Вредина

Да, я буду врединой Как ты меня называл Нет, это не временно В этом я уверена Мой характер — перебор. © Алёна Швец

После того, как Саша нашла пару сестре для похода на концерт, она была горда собой. Во-первых, помогла старшей, что делала очень редко. Во-вторых, избавилась от нытья и мольбы со стороны Даши. Та бы точно просила пойти сестрёнку с ней, а ведь прекрасно знала такую музыку Аля терпеть не могла. Она ушла раньше старшей, успев погрызться с ней. Было паршиво, Даша перестала ей доверять, но таить обиду на неё было неразумно, сама же виновата. Аля, и вправду, пошла гулять с Тоней, которая в последнее время всё за книжками сидела, общаясь с подругой только в школе на переменах. Так что, как только у Тони появилась минутка, и она набрала Сашу, та согласилась и счастливо стала собираться на прогулку. Только допрос Дашки всё испортил… — Что с настроением? — решила спросить подруга, пока поправляла лезущие из-за ветра в рот волосы. Они качались на качелях на детской площадке двора Тони. Поочередно размахивали ногами, чтобы сильнее раскачаться. Когда были маленькими, часто так проводили время. В куклы играть Аля не очень любила, а предложить что-то иное умничке Тоне не могла. Кататься на скейтборде или курить за гаражами не под стать её рыжеволосой подруге. В отличие от Саши, Тоня была уже в шапке, хотя даже минуса по вечерам не было. Аля же свои короткие волосы во всей красе оставляла без головного убора, сегодня без кепки была. Подруга была явно в вещах подороже, потому что куртка Саши в карманах уже имела дырки. Хорошо, что их не видно. — Угадай, — усмехнулась Саша, будто это очевидно. — Понятно… — вздохнула Тоня. — Да что тебе вечно понятно? — взбунтовалась Аля, останавливая свои качели и глядя на расстроившуюся подругу. В свою очередь Тоня тоже перестала раскачиваться и медленно ногами стала приостанавливаться. — Что ты-ы с-с-снова замкнулась в себе и ни-ни-ничего не расскажешь. — Почему я должна рассказывать тебе о своих проблемах? — с неким вызовом спросила Саша. Девушка нахмурилась от услышанного: — Ну, м-м-может, потому что я твоя-я-я подруга. — она дернула головой, потому что стала заикаться слишком часто, оттого проявлялись и нервные тики. — Подруга? Ты со мной вообще перестала общаться. Поболтать с тобой не о чем. У тебя свои дела, свои интересы. Подруга, блин… — Аля снова начала раскачиваться, не обращая внимание на помрачневшее лицо Тони. Она сидела молча ещё минуту, пока соседние качали скрипели, почти делая «солнышко». Ужасно неприятно было слышать подобное от лучшей подруги. Не вечно же ей таскаться за Алей и стоять на шухере. Хотелось нормальной жизни, без дурацких вылазок вместе с Алей. При этом Тоня ничего не имела против увлечений Саши, которые не были прописаны в федеральном кодексе, как запрещённые. Музыка, скейтбординг — разве это не подростковая жизнь? Но всё, чего разрешалось касаться рыжей подруге в жизни Саши — это её криминальная часть. Иногда ей думалось, что Саня её просто использует, а дружить по-настоящему не хочет. В детстве всё было проще. Дети не умеют врать, там сразу видно, как они относятся к кому-то. Они дружили честно, без всяких удобств и нужд в друг друге. Но сейчас, да и после трагедии с родителями сестёр, Саша и поменялась. — Аля, — позвала её подруга, но та даже взглядом её не одарила, делая вид, что не услышала. — Ты же знаешь, что это не так. Ты думаешь, что все настроены против тебя: я, Даша, учителя. Но это неправда. Нельзя огрызаться со всеми, никто не желает тебе зла. — она встала с места. — Просто терпение может лопнуть. Смотри, не потеряй людей, которым не всё равно. — сказав это, Тоня поспешила уйти с площадки к себе домой. — Ой, ой, сейчас расплачусь! — крикнула ей вслед Саша. — Ну и вали! Все валите! Девушка осталась одна на детской площадке. Время было где-то около девяти, и Саша знала, что концерт в самом разгаре, можно не торопиться. Ни одного прохожего, и неестественная тишина немного напрягала. Однако, Алю это не особо пугало. Она надела свои наушники, включила приятную ей музыку и посмотрела наверх в окна подруге. Саша была у них в гостях и знала, что во двор выходят окна спальни Тони и их кухни. Кухня не светилась, а вот комната подруги была светлая. Из-за громких песен в ушах, Саша даже не ощутила, как к ней подошли. Она повернулась в сторону и уже у соседних качелей стояла не её подруга, а какие-то гопники, человека три. Парни выглядели чуть старше её самой, но точно младше её сестры. Один был в кепке, похожие носят таксисты у них в городе. У другого в зубах была зубочистка, наверное, думал, что, капец, как классно выглядит. Третий так вообще без одного переднего зуба. Такая картина забавляла Сашу. Они выглядели, как типичные жители районов, откуда раньше Саша брала наркотики. Наушники она не сняла, сделала вид, что не замечает, что они открывают рот в её сторону. Но когда один из них, в кепке, подошёл и потрепал её по плечу, пришлось снять свою гарнитуру. — Чё надо? — О, не глухая, — он повернулся к остальным и засмеялся вместе с ними. — Говорю, плеер отдала. Она смотрела на гопника снизу вверх, но взгляд её был совершенно не испуганный, а наоборот. Саша приподняла бровь, словно спрашивая, серьёзен ли его вопрос. — Чё? — недоумевал парень. Девушка обернулась по сторонам, как будто ища скрытые камеры и уверенно с неким смешком заявила: — Нет, — хотела бы надеть наушники снова, но парень помешал. Стал с силой отнимать у нее плеер, что был в кармане. — Э! Совсем офонарел? — она встала и чуть отошла от него. — Куда руки суешь? — поглубже засунула плеер и наушники спрятала под куртку. — Я сказал, отдала! — С чего это? Ты кто такой вообще? — она расставила руки на груди, изображая, что ей дела нет до того, кто он. — Пуп земли нашёлся. Пошёл отсюда и дружков своих забери. — Мымра, ты страх потеряла? — встал с качелей тот беззубый и поплёлся на помощь к товарищу. Он прошёл мимо него, двигаясь на Сашу и схватил ее за руку, почти выдирая. — Это наш район, всё наше! Девушка с силой оттолкнула от себя явно нетрезвого парня, и он упал на землю, разозлившись до предела. — За базаром следи, — крикнула она обзывающему, показывая отвращение к его персоне. Она таких на районе часто видела поэтому огрызаться для неё не в новинку. — Пошли в жопу, ублюдки! Парням такие выяснения отношений осточертели. Такого наглежа они на своём районе не видели давно. Их каждая собака боится. А тут какая-то девка, явно сумасшедшая, решила права качать. Пора было её проучить. Они переглянулись между собой, оскалившись. Конечно, проницательная Саша это заметила, но оставалась стоять на месте. — Попала ты, шкура. — предупредил тот, что в кепке. И все трое пошли на неё. Аля тут же поняла, что дело дрянь. Она стала быстрее пятиться назад, на ватных ногах почти повернулась, чтобы начать бежать, но не успела. Двое схватили её под локти, поднимая их так, чтобы она осела на колени. Как только девушка почувствовала своими джинсами холодный асфальт, молчавший до этого, паренёк с зубочисткой в зубах, их главный, обошёл всех, сел перед ней на корточки, чтобы быть к Саше ближе: — А теперь извиняйся…. — сказал он это так надменно и с пафосом, что Саше захотелось плюнуть прямо в его морду. Она молчала, пытаясь гордо поднять голову, что получалось достаточно проблематично, учитывая, как сильно ей выворачивали запястья. — Сейчас обувь будешь мою целовать! Але показалось, что ей послышалось. Она не готова так унижаться, это не про неё. Саша почувствовала, как в ней закипает ярость, но страх за свою жизнь удерживал её от безрассудных действий. Она сжала зубы и изо всех сил попыталась освободиться, но сильная хватка не давала ей ни малейшего шанса. — Я сказал, извиняйся! — голос паренька стал громче и резче, его лицо искривилось в злобной гримасе. Он резко дернул Сашу за волосы, заставив её согнуться к его ботинкам. Боль пронзила её тело, но она продолжала сопротивляться. — Сама напросилась…. — остальные помогали, сминая её руки только сильнее. Было больно и, то же время, обидно. Не смогла дать отпор каким-то уродам. Она всегда пыталась постоять за себя сама. В этот момент она задумалась, как бы поступила её сестра? Точно бы стала его ботинки облизывать, лишь бы не били, и никакой гордости не нужно. Всё, потому что Аля думала, Даша та ещё слабачка. Вечно подстилается под кого-то, пока только фигурально. И девушка уверена, старшая винила бы Сашу во всём. Зачем огрызаться стала, почему бы просто не отдать плеер. Но ведь это подарок от Даши, в тот самый день рождение… Аля бы распрощалась со всеми подарками, что у неё когда-либо были, но не этот. Ей казалось, это был единственный предмет, что сейчас связывал их сестринские узы. Каждый раз, когда она ссорилась с Дашей, надевала наушники, включала любую песню, и все ссоры уходили на второй план. Она вспоминала, через что они прошли вместе, и как сейчас глупо выглядят их бытовые конфликты. Аля знала, скольким пришлось пожертвовать сестре, чтобы младшая жила, как обычный ребёнок, и ценила это. Правда, никогда не говорила об этом. Наверное, в их семье не привыкли показывать чувства после смерти родителей. Она почти коснулась лбом земли и противных грязных ботинок, когда вдруг издалека послышался свист и до боли знакомый сиплый голос: — Эй, отошли от неё, чушпаны. Все, включая Сашу, обратили внимание на приближающегося. Это был Марат, с шарфом поверх куртки, который служил красивым аксессуаром, нежели утепляющим предметом. Над бровью был наклеен белый пластырь, а на губах кровавые, уже почти зажившие, подтёки. Это было похоже на один из сюжетов книг, которые читала в последнее время Аля. Принц пришёл спасти принцессу от злых троллей. Только вот признавать, что она бы не справилась сама принцесса не сильно хотела. — А ты, кто такой будешь? — спросил главарь. Суворов подошёл ближе, выйдя из тени деревьев и перепрыгнув небольшой заборчик. Теперь его видели все. Он выглядел хмурым, совсем не такой как в школе при своих друзьях. Беззубый узнал его лучше остальных, нервно сглотнул и подошёл к главному. Он шепнул тому что-то и попятился назад. Главарь что-то обдумал и приказал второму отпустить девушку. Саша тут же встала, не успев толком размяться, но уже стояла в боевой стойке, держа в поле зрения всех троих гопников. Парень с зубочисткой оглядел вначале Марата, потом Алю, сплюнул наземь и молча ушёл. Двое пешек тоже поспешили ретироваться. Наконец, Саша смогла почувствовать облегчение и пройтись руками по онемевшим частям плеч. — Как ты? — Марат решил подойти поближе, желая помочь. А девушка посмотрела в глаза своему защитнику. Это слегка напомнило их первую встречу. Тогда, помогая ей встать, он в её глазах тоже стал неким спасителем. Это воспоминание смогло расплавить её злость, что возникла после ухода Тони. — Всё хорошо, — негромко, как обычно, а на полтона тишине сказала Саша. Слегка по-глупому улыбнулась. Это было совсем непохоже на неё. Рядом с ним она резко стала представляться полной дурой. Как те главные героини из маминых мелодрам. Марат поджал губы, но всё же тоже вернул ей улыбку, засовывая руки в карманы. — Ты, наверное, вся обмерзла. — опомнился он, стаскивая с себя куртку, накидывая поверх её. — Минус сегодня обещали. — будто доказывая это, он шмыгнул носом. — Да не стоило… — ответила не своим голосом Саша, но всё равно прижалась к тёмной куртке, что так сильно пахла парнем. Снова сказала, как во второсортном любовном романе…. — Вообще, я и хотела погулять допоздна. Дома чёрт-те что… — Сестра? -уточнил Суворов. — Да… Как ты… — Ты же сама говорила, что у вас сложняки с сестрой. — и Ольшанская мысленно хлопнула себе по лбу. У них было не так много разговоров, чтобы забыть. — Давай, я всё-таки провожу тебя. — настоял парень. — Дай мне перевести дух. — она села на всё те же качали, и тогда Марат последовал её примеру. Они просто сидели. Ей очень хотелось завести беседу, и неважно, что за тема это была, лишь бы не слышать тишину, которая обостряла неловкость момента. — Как думаешь, что тот парень сказал главному? — спросила она, укутываясь посильнее. Было действительно прохладно. — Ну, — сделал задумчивое лицо шатен, пиная камень. — Наверное, что-то по типу, что я братец того самого Суворова… Мало того, что афганец, так ещё и сиделец. — это ошеломило девочку, но виду она подавать не стала, чтобы не смущать. — Вот, что ценится в наше время. — усмехнулся он. Снова настала тишина. Это так раздражало Сашу, хотелось разговорить его, потому что было приятно слушать его тембр. Она готова была спросить любую чушь. — Я хочу знать, нравлюсь ли я тебе? — внезапно спросила Аля, не поворачиваясь к Марату. Ей хотелось провалиться сквозь землю, но что сделано, то сделано. — Саша… Произнёс он её имя на выдохе, и только сейчас она поняла, что ни разу не представлялась ему. Потому что она всегда говорит всем «Аля», он бы не стал называть её Сашей. Значит откуда-то узнал её имя. Возможно, через одноклассников, но даже они и учителя называют ей Алей. Значит прочитал где-то в школе её полное имя «Александра», вот и решил, что она Саша. Ну, конечно, это самая частая интерпретация этого имени. — Ты хорошая девочка, — продолжал он, пока она всё ещё думала над именем и то, как нежно он произнёс такую ненавистную ей версию собственного имени. — Где-то глубоко в душе, ты действительно понравилась бы мне…. Аля тут ж очнулась от наваждения, услышав «бы». Пришлось повернуться на него, и, как оказалось, она давно смотрел на её силуэт, что из-за плохих фонарей был виден только слегка. Но его тёмные глаза она видела очень хорошо. — Но, — про это «но» Саша читала во всех книгах, заканчивающееся трагично, отчего она невольно съёжилась. — Есть одна девчонка, что не выходит из моей головы очень давно… Как ножом по сердцу. Сейчас она чувствовала себя безмозглой малявкой, что задала безмозглый вопрос, не удосужившись подумать, не встречается ли он уже с кем-то. Она хотела деть куда-то свой взгляд, стараясь скрыть свои чувства. — Она учится с тобой в одном классе? — зачем-то задала вопрос Аля, зная, что любой ответ добьёт её. — Уже нет, — хмыкнул Марат, и выглядело это так печально. — Уже нет… Он замолчал, и оттого Саша решила взглянуть на него. И она клянётся, что видела покрасневшие глаза, и они заблестели от выступающих слёз, которые он так и не проронил сегодня. Больше она знать ничего не желала. Ей было достаточно. Она слишком быстро поблагодарила Марата за куртку, надеясь, что он поймёт, благодарность и за её спасение. Отдала её и, сказав, что вспомнила что-то срочное, сбежала со двора подруги. Она держалась до самого дома. Не позволяла себе расклеиться по дороге. Но подходя к знакомому подъезду, чувствовала, как в глазах плыло. Саша вытащила ключи и, дрожащими руками, попыталась вставить их в замок. Слёзы уже не поддавались контролю и начали струиться по щекам. Распрощавшись с замком, она смогла войти в квартиру. На мгновение она остановилась, прислонившись к стене, пытаясь унять рыдания. Казалось, что мир рухнул вокруг неё, и единственное, что сейчас она могла сделать, это дать волю своим чувствам. Девушка даже не включила свет. Просто прошла к себе в комнату, и упала на пол, не дойдя о кровати, потому расстроилась сильнее. Всё навалилось на неё. Над ней смеялись, издевались, что она готова была терпеть. Но последней каплей стал он. Аля не верила, что её безответная любовь вот уже два года, останется такой навсегда. Сегодня ей четко дали ответ, что она так давно хотела услышать. Но ответ не удовлетворил девчонку. Скорее наоборот, оборвал её тоненькую ниточку надежды на то, что тот парень со с одиннадцатого класса вдруг испытывает тоже самое по отношению к ней. Глупые никчемные надежды! Даша врала, что главное верить, и всё будет хорошо! Ничего никогда не будет хорошо, пока в этом мире есть Александра Ольшанская. И дело было даже в той девчонке, про которую так нежно говорил Марат. Всё дело в его словах про саму Алю. «Ты хорошая девочка» — так неприятно проносилось в голове. Он не воспринимал её, как потенциальную возлюбленную, даже не смотрел в её сторону. Но при этом Аля нафантазировала, одному только богу известно что. Саша долго сидела на полу, пока слёзы не иссякли. Марат ничего не обещал ей, но слышать отказ от того, кем ты живешь буквально каждый день, сильно обижает. Да так, что контролировать себя сложно. Особенно Але. Она взглянула на приоткрытую дверь, что была напротив комнаты сестры и сжала губы. Долго сопротивлявшись, Саша была уверена, что не была собой. Но если сейчас, поддастся приятной усладе, то забудет про всё на свете. В особенности та боль, что никак теперь не проходила. У неё получилось кое-как подняться. Зайдя в комнату сестры, она вдохнула её духи, словно представляя, что услышит от неё, сколько криков и нотаций её ждёт. Но сейчас это правда было неважно. Главное, чтобы ушла боль…

***

Рассказ Саши старшая слушала с упоением, не пропуская каждую фразу. Они обе сидели на диване в эту утреннюю пору, пока через шторы пролезали приятные лучи солнца. Даша даже не успела переодеться, они тут же сели на мягкую обивку, подогнув под себя ноги, и Аля начала объясняться. И когда история дошла до кульминации, старшая взяла руку сестры, чутко поглаживая. Закончив, Саша тяжело выдохнула, понимая какой груз спал с её плеч. Дашу тут же захотелось прижать сестрёнку к себе, как некоторое время назад в прихожей. И, чтобы не сильно пугать её своей нежностью, лишь приобняла за плечики. — Я сорвалась по глупости… — призналась Саша, закрывая ладонями глаза, в которых слёз уже не было, но прикрыться из-за чувства стыда от рассказанного хотелось. — Это первая любовь. — поправила её Даша. — Она всегда такая. Яркая, как спичка, но быстро угасает. — тогда Аля опустила голову ближе к груди сестры, и они слились в непроизвольный комочек, чтобы быть ближе к друг другу. Даше казалось, они никогда не были так близки, как сегодня. От этих мыслей даже накатывали слёзы какого-то счастья, но она держалась, это сейчас ни к чему. Она поглаживала младшую. — А где была ты? — спросила Саша, сильнее прижимаясь к Даше. — Ну, — воспоминаний было море, но стоило их ведать сестре? — Я была на каком-то квартирнике… Сестра тут же отстранилась от неё, удивленно посмотрев на девушку. — Я думала, ты только на гитаре своей брынчать умеешь. Вот и все твои развлекухи… — она была потрясена тем, куда умудрилась попасть Даша. Совсем не её стиль. Ей бы дома посидеть, в уголок, под плинтус залезть. Так ей, и вправду, было лучше. — Я не ханжа, понятно? — подняла одну бровь Даша. Они обе улыбнулись, обстановка приятно перетекала в уютную. — Оке-е-е-й… — протянула Саша. — И с кем же ты там была? Только не говори, что… — С Валерой! — одновременно сказали сёстры. Только одна с хитрой улыбкой, а другая с раздражением. — И где же ты ночевала, систр? Даша сверкнула глазами за такой допрос, но всё же ответила: — У него. Но! Я не хотела тебя будить, вот он и предложил… — Вы спали в одной кровати? — Какая разница? — Значит, да! — тут же вскочила весёлая Саша, начиная подпрыгивать от предвкушения узнать подробности. — Это я вас свела, я! — Я попросила его поцеловать меня… — выдохнула Даша, и Аля машинально приоткрыла рот, закрывая его ладонью. — И он? — Поцеловал, — сжала губы в плотную линию старшая Ольшанская. — В лоб. — Как покойницу что ли? Второй грозный взгляд заставил Сашу показать: «рот на замок». Она снова опустилась к сестре: — Как думаешь, что это значит? — после своей неудачной любовной истории, она вряд ли могла давать советы старшей сестре, поэтому решила уточнить, что об этом думает сама кудрявая. — Что я перепутала его дружеские чувства с чем-то большим. — стала расчесывать руками свою копну Даша, словно желая забыть всё. — Или что от тебя пахло перегаром, и он не из любителей алкоголичек… — шутливо намекнула Саша. — Ха-ха, как смешно. — вставая с дивана проговорила сестра. — Ты завтракать будешь? — ушла на кухню, не дожидаясь ответа. — Ага, желательно красную икру, — рассмеялась младшая, падая на диван, и поднимая ноги над головой.