистый лист бумаги и принялся переносить свой новообретённый опыт на физический источник, делая некоторые зарисовки. Близилось время отправки в столицу и я хотел как можно быстрее представить велосипед гильдии и лично Клодетт.