Глава 5.1

Прошло 2 месяца после моего визита в лагерь летописцев. Я по прежнему шёл по железнодорожным путям, но уже один. Гоша остался в лагере историков. Он тогда отделался лёгким ранением в плечо. Я хотел остаться с ним, пока он не поправиться, но он сказал: "Да ладно, иди уже, это всего лишь плечо. Сейчас быстро залатают". По прежнему мне не давал покоя тот факт, что я убил человека. Я понимал, что это было необходимо, но всё же... На пути мне не встречался никто. Только Вася стал мне мерещиться в 2 раза чаще. Чем больше это происходит, тем больше мне кажется, что я начинаю сходить с ума. Ещё мне не давала покоя просьба Иннокентия касательно записей в тетрадку. Вроде дал обещание. Поэтому, время от времени я начал что-то записывать туда. В частности мои размышления, касательно сложившейся ситуации. И вот, со стороны леса, я услышал движение. "Зверёк какой-то, быть может даже крупный кабан." – подумал я. Взял ружьё, что мне оставил Гоша взамен на пистолет, и пошёл в лес. Но не успел я прицелиться, как из-за толстого дуба выскочил громадный медведь. Я от неожиданности выронил ружьё и застыл. Медведь замахнулся и лапой провёл мне по груди. Я почувствовал, что кожи и одежды на том месте больше нет, а вместе с этим адскую боль. Пока я падал и терял сознание, я услышал дробь выстрелов из автоматов. ... Я просыпаюсь от лёгкого покалывания на фоне раздирающей боли в груди. Я открыл глаза, но пока ничего не мог разглядеть. Кто-то зашивал мои раны. – Сколько я был в отключке? – хриплым голосом спросил я. – Около 6 часов судя по отсчёту на твоих наручных часах, – ответил мне до боли знакомый женский голос. – Света?! Светка, это ты? – Да, это я. Зрение полностью пришло в норму, и я увидел её. Это была Светка. Моя неповторимая Светка. Она ни чуть не изменилась. И не смотря на сложившиеся обстоятельства, сейчас сидела и сияла предо мной. Я столько всего хотел у неё спросить, сказать о том, что скучал и верил, что она жива. Что видел её во сне постоянно. И самое главное, не переставал любить. Но слова не слетали с языка. Я просто смотрел на неё и понимал, что на свете нет ничего прекраснее...