9

      Он хочет думать, что у него есть выбор. Что если он это сделает, то, по крайней мере, по собственной воле. Но он знает, что это неправда. Они оба связаны силами, порочными путями, которые поставили их в подобное положение — друг напротив друга, на разных сторонах сражения. Их видения будущего не включают друг друга. Не существует никаких компромиссов или нейтралитета. Только ее путь.       Или его.       Неважно, что он любит ее. Это не имеет значения. Никогда не имело.       Важно то, кто она, и что она сделает.       Ох, думает он. История и вправду повторяется с жестокой цикличностью.       Нэчжа передвигается к ней поближе и тянется к ее спине. Ему нужно найти уже открытую рану — место, где его клинок легко вонзится в плоть.       Она, встревоженная, вздрагивает, – Что ты делаешь?       – Куда тебя ранили? Сюда?       – Мне больно. Но она не двигается. Либо она слишком пьяна, либо слишком доверяет ему, либо и то, и другое.       – Хорошо.       Она ахнула.       – Не пытайся заговорить, — бормочет Нэчжа, — потому что если она это сделает, то ее слова точно убьют его.       Потому что вся его решимость, с самого начала, была чертовски сильно ограничена, и если Рин произнесет хоть слово — он будет навсегда утерян.