Часть 1

Итак, он умер. И он открыл глаза. Ещё раз, вновь, снова, в третий раз — неважно. Он даже морально не готов начинать думать, насколько это просто утомительно; лишь бы это не было вечностью, хах. У него бедная семья, которой он не нужен, и даже в этом нет ничего нового. Единственное странное нововведение: он — девочка с простым именем Сяолань. Маленькая милая девочка с не такими пухлыми, как они должны быть, щечками, и довольно энергичным телом. Ему восемь, он — шестой ребёнок, четвёртая дочь, и его продают в императорский гарем, как прислугу, чему он, не скрывая, рад. Он все ещё не уверен, где он, спустя полгода, но предпочтёт не попадаться демонам, если тут таковые есть, или культиваторам; не говоря уже о том, что лучше быть слугой, чем наложницей. По крайней мере он бы предпочёл первое, спасибо большое. Затем он узнает, что прошлый император любил девочек; и он делает всё, чтобы не справляться со своей работой, оказываясь в самом неприметном уголке императорского гарема, но не настолько, чтобы его уволили. Он не хочет рисковать, он себе не враг, его телу восемь лет, и он слабый во всех смыслах этого слова. Он ведёт себя глупо, неумело, нервничая и извиняясь за все, он ведёт себя активно и дружелюбно, узнавая всё, что может, будучи жадным до любой сплетни, до любой информации, он слишком мал, чтобы ночами пытаться пробираться в библиотеки или архивы — он притворяется неграмотным. Кажется, он нравится другим, и это прекрасно, потому что ему нужно осознать, что, возможно, он в около своём мире. Может быть. Это не точно. Ему нужно больше данных, а его Система все еще с ним, но показывает только пустое окно прогрузки, которое никогда не кончается, словно у него нет точки доступа интернета. Проходят годы, что он едва замечает; наверное, жизнь культиватора сделала его излишне невосприимчивым к подобному, а его любовь к зимам, к своему королю, даже в слабом теле воспринимается, как благословение; он даже не простужался! Он знает каждого важного человека, знает каждую срочную сплетню, избегая каждого, кто так или иначе может быть знаменитым. Император или его главные четыре наложницы? В самом вверху списка. Глава двора прислуги? Он же, конечно, не брат нынешнего императора? Он же не его тайный сын, о чем, как Самолет думает, даже сам император не подозревает? Ох, его он избегает не менее яростно. Он знакомиться с девочкой с бирюзовыми глазами; она умная, даже если иногда пытается скрыть это, но ей явно не хватает опыта для подобных манипуляций; у неё красивое лицо, которое прячется под тонким слоем какой-то косметики, что он может отчётливо видеть, когда наклонятся к ней, предлагая дружбу; она здесь не по своей воле, но у неё нет стремлений, у неё нет причин бежать, как иногда хочет он — но ему некуда идти, а его золотое ядро просто не формируется, потому что здесь нет ци. Девочку зовут Маомао, у неё душа и руки истинного целителя и интеллект криминалиста, и он боится, что она станет кем-то очень и очень важным. Ведь, если она станет таковой, ему придётся отстраниться от неё. — Бери мясные баоцзы! — энергично предлагает Сяолань, почти пихая их Маомао в лицо, на грани того, чтобы стереть её веснушки; невинно и от всей души; он искренне хочет накормить тощую девочку. Маомао отклоняется от его предложений и сияющих карих глаз. — Я возьму, просто не так много, — соглашается она, принимая из его рук еду. Она откусывает, и её глаза расширяются; он знает, что она любит яды, значит, ей может понравится и острая пища, за счёт того, как щиплет язык. Он не говорит ей о том, что готовил их сам. Если бы он мог, то украл бы эту девочку в свой мир, на свой пик. И Му-шиди мог бы сразиться с ним за неё, он бы не отдал её так легко. Они сидят среди других девочек, девушек и женщин слуг, и он думает, когда же малышка раскроет его. Пока что, это самое интересное, что случалось в его третьей жизни.

(Иногда Маомао думает, что у Сяолань такой же знающий и ожидающий взгляд, как у её отца).