Часть 38. Морриган

      «Лепрекон» стоял на ушах, впрочем, как каждую пятницу. Гермиона в компании подруг уже час заседала за их столом, разделывая под орех подвыпивших посетителей паба в карты. Это никого не удивляло, но все равно находились смельчаки, делающие ставки против девушек. Джеральд был не против, в такие дни он делал хорошую выручку, а любые конфликты в зародыше гасили несколько крепких ребят, случайно оказывающихся неподалёку. Грейнджер любила такие вечера.       Через забитый посетителями зал к ним пробиралась Лагерта. Гермиона видела, как она столкнулась с высоким черноволосым мужчиной, в котором с удивлением узнала Северуса. Он вежливо поддержал оступившуюся девушку за плечи и продолжил свой путь к стойке. Девушка же достигла своей цели и упала на свободный стул. Несмотря на свою природную грацию и кошачью ловкость на ринге, в жизни она была достаточно неуклюжая, чем неуловимо напоминала покойную Дору. Зато внешне была копией Лили: те же рыжие волосы и зелёные глаза, черты лица и фигура. Во многом благодаря этому девушки в своё время и подружились, как ни странно. Лагерта не часто бывала в Ойлинн, но каждый раз обязательно навещала Гермиону и устраивала шумную посиделку в «Лепреконе». Северус заметил их компанию, но ограничился только ответным кивком и лёгкой улыбкой. Что он вообще тут делает? Ответ нашёлся почти сразу: от стойки зельевар вернулся к столику, где восседало семейство Малфоев почти полным составом. Разве что Нарцисса сегодня проводила вечер в чисто женской компании. — Гермиона, это твой бывший там меня едва не затоптал? — спросила Лагерта, поёрзав на стуле. — Как ты догадалась? — Во-первых, у них с Джо и лордом очень схожая магия. А во-вторых на тебе его запах! Маленькая ты проказница! Гермиона сделала вид, что смутилась. Не то что бы она скрывала свои возобновившиеся интимные отношения с бывшим мужем, но подруги знали, через что она прошла после их расставания и беспокоились. — По крайней мере он всё так же хорош, и я знаю, чего от него можно ожидать, — ответила Грейнджер, потягивая пиво. — Я не собираюсь бросаться в омут с головой. Это просто хороший секс и приятное времяпровождение. А в случае чего ты поможешь мне выпустить пар. Нарцисса и Милдред синхронно закатили глаза. Этот разговор в различных вариациях повторялся уже не первый раз и уже начинал надоедать. — Договорились, дорогая! — Лагерта хлопнула по столу. — А теперь хватит о грустном, вечер слишком хорош, чтобы тратить его на разговоры о мужиках. Как насчёт еще одной партии? Несколько часов спустя компания девушек вышла на свежий воздух проветриться. Ночной воздух пах солью и приближающимся дождем. Гермиона прислонилась спиной к стене паба, разглядывая звёзды в разрывах сгущающихся туч. Ей было хорошо, её жизнь, наконец, устаканилось. Дочь с удовольствием училась в Дурмстранге, откуда регулярно приходили табели с отличными оценками и хвалебные письма от преподавателей, падчерица в «стойкой ремиссии», если так можно было назвать её состояние, гоняла пикси по поместью на радость истосковавшемуся по компании и шуму в доме Архелиусу, мама тоже перебралась поближе и они теперь часто виделись, работа радовала новыми вызовами, а в личной жизни появился постоянный и внимательный любовник. Чего ещё можно желать женщине в расцвете лет? Тепло и радость распирали изнутри, а изрядная доля алкоголя кружила голову, подталкивая к приключениям. Это было почти забытое в суете взрослых и ответственных дел ощущение, напоминающее о прошлом. О том безработном времени, когда она убегала от тролля и летала на гиппогрифе, когда всё ещё было впереди. Грейнджер усмехнулась: кто бы мог подумать тогда, что годы спустя это будет ей казаться весёлым приключением. Как могут меняться взгляды на жизнь. Все ещё живы, ещё не случилось ничего непоправимого. Захотелось совершить какую-нибудь безрассудную глупость, в духе той прежней Гермионы. Её прежних друзей, втягивающих примерную девочку в неприятности, как назло поблизости не оказалось. Где-то в пабе был Малфой-уже-не-младший, но с ним веселее было ругаться, а ей хотелось действий. Взгляд сам собой зацепился за камни в сотне метров от входа в паб. Гермиона точно знала, что за ними будет крутой обрыв, а дно здесь очень глубоко и нет скал. Ну, почти. Она и сама не раз раньше пользовалась этим местом, если хотела почистить мозги после излишнее выпитого, и Джеральд, бывает, отправляет в отрезвительный полёт перебравших лепреконского эля. — Тиша, подержи, пожалуйста. Гермиона протянула подруге свою палочку и принялась снимать рубашку. Миссис Малфой, зажав в зубах прикус длинного мундштука с тлеющей на конце сигаретой, приняла у неё вещи и скучающим тоном спросила: — Снова на подвиги потянуло? — Хочу немного освежиться. Присоединишься? — Ну уж нет! — Если ты опять что-то себе сломаешь, я тебя лечить не буду! — Строго добавила Милдред, но в глазах её искрился смех. — У тебя теперь есть нянька. Она кивнула в сторону двери, за которой, в хмельной духоте паба, все ещё отдыхал Северус в компании Малфоев. Лагерта только криво усмехнулась и окликнула одного из вышедших покурить барменов. — Эй, Патрик! — парень обернулся, с любопытством глядя на девушку. — Спорим, у моей подруги яйца крепче? Тот кого назвали Патриком, вспыхнул до корней волос и под насмешки своих приятелей подошёл к девушкам. — Что ты сказала? — Ты меня услышал. — Ладно тебе, Лера, — попыталась урезонить её Милдред. — Он тут недавно, ещё не знает. — Так даже интереснее! — Она обернулась к Патрику. — Давай так: мы все трое бежим в сторону вон тех камней. — Лагерта махнула в сторону обрыва. — Тот, кто первый остановился — проиграл и должен победительницам ведро медовухи. — Ты же знаешь, что там метров десять до воды? — Пятнадцать, — вмешалась Гермиона. — Ну так что? Парень в ответ только кивнул. На пороге паба начала собираться небольшая толпа, послышались первые ставки. Завсегдатаи ставили в основном на Гермиону, те, кто был не частым гостем в «Лепреконе» и не знал девушек, на Патрика. Бежать было решено от стены. Нарцисса махнула, за неимением флага, рубашкой Гермионы, и спорщики помчались к камням. Гермиона чувствовала, как адреналин наполняет тело какой-то отчаянной радостью. Казалось, каждая косточка и связка в её теле пели. Она не заметила, когда притормозил испугавшийся бармен, не слышала ядовитые смешки его приятелей. Мир сузился до камней под ногами а после секунд свободного полёта. Мимо яркой вспышкой пролетела Лагерта, задорно смеющаяся и в воздухе перекинувшаяся большой птицей. Гермиона не успела толком насладиться купанием: стоило ей коснуться воды, как её окутало чёрным дымом и знакомая магия, облепив со всех сторон и сжав в крепких объятиях, дёрнула куда-то вверх и уронила на твёрдую землю, сдавливая ещё крепче. — Ты совсем рехнулась! Над ней нависал растрёпанный и злой, как мантикор, Снейп, и крепко сжимал её плечи. С длинных волос ей на лицо капала вода. Она протянула руку и заправила мокрую прядь ему за ухо, заодно скользнув пальцами от виска к челюсти. Гнев в чёрных глазах погас, а сам мужчина как будто сжался. — Сумасшедшая! И меня до инфаркта доведёшь! — Мы с Гарри шесть лет тебе нервы мотали, тебе уже ничего не страшно! Северус прожёг её злобным взглядом, а потом притянул ближе и поцеловал. Это все ещё был лучший способ успокоиться. По крайней мере для него точно. — Нарцисса! — послышался возмущённый голос Люциуса. — Ты куришь? — С шестнадцати лет, дорогой. Если ты помнишь, нас тогда обручили. А потом две войны, полный дом Пожирателей и лужи крови на полу. С таким мужем никаких нервов не хватит. Гермиона, хватит! Забирай свою палочку и снимите уже номер!

***

Гермиона проснулась, по старой привычке, на рассвете. Она сладко потянулась, перекатываясь по простыне, как довольная кошка, и, удобно устроившись на животе, открыла глаза. Рядом с ней лежал, подперев голову рукой, Северус, и с тревогой рассматривал её показавшуюся из-под сползшего одеяла спину. Грейнджер знала, что он там увидел: багровые полосы кровоподтёков и свежие синяки. Так же были раскрашены и её ноги. Снейп тяжело сглотнул и, едва касаясь, проследил кончиками пальцев одну из тянущихся вдоль плеч полосу. — Это я вчера так? — его голос не дрогнул, а на лице застыла маска, но Гермиону этим нельзя было обмануть. — Нет. Просто последствия… Кхм… Психотерапии. — Она обратно укрылась, пряча следы. — Я не рассчитывала, что мы с тобой встретимся, иначе успела бы всё свести. — И часто у тебя эта терапия? — Зачем тебе это знать? — За тем что я волнуюсь. Это не похоже на следы от магии. — Нет, — с явной неохотой подтвердила Гермиона. — Обычные физические повреждения. Мы с Лагертой время от времени встречаемся ради дружеского спарринга. Она — тренер по рукопашному бою. Это здорово успокаивает. — Неужели? — По крайней мере несколько лет назад мне было крайне приятно пару раз от души набить ей морду. Помогло отпустить старые обиды. И раз уж ты все видел, — с лукавым видом сказала она и взмахнула рукой, призывая из тумбочки баночку с мазью. — Поможешь спину намазать? Северус открутил крышечку и внимательно рассмотрел содержимое баночки, скорее по привычке, чем из-за недоверия. Усиленная ланолином шелки мазь приятно пахла травами, на глазах стирая небольшие синяки и обесцвечивая значительные повреждения. Гермиона тихо млела под ласковыми прикосновениями мужчины. Постепенно сеанс лечения перерос в прелюдию, и постель любовники смогли покинуть ещё не скоро, спустившись только ближе к обеду. Северус варил для Гермионы кофе. Живоглот с интересом наблюдал за тем, как над джезвой поднимается шапка ароматной пены. Кот был уже стар и предпочитал проводить время, лёжа на мягком матрасике на подоконнике, откуда хорошо просматриваются и комната, и улица, а ещё вкусно пахнет и время от времени перепадают угощения. Снейп вытащил из банки кошачью печеньку и вручил ему, почесав под подбородком. — Задабриваешь? Мужчина обернулся и увидел стоящую на пороге кухни Гермиону. На ней было домашнее платье, а волосы неукротимой гривой рассыпались по плечам. Она выглядела до невозможного уютно. — Можно и так сказать. Кот выразительно посмотрел на волшебников, грузно спрыгнул на пол и важно подкинул комнату, задрав трубой пушистый хвост. — Мне кажется, или он и здесь возомнил себя хозяином? Кофе? Ответить Гермиона не успела: из коридора послышался истошный вопль Живоглота. Волшебники вылетели из кухни, наперегонки побежав на звук в сторону кабинета Архелиуса. Там их уже ждали перепуганная Салли и кот, с рёвом дерущий когтями дверь. — Простите, хозяйка! — принялась причитать и заламывать лапки домовушка. — Салли недосмотрела! Салли вела мисс Августу на прогулку, а мисс Августа забежала в кабинет господина Лорда Принса! Салли туда не может войти! Салли должна себя наказать! Гермиона уже не слушала эльфа, она распахнула дверь в кабинет, и едва не упала в заполнившую его тень. Казалось, вся комната заполнена прозрачным, будто серый дымчатый кварц, и густым, будто кисель, сумраком, в котором плавали длинные чёрные нити и хлопья. В самом центре комнаты стояла Августа, сжимающая что-то в руках. По валявшемуся возле ног девушки ларцу Гермиона с ужасом поняла, что её дочь добралась до загадочного камня, который она много лет назад принесла с прогулки с Малфоем, и о котором все давным-давно подозрительно беспечно забыли. Из сжатых ладоней девушки вырвалась ещё одна струйка тьмы, заклубившаяся вокруг неё густым туманом. — Где сейчас Архелиус? — спросил Снейп, наложив несколько заклинаний из арсенала специалиста по тёмной магии. — Л-лорд Принс отправился в город с миссис Грейнджер, сэр, — тихо полепетала Салли. — Немедленно разыщи его и приведи сюда. — Несмотря на то, что формально Салли не принадлежала этому дому, тон, которым Северус сейчас отдавал распоряжения не допускал возражений. — Гермиона, это очень древняя и очень тёмная магия. Я этим займусь, а ты будешь ждать в гостиной, и ни в коем случае не станешь лезть в самое пекло. Ты меня поняла? — Там моя дочь! — Я знаю! — рыкнул зельевар, крепко сжав её плечи, и добавил уже тише, будь пытаясь успокоить испуганного ребёнка. — Я знаю. И я вытащу её оттуда, слышишь? Но для тебя там может быть слишком опасно. Не хватало ещё рецидивов. Ты меня поняла? Гермионе ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Снейп прикоснулся кончиками пальцев к её щеке, будто прощаясь, а потом резко развернулся к двери. Что-то неуловимо изменилось в нём в этот момент, и вместо ласкового и заботливого любовника перед волшебницей предстал могущественный тёмный маг. Сила клубилась вокруг него, ластясь к телу, как кошка. От магии начинало перехватывать дыхание, и Грейнджер невольно отступила на шаг, потом ещё и в конце концов сама не заметила, как оказалась в другом конце коридора. Северус шагнул внутрь, и дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

***

Гермиона металась по просторной гостиной, то и дело поворачиваясь к двери. Но на пороге стояла непреклонная Вильма, получившая строгий наказ от хозяина — ни за что не выпускать женщину. — Вильма, я приказываю пропустить меня! — Вильма — свободный эльф, и не подчиняется приказам! — Ну пожалуйста! — Там много злой и тёмной магии, хозяйке там нельзя находиться. Хозяин и бывший хозяин сами со всем разберутся! Этот разговор в тех или иных вариантах повторялся уже полчаса по кругу. Гермиона уже приготовилась пробиваться с боем, когда дверь, наконец, распахнулась, и в комнату ввалился уставший и будто постаревший лет на десять Лорд Принс. Он тяжело опустился в кресло и уронил лицо в ладони. Гермиона осторожно приблизилась, не решаясь подать голос. Казалось, пока не произнесено вслух, ничего страшного и не случилось. Но всё же нельзя прятаться от реальности вечно. — Что с Августой? И Северусом? — Не уверен, но вряд ли что-то хорошее. Я никогда не сталкивался с такой мощью. Грейнджер всхлипнула, но оборвала себя и глубоко вздохнула, собирая силы. Годы, проведенные в относительном спокойствии и безопасности слишком её избаловали. Ей требовалось увидеть все своими глазами. Зябко передёрнув плечами, волшебница вышла в коридор и, приблизившись к распахнутой двери, заглянула внутрь. На первый взгляд все было нормально. Просто мужчина и юная девушка держат в руках округлый чёрный камень, похожий на кусок руды, и смотрят друг другу в глаза. Ни загадочного сумрака, ни колышущихся по углам теней. Вот только почти сразу становится заметной их неестественная неподвижность. Даже грудь на вдохе поднимается в несколько раз реже, чем должна. А ещё рядом с ними становилось как-то жутко, как в комнате с покойником Волшебница попыталась подойти ближе, но их словно накрыло невидимым и непроходимым куполом. — Ну и в какую задницу этот ублюдок Иблиса и шакала влез в этот раз? — По полу побежала песчаная позёмка, и на пороге кабинета появилась Лили Эванс собственной персоной. Вернее, марида в её обличии. — Ничего себе! — Эм… Лили? — Гермиона несколько опешила от неожиданной встречи. — Можно и так сказать. Привет, Гермиона, отлично выглядишь. — марида дежурно отмахнулась от волшебницы и осторожно обошла по кругу застывшего Снейпа с Августой. — Ничему жизнь не учит, да? Это кому пришла в голову гениальная идея держать в доме божественный крестраж? Гермиона почувствовала, как пол уходит из-под ног. Упасть ей не позволила Лили, подхватив под руку и, с неожиданной для такого хрупкого тела силой подтащив к дивану в углу. — Мерлин, только не снова! В её памяти всплыли события давно минувшего прошлого, а руку обожгло фантомной болью. Где-то на задворках сознания раздался мерзкий смех Волдеморта. — Думаю, Минерва по старой памяти одолжит мне меч на пару часов, — справившись с первыми эмоциями, сказала Гермиона. — Надо было раньше с этим разобраться. — Всемогущая Морриган! — послышался от порога голос Архелиуса. — А вы, мисс, что здесь забыли? — Здравствуйте, Лорд Принс. — Лили сделала книксен, хотя в джинсах это смотрелось несколько странно. — Ваш дорогой внук решил преждевременно покинуть наш мир, а заодно и меня прихватить. — О чём ты? — встревожилась ещё сильнее Гермиона. — О том, что твоя бездушная падчерица пробудила частицу древней сущности, вы их называете богами. И сейчас эта сущность занимает свободное место, а твой неверный благоверный, скорее всего, пытается ей помешать. У него ничего не выйдет, разве что бесславно сгинуть в глубинах разума богини, а следом и тело вернётся в вечный круг жизни. И так уж вышло, что моя жизнь привязана к его, и в случае его кончины я растворюсь в небытии. По понятным причинам мне этого не хотелось бы. Это если вкратце.        — Ничего не понимаю. Как такое вообще возможно? — В мире вообще мало совсем невозможных вещей, — философски заметила марида. — Тебе ли не знать. — И что теперь делать? — Гермиона с тоской смотрела на застывших посреди комнаты Северуса и Августу. — Должен быть выход! Если я загадаю желание? Лили скривилась. — И что тебе это даст? Я не могу тягаться с богиней. И потом, чем ты готова пожертвовать? — Никаких сделок, юная леди! — вмешался Архелиус. — Северус — сильный маг, он справится. — Я бы поспорила, — ответила Лили. — С Ней ему не тягаться. — Но что-то же можно сделать? Не дожидаясь ответа, Гермиона уже набрасывала диагностические чары. Ей доводилось сталкиваться с разными проблемами, и как только первоначальный шок прошёл, она смогла собраться и начать действовать. В конце концов, бывало и хуже. — Ничего не понимаю, — некоторое время спустя признала она. — Моя магия их не видит. Как будто их нет в комнате. — Отчасти так оно и есть. — Марида тяжело вздохнула и села на диван. — Магия защищает девочку, пока божественная сущность захватывает её тело, а Северус полез на рожон, и я теперь не знаю, чем это закончится, но явно чем-то плохим. Вот зачем вы помирились? Сидел бы себе в своей аптеке, мази от прыщей варил, прожил бы ещё лет сорок. А теперь… — Ну извини! — волшебница сокрушённо взмахнула руками. — Только тебя не спросили! — Хватит ругаться! — встрял Архелиус. — Августа активировала камень, Северус пытается её защитить от Морриган. Нужно думать, чем мы можем им помочь, собачиться будете после. Все снова повернулись к застывшей в центре комнаты паре. Гермиона нервно кусала губы, судорожно перебирая в памяти всё что знала о богах и крестражах. Ей было страшно за дочь, о которой обещала заботиться, и за Северуса, который снова становился ей дорог, но она понятия не имела, что делать. Внезапно тьма внутри купола всколыхнулась, рваными лоскутами скрыв от глаз Снейпа и Августу, а после опала, исчезнув вместе с ними, будто и не было ничего. Только далёкое, почти на границе слышимости, карканье ворона нарушало повисшую тишину. — А если попробовать поискать по крови? Архелиус, он же ваш потомок. Импровизированный совет продолжался не первый час. За это время Гермиона и Лорд Принс перепробовали с десяток способов найти пропавших. Безуспешно. — Не сработает, он не мой прямой потомок, магию не волнуют вопросы генетики. — Августа моя дочь, мы провели полный обряд. — Тебе не хватит сил. Джо смогла бы найти отца, но до Дурмстранга ещё добраться нужно. — Я могу привести её, — подала голос марида, о которой Архелиус и Гермиона уже забыли. — Только мне нужен будет какой-нибудь якорь на случай, если там защита окажется сильнее. — Якорь? — переспросила Грейнджер. — Да, — Лили заметно оживилась. — Это достаточно древний, но сильный ритуал. Если использовать два одинаковых предмета, которые раньше были одним, то с их помощью можно преодолеть любые барьеры. Хватило бы магии. Один якорь останется здесь и вытащит нас откуда угодно. Гермиона задумчиво окинула комнату взглядом, размышляя над словами мариды. Звучало вполне убедительно, она уже где-то встречала описание подобного, да и парные предметы не редко используются в ритуалах поиска и не только. Взять те же обручальные кольца. Женщина вскочила, как ужаленная, и принялась спешно снимать с шеи цепочку. — Мы справимся без Джо. У Северуса есть якорь! — Она протянула ладонь, на которой лежало серебряное кольцо.

***

       Тьма обволакивала его со всех сторон и ластилась, как кошка к любимому хозяину. Она была тёплой и бархатистой на ощупь, и убаюкивала, обещая покой. Северус плыл в этой уютной патоке, потерянный во времени и пространстве, почти растворившийся, и только одна мысль не позволяла окончательно слиться с окружающей его сущностью. Настырная, будто камушек в ботинке, не дающая расслабиться. Внезапно ослепительная вспышка прорезала тьму, и он услышал тихий плач. Вместе с ним вернулось ощущение пространства, а после и способность двигаться. Плач приближался, пока ему на грудь не упал маленький ребёнок. Девочка, если быть точным. Северус инстинктивно прижал к себе худенькое тельце, будто пытаясь защитить, и секунду спустя они оказались внутри прозрачной сферы, отделённые от тьмы чуть переливающейся, как мыльный пузырь, плёнкой. Девочка доверчиво обхватила ручками его шею, пряча лицо и постоянно всхлипывая. Снейп растерянно погладил её по спине, отметив про себя, что она была совсем малышкой, не старше трёх лет. По крайней мере она была меньше Джо в день их знакомства, но уже точно не младенцем. — Папа, аюсь! — пролепетала малышка, продолжая плакать и зарываясь в его мантию. — Тётя саасная! — Всё хорошо, я рядом. — Скорее по привычке пробормотал Северус, осматриваясь по сторонам. Разбираться, почему ребёнок называл его папой, он будет позже. Девочка продолжала дрожать, но, вроде, перестала плакать, уже прогресс. Тьма перед ними сгустилась, и в сферу шагнула стройная женщина в длинном чёрном платье, сшитом как будто из перьев. — Морриган! Женщина улыбнулась, явно довольная тем, что её узнали. — Я пришла забрать то, что принадлежит мне. Девочка испуганно всхлипнула и крепче прижалась. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Это милое дитя рождено, чтобы стать моим сосудом. — Морриган чёрной дымкой скользнула вокруг него, материализовавшись за его спиной, и погладила девочку по голове. — Дитя, рождённое тёмной магией. Снейп резко развернулся, но богиня снова растаяла туманом, заполнив сферу и продолжила говорить, так что голос её, казалось, звучал со всех сторон одновременно. Девочка в голос заревела, истерично всхлипывая и трясясь. — Отдай её. — Нет! Она не твоя игрушка! — Ошибаешься, мой мальчик. Северус почувствовал, как туман вокруг него стал плотнее, а ребёнок внезапно замолчал и обмяк. Миг спустя тельце девочки растаяло, а перед мужчиной появилась Августа. Она склонила голову к плечу, с улыбкой глядя на него. Непривычно осознанный взгляд, казалось, прожигал насквозь, но угрозы мужчина не чувствовал. — Привет, папочка! — Августа? — недоверчиво протянул зельевар. — Да? Ну, в некотором роде. Я сама толком не понимаю, как, но меня как будто стало очень много вот здесь. — Тонкий палец постучал по виску. — Не смотри на меня так! Наверное, будь во мне больше меня, я бы сошла с ума. Зато теперь я знаю одновременно очень много и почти ничего. — Я встречал упоминание о таких случаях в очень древних источниках. Практически легендах. — Это действительно редкое явление. — девушка поморщилась, как от головной боли. — Я в последний раз воплощалась примерно восемьсот лет назад. Ой! Она сжала ладонями виски и покачнулась. Северус тут же оказался рядом, придерживая за локти. Он действовал почти инстинктивно, не вспомнив о Морриган и тому, что он вообще здесь делает. — Осторожнее, — негромко произнёс он, успокаивающе поглаживая по спине. — Слияние двух сознаний может быть болезненным. Не думай о прошлом, особенно таком далёком. Сосредоточиться на происходящем сейчас. Вот так, молодец. — Ты и дальше будешь говорить со мной, как с ребёнком? — Судя по голосу, Августе стало легче. — Пока не перестанешь вести себя, как маленькая. Давай лучше выбираться отсюда. — Снейп взял девушку за руку и попытался вынырнуть из её сознания, но безуспешно. — Какого Мерлина? — Я не хотела никому навредить, и создала барьер. Сейчас уберу. — Августа постояла некоторое время, потом озадаченно огляделась, а после подошла к стенке и удивлённо ткнула в неё пальцем. — Не получается. Почему я не чувствую своей магии? Что они со мной сделали? — Глаза девушки испуганно распахнулись, а губы задрожали. Августа заревела, размазывая кулачками по лицу сопли и слёзы, снова став испуганным ребёнком во взрослом теле. Северус привычным движением притянул девушку ближе и крепко обнял, как делал всегда, когда она расстраивалась. — Всё хорошо, сейчас я разберусь, — пробормотал он ей в макушку и сосредоточился на барьере. — Фините инкантатем! Ну, было наивно надеяться, что это сработает. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Северус вынужденно признал, что не может пробить эту стену. Он методично распутывал хитроумные плетения чар, но никак не мог найти ни начало, ни конец, ни сколько-либо слабое место. Вся сфера была монолитна и непробиваема. Августа в это время тихонько сидела в стороне, стараясь не мешать, и, обняв свои колени, задумчиво жевала прядь волос. — Юная леди, немедленно прекратите! — огрызнулся зельевар. В последнее время они безуспешно боролись с этой её новой привычкой и постоянно одёргивали девушку. Ему категорически не нравились ни ситуация, в которой они оказались, ни явление Морриган с её последующим слиянием с Августой, ни настырный голос, ввинчивающийся под ребра и тянущий куда-то наружу. Стоп, что еще за голос? Северус прислушался, и он стал отчетливее. Настолько отчетливее, что Снейп вскоре захотел снова перестать его слышать. Его звала Гермиона, и было очень сложно не поддаваться. — Да, папочка, мама зовет тебя, — будто в ответ на его мысли ототзвалась Августа. — Тебе нужно идти, иначе совсем скоро ты уже не сможешь покинуть это место, и будем мы тут куковать вдвоем. — Уйдем вместе. — Не получится, — грустно ответила она. — Это — моя скорлупка, и только я могу её пробить, но для этого мне нужна магия, а её нет. Не ругай папу! — Августа встрепенулась, будто предвосхитив уже готовые сорваться с губ мужчины слова. — В чем-то он был прав: тогда я была опасна для себя и окружающих, и лишить меня магии было правильным решением. Тем более, Ричард догадывался, что рано или поздно я могу захватить это тело, и не хотел, чтобы по миру разгуливала Морриган во всей своей мощи. Кто же знал, что все так обернется? — Откуда он вообще мог это знать? — Узкий профиль специализации. Если ты изучал темную магию во всем её многообразии, то он углубился в изучение влияния сущностей, вроде меня на беременных женщин. На самом деле таких детей, как Джо или я, родившихся под влиянием магии, довольно много. В определённые годы, например, магия сама способствует повышению фертильности среди волшебниц. И никакие стерилизующие зелья тут не помогут. — Морриган, Северус уже научился различать, кто сейчас владеет телом, с хитринкой посмотрела на него из-под пушистых ресниц. — Когда случается что-то, из-за чего гибнет много волшебников, особенно сильных, магия сама способствует рождению одарённых детей. И позволяет таким, как я, вернуться в мир чтобы восстановить пошатнувшееся равновесие. Правда, в вашем случае помогла ещё и магия мариды, иначе Джо оказалась бы, как я. Обычно так и выходит: ребёнок рождается умственно неполноценным, чтобы легче прошло слияние, а мать быстро умирает из-за долгого контакта с сильной тёмной сущностью. Ты ведь помнишь, как болела мама? Северус напрягся. Болезнь Гермионы до сих пор, спустя несколько лет, оставалась для него одним из самых страшных воспоминаний. Он не переставал винить себя в том, что всё зашло так далеко. В конце концов, будь он рядом, всё могло бы сложиться иначе. Начни он поиск лечения сразу, после появления первых симптомов, ведь оно оказалось до смешного очевидным! — В обычное же время, — между тем продолжила Морриган. — Потенциальный сосуд может прожить жизнь даже не догадываясь о своём предназначении, разве что случайно найдет вместилище чьей-либо сущности. Или не случайно, как вышло с Гермионой. У меня, например, таких вместилищ ещё десяток по всему миру разбросано. Не плохо бы их собрать. Когда Джо войдет в свою полную силу, они могут её манить, и тогда ничем хорошим для неё это не кончится. — Это всё крайне занимательно, — сказал Снейп, просто чтобы отвлечь себя от пугающих мыслей, переживать за дочь он будет позже. — Но лучше продолжим беседу в другом месте. Нужно выбираться отсюда. Голос Гермионы становился громче, и Северус ловил себя на желании заткнуть уши, слишком велико было искушение поддаться. Но оставить здесь Августу он не мог. Пусть ею овладела Морриган, где-то внутри все еще была та любопытная малышка в теле взрослой девушки. Нужно только выбраться из её сознания, а там они с Гермионой решат, что с этим делать. Вот только сперва нужно выбраться. — Уходи один. — Я не уйду без тебя! — Северус держался из последних сил: зов Гермионы все настойчивее тянул его прочь из сферы, и сопротивлялся становилось всё сложнее. — Ты слишком важна для Гермионы. — Тебе придётся. Может, так будет даже лучше. В конце концов, я и раньше была сомнительным собеседником, а теперь стану создавать меньше проблем. И сила Морриган может снова спровоцировать мамину болезнь, всё таки тьма есть тьма. Только передай маме, что она была лучшей мамой из всех, какие только могли быть. — Сама ей всё скажешь. — Снейп тяжело сглотнул, собираясь с силами. — Как ещё можно разбить барьер? — Говорю же, никак! Без магии я не смогу его убрать. — Она нахмурилась, а после покачала головой, будто вспомнила что-то, а после отмела, как невозможное. — Говори. — Есть один ритуал. Но у него слишком высокая цена. — Говори! — Ты слышал об обряде слияния душ? После этих слов, казалось, даже окружающая их тьма потрясённо притихла. Северус тяжело сглотнул. Конечно, он слышал об этом, любой, кто хоть вскользь интересовался крестражами, встречал описание этого обряда. Он относился к тому же подразделу магии и считался едва ли не более опасным. — И чем он нам может помочь? — Он ничем, но этот обряд основывается не другом, более древнем. Ofanimarum. Я возьму твою магию и смогу ею пользоваться, как собственной. Северус не без оснований считал себя экспертом в магии. За время службы у Волдеморта он узнал о её запретных разделах больше, чем хотелось бы, но нигде не было даже намёка на то, о чём она говорила. — Да, это возможно, — ответила она, будто прочитав его мысли. — Правда, довольно опасно. Ты можешь вообще остаться сквибом. Или умереть. Или мы оба останемся тут взаперти. А еще это двусторонняя связь, и тебе может передаться моя тьма, и маме будет опасно находиться рядом с тобой. Северус тяжело вздохнул. Опять он стоял перед выбором без выбора. Что будет большим ударом для Гермионы: потерять Августу или расстаться с ним? Ответ очевиден. Девушка снова едва заметно поморщилась, а её тонкая ручка дёрнулась, будто она хотела снова схватиться за голову, но сдержалась. Как он уже догадался, Морриган оказалась слишком сильной для этого тела. Будь магическое ядро Августы в порядке, магия бы уже успокоилась но сейчас её просто разрывало изнутри. Страшно представить, что сейчас творилось бы в поместье, не установи она барьер. Времени на поиск решения почти не осталось. — Что для этого нужно? — Ничего, — кивнула Августа, приняв его выбор. — Просто повторяй за мной. Тьма бурлила вокруг, и, хотя это было просто визуализацией, которую его подсознание выбрало для происходящего процесса, было все равно жутко. Прежде ему не доводилось сталкиваться с такой мощью. Это напоминало океан во время шторма, а они дрейфовали в старой лодке без весел и с пробоиной в боку. Если у Северуса и возникали вопросы, почему Морриган и ей подобных называли богами, сейчас они исчезли. Не может простой человек обладать такой силой, не может. Незнакомое заклинание на древнем языке стекало с губ Августы. Оно опадало почти осязаемыми нитями, связывало их между собой, прошивая насквозь, как толстая цыганская игла пришивает друг к другу два лоскута чепрака. Крепко, так что уже не разорвать. Беснующаяся вокруг тьма цеплялась к этим нитям, влетая и оседая внутри, расползаясь ещё одной кровеносной системой, разъедая и заменяя собой прежнюю. Северус, ведомый волей Морриган, выдохнул вслед за ней последние слова заклинания, и все резко прекратилось. Слабое жжение в том месте, где когда-то была метка, осталось единственными ощущениями в теле. И тоненькая ниточка ожога под обручальным кольцом. Всё остальное казалось чужим, инородным. Сейчас Северус почувствовал себя паразитом в собственном теле. Нити пульсировали, вытягивая из него вместе с магией тепло, пока он не почувствовал иголочки инея на губах.       Голос Гермионы показался слишком тихим на фоне разразившейся бури, но мужчина инстинктивно потянулся к нему. С тихим хлопком барьер вокруг них лопнул.

***

       Гермиона, сжав в кулаке нагревающееся кольцо, стояла в центре большой сложной мандалы, нарисованной песком прямо на полу. Песчинки, повинуясь неощутимому и явно нездешнему ветру, медленно, но неумолимо, рассыпались, отмеряя оставшееся время. Второго шанса уже не будет, и неизвестно, чем обернётся ритуал для Снейпа и Августы. О том, что ждёт её саму, марида старалась не думать, сосредоточившись на том, чтобы удерживать магию как можно дольше. Лили стояла на коленях, уперевшись в пол ладонями и бесконечно повторяла заклинания, изредка прерываясь, чтобы подбодрить Грейнджер. — Громче зови! — рыкнула она. — Пообещай больше не читать в постели! Или ежедневный массаж! Koosomak, будь настойчивее, если этот Muti и веренется, то только ради тебя, так что зови гр… Договорить она не успела: во все стороны брызнул песок, больно царапая кожу, будто был из осколков стекла, закружил вихрем, а потом с тихим хлопком исчез, выбросив женщин в большой, усыпанной крупными камнями пещере. Гермиона с трудом села, осматриваясь. Место почему-то казалось очень знакомым. В нескольких шагах от неё слабо светились большие каменные глыбы, образующие круг, в центре которого лицом к лицу стояли Северус и Августа. Грейнджер осторожно подошла, спотыкаясь о камни, и остановилась перед одной из глыб. Узнавание накрыло внезапно, будто окатили ледяной водой. По коже побежали мурашки, а от бурлящей внутри каменного круга магии мелкие волоски на коже встали дыбом. Волшебница, будто заворожённая, любовалась тонкими прожилками света, расползающимися по серой поверхности. — Гермиона, лучше отойди оттуда. — Марида, дрожа от ужаса, вцепилась в её руку, оттаскивая от камней. — Да шевелись же, ослица упрямая! Лили с силой дёрнула Гермиону в сторону, так что они обе повалились на камни. Морок спал, и теперь Грейнджер почувствовала, как глыбы медленно, едва ощутимо вытягивают из неё силы. — Мерлин, что здесь происходит? — Возрождение Великой Матери. — Лили тихо выругалась под нос, исцеляя разбитый при падении локоть. — Ты не ранена? Это не то место, где стоит проливать кровь. Гермиона прислушалась к себе: после песка жгло лицо, горели рассаженные ладони, ныло колено. Ничего смертельного, но на всякий случай она наложила несколько диагностических заклинаний. Чары дались непривычно трудно, а вот камни начали светиться сильнее. Волшебница поморщилась от яркого света и почувствовала, как пещера вокруг неё начинает кружиться, а в глазах темнеет. — Иблисово семя! — выругалась марида. — Только этого ещё не хватало! Она сделала сложный пас рукой и прижала ладонь к груди волшебницы, разом залечивая все свежие повреждения. — Я не для того приложила столько усилий, чтобы устроиться в этом мире, чтобы меня нагнало наказание за нарушение клятвы. Лучше бы осталась и дальше сидеть в том камне, ну за что мне это наказание? Она оттащила Гермиону подальше, бормоча под нос заковыристые ругательства на смеси нескольких языков и поминая поочерёдно женскую родню Северуса, сельскохозяйственных животных и арабскую мифологию. После, убедившись, что они достаточно далеко от каменного круга, она несильно похлопала женщину по щекам, возвращая в сознание. — Лили? Что произошло? — Похоже, вместо того, чтобы перенести Северуса к нам, нас притащило к нему на одно из древнейших капищ Морриган. И тебе бы не желательно здесь задерживаться, если не хочешь рецидивов той твоей немочи. — Догадываюсь. — Гермиона поморщилась от прокалывающий кожу маги и неприятно знакомой слабости. — Но без них я не уйду. — Я это уже поняла. Вдруг пещеру заполнил рой чёрных мушек и лоскута тьмы, но мгновение спустя всё исчезло, будто и не было. Августа пошатнулась, Северус подхватил её под руки, не позволяя упасть. Пока девушка восстанавливала равновесие, цепляясь за его рубашку, он осмотрелся и увидел в стороне Лили и Гермиону. — Уводи её отсюда, живо! — почти прорычал он мариде. — Мунус-тур-зи, я должен дважды повторять? Ты поклялась! Марида выкрикнула в ответ что-то явно грубое, но все же аппарировала вместе с ней успевшей сориентироваться в происходящем волшебницей обратно в поместье. Секунду спустя к ним присоединились Северус с Августой.

***

Аппарация получилась непривычно жёсткая, его словно пропихнули сквозь мелкое сито и кое как собрали обратно, перепутав местами внутренние органы и перемешав всё остальное в однородный фарш. Даже после общения с недовольным Волдемортом ему не было так плохо. Сознание мерцало, то и дело погружая его во тьму. Или наоборот, тьма время от времени выпускала его из своих липких щупалец, позволяя сделать спасительный вдох перед очередным погружением. Ему ещё не доводилось сталкиваться с такой мощью, какую несла в себе Морриган. Казалось, сотвори он простейшее заклинание, и эта мощь вырывается на свободу, затопив всё вокруг. К губам прижалось холодное горлышко флакона. Судя по запаху, с восстанавливающим зельем. В голове немного прояснилось, но ощущение жёсткого похмелья никуда не делось. Когда мир обрёл относительную стабильность, Северус почувствовал, что лежит на чем-то мягком. Открыть глаза получилось не сразу, казалось, что в комнате слишком светло, да и все остальные чувства обострились до предела, как при мигрени. Проморгавшись и привыкнув к свету, Снейп понял, что находится в своей комнате в поместье, время близилось к вечеру, и кроме него, никого в комнате нет. До чего же долгий выдался день! Судя по тому, что он не запомнил, как попал в свою постель, после приёма зелья он всё же потерял сознание. Мужчина сжал челюсть и зажмурился, беря эмоции и восприятие под контроль. Сейчас не время раскисать, нужно выяснить, как там Августа и Гермиона, что с его магией и решить, что со всем этим делать дальше. Только сперва бы встать и найти остальных. Какой пустяк! Пустяк занял чуть больше времени, чем он думал, а сил хватило только чтобы дойти до кресла и упасть уже в него. Борясь с головокружением и подступающей тошнотой, Северус откинул голову на мягкую спинку и прикрыл глаза. Тьма внутри него колыхалась, как очень высокое желе, то и дело норовя рухнуть от любого неосторожного движения и поглотить его окончательно. В таком состоянии его и нашла Гермиона.

***

Гермиона шла по тёмным коридорам поместья, пытаясь переварить только что произошедший разговор. Она не знала, что сильнее её потрясло: тема или собеседница. За прошедшие годы она привыкла воспринимать Августу, как несмышлёного ребёнка, ту, о ком ей предстоит заботиться ещё много лет. Однако теперь, за каких-то несколько часов она стала… Нормальной? Грейнджер не любила это слово по отношению к людям, но сейчас оно было как нельзя кстати. Августа стала нормальной. Полноценной, пусть и слабенькой, волшебницей, с огромным багажом знаний, но в остальном такой, какой и должна была быть в её возрасте. Разве что слишком серьёзной. Она не стала вдаваться в подробности того, что произошло, но и того, что было сказано, Гермионе хватило. Правда о причине её болезни, угроза, вероятно нависшая над Джо, поступок Северуса, новая сущность Августы, всё это тяжко навалилось ей на плечи.       Воспользовавшись тем, что уставшая девушка отправилась отдыхать под присмотром Салли и Живоглота, волшебница улизнула в сад проветрить голову. Слишком много событий для одного дня. Но до сада она так и не дошла: ноги будто сами привели её к ничем не примечательной двери. Волшебница остановилась перед ней и застыла, не решаясь постучать. — Гермиона, если ты пришла меня жалеть, то лучше уходи. — некоторое время спустя послышалось из комнаты. — Я не уйду. — Она решительно открыла дверь и вошла. — Нам нужно поговорить, не находишь? Северус устало развалился в кресле, глядя в окно. Даже в наступающих сумерках было заметно, как он осунулся за прошедшие часы. Сейчас он выглядел на все свои почти шестьдесят, со всеми пережитыми событиями. — Не нахожу, — тихо ответил он. — Что сделано, то сделано. Грейнджер тихо подошла и встала рядом, глядя на буйную зелень снаружи. Некоторое время они молчали, разглядывая каждый своё. Тишина, повисшая между ними, начинала действовать на нервы, но никто не решался её нарушить. Казалось, ещё слово или вздох, и их хрупкий мирок рухнет, разлетелось звонкими осколками по полу. Но они оба понимали, что это уже произошло, и замалчивание ничего не исправит. Гермиона решилась первая. Судорожно вздохнув, она шагнула к мужчине, от чего-то робея, как школьница. — Спасибо тебе, — прошептала она, собравшись с силами. — Ты даже не представляешь… У меня слов нет… — Так вот что нужно было сделать, чтобы прервать твой поток слов! — Северус горько усмехнулся. — Жаль, что я этого не знал в Хогвартсе. — Дурак! — Гермиона шлёпнула ладонью его по плечу. — Ты не должен был… — Гермиона! — перебил он, хватая её за руку. Вышло чуть резче, чем планировалось. — Я не хочу это обсуждать. И не буду, даже с тобой. — Мерлин, Северус! Это, конечно, твоё решение и твоё дело, но ты же не думаешь, что я это так оставлю? — Я не эльф, которого нужно спасать, я знал на что иду, и ни о чем не жалею. Он легко потянул её за руку, и волшебница без колебаний поддалась, боком садясь к нему на колени. Северус помог ей устроится поудобнее, и на несколько с секунд позволил себе не думать ни о чём, наслаждаясь её близостью и ощущением покоя, который она всегда приносила с собой. — Вот скажи, только честно, ты бы простила меня, оставь я Августу там? Рано или поздно правда все равно бы всплыла. Гермиона задумалась, уткнувшись лбом ему в шею, и вскоре признала его правоту. — Ты для меня важнее магии, — тихо признался он в ответ на её согласный кивок. — Важнее всего. Ничего не говори, просто побудь рядом. Пока я ещё могу себя контролировать. — Звучит, будто прощание. Некоторое время они сидели в молчании, думая каждый о своём. Северус прижался щекой к кудрявой макушке, наслаждаясь её тёплом. Он не сомневался в правильности своего поступка, и то, что Гермиона не отвернулась от него с брезгливой гримасой и не стала жалеть (поди пойми, что было бы хуже), только укрепило его уверенность. Августа без магии сгорела бы от той мощи, что принесла с собой Морриган. Без магии она вообще не смогла бы выбраться за барьер. Теперь у Гермионы есть полноценная дееспособная дочь. А он придумает, как оградить её от осевшей внутри него тьмы, даже если для этого придётся отказаться от магии вообще. Каким же он был кретином, что по собственной глупости потерял столько лет без неё! И как же ему хотелось остаться в этом мгновеньи навсегда, поддаться идущему изнутри желанию схватить её покрепче и больше не отпускать, сделать только своей! Северус резко дёрнулся и постарался отстраниться, насколько это было возможно в их положении. — Это не совсем прощание, — наконец, тихо произнёс зельевар. — Но мне придётся на некоторое время тебя покинуть. Сейчас тебе рисковано находиться рядом со мной.       Гермиона, будто почувствовав его внутреннюю борьбу, встала и отошла обратно к окну. Снейп с трудом подавил желание её остановить и вернуть обратно. — Это из-за Морриган? — Что рассказала Августа? Гермиона кивнула: — Достаточно. — Она снова принялась разглядывать сад. — Это действительно настолько опасно? Я могу тебе чем-то помочь? Северус помолчал, разглядывая её, будто пытался запомнить в мельчайших подробностях. Что, впрочем, было недалеко от правды. — Для тебя да. Остальные скорее всего просто будут инстинктивно меня бояться. И ты уже помогаешь. Даёшь мне причину вернуться. Я обязательно найду способ, как уничтожить или хотя бы подавить эту тьму. Он встал, тяжело опираясь на подлокотники, и подошёл к шкафу. — У меня есть кое-что для тебя. Он взял с полки деревянную шкатулку и вытащил из неё какой-то небольшой предмет, который тут же зажал в кулаке. Ему потребовалось около минуты, чтобы собраться с силами и вернуться к ожидающей на том же месте Гермионе. — На днях я разбирал артефакты, которые мы посчитали безопасными, и мне попалась одна вещь… — мужчина заметно нервничал. — Архелиус непрозрачно намекнул, что я должен отдать это тебе… И приложите все усилия, молодой человек, чтобы всё было сделано, как надо, и она согласилась. — добавил он, подражая ворчливому тону лорда. Лицо мужчины не выражало никаких эмоций, что красноречивее любых слов говорило о буре, что царила сейчас в его душе. Он постоял в нерешительности, не зная, куда себя деть, и, в конце концов, подошёл к ней, протягивая руку. На раскрытой ладони лежало изящное кольцо из матового белого металла с обсидианом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что оно делалось в пару к перстню Архелиуса. — Если бы жизнь сложилась иначе, оно уже давно было бы твоим. Это кольцо моей бабушки, и будь я принят в род, то именно с ним делал бы тебе предложение. Пришло время исправить ту мою оплошность. Гермиона смотрела на кольцо и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Это было слишком неожиданно. Северус внимательно осмотрел уже почти заживший ожог, оставшийся на ладони женщины после исчезновения обручального кольца (такой же остался на его пальце), убедился, что не причинит ей боли и вложил кольцо Принсов в её руку. Тонкие пальцы сжались в кулачок, спрятавшийся в ладонях мужчины. — Не пугайся, я не зову тебя замуж, — поспешил Северус, но поняв, как это прозвучало, с досадой зашипел сквозь зубы, выдохнул, снова собираясь с мыслями, и поцеловал выпирающие костяшки пальцев, будто пытаясь хоть так загаладить оплошность. — Я не то хотел сказать. Я не могу сейчас просить тебя снова стать моей женой, даже если очень этого хочу. Не знаю, насколько затянется моё отсутствие, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чем-то обязанной. Поэтому просто заявлю о своих намерениях. А кольцо по праву твоё, как матери наследницы, когда придёт время, передашь его Джоан. Это скорее показатель статуса, в полную силу артефакт будет работать на руке Джо, когда она вырастет. Северус замолчал, глядя на кулачок Гермионы, всё ещё покоящийся в его ладонях. Он чувствовал, что наговорил много всего, но не сказал самого главного. — Значит, ты уезжаешь надолго? — тихо спросила Гермиона просто чтобы прервать молчание. — Не знаю, скорее всего. — Что собираешься делать? — Для начала разберусь с силой Морриган и соберу её оставшиеся вместилища. Такие вещи не должны валяться где попало. — А потом? Северус поднялся с пола и, прихрамывая, отошел к окну. — А потом я вернусь к тебе. — и добавил тихо, чтобы она не услышала. — Если выживу.

***

      Гималаи в декабре — не самое приятное место. Пронизывающий ветер, мороз и ослепительное сияние снега, казалось, сама природа встала против упорно идущего по тропе мужчины. Его неоново-оранжевая куртка была заметна издалека, и настоятель одного из притаившегося среди снегов монастырей наблюдал за путником, заранее зная, чем закончится его путь. Воздух задрожал, и в мареве из ниоткуда появился храм. Ярко-красное, с позолоченными корнями и крышей, строение казалось на таком расстоянии игрушечным. Настоятелю даже чудились, что по изогнутым конькам дацана скатываются и кувыркаются в воздухе незримые человеческому глазу создания. Путник остановился перед высокими воротами и низко почтительно поклонился. Красные, глянцево блестящие, будто покрытые глазурью, створки торжественно распахнулись, приглашая войти внутрь. Настоятель со вздохом проводил взглядом оранжевую точку, вошедшую во двор храма. Ещё один сумасшедший в поисках просветления. Он развернулся и медленно пошёл вглубь монастыря, возвращаясь мыслями к насущным делам. Сколько их, безрассудно шагающих в храм Шивы, как в пасть дракону, он повидал на своём веку? Лишь единицам удалось потом вернуться. На его веку уже был один такой везунчик, значит, больше можно и не ждать. Храм, проглотив путника, так же тихо и торжественно, как появился, растаял в дрожащем мареве.

***

       «Сперва разберусь с магией, потом с вместилищем Морриган и вернусь домой к ужину!». В который раз Северус Снейп прокручивал в голове свои планы и ругал себя за беспечность. Нельзя сказать, что это путешествие в самом начале казалось ему увеселительной прогулкой. Нет, он отдавал себе отчёт, что его ждёт долгий и сложный поиск разбросанных по всему миру камней. Даже не предметов, логически связанных между собой и имеющих какую-то ценность, хранящихся в каком-то определённом месте, а самых обыкновенных осколков обсидиана, разбросанных по всему миру.        Ему предстояло найти обычные камни, спрятанные в самых обычных для камней местах: в пещере, например, или в лесу на склоне горы. Пожалуй, иголку в стоге сена найти было бы проще. Но нет ничего невозможного для того, кто хочет поскорее вернуться к любимой женщине. За полгода Северус, опираясь на смутные догадки Августы и собственные ощущения, собрал небольшую коллекцию, перекатывающуюся теперь в ларце обскура в его рюкзаке. С этим делом было почти покончено, осталось только спрятать находки в надёжном месте, но вот что делать с магией зельевар так и не узнал.        Тьма, подстёгиваемая близостью вместилищ, все чаще поднимала голову, порываясь захватить его полностью. Северусу пришлось полностью отказаться от магии, после каждого, даже простейшего заклинания, сопротивляться искушению становилось почти невозможно. Тьма, еле слышно нашёптывающая из глубины, начинала соблазнительно ластиться и с каждым разом загнать её обратно становилось всё сложнее.        На груди под тёплой курткой что-то зашевелилось. Северус расстегнул молнию, выпуская на свободу большого чёрного ворона. Птица сварливо каркнула, разминая крылья.       — Я предупреждал, что здесь будет холодно. — мужчина ехидно усмехнулся в отросшую за время его путешествия бороду. — Ты сам напросился со мной.        Ворон был его единственным спутником в этом путешествии, выполняя роль компаньона, ищейки и курьера в одном лице. Перед восхождением на Кайлаш Северус предложил ему вернуться к Августе, но получил в ответ лишь скептический взгляд и болезненный щипок за руку. Так что сейчас часть пути птица грелась за пазухой мужчины, а часть кружила над ним в небе, помогая ориентироваться в слепящим сиянии заснеженной горной тропы. Снейп, скрепя сердце признавал, что без его помощи так далеко не зашёл бы.        Храм Шивы торжественно возник перед ними, когда зельевар уже отчаялся его найти и подумывал о возвращении. Припасов у него оставалось немного. Ворон опустился на его плечо, настороженно глядя на красные створки ворот то одним, то другим глазом и напряжённо перебирая лапками по скользкой ткани куртки.        — Тебе лучше вернуться домой, — сказал мужчина, вслепую погладив чёрные перья на груди птицы. Смотрел он при этом, не отрываясь, будто заворожённый, на храм. — Я хочу чтобы ты отнёс письма Гермионе и Джоан. Ну, не упрямься, я всё равно не возьму тебя с собой!        Ворон возмущённо пророкотал что-то на своём птичьем языке и больно клюнул в виднеющуюся из-под шапки мочку уха.        — Давай, не вредничай. Там тебя накормят вкусным мясом, а не тем сублиматом, что у меня остался. — Северус вытащил из кармана перетянутый шнурком бумажный свёрток. — Не заставляй меня упрашивать!        Птица для вида ещё немного поворчала, взмахивая крыльями, но все же переступила на ладонь, и, прихватив когтями за специальную петельку, махнула мужчине на прощание перьями по лицу. Северус проводил крылатого друга взглядом, пока чёрная точка не исчезла в искрящем сиянии. Он от всей души надеялся, что они не прощаются, и он сможет найти путь домой. Загнав лишние эмоции подальше за окклюментные щиты, он склонился перед красным воротами. Храм Шивы был его последней надеждой.        Однажды он уже ступал по посыпанной белым песком дорожке к величественной лестнице, через пустой, как будто застывший вне времени двор. Опустошённый, выжженный изнутри чувством вины, потерявший все ориентиры в жизни. Тогда Северус пробивался сюда, используя весь свой арсенал, теперь же ворота сами появились и распахнулись перед ним. Теперь он был готов.       Ноги сами несли его по устланным толстыми коврами коридорам к самому сердцу храма. Мужчина был готов к тому, что может уже не выйти отсюда. Он так и не вспомнил, каким образом смог выбраться в прошлый раз, как и понять, что из увиденного им произошло в самом храме, а что было навеяно бредом истощённого сознания уже в монастыре. И всё же именно сюда его тянула какая-то неведомая сила, твёрдая уверенность, что только на вершине Кайлаша он найдёт выход.        Двери главного святилища, гостеприимно распахнутые, будто ждали его, и с тихим стуком закрылись за спиной мужчины. Тьма приняла его в свои объятия.        Он не знал, сколько времени прошло. Здесь не существовало такого понятия, также как не существовало направления. Была просто тьма, как космогоническая вездесущая сила, как основа всего. В какой момент во тьме появился звук, он не заметил. Тихий сухой перестук, сперва еле слышный, постепенно приближался, и вот Северус уже оказался в смутно знакомой комнате.        Почти всё свободное место занимал огромный ткацкий станок. За станком, спиной к Снейпу сидела крепко сбитая женщина в льняном платье. Голову её венчала двурогая кика, с рожек которой невесомой вуалью тянулось тонкое, как паутинка полотно, заполняющее комнату стелющимся дымом.       — Пришёл, внучок?        Северус вздрогнул и обернулся на голос. В тёмном углу за его спиной стояла высокая статная женщина и что-то помешивала в большом котле.       — Морриган, не пугай его. Не каждый день к нам такие гости заглядывают!       — Его напугаешь! Вон как далеко забрался! Принёс? — Женщина, не глядя — она продолжала нервно следить за булькающим варевом в котле, протянула ему раскрытую ладонь. — Ну?        В руках Северуса сам собой проявился ларец.        — А почему я должен отдавать это вам, мисс?        Морриган, не ожидавшая такого обращения, выронила ложку и на несколько секунд ошалело уставилась на Северуса, а после расхохоталась.       — Дерзкий! — отсмеявшись, выдохнула она и вытерла выступившие слёзы. — Моя порода. Давай уже, ты ведь для этого сюда пришёл?       Морриган раздражённо поджала губы, заглядывая в котёл с испорченным зельем. Казалось, ей безразлично, что дальше будет делать мужчина.        — Сынок, верни ты ей эти камни! — подала голос ткачиха. — Пусть сама со своими вместилищем разбирается       — Правильно. — Морриган, не дождавшись, подошла ближе и бесцеремонно отобрала ларец. — Вам, людям, ничего доверить нельзя, всё испоганите!        Продолжая ворчать под нос, она открыла ларец, будто на нём не было никаких чар, и в воздухе перед ней повисло одиннадцать камней. Повинуясь небрежному взмаху изящной руки, они выстроились в круг, вспыхнули и осыпались тающим в воздухе песком. В голове промелькнула мысль, о том, какой же мощью обладает богиня, так походя уничтожающая свои крестражи.        — Вот и я о том же! Вы, глупые людишки, в поисках бессмертия рвёте свою душу на части, когда истинные вместилища создаются сами по себе, когда становится слишком много. А ваше бессмертие в вашем продолжении.        От разглагольствований Морриган Северуса отвлёкло осторожное прикосновение к руке. Маленькие мягкие пальчики, явно детские, скользнули по его ладони, схватили за палец и легонько подергали.        — Дяденька! — Снейп посмотрел вниз и увидел девочку, скромно цепляющуюся за его руку. — Дяденька, а ты зачем сюда попал? Здесь нельзя людям!        — Кора, не встревай! — ткачиха, не прерывая своей работы, строго посмотрела на девочку.       — Она права, Норна. — заступилась Морриган. — Оставляй то, что принёс, и уходи.       Она взмахнула рукой, и перья, рассыпающиеся с её рукава, закрыли ему обзор и тьма снова сомкнулась вокруг. Она, как пиявка, вытягивала из него силы и то, что оставила после себя магия Морриган. Только бы хватило, иначе вместе с тьмой утечёт и жизнь. А умирать ему очень не хотелось, ведь теперь ему было ради кого жить. Не теперь, когда он отдал всё, чтобы уберечь своих близких от угрозы тёмной богини. Но чем дальше, тем глубже становилась тьма вокруг, тем сильнее она давила на рёбра, мешая сделать очередной вдох, пока в один момент давление снаружи пересилило его желание дышать, а уставшее сердце в груди встрепенулось в последний раз и затихло.       Настоятель наблюдал с верхней ступеньки длинной лестницы за тем, как несколько монахов внесли во двор храма тело, завернутое, по обычаю, в пёстрое покрывало. Храм Шивы исторг из себя очередного сумасшедшего, рискнувшего бросить вызов древней силе, и его долг, как служителя этой самой силы достойно проводить в последний путь смельчака. Или оказать посильную помощь, если он вдруг окажется жив. Настоятель не верил в последний исход, однажды он встретил такого счастливчика, а, значит, в этом поколении появление второго такого маловероятно. Вот только, неужели, показалось? Грудь незадачливого паломника едва заметно приподнялась.