Глава 13

      Альбус Дамблдор столкнулся с суровой реальностью: его популярность угасла. Он был вынужден узнавать новости из номера «Ежедневного пророка». Единственным утешением для него были шокированные выражения лиц за завтраком в Хогвартсе: очевидно, для Минервы и Хагрида это тоже было неожиданно.       Фотографии, очевидно, были получены от маглов, поскольку они не двигались, и было ясно, что все читающие полагали, что они ничуть не пострадали от этого. На них было изображено всё, что требовалось передать просто в силу темы. Дюжина пожирателей смерти в полном облачении, обстреливающая проклятиями маггловское здание, заставила бы не одного человека подавиться своим завтраком.       Гарри Поттер, уводящий свою невесту прочь от разрушений, причиненных Пожирателями смерти, — еще одна фотография, которая не нуждалась в комментариях. Рите также каким-то образом удалось выудить у Гарри несколько слов.       Пятнадцать пожирателей смерти решили, что напасть на мою семью — хорошая идея, двое из них уже мертвы. У остальных тринадцати есть сорок восемь часов, чтобы сдаться ДМП, прежде чем я приду за ними. Но я могу пообещать им одно: я не буду трусом и не стану прятаться за маской. Они будут знать, что это Гарри Поттер вершит правосудие, которого они заслуживают за то, что они сегодня здесь натворили.       Альбус не мог не вспомнить слова Аластора. «Мальчик не темный, но любой, кто покусится на девицу Грейнджер, подпишет себе смертный приговор». Похоже, его старый друг был прав хотя бы отчасти. То, что «Пророк» напечатал цитату маггла, было еще одним признаком того, что времена меняются.       Слова Дэна Грейнджера произвели на их мир такой же эффект, как и на его собственный, хотя и по несколько иной причине. Если даже простой магл мог противостоять Волдеморту, то как могут волшебники или ведьмы дрожать от страха при одном лишь упоминании его имени? Кроме того, это вызывало некоторую долю уважения к семье, в которую решил войти их спаситель.       Альбус едва не захихикал от смелости, с которой Рита Скитер обрушилась на кого-то за «безответственный подход к журналистике», он не думал, что она знает, что означает эта фраза. Правда, она не преминула отметить, что в еженедельнике «Ведьма-подросток» буквально напечатали адрес Грейнджеров что привело к нападению пожирателей смерти. Альбус направился в свой кабинет, ему нужно будет сообщить Амелии Боунс о сложившейся ситуации.

***

      Амелия была в своем кабинете, когда в камине появилась голова того, кого она меньше всего бы хотела видеть.       Альбус даже не потрудился поздороваться, а сразу перешел к делу. — Амелия, могу ли я предположить, что вы видели сегодняшний «Пророк»? Особенно цитату мистера Поттера.       — Ну, Альбус, поскольку мистер Поттер знал, что я собираюсь связаться с «Пророком», он написал цитату мне, чтобы я передала ее дальше. Думаю, вполне справедливо предположить, что я знаю, что он сказал.       Это заставило Альбуса снова вздрогнуть, но ненадолго. — Значит, ты одобряешь идею дать ведьмам и волшебникам сорок восемь часов на то, чтобы сдаться, прежде чем Гарри их убьет?       — Вообще-то, это была моя идея! Амелия не могла в это поверить, она действительно заставила Дамблдора потерять дар речи. Это было бесценно. Она продолжила, пока он не обрел дар речи. — Изначально Гарри хотел сделать это за двадцать четыре часа, но он был совершенно измотан. Мне удалось убедить его подождать подольше, чтобы он немного передохнул.       Альбус понимал, что Амелия пытается поддеть его, подчеркивая, что знает больше, чем он. Он не собирался отвечать на это, но это не означало, что ему не нужна была информация. — Почему Гарри был в таком состоянии? Я полагал, что во время нападения их не было рядом со зданием.       — Мистер Поттер на самом деле был внутри здания, когда оно рухнуло, и получил травму головы. Он был измотан после посещения больницы, где поболтал со всеми пострадавшими.       Альбус прекрасно понимал, что «поболтать» было эвфемизмом, когда речь шла о Гарри Поттере и раненых. — Исцеление магглов противоречит Статуту секретности.       — Я прекрасно знаю об этом, Альбус, и приняла все необходимые меры предосторожности. Я конфисковала палочку мистера Поттера на время его визита и сама сопровождала его. Могу честно сказать, что я не видела, чтобы мистер Поттер произнес хоть одно заклинание за все время нашего пребывания там. Это все, что вы хотели узнать, Альбус? Мы сейчас очень заняты.       Альбус не был настроен на то, чтобы его просто выгоняли, как какого-то нерадивого первокурсника. — Мне трудно поверить, что министерство может поддержать инициативу линчевателя? Где законность в том, что мистер Поттер выследит этих людей, чтобы убить их?       Амелия взорвалась от наглости этого старого придурка: такое ему с рук не сойдет. — А где был закон для Сириуса Блэка или Северуса Снейпа? Где был правовой порядок, когда ребенка отдали на воспитание родственникам-маглам, ненавидящим магию? Похоже, ты считаешь, что закон — это твоя личная игрушка, с которой ты можешь поступать, как тебе заблагорассудится, но я думаю, что, проведя некоторое время в одной из наших камер, ты поймешь, что это точно не так.       Она пыталась сдержать свой гнев, но этот лицемерный и самовлюбленный старый козел здорово ее выбесил. — Вчера я видела, как из-под обломков извлекли тела восьми маглов, шестеро из них — дети. Корнелиус был вынужден проинформировать маггловского премьер-министра о подробностях этого происшествия, и они потребовали принять меры, прежде чем они сами окончательно решат эту проблему. Теперь это совместная операция, и они уже встретились с неким Гарри Поттером и были очень им впечатлены.       Амелия постаралась максимально подчеркнуть свое следующее заявление. — Не пытайся встать у него на пути, Альбус. Гарри уже заявил, что хочет жить и работать в мире маглов, и вчера они приняли его с распростертыми объятиями. Теперь за спиной этого молодого человека сила двух правительств, поскольку мы пытаемся решить проблему Волдеморта раз и навсегда.       Альбусу было трудно поверить, что ситуация настолько вышла из-под его контроля, но Амелия еще не закончила. — Альбус, Корнелиусу абсолютно все равно, даже если Гарри публично обезглавит Пожирателей смерти на Диагон-аллее. Пока проблема решается, наш министр не хочет беспокоиться о деталях. Тебе лучше убедиться, что твой мальчик Снейп так чист, как ты утверждаешь, — я не представляю, как в конце концов отреагирует общественность на то, что Пожиратель смерти все еще на свободе. Особенно если речь идет о таком всенародно ненавидимом человеке, как Северус Снейп.       Альбус тут же сменил тему. — Амелия, я беспокоюсь, что вся эта власть и преклонение могут вскружить Гарри голову. Я хорошо помню одного молодого человека, которого тоже очень любили в Хогвартсе…       На этот раз Амелия не стала сдерживаться и выложила Альбусу все, что накипело. — Альбус Дамблдор, не смей сравнивать Гарри Поттера с Томом Риддлом. Я провела большую часть своей взрослой жизни, сражаясь с темными волшебниками, и Гарри никогда не станет одним из них. Если бы он не был так сильно влюблен в мисс Грейнджер, я бы уже давно пыталась устроить что-нибудь между ним и моей Сьюзен. Просто он — самый лучший молодой человек, которого я когда-либо встречала.       Их разговор прервал один из авроров, вошедший в кабинет и прервавший их. — Извините, босс, но у офиса еженедельника «Ведьма-подросток» собралась большая толпа. Мы уже отправили команду авроров для поддержания порядка.       Она кивнула и попросила держать ее в курсе происходящего, после чего вернулась к разговору с Дамблдором. — Общественность высказалась, Альбус. В их глазах мальчик — просто золото. А то, что он красив, обаятелен и обладает высокой моралью, только усиливает его популярность. С этими словами Амелия прервала связь и занялась своими делами.

***

      Гарри Поттер, «мальчик с высокими моральными качествами», в данный момент просыпался в постели и чувствовал, что его очаровательная невеста обхватила его. Она явно уже давно проснулась и приветствовала его широкой улыбкой.       — Доброе утро, любимый.       Гарри наслаждался этим приветствием и последующим поцелуем, пока его мозг не включился в работу. Это была Гермиона, молодая леди, которая никогда не делала ничего просто так. Почему она спала в его постели вместе с ним, он не мог дождаться ответа. Однако сначала он должен был задать один важный вопрос. — Знают ли твои мама и папа, что ты здесь со мной?       Улыбка Гермионы не сходила с лица. — После того как мы уложили тебя спать, я объяснила им, что буду спать рядом с тобой. Я хотела быть рядом, если вдруг тебя начнут мучить кошмары. Ни мама, ни папа не выглядели слишком обеспокоенными. Думаю, они сочли, что ты так устал, что моя невинность в безопасности. Как тебе спалось?       Гарри нежно поцеловал ее губы. — Как младенец, должно быть, твое присутствие здесь прогнало все кошмары. Жаль только, что я так и не проснулся, чтобы насладиться тем, что прекрасная Гермиона Грейнджер провела ночь в моей постели.       В ответ он получил легкий удар по плечу. — Эй, Поттер, на моем пальце уже есть кольцо, и я сплю в твоей постели. Тебе больше не нужно подлизываться ко мне.       — Гермиона, ты же знаешь, я не могу тебе лгать. Проснувшись и увидев рядом твое лицо, я уже считаю это утро одним из лучших в своей жизни.       В дверь постучали, и Эмма просунула голову внутрь. Видеть Гермиону, прижавшуюся к своему жениху, казалось Эмме самой естественной вещью в мире, хотя Дэн, вероятно, был бы другого мнения. — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь, Гарри? Вчера вечером ты был не в себе.       Гарри старался не краснеть — ради Мерлина, он был в постели с дочерью этой женщины. — Эмма, думаю, это было напоминание о том, что я не могу спасти всех. Я был совершенно измотан вчера вечером и все еще чувствую себя довольно вялым сегодня. Это то, над чем мне придется поработать, — помогать людям, не убивая при этом себя.       — Гарри, то, что ты сделал вчера вечером, было просто потрясающе, и те двое из правительства, несомненно, под впечатлением.       Гермиона навострила уши. — Откуда ты знаешь, мам?       — Твой отец провел большую часть вечера, разговаривая со Стивом и Амелией. Они решили проблему, связанную с тем, что министерство попытается арестовать вас, когда Волдеморта не станет. Теперь вы оба — специальные агенты при правительстве Ее Величества.       Губы Гарри двигались, но из них не вырывалось ни звука. Гермиона не страдала от такой проблемы и разразилась приступами смеха. Для Гарри это оказалось слишком. — Может ли моя жизнь быть еще более странной? Я теперь правительственный агент, у которого в постели лежит его прекрасная невеста. Что не так с этой картинкой? Она просто задыхается от смеха, а ее мать стоит у подножия моей кровати. Как разрушить миф о секретном агенте одним простым способом… Едва ли даже Джеймс Бонд, так смог бы?       Это снова раззадорило Гермиону, прежде чем она смогла взять свой смех под контроль. — О, Гарри, прости, но мне в голову пришла странная мысль.Ты теперь агент, но не агент Ноль Ноль Семь, а агент Ноль Ноль Девять и Три Четверти! Гермиона снова разразилась хохотом. На этот раз к ней присоединилась мама.       Все это веселье привлекло в комнату Дэна. Как бы ему ни хотелось когда-нибудь увидеть свою дочь в постели с мужчиной, он был вынужден признать, что неловкость Гарри была забавной. Пока он не заметил озорной блеск в глазах молодого человека.       — Ну и кто же тогда вы двое? Эмма — явно М, а Гермиона уже выбрала? Она — Манипенни, Пленти О’Тул или Пусси Галор?!       Ошеломленную тишину нарушил Дэн. Что?! Если Гарри выдадут DB5, я тоже хочу! При виде того, как обе девушки Грейнджер остались без остроумного ответа, настал черед Гарри и Дэна рассмеяться.       Однако обе женщины не собирались оставлять их в покое: Гермиона и Эмма схватили по подушке с кровати Гарри и вскоре заставили обоих мужчин спрятаться. Однако они все еще смеялись.

***

      В доме номер четыре по Прайвет-драйв не было ни малейшего повода для смеха, завтрак у Дурслей проходил в торжественной обстановке. Их утренние газеты, конечно же, были заполнены вчерашними ужасными событиями в Кроули, которые заставили Дурслей принять судьбоносное решение. Пожалуй, они были единственными в Литтл-Уайнинге, кто понимал, что представляют собой люди в масках с палками в руках. Фотография племянника, ведущего свою молодую невесту из-под обломков, также не оставляла у Дурслей сомнений в том, кто был целью нападения.       Если они были готовы разрушить здание в центре Кроули, чтобы убить племянника, то уж точно не стали бы раздумывать над тем, чтобы уничтожить дом в Литтл-Уайнинге. Вернон наконец принял решение.       — Так, пора собираться. Я позвоню Мардж и узнаю, сможет ли она приютить нас на несколько недель, чтобы у нас было время выставить дом на продажу.       Дадли был недоволен. Его мнения даже не спросили, не то что прислушались. — Я не хочу уезжать отсюда, а как же все мои друзья?       Вернон схватил газету и открыл ее на странице с фотографиями тех, кто погиб вчера. Почти все снимки были из школьных альбомов. — Ты этого хочешь для себя и своих друзей? Мне абсолютно все равно, пусть эти уроды убивают друг друга до полного истребления. Но когда порядочные, законопослушные граждане Британии не могут выйти за покупками, не будучи убитыми, пора принимать меры.       Петуния была полностью согласна с Верноном, она хотела, чтобы ее драгоценный Дадликинс был как можно дальше от любых неприятностей. — Он явился сюда и предупредил нас, что такое может случиться, а мы с твоим отцом ему не поверили. С этим не поспоришь! Петуния указала угрюмому сыну на газеты.       — На фото легко могли быть развалины нашего дома, и его не было бы здесь, чтобы спасти нас. При этих словах оба Дурсля посмотрели на нее так, словно она сошла с ума.       — Что, вы думаете, их спасла не магия? Я уже видела фотографию этой девочки в его комнате. Она ходит в ту же школу, что и он, это и спасло их вместе с родителями. Если эти люди в масках придут сюда, наша единственная надежда — оказаться в другом месте.       Вернон и Дадли еще раз изучили газеты и, согласившись с ней, поспешили начать подготовку к переезду. Дурсли собирались покинуть Прайвет Драйв уже сегодня.

***

      Завтрак в Глазго в доме Поттеров был намного оживленнее и радостнее. Накануне все почти ничего не ели, поэтому были голодны. Гарри потратил столько энергии, что съел почти столько же, сколько все остальные трое вместе взятые. То, что Добби тоже пошёл на поправку, подняло настроение всем в доме.       Винки пришла с почтой из дома в Кроули, в том числе с посылкой для Гарри. В ней было официальное удостоверение, гласившее, что Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер работают на британское правительство.       Гарри не знал, что ответить. На фоне сложившейся действительности шутки про Джеймса Бонда перестали быть смешными. Гермиона тоже была шокирована своим новым статусом, но любопытство взяло верх.       — Папа, это замечательно, но что они потребуют от нас взамен?       — Стив был очень впечатлен целительскими способностями Гарри прошлым вечером. А как он мог не впечатлиться? Я не думал, что открою какую-то тайну, когда упомянул, что Гарри хочет изучать медицину. Он готов открыть все двери, чтобы вы получили именно то, чего хотите.       Дэн сразу же заметил, как Гарри возмутился последним замечанием, и попытался его прояснить. — Гарри, они хотят, чтобы ты работал на них из-за того, что ты можешь сделать, а не из-за глупых прозвищ, которыми наградил тебя магический мир. Прошлой ночью ты буквально изменил жизни людей в больничной палате, и все события этого вечера теперь подпадают под действие закона о государственной тайне. Сомневаюсь, что кто-то из тех, кого ты исцелил напоследок, побежал бы к прессе.       Эмма понимала, что Гарри не хочет особого отношения к себе, он просто не понимал, что он особенный. Она привыкла к тому, что лучшие люди становятся жертвами вербовщиков, и понимала, чего добивается правительство. Гарри Поттер был бы ценным сотрудником для любого правительства, и Гермиона тоже была не промах. — Гарри, почти все крупные исследовательские проекты в области медицины в той или иной форме финансируются государством. Подумай, сколько пользы ты мог бы принести, если бы государство было на твоей стороне?       Дэн согласился с женой и продолжил пытаться развеять их страхи. — Думаю, самое большее, о чем тебя попросят, — это исцелить несколько человек, против чего ты вряд ли будешь возражать. Ваши действия помогли обоим правительствам справиться с этой катастрофой вчера. Мы четверо, выжив публично, а затем исцелив всех этих людей, выигрываем время, чтобы справиться с проблемой Пожирателей смерти.       Он серьезно посмотрел на молодого человека, который держал за руку его дочь, и его следующие слова прозвучали прямо из сердца. — Я знаю, что ты хочешь быть обычным молодым человеком, Гарри, но, пожалуйста, поверь мне, я буду вечно благодарен тебе за то, что ты им не стал». Дэн перевел взгляд с дочери на жену, и Гарри понимающе кивнул. Других слов благодарности не требовалось.       А вот Эмме пришла в голову еще одна вдохновенная мысль о том, что означают эти новые роли для Гарри и Гермионы. — Раз уж вы оба теперь работаете на правительство, то, конечно, Гермионе не нужно возвращаться в Хогвартс? Министерство теперь не посмеет ее тронуть.       Гермиона знала, что ни один из ее родителей не хочет, чтобы она возвращалась в замок, но нужно было учитывать и другие моменты. — Наверное, ты права, мама, что я могу не возвращаться, и никаких последствий не будет. Проблема в том, что я публично заявила о своем возвращении и не хочу, чтобы Пожиратели смерти думали, что напугали меня». Гермиона Грейнджер, севшая в Хогвартс-экспресс, покажет им и всему волшебному сообществу, что я не боюсь.       За это Гарри поцеловал ее в щеку. — Теперь вы знаете, почему Сортировочная шляпа определила вашу дочь в Дом храбрецов.       Гермиона улыбнулась и попыталась заверить родителей, что с ней все будет в порядке. — Я хочу выйти из замка на своих собственных условиях. В любом случае, если там будет Гарри, что со мной может случиться?       Ни у Дэна, ни у Эммы не хватало духу напомнить обо всем, что с ней случилось, как раз когда Гарри был рядом с ней. Они просто знали, что не успокоятся, пока она не покинет этот сумасшедший дом навсегда.

***

      До поздней ночи было много выпито, праздновали гибель Поттера и поднимали тосты за двух молодых павших героев. Драко вполне ожидал, что утром проснется с больной головой. А вот чего он не ожидал, так это того, что его разбудит горящая темная метка, так как хозяин созывал своих верных последователей.       Драко быстро оделся и уже собирался воспользоваться портключом, когда в его комнату вошла мать. Она бросила на его кровать сегодняшний номер «Пророка». — Тебе стоит взглянуть на это, прежде чем спешно уйти».       На фотографии Поттер и Грейнджер были живы, и Драко в недоумении потер глаза, прежде чем осознание того, что это может означать, обрушилось на него. Страх, охвативший Драко, вскоре заставил его броситься в туалет и выплеснуть содержимое своего желудка. Как такое возможно? План сработал идеально, и все сыграли свою роль. Он нажал на свою тёмную метку через несколько секунд после того, как они вбежали в здание, — скорость, с которой реагировали пожиратели смерти, не оставляла им времени на то, чтобы уйти.       Нарцисса Малфой наблюдала за тем, как страх охватывает её сына: оба знали, какой будет реакция Тёмного Лорда на это. Однако Нарциссу не меньше волновала реакция Поттера. Драко явно был причастен к нападению, и Поттер публично поклялся отомстить виновным.       Она стояла в стороне и наблюдала за тем, как ее муж пускает свою жизнь под откос, пока его поглощает стремление к превосходству чистокровных. Теперь, похоже, ее сын не мог дождаться, чтобы пойти по стопам отца. Разница для Драко заключалась в том, что теперь в игре появился новый игрок, который следовал своим собственным правилам.       Нарцисса знала, кто расправился с Беллатрисой — это был подвиг, достойный любого воина. Теперь этот же человек придет за Драко, и Нарцисса не собиралась попадать под огонь.       Пора было отправиться в отпуск, Монако было прекрасно в это время года. Подумав о кровавой альтернативе, которая непременно разразится, если она останется здесь, Нарцисса решила, что Монако прекрасно в любое время года.       Если Драко так отчаянно желал пойти по стопам отца, то пусть встретит свою судьбу сам. Нарциссе не нужно было быть провидицей, чтобы предсказать эту судьбу. Единственное, что оставалось в жалком подобии жизни её сына, — кто убьёт его раньше, Тёмный Лорд или Поттер.

***

      Собравшаяся у офиса еженедельника «Ведьма-подросток» группа быстро превращалась в нечто похожее на агрессивную толпу. То, что все эти люди сделали один и тот же вывод, и им было достаточно просто прийти сюда, чтобы выразить свое отвращение, объединяло их. То, что так много людей пришли к подобному выводу, а редактор журнала не смог догадаться, что адрес не стоило печатать, только подлило масла в огонь.       Старший аврор попросил редактора выйти и сказать несколько слов, надеясь разрядить обстановку. Увидев отряд авроров, который сдерживал толпу, редактор решила, что это хорошая идея.       Толпа затихла, чтобы послушать, что она скажет. — Мы в журнале, как и все остальные, были потрясены известием о нападении на Гарри Поттера. Особенно это касается молодой журналистки, написавшей статью, из-за которой вы сегодня здесь собрались. Ведь она — соседка мисс Грейнджер по общежитию и девушка лучшего друга Гарри. Однако я хотел бы сказать, что никто из нашего журнала не принимал никакого участия в нападении на Кроули.       Это не нашло отклика в толпе: ропот несогласия перешёл в крики согласия с обвинением, выдвинутым одним из них. — Вы напечатали адрес, поэтому пожиратели смерти знали, куда идти!       Редактор совершенно не раскаивалась. — Наш журнал гордится тем, что сообщает читателям правду. Никто из окружения мистера Поттера не просил скрывать какую-либо информацию и не жаловался на статью. Никто не приходил жаловаться до нападения. Нас обвиняют в том, что мы не смогли заглянуть в будущее — будущее, которое никто не мог предвидеть, несмотря на то, что утверждает некая мисс Скитер.       Теперь толпа почувствовала, что их обвиняют в ошибке журнала. Извинения, возможно, и помогли бы унять праведный гнев, который они испытывали, но это было просто оскорблением. Противоборство редактора могло привести только к одному результату. Через несколько минут ее завалили свернутыми клочками пергамента, каждый из которых был уведомлением об отмене подписки на еженедельник. Вскоре к шквалу, обрушившемуся на редактора, присоединились журналы с напечатанной в них преступной статьей.       Присутствующие авроры решили дать толпе немного выпустить пар. Никто не пострадал, и они примут меры только в том случае, если начнут выхватывать палочки или метать снаряды, способные нанести травму.       Редактору пришлось бежать обратно в здание, не подозревая, что вся эта история транслировалась в прямом эфире радиосети. Упоминание репортера о том, что редактора забрасывают квитанциями об отмене подписки, вызвало прилив общественного сознания среди слушателей по всей стране. Офисы еженедельника «Ведьма-подросток» вскоре были завалены отказами от подписки.       На этой неделе не было напечатано ни одного номера — не хватало подписчиков, чтобы сделать журнал финансово жизнеспособным. Журнал «Ведьма-подросток» вскоре уволит своего редактора, но не сможет остановить надвигающуюся катастрофу — он станет банкротом еще до конца августа.

***

      Гермиона не раз обвиняла Рона в том, что у него эмоциональный диапазон как у чайной ложки, но в данный момент младший из Уизли словно тонул в противоречивых эмоциях. Два его лучших друга едва избежали ловушки, сохранив свои жизни, а его девушка была на грани нервного срыва. Нападение Джинни на его подругу наглядно продемонстрировало, насколько большую роль в этой ловушке по неосторожности сыграла Лаванда. То, что он должен был сделать в этой ситуации, было настолько далеко за пределами понимания одного Рональда Уизли, что он мог бы находиться на другой планете.       Лаванда была настолько опустошена, что Рон опасался за здоровье своей девушки, если бы расстался с ней в данный момент. Рон до сих пор не был уверен, что ему вообще стоит задумываться об этом. Ему очень нравилась Лаванда, и он считал, что будет неправильно бросить её в трудную минуту. Гарри и Гермиона держались вместе и противостояли любому дерьму, которое подбрасывала им жизнь, и Рон чувствовал, что Лаванда заслуживает такой же преданности и внимания с его стороны.       Рон хотел написать друзьям и хотя бы попытаться объяснить им свою позицию. Проблема заключалась в том, что никто не знал, где они находятся, и ни один из эльфов не ответил бы, если бы он их позвал. Джинни и Невилл не разговаривали с ним, но никто из них не знал, где Гарри и Гермиона.       Оставалось надеяться, что два его лучших друга дадут ему шанс все объяснить. Если, выслушав его, они решат больше не дружить с ним, Рон не будет их винить.

***

      Гарри прекрасно понимал, что их друзья сойдут с ума, и не хотел искушать судьбу, сообщая о местонахождении своего нового дома. Он не собирался становиться еще одной целью для Пожирателей смерти. Винки была отправлена с приглашениями на ужин, а также с портключами для Невилла, Джинни, Ремуса и Тонкс.       Добби уверял, что будет готов приступить к своим обязанностям завтра. Гарри достаточно хорошо понимал этого маленького человечка, чтобы знать, что отказ от него очень ранит чувства Добби. В то же время, не желая, чтобы Добби переусердствовал, когда он еще не полностью готов, он вызвал подкрепление в лице Винки.       — Винки, Добби говорит, что он достаточно здоров, чтобы завтра приступить к работе. Не могла бы ты присмотреть за ним в течение следующих нескольких дней? Я не хочу, чтобы он переутомился».       — Да, хозяин, Винки проследит, чтобы Добби много отдыхал. Винки заботится о нашей семье.       Последнее замечание удивило Гарри, но, по крайней мере, теперь ему не нужно было беспокоиться о том, что Добби будет пытаться наверстать упущенную из-за травмы работу, которую, по мнению эльфа, он пропустил. Винки отнеслась бы к «приказу» Гарри очень серьезно, и теперь не было никакой опасности, что Добби позволит себе напрягаться.       Восемь человек, которые в этот вечер сели ужинать, чувствовали себя легко в обществе друг друга и, после нескольких эмоциональных приветствий, погрузились в спокойный вечер. Как раз то, что нужно было четырём обитателям дома Поттера.       — Я послал Луне сову, чтобы она знала, что вы оба в порядке. Я не хотел, чтобы она узнала что-то другое.       — Спасибо, Невилл, я сейчас держу Хедвиг поблизости. Она, наверное, самая известная сова в Британии, и я не думаю, что ей сейчас безопасно разносить почту.       Тонкс попыталась разрядить обстановку. — Офисы еженедельника «Ведьма-подросток» были осаждены людьми, обвиняющими их в том, что они фактически напечатали твой адрес. Пока что только Джинни наехала на Лаванду. Джинни покраснела, пока Тонкс рассказывала эту историю.       Джинни покраснела еще больше, когда Тонкс дошла до конца. — Потребовались совместные усилия близнецов и Перси, чтобы оттащить ее от Лаванды, и это при том, что Джинни не использовала свою палочку.       — Я даже не думала доставать свою палочку. Я просто увидела Лаванду, сидящую напротив меня, и бросилась на нее. Ребята, у меня тут письмо от Рона, я собиралась отдать вам его перед уходом. Джинни протянула его.       — Спасибо, Джинни, если ты не возражаешь, мы прочитаем его позже. Мы не совсем понимаем, как поступить в сложившейся ситуации.       Гермиона согласилась с Гарри и попыталась объяснить, что они думают по этому поводу. — Мы пригласили на вечеринку самую большую сплетницу в Хогвартсе, которая к тому же подрабатывает журналисткой. Мы не можем теперь жаловаться, когда она пишет о нас. Мы просто не ожидали такого отклика, и я уверен, что Лаванда тоже.       Гарри положил руку на плечо Гермионы. — Это вода под мостом, милая, поток должен двигаться дальше. Одно могу сказать точно: мы никогда больше не сможем так рисковать. Невинные люди погибли из-за простой ошибки.       Все понимали, что они оба имели в виду. Им невероятно повезло, а другим — нет. Они не дадут Пожирателям смерти второго шанса.       Джинни также хотела передать послание от своей матери. Она была уверена, что ответ на этот вопрос будет получен, но все равно спросила. — Нора будет готова на следующей неделе, мама отчаянно хочет устроить вечеринку.       Гермиона ответила их подруге. — Джинни, Гарри будет шафером на свадьбе этим летом, и мы больше ни на что не решимся.       Рыжая девочка отнеслась к ответу Гермионы довольно философски. — Рон наверняка упомянет об этом Лаванде, не говоря уже о том, чтобы пригласить ее. Даже если она не напишет об этом в еженедельнике «Ведьма-подросток», она, вероятно, сможет охватить столько же людей, просто сплетничая».       Тонкс рассказала им свои новости. — Мы собираемся пожениться на следующей неделе, и тогда мы получим супружеские апартаменты в Хогвартсе. Статус Ремуса изменился, когда министерство объявило, что мы получили награду, нам не нужно ждать, пока ее вручат.       Гарри улыбнулся этой новости. — Это замечательно, а как вы смотрите на то, чтобы провести медовый месяц на вилле на юге Франции? Она оплачена до конца августа.       И Ремус, и Тонкс сочли виллу прекрасным вариантом и быстро приняли предложение Гарри. Разговор перешел на более приятные темы, и остаток вечера прошел в том же духе.       Гермиона вдруг осознала, что это их первый званый ужин в новом доме, а дом для Гермионы теперь был там, где находился Гарри. Она подумала, не будут ли возражать родители, если она сегодня снова будет ночевать в его комнате? Она решила, что есть только один способ узнать это. К сожалению, Гермиону ждало разочарование. У Гарри были другие планы на эту ночь.

***

      У Драко Малфоя был самый худший день в его жизни. Темный лорд развлекался тем, что разбрасывал Круциатусы как рис на свадьбе. Как будто этого было недостаточно, он изнасиловал умы своих последователей, пытаясь выяснить, кто подвел его во время нападения на Поттера. Тот факт, что он остался жив, свидетельствовал о том, что Темный Лорд считал, что он выполнил свою часть миссии, как и было предписано. Двое других оказались не столь удачливы. Драко едва успел подняться по лестнице в Малфой-мэнор и рухнул на кровать, полностью одетый, и через мгновение уже спал.       Резкий треск рядом вывел Драко из дремоты: по лицу ударили осколки сломанной палочки, и он резко пришел в себя. Только тогда Драко понял, что лежит на кровати и не может пошевелиться. Вечная свеча, горевшая рядом с кроватью, была единственным источником света в его спальне. К сожалению, большая часть большой комнаты находилась либо в глубокой тени, либо в полной темноте. Голос, прозвучавший из темноты, заставил Драко в страхе снова набрать полную грудь воздуха.       — Привет, Драко. Неужели ты думал, что я не приду за тобой после попытки убить Гермиону?       Он пытался скрыть страх в своем голосе, но ему это не удалось. — Поттер, как ты сюда попал?       — Один мой маленький друг знает этот особняк лучше, чем ты.       — Когда министр узнает об этом, ты отправишься в Азкабан.       Презрение в голосе Гарри было очевидным. — Драко, теперь я работаю на других людей, и министерство не может меня тронуть. Я здесь ради имен, Драко, я хочу знать, кто скрывался за этими масками в Кроули?       Голос Драко дрогнул, когда он попытался изобразить смелость. — Ты не испугаешь меня, Поттер. Я ничего не знаю ни о каком нападении, а теперь немедленно освободи меня. Темнота заставляла Драко чувствовать себя снова маленьким мальчиком, боящимся бабайки, прячущегося в тени. Да, он стал старше, но теперь Бабайка был реален и определенно находился здесь, в его комнате. Следующее предложение превратило кровь Драко в лед.       — Драко, сегодня ты умрешь. Только назвав мне эти двенадцать имен, ты умрешь быстро и легко.       — Ты просто пиздишь, Поттер, у тебя не хватит яиц на такое…       Боль была невероятной, свет свечей отражался от украшенной драгоценными камнями рукояти гриффиндорского меча. Причина, по которой Драко мог видеть это произведение гоблинского искусства, заключалась в том, что оно только что вошло прямо в его левое бедро и сейчас пригвоздило его к кровати. Он кричал до хрипоты от боли и вида того, что торчит из его ноги. Это и знание того, что Поттер все еще ждет в тени, пугало белокурого Слизеринца.       Когда Драко вновь обрел контроль над собой, ненавистный голос заговорил вновь.       — Еще больнее, когда его вытаскивают, Драко, у тебя есть еще одна нога и две руки, над которыми я могу поработать.       — Отъебись Поттер, ааааа…       Гарри выдернул меч из бедра Драко и снова скрылся в тени. Задавать вопросы сейчас было бессмысленно — Драко было так больно, что он, наверное, не смог бы сказать, какой сегодня день недели.       Гарри увидел, что в глаза Драко вернулось некое подобие осмысленности, и продолжил. — Мне нужны имена, Драко. Я знаю, что ты не сможешь назвать мне адрес этого трусливого ублюдка, но ты можешь назвать мне имена.       Когда Поттер снова заговорил, Драко обнаружил, что меч впился в его ведущую руку.       — Есть и хорошие новости, Драко, ты уже теряешь много крови и можешь умереть раньше, чем я смогу обработать все четыре конечности. Надеюсь, ты считаешь, что твой хозяин стоит того, чтобы за него умереть. Гарри надавил на меч чуть сильнее.       Как только меч пробил кожу, Драко начал выкрикивать имена. К тому времени, как он закончил выкладывать все, что знал, Драко уже рыдал. Гарри впервые показался Драко на глаза: он наклонился вперед и быстро залечил его ногу.       Благодаря этому к сломленному Слизеринцу вернулась частичка духа. — Я знал, что ты не сможешь этого сделать, Поттер.       — Ты ошибаешься, Драко, спроси свою тетю Беллу, когда встретишься с ней в ближайшее время. У тебя было множество шансов и предупреждений, и ты растратил все из них.       Гарри снова отступил в тень, став невидимой угрозой, что придало его словам угрожающий характер. — Пойти за Грейнджерами было твоей самой большой и последней ошибкой, Драко. Я исцелил тебя, так что ты можешь лежать здесь и ждать смерти, которую ты запланировал для них. Комната изолирована, так что ты можешь кричать сколько угодно. Прощай, Драко, скоро ты воссоединишься со своими двумя дружками.       — Поттер, вернись и освободи меня. Поттер, сними это заклинание. Поттер…       Драко ждал ответа, но единственным звуком, который можно было услышать, было его собственное тяжелое дыхание. Тишина очень быстро стала гнетущей, и истерзанные нервы Драко сдали, он начал во весь голос звать на помощь.

***

      Гарри аппарировал рядом со Стивом и Джоном, все трое находились примерно в двухстах метрах от Малфой-мэнора. — Я узнал имена, он весь ваш.       Стив включил рацию, а Джон прикрепил устройство, напоминающее телескоп, на уже собранный им штатив. Он направил прибор на поместье. Буквально через несколько секунд Стив отдал приказ активировать устройство, очевидно, самолет был уже на подлете.       Теперь, когда цель была «помечена», они оба начали устанавливать камеры, чтобы зафиксировать происходящее, а Гарри стоял наготове, чтобы обеспечить группе защиту, если таковая понадобится.       Драко все еще кричал, когда упала бомба. Стратегия Пожирателей смерти была весьма грамотной, и они посчитали, что аналогичное уничтожение Малфой-мэнора — вполне закономерный ход. Бомба была нацелена на первый этаж и разрушила все стены и несущие конструкции на этом уровне. Дом завалился внутрь, убив единственного обитателя.

***

      Амелию разбудила сова, постучавшая в окно. Хедвиг принесла ей фотографию и сложенный в рулон пергамент. Фотография имела странный зеленый оттенок и представляла собой огромную груду обломков. Пергамент представлял собой список из двенадцати имен, два из которых были вычеркнуты. Небольшая приписка внизу давала скудное объяснение.       Волдеморт уже убил двоих вычеркнутых — Г.Дж.П.       Амелия как раз размышляла, как ему удалось узнать эти имена и какое значение имела картинка, когда ее камин замерцал, сообщая о срочном вызове.       Дежурный аврор удивился, что она уже на ногах, но всё равно продолжил. — Босс, Малфой-мэнор подвергся мощнейшей атаке, он полностью разрушен. Он выглядит так же, как Кроули, но для здания такого размера потребовалось бы более сотни ведьм и волшебников, чтобы нанести такой ущерб.       Хедвиг вылетела в окно, заставив Амелию задуматься, не магглы ли выбрали, в какое окно залетела бомба в Малфой-мэнор. Она не могла не содрогнуться от чудовищной силы и стремительности атаки. Это было послание, адресованное всем, включая её и министерство. Делайте свою работу и решайте проблему, или мы сделаем это за вас.       Амелия еще раз взглянула на список имен. — Вызовите всех в офис, я хочу, чтобы все подчинённые мне авроры собрались к пяти утра.

***

      Вернувшись в Глазго, Гарри с любовью усадил Хедвиг на её насест. Он стоял недалеко от границы защитных чар дома Боунс и выпустил прекрасную сову, чтобы она доставила послание. Изначально он планировал доставить его как Пак, но Амелия была умной и осторожной женщиной, и в её систему защиты была встроена защита от анимагов. Он мог бы обойти защиту, но хотел сохранить свою форму в тайне, да и Хедвиг ревновала, когда он доставлял свою собственную почту.       Гарри понимал, что чрезмерно оберегает свою семью, и, конечно же, считал Хедвиг частью этой семьи.       После двадцати минут, проведённых под душем, Гарри всё ещё не мог избавиться от ощущения, что он замарался в том, что ему пришлось сделать сегодня. Как бы часто он ни оправдывал себя, сегодня он всё равно мучил другое человеческое существо. Потребуется нечто большее, чем душ, чтобы смыть с себя следы скверны. Он добрался до кровати и обнаружил, что там его уже кто-то ждёт.       Гермиона встретила его с распростертыми объятиями, но не могла не заметить его нежелания. Она поняла, в чём причина, и решила доказать, что для неё это не имеет значения. — Ты узнал имена?       Гарри прекрасно понимал, что его избранница страшно умна, но это показалось удивительным даже для нее. — Откуда ты вообще это знаешь?       Гермиона потянула его в постель и крепко обняла. — Я знаю, Гарри, Малфой обязательно должен быть у тебя в списке. И я спросила Добби, где ты был, ведь твоя кровать была пуста.       — Я же просил его никому не рассказывать, — Гермиона прижала его голову к своей груди, удивительной груди, которую прикрывала лишь тонкая летняя ночная рубашка. Когда она заволновалась от смеха, её тело вызвало в нём удивительные реакции.       — Ты поступил глупо, но я не кто-нибудь, для эльфов я — госпожа Гермиона. Ты можешь заставить их молчать о подарке на день рождения или Рождество, но не более того. Между нами не будет никаких секретов, Гарри.       Гарри прижался лицом к двум самым прекрасным предметам на свете, а его прекрасная невеста провела пальцами по его волосам. Возможно, в скором времени ему понадобится ещё один душ, причём холодный. Он рассказал этой замечательной девушке о том, что сейчас гложет его душу. — Мне пришлось пытать его, чтобы узнать эти имена, Гермиона.       Гермиона поглаживала его по волосам, не отталкивая в отвращении, как ожидал Гарри.       — Держу пари, его потрясло то, что ты сделал с ним то, что он, не задумываясь, сделал бы с любым из нас? Глупый ублюдок никогда не отличался здравомыслием. Полагаю, теперь он уже ничему не научится?       — Наши новые друзья позаботились о нем, обрушив его драгоценный особняк ему на голову.       Гермиона подняла его голову со своей груди и сказала «Хорошо», после чего поцеловала его и вернула голову на прежнее место.       Гарри не мог отделаться от мысли, что находится на небесах, так как все мысли о чувстве вины были изгнаны из его тела. Гермиона сказала «хорошо» и прижала его к себе — вот и все искупление, в котором он когда-либо нуждался.       Гермиона почувствовала, как он расслабился в её объятиях, и снова улыбнулась. Её сердце разрывалось от того, что приходилось делать Гарри, но она никогда не позволила бы ему увидеть это. Гарри мог думать, что его задача — спасти мир, но её задача была намного проще: она была здесь, чтобы спасти своего Гарри. Гермиона не считала это работой, скорее, трудом во имя любви. Она собиралась с радостью заниматься этим трудом до конца своих дней.