Рандеву

И я хочу довести до конца наше с тобой рандеву ©Soltwine

Аля со своими одноклассниками коммуницировала очень натянуто. Может, опасались её? От слова совсем, в общем, не общались. Тоня в этом плане всегда была более сговорчивой. И домашку, если что спросит, потому что потом поможет половине класса её решить, и на булку в буфете добавит пару монет. Добрая девчонка, чего только с Ольшанской связалась? Сама Саша ответить на этот вопрос не могла. Сегодня, к счастью, день не отличался от предыдущих. Никто пальцем в Алю не тыкал, за спиной не шептался. Одноклассники, по-прежнему, не обращали никакого внимания на неё. Это было самым лучшим вариантом после позора, который произошёл на выходных. Но что-то было не так. Первое время ей казалось, что дело в отношениях с сестрой. Но обдумывая всё с самого начала в пятый раз на уроке физики, Аля засомневалась. Удар, что был получен — мелочь. Саша видела, как на неё смотрел он. Также, как в первый раз, когда она его встретила. В Казани тогда зима была в самом разгаре. Ничего прозаичного, конечно, но всё равно было красиво. И вот, глупым мальчишкам из параллельного 7 «Б» решили, что обсыпать снегом, каждую выходившую из школы девочку, будет невероятно уморительно. Но, когда эта участь настигла Сашу, ей было явно не до смеха. Она приметила того, кто лепил новый снежок для её подруги и поспешила за ним. Сообразив, что погоня будет за ним, парень стал сам убегать. Саша уже чувствовала его в своих руках, однако помимо красивой, зимняя Казань была очень скользкой. Нужно было видеть, как она кувырком покатилась почти в сугроб, остановившись всего в трех сантиметров, чтобы не захлебнуться этим снегом. В тот момент кто-то подал ей свою руку, чтобы она встала. Только, когда Саша уже стояла, отряхивая свою совсем тонкую куртку для такой погоды, она увидела лицо своего спасителя. Марат смотрел на неё с жалостью, словно на младшую сестру, которая случайно испачкалась в грязи на прогулке и сейчас отмывалась. Но почему-то Аля это даже не заметила. У себя дома, на той вечеринке, вчера, он смотрел также. Жалостливо. Неприятное чувство. Кто его вообще придумал и для чего? Саша не из тех девчонок, кому нужно, чтобы её пожалели и приголубили. И она всегда это показывала. А зачем скрывать? На таких мыслях она вышла из школы и, попрощавшись с подругой, которой еще предстояло остаться на дополнительные занятия, Аля поплелась в сторону дома. Там, правда, никого не было, но всё равно не хотелось спешить. Она надела свои наушники с плеером и прошла ещё несколько метров от школы, когда её догнали и тронули за плечо, в надежде, что она развернется. Девушка так и сделала. Сняла гарнитуру, переместив её на шею, как ожерелье. Сзади стоял собственной персоной Марат. Явно запыхавшийся, он облокотился на собственные колени. Сердце в пятки уже давно упало. Саша так искренне радовалась, что никого сегодня не встретила, а он сам подойти и поглумиться что ли решил? Смотрела на него с опаской, даже отшатываясь на несколько шагов. — Я вообще-то кричал… — тяжело выдыхая, сказал парень. Что именно он кричал, конечно, Саша не слышала. Она молча показала на наушники, чтобы вопросов было меньше. Когда он выгнулся в другую сторону, наконец, восстановив дыхание, посмотрел на неё и не решался начать разговор. Пауза только затягивалась и это начинало раздражать. В какой-то момент Але показалось, что он ждёт, когда подойдут остальные, и начнется показательная порка. — Это… Ты как? — спросил Марат. Он стоял, не зная куда деть руки, которые то ли дело болтались или прятались в карманах. Пришлось отвести глаза, чтобы Суворов не мог прочитать очевидное. — Всё норм, — стальным голосом ответила Саша. Она хотела бы снова надеть наушники на уши, но парень тронул её за локоть, не давая сделать этого. Тогда девушка вопросительно посмотрела на одиннадцатиклассника. — Я не хотел этого. Ты видела… Лёха…он такой убогий, — он отпустил руку и стал пялиться в темный асфальт. — Зачем ты оправдываешься? — не выдержала Аля и горячо спросила. — Он рассказал всем правду. В тот момент она не совсем понимала, для чего выбрала такой путь. Но и молча видеть, как он пытается что-то сказать было сложно. Ведь Саша сама виновата, что пошли такие слухи. Не смогла пересилить себя, не пойти на поводу её зависимости и сейчас мучается. Он глянул на неё с неким безумием и удивлением. Помолчал пару секунд и сказал: — Чмырить при всех девчонку — низко. Был в этой фразе какой-то свой опыт. Как будто знал, о чём говорил. Иногда Саше становилось интересно, что в голове у этого парня. Тоня говорила, какой он обычный придурок, которых по Казани развелось очень много. А вот Аля не могла понять, почему ей понравился именно он. И, возможно, как раз эти глаза, непростые глаза, которые повидали много, были главным фактором. — Да, спасибо, что напомнил. Если бы не моя матка, то я бы испытывала все прелести школьной травли. — решила отшутиться Саша, не любившая говорить о серьёзных вещах. — А так — я спокойна. Из-за опушенной головы точно сказать сложно, но Марат, видимо, улыбнулся. — Проводить до дома? — поднял на неё свои выразительные глаза парень. Она пожала плечами, но рюкзак всё же дала. Хотя он совершенно не был тяжелым. Аля хотела быть уверенной, что он это придумал не из простой вежливости, а потому что желал пройтись с ней вместе. Шли они молча. Общих тем у них не было. Кроме той злосчастной встречи в доме Суворовых. Но разговор нужно было начинать. — Мой брат в Афгане воевал. — ляпнул с дуру Марат. — У тебя есть брат? Старший? — Да, сводный. Скоро двадцать четвёртый год отмечать будет. — А у меня сестра, тоже уже взрослая. — сказала Саша, пока они проходили через дворы. — Указы свои раздаёт…надоела… Марат усмехнулся, насколько их брат и сестра были похожи. Может старшие все такие — Есть такое… Больше диалога не последовало. Они шли вдоль улочек и каждый размышлял о друг друге. Аля не до конца могла поверить, что сейчас рядом с ней был тот самый Марат с одиннадцатого класса. Может она во сне? В очень реалистичном сне. — Вот мой подъезд. Марат оглядел дом, в котором жила Ольшанская. Вспомнил про рюкзак и поспешил его отдать хозяйке. Брать не хотелось, это означало, что он сейчас уйдёт. — Не хочешь на чай? — вырвалось из уст Саши. — Да не, мне пора. — это выглядело грубо. Саша сильно размечталась, думая, что парень хочет провести время с ней подольше. Несколько минут колебавшись, он всё же стал отходить, а девушка вошла в подъезд. В то время, пока младшая сестра разбиралась в своих любовных страданиях, старшая пыталась забыться в работе. В этом ей отлично помогала директриса музыкальной школы. Она, не стесняясь, добавляла ей дополнительных уроков. Но сейчас девушка была рада, теперь хотя бы мысли крутились не только вокруг сестры. Иногда в голову лез и Турбо. А точнее то, что она сморозила в последнюю их встречу, кажется, сильно обидев парня. Но какое ей дело, что думает бандюган, заставляющий её работать на него? По сути, никакого. Однако в глубине души Даша понимала, что это был единственный хороший вариант в их случае, и его напарники могли поступить с ними ещё хуже. А еще она видела, как тогда он посмотрел на неё. Так отрешенно, будто она оскорбила его до глубины души. Но Даша уверена, что Валера слышал слова и похуже, тогда почему он был так потрясён? Девушка как раз закончила с последним поздним учеником и вышла, не забыв куртку на вешалке при входе в учебный класс. По коридорам прошла быстро, никого уже и в помине не было, а когда спускалась по крутой лестнице увидела директора Галину Васильевну. Не одну. — Вот и она! — сказала женщина с некой незаметной тревогой в голосе. Она показала на Дашу рукой, встречая проходившую девушку. Валера, который стоял в своей привычной позе уверенного парня, повернулся к Ольшанской. Не может быть! Даша подумала, это всё, потому что он целый день перед её глазами и был. В Бога она не сильно верила, поэтому решила, что это вселенная услышала её мысли. Возможно, она сможет извиниться за свою вспыльчивость перед ним. Не хотелось быть в плохих отношениях с тем, от кого зависит её будущая жизнь. И тут же она поняла, что может об этом всём думать её начальница. По её взгляду, она, понятное дело, была шокирована и не рада. Кажется, они что-то успели обсудить. — Добрый вечер, — поприветствовала она и директора, и Туркина. Подошла ближе, нервно подёргивая ручку сумки. — Дарья Александровна, это, кажется, к вам. — теперь Галина Васильевна показала на Валеру. Он непринужденно кивнул. — Я пойду, — моментально сказала она. И напоследок шепнула Даше. — Мы с этим ещё разберемся. Не было и сомнений, она поняла, кто Валера. Его внешний вид говорил все сам за себя. Ольшанская не была уверена, что преподавателям можно общаться с людьми такой структуры. Женщина ушла, а Даша молча подошла к охране, отдала ключ и расписалась в ведомости. После поспешила выйти из здания, а за ней последовал Турбо. — Дарья Александровна… — он наигранно задумался, спускаясь за девушкой. — То есть малая Сан Сановна? Парень не успел закончить свою мысль и столкнулся со спиной Даши. Она остановилась, а плечи её тяжело поднимались и опускались. Потом резко обернулась на непонимающего Валеру. Её зелёные серьёзные глаза были направлены на него. Взгляд был каким-то осуждающим. — Зачем ты сюда пришёл? — она развела руками в сторону, чтобы придать драматизма словам, а её сумка чуть не упала, но вовремя была замечена. — Я бы не пришёл, если бы не было дела. — твёрдо ответил, словно заученно, Турбо. — Прямо сюда? — А куда? Дома тебя нет. — Ты уже и дома был? Хватит меня пасти, — она возмущенно топнула, но после осеклась. Слишком по-детски это выглядело. Это её расстраивало. Мало того, что он припёрся к ней на работу, да еще и с новыми заказами. У неё не было ни желания, ни времени. Но кто бы её спрашивал? Валера помолчал и прошёл вперёд, предварительно толкнув её плечом. — В машину. Она прикрыла глаза, обзывая его по-всякому, но подчинилась. Села на уже привычное переднее сидение. Валера завёл машину красиво, как умел. После посмотрел по зеркалам и выехал за пределы музыкальной школы. — Можно узнать, куда хоть едем? — Даша повернулась на парня с выжидающим взглядом. — Приедем, узнаешь. Чего такая шебутная? Девушка посмотрела на дорогу и ответила: — Нужно знать, чтобы успеть на репетицию. — она не видела, но, кажется, он хмыкнул. Кстати, разговор о её дополнительной карьере тоже у них застопорился. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал о такой подработке. Она всего лишь играла на гитаре в малоизвестной группе. Но для учителя музыкальной школы, который должен иметь высшее специальное образование — это недопустимо. Чтобы там не говорили о новой России и новом мировоззрении, рок-музыка оставалась в том списке вещей, что не принимали большая часть народа еще с СССР. Хотя Даша увлеклась ей задолго до развала. Помнит, как папа привозил новые кассеты «Кино» с командировок. Может, поэтому Аля так не любит эту группу? Но это то единственное увлечение, которому она была готова отдать всю оставшуюся жизнь. Эта агрессия и эмоциональность, которые звучали в роке, вызывала в ней бурные чувства. А сколько разных стилей и направлений в этом жанре, все не перечислить. Ей нравилось не только звучание песен, но и мышление некоторых музыкантов. Они были вольными, не имели запретов в своей музыки и стремились, чтобы все были такими же — свободными. В детстве Ольшанская старшая не могла быть такой, но сильно хотела. Статья взрослой, иметь выбор, знать, чего хочет в будущем. Но всё быстро сошло на нет… — Почему именно рок? — вопрос разбудил её от размышлений. — А тебе что нравится? — Эй, вопросом на вопрос отвечаешь…тупо… — Валера сменил передачу на четвертую и закрепил руки на руле, что выглядело очень мужественно. — Слушаешь попсу? — решила сама догадаться Даша. Он не стал ей отвечать, появилась улыбка от её странных попыток узнать информацию о нём. — Ладно не говори…. Просто в девятом классе услышала песни Агаты Кристи и всё. Сошла с ума. Плакаты с Нирваной, кассеты с ЭйсиДиси… — она невольно подняла уголки своих губ. Приятно было вспоминать то беззаботное взросление, когда проблемами считалось невыученный стих к первому уроку в понедельник или недоеденная каша. — Папа любил со мной их все слушать, а мама… Не очень, — парень увидел, как воспоминание всплыло в ее голове. — Но всё равно разрешала… Они остановились у спального района. Валера повернулся на задние сидения, там были нужные свертки. В этот момент в сумке пропищал пейджер. — На верхний этаж этого подъезда? — удивленно спросила Даша. Впервые ей нужно положить товар внутри здания. — Наркоту любят везде. Она фыркнула и вышла из машины, предварительно спрятав товар в свою сумку. Осталась ждать, пока автомобиль покинет её. Но Валера продолжал сидеть смирно в кресле. — Ты идёшь? — он спросил и наклонился, чтобы видеть её лицо через окно. — А ты уезжаешь? — Хочешь возвращаться отсюда так поздно сама? — ухмылка парня снова была на лице. Девушка посмотрела по сторонам. Да, такая перспектива была плохой. Ничего больше не сказав, она заторопилась выполнить работу быстрее. Турбо мог бы сказать ей, что сам увлекался роком ещё, когда пацаном бегал по району. Однако подумал, что ей вряд ли это любопытно. Спросила так, лишь бы подразнить его. А сам Туркин тоже мечтал, чтобы пластинки со всеми альбомами «Алисы» играли у него дома по выходным. Избивал любого чушпана за кассету с заветными песнями. По привычке потянулся к магнитофону, чтобы включить песню. В тачке Кощея только противная попса, та, что только в мерзких притонах чаще всего играет. А вот в бардачке лежала нужная кассета, которую ещё в прошлом месяце положил сюда Туркин, чтобы слушать, когда начальник давал свою машину. Плавно вставил и нажал на кнопку пуска. Приятная мелодия заиграла, этот рок был то, что нужно для вечера. Дверь Волги громко открылась и, запыхавшиеся, Даша влетела сюда. — Поехали, поехали! — скомандовала она. Вначале Валера не понял. — Менты! — девушка почти кричала. Он спохватился и не с первого раза, но завёл машину. Когда они выехали на дорогу, Даша откинулась на спинку, успокоившись, что пешком этот милиционер их не достанет. — Чёрт! Я так перепугалась! — нервный смех промелькивал между фразами. — Он как закричит: «Стоять!»… — Они видели, как ты что-то положила? — уточнил Турбо. — Нет. Я уже выходила из подъезда. Не знаю, что он хотел. Может познакомиться, но я рисковать не стала. — отшутилась Ольшанская. Тогда и Валера смог расслабиться. — Это Нирвана? Приди таким, какой ты есть? — нахмурилась девушка и сделала по громче, покрутив колесико по часовой стрелке. — Про песню не знаю. — перевод Валеру не сильно волновал. — Но да, Курт клёвый. — Так ты тоже по року… — адреналин ударил в голову и, казалось, она больше не опасалась этого парня. По крайней мере, Валера ей не казался таким плохим, как при первой их встрече. — Где репетиция? Она расстроилась, что на тему музыки разговаривать с ней Турбо не планировал. — В ДК на Пушкина. Однако, ей всё равно было приятно, что он готов потратить своё время. Отвезти её на место, хоть и после выполненного задания. А эта машина была уже роднее дома. Девушка стала замечать знакомые здания, мимо которых любила проходить пешком. — На месте. — безэмоционально сказал ей Валера. Они оба одновременно посмотрели на здание дома культуры, а после переглянулись. — Ну, я пошла… — Даша вздохнула и потянулась за ручкой дверцы. — Подожди. Пришлось снова посмотреть на парня. Он пошерудил у себя в правом кармане и показал найденное девушке. Два билета. На концерт «Агаты Кристи». В субботу. В эту субботу. Туркин держит их слишком долго и уже тыкает бумажками в руку всё ещё замершей девушки. — На, бери. — аккуратно вкладывает в открытую ладонь. Даша с трудом поднимает на него свои глаза, такие большие и удивленные. — Это шутка? — но при этом билеты начинает сжимать крепко, Турбо даже чувствует как она машинально сжала и его большой палец. — Нет. Сходи с сестрой или с кем-то… — не хочет больше поддерживать, итак, затянувшийся контакт, отпускает её ладонь и возвращает взгляд к рулю. Сам стучит одной рукой по подлокотнику, но так, чтобы она не обратила внимание. — То есть, как только я говорю про то, что это моя любимая группа, то у тебя появляются билеты? — она хочет поймать его глаза, пододвигается ближе, склонив голову в бок, и говорит это с издевкой, потому что не верит собственным глазам, так сильно она рада этому. — Мне забрать? — смотря также прямо, спрашивает Турбо. Она ничего не отвечает, просто пялится в билеты, пытаясь запомнить каждую деталь, вдруг сейчас и вправду заберет или скажет, что подделка. Номер билета, ряд, место. Она так и не смогла попасть на концерт в восемьдесят девятом году, когда они приезжали в Казань зимой. — Спасибо. — шепчет, не отрываясь от клочка бумаги. — Спасибо говори Кощею. Сказал, хорошо работу делаешь свою. У него знакомые билетами в городе занимаются, отдали по старой дружбе. — Тогда ему передай от меня спасибо. — торопится поправить свои слова Даша. — И прости, что сорвалась тогда. Сашка неуправляемая стала, с ней сложно. Не думай, что я плохая сестра. — стала объясняться она, а голос становился всё тише. — Ты сидишь сейчас тут. — Турбо всё же повернулся к девушке. — Отрабатываешь её пакости. Потом идёшь репетировать, чтобы каждую неделю петь в кабаках, зарабатывая вам с ней на жизнь. А с утра припрешься в эту музыкалку, где твоя директриса тебя за человека не считает, оставляет допоздна. Я бы не посмел подумать, что ты плохая сестра, Даша. Она слабо улыбнулась, прижимая билеты к груди, и дотронулась до шершавой ладони парня, что лежала недалеко от коробки передач. Совсем невесомо, но со всей искренностью, как и его слова, произнесенные только что. Она кивнула пару раз и покинула салон автомобиля. — Найти билеты в последнюю неделю перед концертом в Казани, да, это полный пиздец, Валера. — проговорил в зеркало заднего вида себе группировщик.