Как на войне

Я сказал, успокойся и рот закрой Вот и все, до свидания, черт с тобой Я на тебе, как на войне А на войне, как на тебе Но я устал, окончен бой Беру портвейн, иду домой

© Агата Кристи

Саша Осенние каникулы, наконец, наступили. Можно было целый день валяться дома на кровати, не заботясь об уроках и домашке. Одним словом делай, что душа пожелает, ничего тебе не будет. Сама мысль о том, что девушка не скоро увидит ненавистные лица с той вечеринки, радовала. А ещё внутри Ольшанская ощущала какое-то неизвестное ранее ей тепло. Что с ним делать, она не понимала. Вообще, книжки Аля не очень любила, читала слишком мало для её возраста. Так говорила сестра и часто за это ругала её, хотя Саше казалось, что тут каждый должен выбирать сам. Но старшая ведь при Горбачёве ещё росла… В общем, когда она всё же читала, часто главная героиня ощущала то же самое при появлении в её жизни любимого мужчины. Такие слащавые истории не для Саши, однако, как только она почувствовало то тепло, после «прогулки» с Маратом, вспомнила о книгах. Как-то проснувшись утром, Аля поняла, что тепло куда-то убежало. Ей так оно нравилось. Не имея возможности увидеть лицо Суворова в школе, она сильно расстроилась. Первым делом после не особо богатого завтрака, т.к. до зарплаты Даши ещё два дня, побежала в библиотеку. По совету приятной женщины взяла два любовных романа. Принялась читать прямо там. Сравнила главных героев с собой и Маратом. И так почти до четырёх часов дня. После, когда стало вечереть, вернулась домой и снова принялась читать взахлёб. Почти не прерывалась, даже Тоне не позвонила, хоть они и созванивались ежедневно. К приходу Даши, сестра не вышла в коридор. Телевизор выключен, к супу на обед никто не притронулся, это стало настораживать. Не были бы у них с сестрой такие натянутые отношения, девушка и не посмела нарушить чужое личное пространство. Но ведь это же Саша… Распахнув дверь девчачьей комнаты, она почти влетела. Даша успела увидеть, как Аля что-то спрятала под подушку, Саша явно была в недоумении от поступка сестры. — Ты чего? — бросает Аля, всё сильнее прижимаясь к своей подушке. Сузив глаза, Даша стала медленно подходить. — Что у тебя там? — кивает она. — Тебе какое дело? Больше Даша не выглядела, словно виновата за то, что влепила жесткую пощечину. Саша это сразу заметила. — Покажи, — настаивает сестра, отчего сильнее начинает раздражать Алю. — Не покажу, ты че пристала? — она отодвигается к стене и подушку тащит за собой. Но Ольшанская старшая оказывается проворнее и отметает мешающий предмет прямо из рук. — Покажи, я сказала! Вместо ожидаемых неприятных веществ, она видит книгу. Обычную книжку. — Довольна? — огрызается Саша и отбирает подушку у девушки в ступоре. — Ты читаешь? — голос совсем неуверенный. Может меж страниц запрятала что-то? — Неожиданно! — Ох, всё. Ты думаешь я такая тупая? — Я такого не говорила… — улыбается Даша и присаживается на краешек кровати. — С чего это вдруг? — берет в руку произведение. Смотрит на название, потом на сестрёнку, снова на книгу. -Ты что влюбилась? Глаза Али расширяются настолько, что вот-вот выкатятся. Она выхватывает своё, прижимая ближе. — Что? Ты совсем с головой не дружишь? — встаёт, мельтешит, возится с книгой, думает, куда её припрятать. — С чего ты такую дурь взяла? — всё же спрашивает, но на Дашу не оборачивается. — А ты у нас часто книги читаешь? Кто он? — Не твоё собачье дело! — прячет книгу в свой рюкзак и облокачивается на уже старенький письменный стол, который ещё Даше принадлежал. Не желает сидеть рядом. — Ты с сестрой вообще-то разговариваешь. — Да? Не знала, что сестра входит без стука и лезет в чужую жизнь без разрешения? Это вроде бы надзиратель делает. — усмехается Саша и достаёт жвачку из кармана. — Откуда такая жвачка? Это не наша. — будто не слышит предыдущих слов сестры. — Даш, ты сейчас серьёзно? — она жестикулирует одной рукой, пока другой закидывает жевательную резинку в рот. — Я говорю не лезь в мою личную жизнь! Проваливай из моей комнаты! Старшая быстро встаёт, поравнявшись, и говорит: — Я хотела пригласить тебя на концерт. — начала с чистого листа их разговор. В недоумении Аля хмыкает. Тогда ей протягивают два билета. — «Агата Кристи»? — спрашивает, чуть ли не смеясь, Саша. — Кто ещё их слушает? — а потом поднимает взгляд на сестру. — А, ну да… — Мне просто не с кем. — начинает оправдываться Даша, кидая взгляд на пол. — Пригласи Дена. — намекает на музыканта из группы Аля. — Билеты дорогие, а он мне даже не друг. — Так у тебя нет друзей, — знает, что это её не обидит, спокойно говорит Аля. — Я поэтому тебя хотела позвать. — А когда он? — младшая наклоняется, чтобы разглядеть в билетах дату. — О, не, завтра я не могу. Завтра я буду слушать нормальную музыку. — снова язвительная шутка. Звонок в дверь не даёт ответить Даше в этой перепалке. Ей приходится пройти в коридор, а Саша печально смотрит на рюкзак. Посмотрев в глазок и тяжело вздохнув, Ольшанская открыла. На пороге, уже как у себя дома, стоял Валера, опираясь на косяк двери. Опять в своей кожаной куртке, с одной незажженной сигаретой между пальцев. — Привет, — впускать в дом Даша его не спешит. — Привет. Там… — Турбо хочет продолжить, но в коридор просовывается любопытная голова, и он переходит на шёпот. -Товар, нужно до понедельника где-то подержать. У тебя получится? Ошарашенно взглянув на него, Даша также шёпотом отвечает: — В доме, где живёт зависимая девочка? Непроизвольно взгляд Туркина скользит по Саше, что стоит пяти шагах от них, пытаясь вникнуть в разговор, и не может ничего услышать. — Плохая идея, знаю, но вариантов вообще нет. Он смотрит на неё, почти что умоляюще. Даша задумывается. — У нас есть гараж, давно его не используем. Может туда? Туркин кивает. Тогда Даша начинает надевать обувь. — И куда ты? — хочет оповестить, что находится рядом, Саша. — По делам. Такой ответ Сашу не устраивает. Она знает, что когда сестра вернётся, то Саше не поздоровится, но несмотря на это произносит: — Знаешь, Турбо, у Даши есть два билета на концерт одной замечательной рок-группы, — старшая замирает, застегнув наполовину сапог, предчувствуя, что хорошим это не закончится. — Она очень хотела пригласить тебя, но боится ты откажешь… — как чеширский кот, улыбается Аля. — Да? — как-то слегка неуверенно уточняет Валера. — Саша, замолчи! — шипит на сестру уже совсем раскрасневшаяся девушка. — Меня зовут Аля! — Ну, если Даша хочет, давай. Я вообще к року положительно. — это прямо-таки удивляет девушку. — Вот видишь, Даша, а ты переживала. — продолжает свою игру Саша. — Говорит, девушка у него есть, не отпустит… — Что… — до конца не хочет верить в то, что слышит, старшая. — Кстати, девушка у тебя есть? — Э, ну нет. — растерянно отвечает Валера и всё бездумно крутит сигарету между средним и указательным. — Отлично! — тут же отвечает младшая Ольшанская. Специально со всей силой Даша стягивает с крючка куртку, который тут же отваливается, и выходит первой из квартиры. Аля намеренно закатывает глаза, а Валера, усмехаясь, следует за спутницей. Даша Она почти уверена, что этот день пойдёт наперекосяк. Как долго пришлось объяснять Туркину, что младшая сестра так подшучивает над ней. Любит, когда та выглядит, как спелый помидор от стыда. «Так, ты меня не приглашаешь?» — уточняет Валера, и Даше, кажется, что ему обидно, но возможно, ей просто показалось. Приходится пойти с ним. Вариантов у неё всё равно особо нет. Подруги закадычные со школы разъехались, некоторые с дуру замуж повыскакивали в девятнадцать за первых встречных. Сейчас им не до рокерских концертов. Да и Валера не самый плохой вариант. По сути, он и впрямь её коллега, только по, весьма, специфичной работе. Приходится долго соображать, в каком виде ходят на такие мероприятия. Хотя одежда — это не самое главное. Главное — эмоции, что ты получаешь там. Этого Даша и ждёт. На живом выступлении таких популярных артистов она не была никогда, но знает, как со сцены музыканты умею заряжать весь зал. — А если я пойду так? — заходит в комнату к сестре Даша. Саша непринужденно слушала музыку в своём плеере, и недовольна, что ей помешали. Она внимательно осматривает Дашу, с каким-то пренебрежением. — Ты идёшь на свидание? Или на концерт? Это оскорбляет старшую. Неужели она выглядит, как наивная дурочка, которую позвали на свидание? Ну да, яркая кофта, ну и что? После такого упрека в её сторону, девушка быстро пошла переодеваться. Надела обычный серый свитер и тёмные штаны. — А ты куда собралась? — косится Даша, ожидая в коридоре своего коллегу, пока Аля надевает кепку. — К Тоне. — сильно размусоливать свой ответ она не собирается. — А если… — Позвони! — кидает на неё взгляд Саша. — Не веришь, спроси у неё! — Саша, я не хочу тебя контролировать, но ты не оставляешь мне шансов. — старшая складывает руки на груди, облокачиваясь на холодную стену. — А мне кажется, — она, наконец, полностью поворачивается, и Даша видит, с каким взглядом младшая готова с ней говорить. Этот взгляд не сулит ничего хорошего. — Контроль — это единственное, что тебе нужно. Ты всегда всё контролируешь! У тебя проблемы с башкой! Это звучит так грубо и так искренне, будто Саша хотела сказать эти слова очень-очень давно. Она выбегает, не давая сестре сформулировать ответ. Настроение было уже испорчено, а ведь Ольшанская ещё не доехала до «Агаты Кристи». Через несколько минут, машина внизу просигналила, и без сомнений, это был Валера. — Кажется, у кого-то настрой хуже некуда. — замечает парень, когда они уже молча минут десять едут до ДК. — Саша постаралась. — вздыхает девушка, не желая смотреть на Турбо. — Я, конечно, не мозгоправ, но у неё что-то случилось, это видно невооруженным глазом. Даша усмехается тому, как Валера пытается, не спеша, ощупать почву. — Я не хочу об этом. Давай просто проведём хорошо время. — отнекивается она и желает поскорее поменять тему разговора. — Так, всё-таки, ты любишь рок? Зачем обманывать? — Ну так-то я тебя не обманывала, просто не отвечал. — они заезжают к дому культуры, где уже слышится, как скандируют имена участников группы. Внутри этого ДК Даша была очень давно. Один раз выступала со своей музыкальной группой, и то, когда большой человек заказал их на день рождение сына. Место просторное, но стоят все вплотную, уж очень много здесь людей, и не факт, что пришли сюда все они легально. Кричат, смеются, улюлюкают. Кто-то уже успел облиться дешевым пойлом, от этого стоит неприятный запах. Билеты у всех одинаковые, мест нет, все стоят, пытаясь протиснуться к самой сцене. Валера и Даша проходят сквозь толпу, с горем пополам, доходят до третьего или четвертого импровизированного ряда. Так она надеется и лица музыкантов увидеть. Через несколько минут томительного ожидания все участники выходят к публике. Явно навеселе, они рады приветствовать всю Казань, у которой есть вкус. Так говорит солист. Но толпе не нужны долгие речи, они желают, чтобы рок-группа уже начала петь. И она начинает… — Не верится… — шепчет в громогласную толпу Даша, как загипнотизированная, смотря на сцену. Она надеется, что её никто не услышит, но Туркин слышит всё. — Твоя любимая группа. — это не вопрос, утверждение. Тогда, в машине, он это и узнал. Она подходит к нему ближе, нарушая некую дистанцию. Встаёт на носочки, чтобы быть повыше и говорит ему в ухо, потому что начинается громкий припев. — Спасибо за билеты, я знаю, что это твоих рук. — и пока парень переваривает информацию, Ольшанская уже подпевает популярную песню. Больше они не разговаривают, даже не переглядываются. Просто наслаждаются невероятной музыкой, невероятной атмосферой. Иногда Даша замечает, как он улыбается, но эта не та злобная ухмылка, которую привыкли видеть все, а что-то настоящее. И тогда она тоже улыбается, поёт со всей силой, не думая, что завтра проснется без голоса, потому что сорвёт его. Периодически пытается вспомнить, когда ей было так хорошо и не может этого сделать. Может ещё в те прекрасные времена…. Валера До дома Ольшанских они идут пешком, решили оставить машину на парковке. Хотя они всё равно молчат. Идут и молчат. Слышно, как постепенно Казань засыпает. Каждый попрятал руки по карманам, в ноябре к вечеру начинает холодать быстрее. Даше кажется, что они пришли слишком быстро. Удостоверившись что это, правда, её подъезд, она поворачивается к Туркину. Он, как она не старалась, на неё не смотрел, всё вниз глядел, на голый асфальт. — Может зайдешь на чай? — сама не ожидая от себя, выдаёт девушка. Это заставляет парня на неё посмотреть. Турбо выглядит чересчур удивленным, будто она предложила что-то непристойное. — Сестра вряд ли ещё спит, — пытается оправдаться Даша, чтобы это предложение не выглядело таким интимным. — Так что… — Да, хорошо. Девушка слегка улыбается и проходит в подъездную дверь первая. В коридоре квартиры света нет. Даша осторожно ищет в темноте, находит выключатель, и место озаряется светом. — Неужели Саша уже спит? — время было лишь пол двенадцатого, старшей совсем в это не верилось. Она предлагает Туркину разуться, а сама оглядывает квартиру, надеясь не увидеть её пустой. Уж слишком тихо в доме. Но нет, в своей спальне Даша видит сестру. Она что-то ищет, так сильно, что переворачивает вещи, в попытках отыскать что-то в ящике. Обычно Аля никогда не заходит к ней в комнату, это просто нонсенс. Ей совершенно отвратительно находиться в месте, где слишком много рокеров на стене. — Ты что делаешь? — девушка встаёт у порога в комнату, ожидая ответа. Их взгляды встречаются, сестра останавливается в поисках, и поворачивает голову к Даше. В её глазах какое-то безумие, а тушь размазана, словно она рыдала навзрыд. — Где ключи от папиного гаража? — голос её неестественно дрожит, а сама она говорит с большими паузами. — Тебе зачем? — а вот голос старшей становится металлическим. Самые худшие опасения уже рождаются в её темноволосой голове. Валера всё это слышит, но сделать шаг не решается, боясь помешать разговору. — Они у тебя, да? — Аля сглатывает и намеревается подойти ближе к Даше, но та слишком быстро всё понимает и захлопывает дверь, придерживая её. — Просто дай мне их! — Зачем? — в стеклянную часть двери спрашивает старшая. — Мне… мне нужно. — девочка дергает ручку слишком сильно, вот-вот расшатается. — Ты сорвалась, — пытается придержать коленом дверь Даша. — А теперь у тебя ломка, как у заядлого наркомана! — Сука, заткнись! — срывается с губ у Саши, всё продолжая мечтать, чтобы сестра её выпустила. — Просто дай мне… Слушать больше невозможно, это уже не в какие ворота. Ольшанская старшая кидает взгляд на Валеру: — Принеси стул с кухни, подпереть. — он вначале теряется, но после повтора просьбы спешит за нужным предметом. В голове девушки всё кипит, а сердце колотится. Неужели снова? Опять эти бессонные мучительные ночи. Эти крики, которые Ольшанская не может и не хочет больше выносить. Не хочется вспоминать о том, как ей было непросто тогда. Валера приносит стул, подпирает ей ручку двери. Даша садится, так сестра точно не сможет выломать без того хрупкую дверь. Комната, в принципе, у старшей попроще, и ремонт делался давным-давно. Всё лучшее младшей. Туркин стоит не в силах что-то сказать. Хочет обдумать, но рваные крики девушки за стеной, не дают сосредоточиться. Соседи, наверное, считают, что её режут. Хотя, кажется, Даше плевать, что подумают. Её плечи медленно поднимаются и опускаются. Одна рука покоится на лбу, словно она пытается измерить себе температуру, глаза прикрыты. И ведь даже с этими всеми признаками она выглядит более спокойной и рассудительной. В отличие от группировщика, он растерян, он удивлен. И он хочет всё узнать. Однако пока не готов, потому что чуть ли не в двух шагах он слышит отчаянные девчачьи крики. Слышен грохот: упал шкаф. Даша только качает головой. Всё, что он сейчас может, это остаться здесь с ней, и ждать пока Саша успокоится, хотя он не уверен, что это произойдет в ближайшее время.