Глава 4.2

Прошло около полугода после событий под столицей. Сначала месяца 2 мы потратили на поиски ветки железной дороги, что ведёт на юг. С одним только компасом это оказалось сложнее, чем мы думали. После, 4 месяца мы шли строго по рельсам, избегая крупные города. Иногда на пути, нам попадались мелкие городишки, где мы делали остановки на несколько дней и запасались провизией. Недавно исполнился год с начала этой пандемии, но сильное значение мы этому не придали. На мою историю о связи с вирусом, Гоша отреагировал вполне положительно, она только подкрепила его веру в пророчество. Самое странное, что случилось за это время – то, что прошли зимние месяцы, а снег так ни разу и не выпал, да и температура сохранялась осенняя. Гоша говорил, что это катаклизмы. Людей за это время мы ни разу не встретили, возможно оно и к лучшему. У Гоши однажды заржавела его искусственная, мы еле нашли масло, и она стала как новой. После чего, он попросил научить его основам боевых искусств, но за всё время хорошо научился только движениям. А потом, он, в свою очередь, научил меня стрелять из ружья и показал, как обращаться с ним в целом. И вообще, мы здорово подружились за всё это время, но я понимал, что рано или поздно, наши пути разойдутся, поэтому не относился к этому серьёзно. Так мы шли, пока не увидели слева от железной дороги небольшой хутор, где из трубы шёл дым. – Добрались, – сказал Гоша. – Лагерь летописцев? – Ага. Мы спустились к домикам. Посреди хутора горел костёр и несколько мужчин разных лет готовили еду. Один из них заметил нас. – Иннокентий, к нам гости! – крикнул он в сторону одного из домов. Из дома вышел седобородый мужчина лет 60. – Приветствую вас, дорогие путники, знаете ли вы, что это за место? – сказал Иннокентий. – Лагерь летописцев, – воскликнул Гоша. – Ты искал нас, мой юный друг? – Отец сказал идти сюда перед смертью, он был историком. – Прекрасно, у тебя есть с собой его книги или какие-нибудь записи? – Всё в моей голове, у меня феноменальная память. Иннокентий пригласил нас в дом и выделил спальные места. После познакомил нас с другими обитателями так называемого лагеря. В лагере было 23 человека от 30 до 70 лет, все мужчины. У всех имена были необычные, как у настоящих профессоров. Неподалёку находился крупный город, в который они 2 раза в месяц ходят за добычей. Через некоторое время мы с Гошей снова остались наедине. – Так вот, Глеб, – начал он, – У всех историков есть такое условие испокон веков. О нём знают только они сами. В случае пандемии или других случаев вымирания человечества, все выжившие историки собираются в одном месте по координатам, чтобы сохранить историю на случай, если человечество возродиться, а если нет, то для каких-нибудь других цивилизаций. – Чего? – возмутился я, – Каких ещё других цивилизаций? А в этот лагерь я до последнего не верил, что ж, приношу свои извинения. "Опять они" – послышались крики снаружи. Мы с Гошей выскочили во двор. К костру приближались трое мужчин: один с ножом, другой с ломом, а тот, что в центре – без ничего. – Так, – оскалился центральный, – Всё как обычно, ничего не изменилось. И пошевеливайтесь, мы ждать не любим. – Что вам нужно? – крикнул Гоша. – **ло завали, сопляк. Не люблю отвечать на глупые вопросы. Дерзайте ребят. Мужчины с оружием пошли в нашу сторону, я вышел вперёд. – Чё встал? – прохрипел человек с ножом, – Уйди с дороги! Я не подчинился. – Ну как знаешь! Он замахнулся, я вмиг поймал его руку и сжал, отчего нож оказался на земле. – Ах ты щенок! – завизжал он. Ударом второй руки, я отправил его в нокаут. Человек с ломом кинулся на меня, попытался хлестнуть, но я, не сходя с места, увернулся и заехал ему ступнёй в челюсть, от чего тот упал. – Проваливайте! – приказал я. – Ну вы ещё об этом пожалеете, — сказал главный и приказал своим отступить.