Глава 2. Львица, Филин и Павлин

      Быть рыцарем в Мондштадте очень почётно. По крайней мере, так было при Ванессе, ведь рыцарь автоматически считался героем, на помощь которого могут расчитывать люди. Им полагалось жалование, а хоронили их с особыми почестями.        При Лоуренсах всё немного изменилось. Рыцарей стали бояться, по крайней мере тех, кто сам был из рода Лоуренсов. Такие могли по приказу свыше заявиться в какой-нибудь дом и обыскать его на наличие скрываемых запасов вина или провокационных материалов, оскверняющих честь и достоинство правителя. Этакая городская полиция, которую все сторонятся.        А к простым людям так же относились с уважением. Помимо рядовых рыцарей существовал элитный отряд, в основном это самые сильные бойцы, либо обладатели Глаза Бога. На весь отряд их было всего двое: Дилюк Рангвидр, сын хозяина самой крупной и единственной винокурни в Мондштадте, и его названый брат — Кэйа Альберих. Эти двое попали в элитный отряд почти сразу, без особых усилий.        А вот их подруге, Джинн Гунхильдр, пришлось не так просто. У неё не было Глаза Бога. Поэтому к ней место в элитном отряде пришло почти спустя полгода изнурительных тренировок и проверочных испытаний после того, как повысили Дилюка и Кэйю. На самом деле Джинн так рвалась в элитные войска не сколько из-за желания угодить Эоле, чтобы верой и правдой служить её семье, а чтобы не расставаться со своими друзьями. В этом мире у неё не осталось почти ничего, кроме этих двоих, поэтому ей нечего больше делать помимо самосовершенствования. Даже если она в каком-то смысле предаёт свои моральные принципы, ведь она клялась самой себе никогда и ни за что не прислуживать роду Лоуренсов.        Возможно, однажды наступит день, когда Джинн сможет всё изменить… 

*** 

      Небо было плотно затянуто тяжёлыми тучами свинцового цвета, хотя за столько лет люди начали привыкать. Всё это для них было в порядке вещей, поэтому даже такой удручающий вид неба не особо обременял. Со стороны Драконьего хребта дул несильный ветер, заставляя травы и редкие цветы трепыхать.        Джинн, Дилюк и Кэйа вели небольшой караван на винокурню «Рассвет». Её высочество Эола изъявила желание пополнить запасы вина.        Прибыв на место, трое молодых людей вошли в дом, где за столом сидел отец Дилюка, Крепус.        — А, это вы, — с улыбкой проговорил мужчина, поднимаясь. — Что, снова за вином для принцессы?        — Именно, отец, — кивнул Дилюк, обмениваясь с отцом рукопожатием, после уступая место Кэйе.        — Может, угостишь стаканчиком? — подмигнул Альберих Крепусу, на что получил тяжёлый вздох от Дилюка.        — Пойдёмте, я ждал, что вы можете прийти за заказом её высочества, поэтому заранее всё подготовил, — позвал мужчина, кажется, проигнорировав слова названного сына.        Пока работники винокурни грузили в телегу бочки с вином, Джинн сидела на бетонном заборе, пока Дилюк и Кэйа общались с отцом, и просто наблюдала за снующими туда-сюда людьми. Внезапно она спросила будто у самой себя:        — Как думаете, это когда-нибудь закончится?        — О чём ты? — спросил Крепус, подняв глаза на девушку.        — Гнёт Лоуренсов. Это ведь… невозможно. Невозможно так жить. Ведь раньше Ванесса смогла свергнуть власть, так? Почему… мы не можем?        — Ты будь с этим поосторожней, — предупредил Крепус. — Мало ли, где и когда у правительницы Эолы могут объявиться уши.        — Чихать я хотела на её уши, — буркнула девушка. — Я не собираюсь мириться с такой жизнью.        — И что ты будешь делать? — хмыкнул Кэйа. — Поднимешь революцию? И кто с тобой будет? Допустим, мы с Дилюком и, возможно, папа Крепус. Но против нас правительница Эола и практически все рыцари. А у первой, напоминаю, есть Глаз Бога. Заморозит тебя и даже бровью не поведёт.       Джинн сжала кулаки.        «Глупость. Какая глупость, даже у моей младшей сестры есть Глаз Бога, а у меня нет. Но разве только с помощью него можно решить все проблемы?»       — Нам пора, — сказал Дилюк, избавив Джинн от необходимости отвечать Кэйе. — До встречи отец.        — До встречи, ребята. Берегите себя. 

***

      Вечером того же дня, когда друзья разошлись по домам, Джинн шла к себе, то и дело поднимая голову к небу, стоило ей заслышать хлопанье крыльев какой-нибудь птицы.        «Даже птицы в Мондштадте не свободны. Только и делают, что перелетают с крыши на крышу. А дальше улететь не могут. Воздух для них слишком тяжёлый. И нет попутного ветра».        В городе было не так ветрено за счёт крепостных стен, защищавших город.        «Какая уж тут свобода, раз город обнесён стенами. Это не от монстров защита, это нас таким образом подавляют и удерживают.»       Равномерный звон колокола в церкви известил всех об окончании рабочего дня. По крайней мере для тех, кто был для Эолы наименее полезен в городе.        «…И что, что у меня нет Глаза Бога. Может, он мне даже и не нужен. Я ведь попала в элитный отряд только своими силами? Наверняка смогу и что-то изменить…       Джинн подошла к дому, под дверью которого стояла Фредерика и куталась в шерстяной кардиган серого цвета.        — Мам, что ты здесь делаешь? — забеспокоилась Джинн, встав перед ней. — Доктор велел тебе лежать.        Бледное лицо женщины выглядело измождённым и осунувшимся, под голубыми глазами пролегли тени. Светлые пряди выбились из и без того неаккуратного хвоста.        — Не волнуйся, дочка, я тут совсем недавно, — улыбнулась Фредерика и слегка покашляла. — Я ждала тебя. Пойдём, я приготовила твою любимую пиццу.        — Ох, мам… — вздохнула Джинн, позволяет матери увести себя в дом. — Ты должна лучше заботиться о себе, пока меня нет.        В это время на их крыше, не сумев совладать в ветром, приземлились два голубя. Однажды ветра будут дуть в сторону лучшего будущего.