Глава 8. «Непредвиденные обстоятельства и новый дом»

Оформлять опеку над ребёнком, как оказалось, гораздо сложнее, чем управлять системой этой опеки и работать в этой сфере. Детей не отдают как котят, есть множество этапов, куча бумажной волокиты, бесконечное количество нервов, а также много денег. Нил знал о всех нюансах не понаслышке, поэтому знал, на что он идёт и с чем придётся столкнуться. Из плюсов было то, что у него много знакомых в самой системе опеки, соответственно, и хорошие связи. Всё агентство было в шоке, узнав, что Нил хочет забрать ребёнка из детского дома. Все также прекрасно знали, что живёт он один, поэтому сидеть с ребёнком некому. В основном это и было главной проблемой. Ведь отдавать маленького человечка лишь одному опекуну — большой риск, ведь есть вероятность, что за ним будет меньше присмотра и не будут соблюдены все условия опекунства. Тем не менее, Нил не сдавался, ходил договаривался, а каждая чья-то подпись стоила либо много потраченного времени и нервов, либо денег. И пока происходила вся эта бумажная волокита, Нил упустил тот момент, когда на Эндрю засмотрелась очередная семейная пара. Та, у которой не было проблем с опекунством, был уже в этом опыт. Но что-то подсказывало Нилу, что с ними не все в порядке. – Они прошли тестирование на их психическое здоровье? – не унимался Нил, стоя в кабинете директора детского дома, где и жил Эндрю. – Да, ещё давно, – отвечал мужчина в кресле. – Насколько давно? Вы хоть понимаете, что даже за год люди могут свихнуться и измениться до неузнаваемости?! Я не позволю отдавать детей черт знает кому. – Успокойтесь, мистер Джостен. Мы отдаем детей только проверенным лицам, у которых есть все основания и бумаги, доказывающие это. – Бумажки можно купить, если Вы не знали, а ещё их периодически нужно обновлять. Особенно документ, отвечающий за то, насколько они психически нормальны и не навредят ли ребёнку. Не смейте отдавать его им, – на повышенных тонах требовал Нил, похожий сейчас на разъяренную фурию, отчаянно защищающую своего ребёнка. Да. Эндрю за прошедшее время стал ближе, чем любой другой ребёнок. – Поймите, я уже не могу ничего сделать, – настаивал директор, – они намерены забрать именно Доу. – Заставьте их проходить тест на психическое здоровье, иначе я обращусь к другим людям, – процедил Нил. – Мистер Джостен, я понимаю, что Вы хотите забрать его, но эти люди готовы сделать это сейчас, и я не могу… – Можете. Просто не отдавайте им его, по крайней мере без нужных бумаг. Вы знали, что Эндрю уже неоднократно попадал к неадекватам из-за халатного отношения дирекции детских домов, которые не удосуживались даже убедиться, что отдают ребёнка в хорошие руки? Так вот знайте, что я заберу его первее, чем кто-либо. Мне осталось не так много подписей и времени. Произнеся это, как бы поставив перед фактом, Нил ушёл. Да, он был достаточно резок с тем, кто мог бы отдать ему Эндрю с той же халатностью, что и тем людям, но он хотел справедливости и ответственности от тех, кто вверяет невинных и совсем маленьких детей непонятно кому. Зачастую ведь это звери в овечьей шкуре. И как им можно вот так доверять? Он добьется своего. Чего бы то ни стоило. Найдя игровую комнату, Нил быстро отыскал Эндрю, который сразу подбежал к нему, сильно вцепившись в его рубашку. – Нил, они хотят меня забрать, – прошептал горько он, надувая нижнюю губу. – Я не хочу к ним. Нил лишь обнял его крепче и погладил по голове. – Если ты этого не хочешь, то я не допущу этого, – мягко сказал он. – Лучше бы ты меня забрал, – честно признался мальчик, запрятав лицо в перекате плеча обнимающего его человека. – Ты этого хочешь? – спросил Нил, отстранившись, чтобы взглянуть в огромные и честные карие глаза. Ребёнок честно кивнул. – Да. – Тогда я заберу тебя, – пообещал Нил, ласково улыбнувшись и заправив светлую прядь волос за ушко. Дети вокруг, привыкшие к появлению мистера Джостена, уже не обращали на него и Эндрю внимания, занимаясь своими делами. Возникло ощущение, что они здесь вдвоём. И больше никого. Малыш сильнее сжал тонкими пальчиками одежду Нила, а глаза засветились. – Обещаешь? – Обещаю, – уверенно произнес Нил, протянув мизинец ребёнку. – На мизинчиках. Эндрю лишь радостно улыбнулся, кажется, впервые настолько искренне. И протянул свою ладошку к Нилу, сцепив их мизинцы воедино. – Ну всё, уговор, – засмеялся Нил, погладив Эндрю по макушке. – Пойдём гулять? Тот только кивнул, с готовностью уводя своего человека за собой.

***

Нил всегда держит свое слово. Та семейная пара с треском провалила тест и лишилась возможности брать детей ещё несколько лет так точно. Так как других кандидатов не было, Нил в спокойном темпе занимался оформлением документов, все чаще и чаще забегая к Эндрю. В свои перерывы, выходные, стараясь подстраиваться под его расписание тоже. Каждая встреча была всё теплее, а сердце в груди так и трепетало. Близился Новый год. Пару дней назад прошло Рождество. Детский дом был украшен гирляндами и мишурой, в вестибюле стояла пышная и нарядная елка — дети сами украшали её, подключились даже воспитатели. Эндрю впервые почувствовал себя комфортно в компании всех этих людей. Все они были увлечены праздником, яркими огнями, запахом мандаринов и сладостей. Да, в этом году, впервые за всю историю детского дома, у каждого ребёнка был внушительных размеров сладкий подарок. Из всех детей только Эндрю понимал, кто к этому был причастен. У него самого теперь была коробка битком забитая леденцами, шоколадом, зефиром и, конечно же, мармеладом. В целом, как и у всех обезумевших от счастья детей. Только вот было всё-таки одно отличие: достав первую попавшуюся под руку пачку мармелада, Эндрю заметил записку на ней. Прочитав аккуратным почерком выведенное послание, он рванул в сторону коридоров к детским спальням. Только увидев знакомого человека рядом с дверью в спальню, где и жил Эндрю, мальчик бросил коробку, позабыв о всех подарках, празднике, гирляндах и пышной елке. Позабыл о резвящихся вокруг детях, праздничной музыке, строгих глазах воспитателей. Он лишь бежал в распростертые объятья Нила, который уже поджидал его. Тот с готовностью подхватил мальчишку на руки, бережно прижимая к себе и тихо смеясь. Эндрю судорожно вдыхал аромат духов родного ему человека, жался сильнее, будто боялся, что Нил растворится в воздухе. Что все это гребаный сон.

***

В записке той говорилось: «Эндрю, я забираю тебя к себе домой. Если ты все ещё хочешь, я жду тебя у твоей комнаты :)» – Это правда? – шепчет еле слышно он. – Да, Дрю, я же обещал. И мальчик не был против такой клички, внезапно появившейся в лексиконе Нила. Он был просто рад, что все это наконец-то закончилось. Теперь все будет иначе. Эндрю верил: Нил не позволит этому разрушиться.