Последний герой

Доброе утро, последний герой! Здравствуй, последний герой! ©Кино

Время шло с неумолимой скоростью. Зима, наконец, настала. И приближение праздников не могла ни радовать. Словно, вот-вот и все проблемы исчезнут с наступлением Нового Года. Даже мрачная серая Казань преобразилась. Темнеть стало рано, но при этом вывески стали светиться почти на каждом шагу. Пятница. Даша уже готовилась к очередному сложному вечеру. Сегодня их группа вновь пела в том баре, что и всегда. Публика была более-менее радушная. По крайней мере, если сравнивать другие площадки. Она до сих пор была удивлена, как ей вообще повезло вступить в эту группу. Это было около года назад. Денег, что она получала, преподавая, катастрофически не хватало. Аля росла, и запросов на их двоих стало больше. Нужно было что-то решать. Совершенно случайно, через знакомых, Даша узнала, что в какой-то музыкальный коллектив требуется гитарист. Только было одно «но», нужен был молодой парень, а не девушка. Даша долго решалась, но всё же попытала удачу. За спрос, как говорится… Тогда ей очень хорошо помог её будущий напарник Ден. Он увидел потенциал в девушке, поэтому попросил прослушать её ещё раз продюсера. Даша по сей день благодарна такой поддержке в нужное время. Как обычно она начала собираться из дома. В это время Аля готовила себе ужин, потому что Даша сказала, её не ждать и ложиться пораньше. В общем, как она говорила всегда. Старшая быстро подобрала «рокерский» образ и вышла в прихожую, из кухни выбежала Саша. — Ты снова идёшь брынчать для своих мажориков? — с неприкрытым отвращением уточнила сестра. — Ха-ха, смешно. — застегнув один сапог, ответила Даша. — Ты, кстати, так и не ответила на вопрос… Даша выпрямилась, чтобы посмотреть на младшую сестру: — Да, для них я и играю, Саш. — Да не, — обняла себя за плечи Аля. — Я не за это говорю. Ты так и не ответила что за рабочие моменты у тебя с Турбо…. — девушка опустила взгляд в пол. Даше точно не понравятся такие вопросы. И да, тяжело громкий вздох это подтвердил. Старшая долго колебалась, взвешивала, стоит ли говорить своей сестре. И пришла к решению, что рано или поздно, правда вскроется. И лучше, про «подработку» Даши сестра узнает именно от неё. — Я разношу контрабанду по разным местам, откуда её потом забирают. — увидев потупленный взгляд Саши, Даша добавила. — Сложная схема. — Нахрена ты этим занимаешься, Дашка? — Саша! — Ладно, ладно. Для чего ты этим занимаешься? Не выдержав, Даша рухнула на стул рядом с вешалкой, потому что объяснять всё надо будет в подробностях. — Я отрабатываю долг. — Долг? Какой ещё… — Аля не успела договорить, мысли пронеслись быстрее, и девушка застыла, глядя на старшую. — Ох, ты ж ё… Я так и знала! — она закрыла лицо руками, облокачиваясь на стену рядом. — Тешила себя мыслями, что они разрешили выплачивать долг частями, но в душе прекрасно всё понимала. Даше ничего не оставалось делать, как попытаться вставить свою реплику: — Не вини себя, ты не получила должного внимания, это я виновата. — Поэтому отдуваешься за меня, — усмехнулась Саша. — Никакой логики. Тем временем Даша посмотрела на часы, и чертыхнулась к выходу: — Мне пора, я знаю, что эта информация свалилась на тебя, как снег на голову, — стянула сумку с крючка. — Давай поговорим об этом, когда я приду. — Неужели нет ничего лучше, чем таскать запрещёнку с одного места на другой? — как будто не расслышав сестру, спросила Саша. Это позабавило Дашу. — Знаешь, — она достала что-то из своей мешка-сумки. — Мой продюсер, ну, ты его помнишь, предлагал делать вещи хуже, чем просто заниматься контрабандой. — она кинула визитку на тумбочку. — Лучше уж это… — пожала плечами. Аля взяла в руки бумажку, там была надпись большими буквами «Сладкий рай». Напоследок, Даша потрепала сестру по коротким волосам и вышла наружу. Пока Даша добиралась до места, было время обдумать всё то, что произошло за осень и сколько нежелательных знакомств у неё добавилось. Она также вспомнила их последнюю с Валерой встречу, которую она бы с радостью позабыла. Особенно сцена прощания. Даша долго думала, кто именно поступил неправильно: она, высказав своё желания не в то время и не в том месте, или всё же он, почти убежав от её желания. То, что девушка понимала точно — их желания в то время не совпадали, и думал Турбо совсем о другом, глядя на девушку в своей постели. Эти мысли добавляли на щёки Даши алой краски. Она, наконец, добралась до места, и поздоровавшись с персоналом, с которыми за это время они общались хорошо, поспешила в гримёрку. — На чек опаздываешь, Ольшанская. — с угла комнаты послышался приглушенный голос солиста, который явно берёг его целый день до выступления. Девушка села за свой стол. Гримёрка у них была точно не как у эстрадных певцов. Крохотная коморка, в который еле-еле помещались все члены группы. Барабанщик Лёха, разговаривал мало и только по делу, сидел, слушал музыку в наушниках и покуривал, от чего клубы дыма доходили и до Даши. Но он был так суров всегда, а ещё недавно вернулся с армии, что она старалась замечания ему не делать, вообще не общаться, при возможности. На клавишах у них был Джон Лорд. Так они звали длинноволосого парня, совсем как участника Deep Purple. Когда Даша пришла, они уже все его так называли. Как его зовут на самом деле, девушка и понятия не имела. А вот с солистом Деном Даша общалась больше всех и знала его лучше остальных. Он стал для неё хорошим другом, хоть они часто и подкалывали друг друга. Ведь был простым парнем в жизни, подрабатывал грузчиком в свободное время от сочинения песен. А ещё он просто обожал славу, и ждал, когда же их неприметная группа станет популярнее в городе. Прямо-таки мечтал… — Да вы я смотрю и не особо торопитесь, — стала быстро поправлять тушь девушка. — Так ещё тридцать минут, успеем. — посмотрела она на часы в комнате. — Николаевич тут? Ден тут же оказался рядом, слегка склонившись над зеркалом Ольшанской, смотря в её отражение: — А что, наш сутенёр сегодня будет? — Почему ты у меня это спрашиваешь? — удивленно сказала Даша. — Я думал, он тебе что-то предлагал. — улыбчиво произнёс он. — Не начинай, пожалуйста, мне, итак, тошно. — девушка встала с места и стала настраивать струны на гитаре. После того, как группа прогнала материал на сцене, участники вновь ушли дожидаться вечера. Люди стали быстро собираться, покупая билет на входе. И, вправду, сегодня Сергея Николаевича не было. Иногда, он так делал, когда его другой «бизнес» нуждался в чутком контроле. Они, точнее Ден, поприветствовали зал, и группа начала с песен «ДДТ» и «Алисы». Всё шло гладко, на удивление никто не лажал. Чаще всего, это был барабанщик, но ему и сказать ничего не могли. Всё-таки Лёха, давая ритм, был в этом плане важнее, все отталкивались от него. И публика сегодня была приятная, молодых ребят пришло больше, так что они подпевали и знали песни, что звучали со сцены. К концу первой части, группа совсем раскрепостилась, и Ден анонсировал песню западной группы «Aerosmith». Аплодисментов стало меньше, но они всё же решили исполнить. И на припеве, некоторые даже подняли зажигалки с огоньками вверх. Хоть она так не делала во время выступления, но в какой-то миг Даша даже позволила себе улыбнуться и забыть все проблемы за пределами этого бара. Но счастью не суждено было длиться долго. Как обычно на припеве, зная квадрат, она любила осматривать тех, кто к ним приходит. И её взгляд зацепился за стол в середине второго ряда. Кудрявый парень смотрел на неё, не моргая. И она готова поклясться, что не видела такого взгляда у него ни разу. Таким он разрушал её изнутри. Он смотрел на нее словно хотел сказать что-то, но из-за громкой музыки даже не пытался кричать. Было в этих глазах и разочарование, и какое-то волнение. Ей физически было тяжело держать гитару, будто та резко стала весить килограммов сто. Руки не хотели слушаться, но нужно было их усмирить, иначе все поймут, что один лишь его взгляд может делать с ней всё, что угодно. Партию она отыграла кое-как. Девушка успела подмигнуть Дену, и группа объявила трехминутный перерыв. Она выскочила за сцену, что найти бутылку воды. Ей было необходимо перевести дух. Заставив, себя выйти вновь, она решила просто не смотреть на зрителей, только поверх. У неё получалось. Пару песен нерусских музыкантов, и солист объявил завершающую композицию ¬– Последний герой. Все активно захлопали, кто-то даже засвистел. Даша старалась выкладываться на полную, позабыв о Валере. Это её любимая песня, любимый исполнитель. «Здравствуй, последний герой!» Последние аккорды были отыграны, Ден стал вновь светиться в лучах «славы», а группа поспешила ретироваться. Гости уже шли на выход, а музыканты разбирали инструментал. В этот раз после выступление не хочется получать комплименты, хочется только убежать от него. Но она просто стоит, потому что он уже приближается к сцене, с которой она только что спустилась с инструментом. И зачем пришел, ведь явно понял, какого она о нем мнения? И ей не думалось, что у них могло бы сложиться что-то серьезное. Однако, это все равно было как оскорбление. Неужели она настолько не привлекательна? — Зачетно сыграла. — без приветствий начинает он. — Снова не отвечала? Есть какие-то поручения? — не смотря в глаза, спросила Даша не своим голосом. Делает вид, будто поправляет что-то. — Нет, все нормально — он говорит это с паузами, словно подбирая слова, хотя фраза обыкновенная. — Увидел вашу афишу, решил сходить, послушать. — он метает глаза в сторону, стыдясь чего-то. Но Даша не намерена играть с ним в кошками-мышки. Поэтому, придерживая футляр от гитары, хочет закончить глупый разговор, уже начиная, но он обрывает ее — Как чувствуешь себя после тусовки? — Хочу забыть её. — вылетает у нее прежде, чем она смогла уловить мысль. Прозвучало резко, как будто есть дело до всего этого. — Забыть свои танцы на столе. — сглаживает углы девушка, выдавая что-то на подобие жалкой улыбки. — Мне бы понравилось. — произносит он, подтягиваясь чуть ближе к ней. — Если бы я не искал тебя по другим комнатам. — он тоже улыбается, но его улыбка выглядит искренней, а её наоборот — приторной. Он приближается еще, и, если бы не гитара, стоявшая между ними, Даше понадобился врач, потому что она вся горела. В легкой обтягивающей футболке и темных джинсах она чувствовала себя словно голой, не было никаких слоев одежды между ними. Валера коснулся её открытого плеча. Кажется, ему не хватало близости, он хотел быть еще ближе. Это её прошибло, как током, и Даша отшатнулась, не забывая свою гитару. — Если это все? — она метнула взгляд в гримерку, намекая. Там уже все собрались на разбор полётов. — Хочу подвезти тебя. — Я хочу пройтись пешком, спасибо. — она решила поскорее убраться, уже сделала пару шагов. Валера сдаваться не планировал и стал говорить громче, чтобы уходившая от него девушку слышала: — Даша, перестань бегать, как собачонка от меня. Это, потому что я тебя не поцеловал, да? Ее брови тут же поползли вниз. Она обернулась к нему вновь, обвела оставшихся присутствующих взглядом. Персонал убирал столы, и одна официантка все же обратила внимание на парочку. Туркин это тоже заметил и с натяжкой улыбнулся, как делал на работе, что испугало девушку, и она вернулась к обязанностям. Даша показала указательным пальцем ему заткнуться. — Закрой. Свой. Рот. — оказавшись слишком резко и близко к парню, сказала она, отчеканивая каждое слово. — Хочу. Подвезти. Тебя. — также четко повторил он уже свою фразу. И это не выглядело приятным ухаживанием, это был уже приказ. А ещё она чувствовала его горячее дыхание на кончике носа и верхней губе. Девушка закрыла глаза и тут же открыла их, озаряя улыбкой свое лицо. Больше она ничего не сказала, ушла в гримерную комнату, предвкушая поездку. Вышла из здания и сразу направилась к знакомой автомобильной марке. Впереди горел свет, её уже заждались. Когда она открыла двери увидела, как Валера опирался на подлокотник, потирая лоб то ли от усталости, то ли от предстоящего разговора. Молча сев, Даша застегнула ремень, как делала всегда, и, опустив руки на колени, принялась смотреть вперёд. Машина не заводилась, это очевидно напрягало. Туркин так и сидел, прикрывая лицо рукой и массируя пульсирующие виски. — Мы едем? — не выдержала девушка, всё ещё сидя, как по струнке. Валера вздохнул, словно опомнившись и прокрутил ключ зажигания. Автомобиль начал мчаться по улицам родной Казани. Они ехали так быстро, что Даша не успевала рассмотреть мелькающие дома. Мимолётно она разрешила себе взглянуть на его мужественные руки на руле. Они были так напряжены. Сегодня Турбо был в темной водолазке (куртку убрал на заднее сидение) которая, скорее всего, ему не особо нравилась. Он засучил рукава до локтей, и оттого Ольшанская могла видеть, как проявляются вены на запястьях. Раздумывая, что задержала взгляд слишком надолго, Даша вернула глаза на дорогу. Они почти летели, когда Волга резко повернула во двор. Такой знакомый. Они подъехали к нужному подъезду. Валера посмотрел назад, как будто за ним хвост. Убедившись в чем-то своем, он повернулся на недоумевающую Дашу. — Я так не могу. — сказал Валера, что заставило Дашу посмотреть на него. Ее голубые глаза смотрели на него с обидой, которая тщательно скрывалась. Но он её четко видел и даже знал из-за чего. — Слушай, да, я облажался. — его виноватый взор только усугублял ситуацию. Она и слушать ничего не желала. Девушке хватило того унижения, что она испытала тогда, у него дома. — Подумал, так будет лучше… Для тебя в первую очередь. Она посмотрела на него с непониманием. Теперь дослушать хотелось, после такой-то завязки. Что только придумает сейчас, лишь бы не сказать правду. «Даша, ты меня не привлекаешь!» — Не хочу подвергать тебя опасности. Ты же знаешь, в каком дерьме я верчусь. — он дотронулся до её бедра, потому что руки она держала слишком далеко. И Даша не убирала его пальцев. — Твоей сестре сейчас непросто, ты должна быть с ней. — теперь стал поглаживать ту часть ноги, как бы успокаивая пыл девушки. — Это даже смешно. — сказала она без доли смеха, всё же сбрасывая его руку. — Я, итак, варюсь в этом котле, и ты считаешь, что будешь подвергать меня ещё большей опасности. Поздно. Этого он и боялся. Насколько сильно он в этой паутине, вряд ли Даша осознавала. И если он своими чувствами потянет её за собой, после всех её историй с детства, про родителей бандитов, про сестру…это будет неправильно. — Хочу уберечь тебя. — Поэтому не поцеловал? — едко рассмеялась Даша, уже смотря на его потемневшие глаза, но тут же стала серьезной. — Так меня еще не отшивали. Схватив свою сумку, она вышла, громко хлопнув дверью. Она тут же открыла ключами входную дверь и услышала, как еще одна автомобильная дверь открылась и закрылась. Парень пошел за ней, успев проскользнуть в подъезд. Шел на пять ступенек ниже, не уменьшая дистанции: — А че ты хочешь услышать? Что, конечно, я хотел тебя поцеловать, у себя дома? Мечтал об этом ещё, когда отдал тебе эти гребанные билеты на Агату! Но, сука, это же неправильно! Как назло, кнопка лифта не нажималась, и Даша пнула стенку, но пошла пешком наверх, пока парень продолжал свои размышления: — В последние дни спать не могу. Снишься ты мне постоянно! Такая хорошая, заботливая сестра. Тебя бы к лику святых приписать, слышишь, Дашка? — хмыкнул он, не отставая. А девушке сбежать побыстрее хочется, чтобы не слушать этого бреда. Она цыкает на него, мол утихни уже, но это его не останавливает. — Крышу от самого себя реально сносит. Она срывается на бег, и Турбо, хватаясь за перила, поспевает к её квартире. И пока она вставляет ключ в скважину, стоя к нему спиной, подходит к ней совсем близко: — И не дай бог с тобой что-то случится по моей вине…- тихо сказал он ей сзади на ухо. Она ничего не отвечает, громко ручку дверную дергает. Заходит в квартиру, вновь опустевшую. Даша беззвучно ругается, кидая куда-то свою сумку, бездумно проходя комнаты, громко толкая дверь, чтобы убедиться — никого. — Нет, нет, нет. — истерически мотает она головой. Тогда Валера тоже заходит. — Только не снова. Это никогда не закончится! — тороторит Даша, мечась в прихожей. — Я её скоро прикончу, реально! — Думаешь… — говорит он осторожно. — Не думаешь, что она просто вышла погулять? — пытается ободрить, хотя этот вариант маловероятен. Даша только закатывает глаза. Разворачивается к телефону, чтобы набрать, уже выученный наизусть, номер домашнего телефона Тони, берет трубку в руку и замирает. Рядом с их дисковым телефоном лежала та самая злосчастная визитка. В телефонной трубке неприятно доносится длинный гудок, оповещавший, что аппарат готов работать, но Даша медленно кладёт трубку на место. Она сглатывает ком в горле и не отводит глаза от имени на бумажке. Конечно, это не проходит мимо Туркина. Даша что-то поняла, да так, что её до этого яростные, полные ненависти ко всей ситуации глаза, резко потухли. — Так где она, Даш? Она медленно поворачивает на него голову, о чем-то думает, а потом произносит: — Поехали. Хватает визитку, сумку, и Валера понимает — дело полный пиздец.

***

— Блять, ты сейчас на серьезе? Когда Валера услышал, что Даша все рассказала Саше, пришел в бешенство. Они ехали по одинокой дороге. Было давно за полночь. Говорят, не бывает ничего хорошего после двух часов ночи, а сейчас было уже 2:25. И у Даши нарастало плохое чувство внутри, что сегодня всё закончится очень плохо. — Ты же знаешь, что твоя сестренка неадекват? Нахуя, скажи, пожалуйста, нахуя ты сказала про этого гандона? — такого она его не видела никогда. Он был разъярен, просто в бешенстве, и орал, как ненормальный, но по делу. Желваки на лице играли, когда он вновь и вновь пытался перестать кричать на Дашу, но по-другому уточнять моменты не получалось. На красном светофоре они пролетали, даже не думая о последствиях, только бы успеть. — Я же не знала, что она пойдет продавать себя! — нервно стуча по ручке двери, отвечала Даша, отворачиваясь на пейзажи в окне. Мерзкие мысли всё лезли и лезли в голову. Хотелось расплакаться, но это ничем не поможет, нужно было действовать. — Я говорила ей исключительно про себя! — Ты там была хоть раз? — стал расспрашивать ее Валера. — Нет, только у входа. — честно призналась она. — Охрана есть? — Нет или да…не знаю! — растерялась Даша. Они подъехали к зданию с другой стороны. Дом, где нижние этажи были уже заброшены. Никаких вывесок или опознавательных знаков. Если бы не хорошая память Даши, никогда бы не узнали адрес. На визитке был только номер телефона. Никого у входа не было, но нельзя было отбрасывать очевидное. Всё подпольное всегда хорошо прикрывается. Турбо перевел дыхание, настраиваясь. Это поразило Дашу. Она смотрела, как он старался успокоится, и, ей казалось, у него получается. Она уже было открыла дверь, чтобы выйти, но Валера за ней не последовал. Он открыл бардачок. Там было всякого барахла: кассеты с музыкой, пакетики с белым порошком и даже пару штук презервативов. Машина Кощея удивляла каждый раз. На что обратила внимание Даша больше всего — черный Макаров. Пистолет лежал, будто так и должно быть, словно это документы на автомобиль. Девушка посмотрела на него вопросительно. — На всякий случай. — ответил ей Туркин, хватая оружие. Они выходят с машины, он прячет пистолет себе под пояс сзади, одергивая свою куртку. Даша даже подумать страшно, на какой случай такие вещи понадобятся. Уверенные снаружи и в полной растерянности внутри они вошли в неприметную дверь. Тут же в нос ударяется запах дешевого пойла, дешевых придорожных духов и разврата. Здесь все оказывается красочнее, чем на улице. Неоновые лампы горят розовым, привлекая внимания и делая обстановку еще более пошлой. При входе они уже видят несколько девочек, которых жизнь явно потрепала. — Ты когда-нибудь был в таких местах? — спрашивает тихо у парня Даша. — Бывал. Крышевали пару похожих притонов. Не думаю, что этот как-то отличается — проходя мимо заманивающих девушек, ответил он. — Мне это не нравилось. — спохватившись, добавил он. — Мне вообще всё это не особо по душе. — Я и ничего не говорила, Валер. — делает вид, что ей все равно, Даша, слегка обхватывая себя руками, словно боясь заразится здесь чем-то. — Но ты посмотрела. — Как? — Вот так. — повернулся на нее группировщик и остановился. На них обратила внимания немолодая дама, одетая слишком открыто. Она подошла к ним и оценила двоих невозмутимым взглядом. Это было до жути неприятно. Прокуренным грубым голосом она начала: — Могу вам помочь? — она закурила прямо здесь, и клубы дыма растворялись в этой розовой комнате. — Можете. — заявил Валера. — Где начальство? — А вы что, — она сильно кашляла, видимо, курила с двенадцати лет. — Вы что, мусора? — со злобным оскалом поинтересовалась барашня. — Хуже — в своей привычной манере усмехнулся Валера, и достал свой пистолет, снимая с предохранителя. Женщина тут же перестала надменно говорить и бросила сигарету в пепельницу. Прокашлявшись, она подняла руки наверх, хоть Валера не направлял оружие на нее: — Вам… вам туда… — указала она пальцем направо в дверь. Они тут же бросились к ней. Войдя в более обширную комнату, они заметили, как по разным углам девушки, похожие на тех, снаружи, ублажали каких-то мужчин, явно солидных по виду. Ещё играла спокойная музыка, где-то были видны кабинки VIP-комнат, а по середине была барная стойка. Эти все проститутки со спины казались для Даши её сестрой, но присматриваясь, она понимала, что это предрассудки. В это время Валера пытался понять, где может быть кабинет главного. И пока Даша осматривала помещение, отойдя поодаль от напарника, к ней подошёл охранник. Он слегка шлёпнул её по ягодицам, от чего она подпрыгнула и, повернувшись, отошла от неожиданности. Мужчина был в два раза больше молодой девушки. — Новенькая? — сально усмехнулся высокий мужик. Даша даже слова вымолвить не смогла, от такой наглости. Но взяв себя в руки всё-таки произнесла: — Это Вы мне? — вопрос глупый, но это единственное, что могла сказать Даша. — Хочешь замолвлю словечко за тебя начальнику? Ну, ты знаешь, что нужно сделать. Пойдём вон в ту комнату, — Ольшанская стала пятиться, но тот грубо схватил девушку, оттаскивая за собой. Он стал тянуть сильнее, но его рука был грубо поднята и сжата. Валера преградил путь, закрыв собой Дашу. — Я тебе сейчас яйца отстрелю, понял? — пригрозил дулом прямо между ног мужику Турбо. Его голос был тихим, но очень чётким, от чего мурашки по коже Даши прошлись мгновенно. Это сильно пугало. — Че? — тот явно планировал достать свой глок из пояса. И, казалось, эта ситуация доконала парня, Валера выстрелил, только чуть ниже, в колено мужику. Грохот эхом разошёлся по зданию, и все присутствующие посмотрели на парочку. — Где твой начальник, ублюдок? — выругался Турбо, пока тот орал от боли. Вопли мужика слышать Даша не желала и решила сосредоточиться на нужной двери. Она оборачивалась по кругу в надежде. В очередной раз развернувшись вокруг своей оси, она увидела испуганную, почти обнаженную девушку. Она стояла неподвижно, скрывая открытые части тела, и испуганно наблюдала за охранником и Валерой. И как только её глаза встретились с Дашиными, она пальцем указала на что-то в стороне от них. Додумываться Ольшанской долго не пришлось. Ей осталось лишь успокоить взбешенного Туркина, который всё ещё пытался выбить что-то из раненного охранника. — Валера! Перестань! — схватила его за рукав Даша, чтобы попытаться притормозить. Сжала она локоть действительно сильно, красные отметины точно останутся. — Да что? — ярость в его глазах заполнила всё пространство между ними, делая его почти неузнаваемым. Она не стала ничего отвечать, лишь показала куда-то, и тогда группировщик оставил в покое мужчину, который всё это время неистово страдал от пули в ноге. Турбо опередил Ольшанскую и толкнул дверь от себя. В центре некого кабинета сидел тот самый продюсер, развалившись на кресле. Даже издалека он выглядел максимально мерзко. Скользкая улыбка растянулась по его лицу, когда он увидел вошедших. — Милочка, — смотрел он исключительно на Дашу, выпуская из внимания Валеру с его оружием в руке. — Как прошёл концерт, без эксцессов? Ничего не боясь, брюнетка прошла к длинному столу и опёрлась ладонями о дерево, недобро глядя на начальника. — Где моя сестра? Просто скажи, по-хорошему. Сергей Николаевич даже задумался, но выглядело это так наигранно, что Даша не сомневалась, Аля была тут. — Если ты ей что-то сделал… — она почти подбежала к мягкому стулу, на котором сидел сутенёр. — То что, милочка? — он тоже встал, показывая превосходство над ней. — То я прикончу тебя, мразь. — ответил за нее запыхавшиеся Валера, направляя на них пистолет, а конкретно на продюсера. После того, как она получила «поддержку» от Туркина, Даша снова посмотрела на начальника: — Ей всего пятнадцать. — шёпотом сказала. — А ты знаешь, сколько готовы отдать все эти, — он показал на дверь, откуда пара вошла сюда. — За нетронутую обёртку… Эти слова были такими омерзительными, вот-вот и Дашу бы точно стошнило. Она сжала ладонь в кулак, но не знала, что делать дальше. Она никогда не думала, что правда столкнётся с этим всем. Он говорил о девушках, как о каких-то вещах, что можно было купить, продать, использовать и выкинуть. А самое ужасное, что он говорил про её сестру. Про её маленькую сестрёнку. Ольшанская опустила глаза вниз, чтобы Сергей Николаевич не видел, как слёзы заполняли всё в её взгляде. — Тебя посадят! — выкрикнула на эмоциях Даша. — А твоего дружка за разгром моего заведения по головке погладят? Девушка посмотрела на Туркина, тот лишь помотал головой. Понятно, что это глупая манипуляция, но чужого человека подставлять не хотелось. Хотя Даша прекрасно понимала, она сделает всё ради сестры. — Даша. За спиной послышался знакомый голос. Саша стояла в своей привычной одежде, но была совсем испуганной. Она, услышав громкие возгласы сестры, вышла с коморки у кабинета Сергея Николаевича. — Саша! — старшая тут же бросилась к ней, обнимая, и погладила по тёмной макушке свою сестру. Теперь обе смотрели на сутенёра с презрением. — Я пришла… Пришла сюда, думая, что здесь нужно будет просто танцевать, — уткнувшись в плечо Даши, Аля стала рассказывать. — Но мне предложили такое… — она стала всхлипывать, от чего Даша стала сильнее убаюкивать своими поглаживания. — А потом он, — она грозно посмотрела на мужчину. — Сказал, что, если я не соглашусь, ты пострадаешь! — Всё — это глупости, он мне ничего не сделает. — шептала Даша в ухо сестре, пытаясь успокоить. — С тобой всё в порядке? — Да, вы пришли во время. — улыбнулась Саша. — А ты че думаешь, можно так ко мне приходить, уходить, когда хочешь? — он стал подходить к девушкам, обращаясь к старшей, отчего девушка пыталась укрыть собой младшую — Таких, как вы надо сразу на трассу. Без родительского присмотра… — говорил он это с явным злорадством. Звук перезарядки пистолета и визг пули пронёсся по небольшой комнате. Даша уже и позабыла, что у входа всё ещё стоял Валера. Он попал в ребро мужчине, и тот выругался и упал на пол, держась за окровавленное место. — Вы все такие уроды? — спросил в пустоту и тут же сплюнул Валера, прямо на пол. Даша посмотрела в эти злые до невозможности глаза и на секунду испугалась самого Валеру. Они уехали до того момента, как приехала подмога. Две сестры сидели на заднем сидении, объятиями успокаивая друг друга. Дорога на удивление была быстрой. Аля, поспешно попрощавшись с Турбо и укутавшись посильнее, пошла домой, а вот Даша осталась, пока Валера заглушил машину и вышел вслед за ней. Как специально, снежные хлопья стали падать на одежду и вокруг. Даша остановилась на крыльце, её дыхание превращалось в облачка пара. Она повернулась к Валере, который уже подходил к ней, его шаги были медленными и осторожными, как будто он боялся разрушить момент. Он стал шуршать чем-то в карманах и достал. — Что это? — она смотрит на конверт, набитый купюрами. — Это твоя последняя зарплата. Больше не надо ничего раскладывать — Даша недоверчиво косится на парня. — Что? Я оплачу твой долг и всё. А ты сделай всё для лечения сестры. — кивает на внушительную сумму — Зачем? — она недовольно вздохнула. — А ты хочешь, чтобы твоя сестра завтра на заказ грохнула кого-то или че? — он возмущенно кидает руку в сторону подъезду, куда только что вошла Аля. Машинально девушка тоже смотрит туда. — Хватит геройств. У вас больше не будет проблем, обещаю. — Нет, не надо. — приходится спрятать глаза куда-то вниз. — Почему? — он не унимается, пытаясь зацепиться за взгляд. — За всё надо платить. — грустно отвечает Даша. — Ты думаешь я попрошу что-то подобное, как твой недопродюсер? — он спрашивает, а сам харкает слюну на асфальт от неприязни вспоминать данного типа. — Я просто помочь хочу. Сестра у тебя нормальная, её надо в правильное русло и всё. Ольшанская поднимает глаза на Турбо, которые уже ждут их встречи. Всматривается, определяя, насколько он чист перед своими словами. — И ты… — Валера продолжает только когда слегка касается пальцами локтя девушки, укутанного в мягкую зимнюю куртку, отчего Даша кажется ему такой уютной. Перекатывает ткань в своей руке. — Ты не виновата, что твоя сестра…твоя сестра, — она усмехается, а Валера вместе с ней. — Нам надо уехать на некоторое время. — неуверенно бросает девушка. — Николаевич не даст нам нормальной жизни. — она поднимает глаза на Валеру. — Да и тебя я подвергаю опасности больше, чем ты меня. — улыбается, но как-то горестно. — Уедем и полечимся где-то. — смотрит на деньги в своих руках. Он только кивает. Не удержавшись, она дотрагивается рукой до шершавой щеки парня, совсем невесомо, но он всё равно прикрывает веки. — Спасибо, правда, спасибо. — она убирает руку, отходя от него, чтобы убежать в подъезд, но не успевает. Валера возвращает её ладонь, а своей рукой притягивает её за затылок к себе. Даша не понимает, как, но уже ощущает тёплые мужские губы на своих. А после то, как грубые большие ладони обхватывают её щёки, словно она сейчас исчезнет из-под него. Она отвечает, неспешно, но с каждым разом поцелуй из невинного превращается в более страстный. Ей ничего не остаётся делать, как обхватить его плечо свободной рукой, чтобы быть ближе. Они стоят, слившись в объятиях, и кажется, что весь мир вокруг них замер. Сердца бьются в унисон, каждое движение, каждый вздох становятся единым целым. Валера осторожно проводит рукой по её волосам, его дыхание касается шеи, вызывая лёгкую дрожь по всему телу Даши. И уже не чувствуется зимний холод. Через силу они отодвигаются друг от друга. Девушка первая поднимает свой взгляд на него, такого красивого и раскрасневшегося. Только через секунду Турбо тоже вглядывается в зелёные глаза кудрявой. Еще некоторое время она растерянно смотрит на него, после слегка улыбается и убегает за подъездную дверь. А Туркину почему-то так хорошо на душе становится, как будто он котёнка тонущего спас сегодня.