Глава 14

      Амелия оглядела собравшихся авроров с чувством гордости. Это были ЕЁ офицеры, и в то же время ей было немного стыдно за то, с чем ей придется сегодня выступать. Ее взгляд остановился на юном Заке Долане — она действительно делала на него ставку. Зак был магглорожденным и, по ее мнению, лучше всех подходил для этого дела. Попросту говоря, он был неофициальным консультантом Амелии по всем маггловским вопросам. Пора начинать совещание, этим утром им нужно было многое успеть.       — Рада видеть всех в сборе, не буду болтать попусту, поскольку уверена, что вы все умираете от желания узнать, зачем я вытащила вас из постелей в такой час.       Позади Амелии проецировалось изображение Малфой-мэнора. Если какое-то здание могло служить воплощением власти, богатства и влияния, то это было именно оно.       — То, что вы видите позади меня, — это изображение того, что раньше было Малфой-мэнором. Я не зря использую прошедшее время, поскольку где-то около полуночи от него осталось лишь это!       Взмах палочки — и на экране появилась та самая фотография, которую прислал ей Гарри. Она вызвала дружный вздох присутствующих, которые сразу же поняли, какая сила необходима для столь масштабных разрушений.       — Драко Малфой не был одним из Пожирателей смерти, напавших на Кроули. Его задача была в том, чтобы стоять на стрёме и оповестить нападающих, когда Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер войдут в здание. Он сыграл ключевую роль в гибели восьми человек и теперь жестоко поплатился за это.       Ни одна пара глаз не отрывалась от картины, и Амелия знала, какой вопрос последует, и она не была разочарована.       — Босс, что, черт возьми, могло вызвать такие разрушения? Это место было настоящей крепостью.       Амелия знала, что подобное известие шокирует ее подчиненных, ведь оно напугало и ее саму. — Как вы, возможно, знаете, наш министр был вынужден связаться с премьер-министром магглов после нападения в Кроули. Привлечение к ответственности тех, кто участвовал в этом нападении, теперь является совместной операцией для нас и магглов, вот как магглы справились со своей частью работы. Я прошу аврора Долана вкратце рассказать нам, как именно это было сделано.       Зак осторожно встал на ноги и постарался не выдать своего волнения. Он работал всего второй год после окончания Академии авроров, и вот теперь ему пришлось вводить в курс дела старых мудрых авроров, которые научили его всему, что он знал о работе. Он положил небольшую коробку на стол перед своим начальником и успокоился, когда она улыбнулась ему. Зак предпочел бы быть где-нибудь еще, чем стоять сейчас здесь, но когда Амелия Боунс просит тебя что-то сделать, слово «нет» не является вариантом ответа.       — Доброе утро всем, из информации, которую мне предоставила мадам Боунс, стало понятно, как был произведен этот удар. Прошу прощения за грубость моего реквизита, я узнал о том, что мне предстоит выступать, только час назад. Это было слишком поздно, чтобы жалеть о том, что я не был более прилежным на занятиях у профессора МакГонагалл.       Все знали, что на уроках Минервы МакГонагалл необходимо быть предельно внимательным, так что это вызвало пару смешков и позволило Заку немного успокоиться. Он просто надеялся, что его модель поможет, иначе он будет выглядеть настоящим болваном.       — Все сведения указывают на высокоточный авиаудар. Зак достал из коробки модель истребителя и с помощью палочки придал ей устойчивость над столом. Затем он перевернул коробку вверх дном, чтобы изобразить цель.       — Самый простой способ провести высокоточную воздушную атаку — это «подсветить» цель. Считайте, что это что-то вроде наложения следящих чар.       Это была терминология, которую они понимали, пока все шло неплохо. Зак достал из кармана маленькую лазерную указку и направил луч на коробку. Теперь все взгляды были сосредоточены на маленькой красной точке.       — При таком способе вам не нужно находиться внутри защищенного периметра. Подойдет любое место, откуда хорошо видно строение. Как только цель будет определена, останется только связаться по радио с самолетом и сообщить пилоту, что цель подготовлена. Самолет может находиться на высоте не менее трех миль и на расстоянии не менее пяти миль, пилоту останется только нажать кнопку, и смерть сама придет по метке.       Зак поднял самолет в воздух и взмахнул палочкой: из-под днища самолета вырвался маленький фейерверк и угодил прямо в красную точку на коробке.       — Бомба прорвется сквозь все системы защиты, ее не остановят ни стены, ни чары. По моим оценкам, вес этой бомбы составил около тысячи фунтов взрывчатки, этого вполне достаточно, чтобы разрушить здание такого размера.       В ответ на это воцарилась полная тишина, ведьмы и волшебники пытались осмыслить сказанное.       — Ты хочешь сказать, что одной такой бомбы было достаточно, чтобы превратить Малфой-мэнор в руины, а этот летательный аппарат запустил ее с расстояния в пять миль?       Зак понимал, что они не обвиняют его лично, просто им трудно в это поверить.       — Да, именно так. На земле находились корректировщики, чья работа заключалась в том, чтобы пометить здание световым пятном. Их версия фонаря была бы гораздо мощнее, чем эта маленькая игрушка, которая у меня здесь. Они должны были светить с расстояния примерно в четверть мили.       Амелия увидела, как осознание этого факта дошло до ее авроров: в магическом мире не было защиты, способной справиться с подобным оружием. Нужен был только тот, кто мог видеть магию, чтобы направить луч, остальное было неизбежно и неостановимо. Учитывая то, как в их обществе относились к сквибам, все понимали, что недостатка в добровольцах на такие должности не будет.       Амелии не хотелось подставлять Зака под удар, но это нужно было сделать — новости об этом совещании разнесутся по всему министерству еще до обеда. — Аврор Долан, это самое мощное оружие, которое есть в арсенале у магглов?       — Нет, черт возьми, даже близко нет! Зак только сейчас понял, что и кому он сказал. Улыбка, которой одарила его начальница, говорила о том, что она ждет от Зака продолжения. Он попытался придумать, как лучше объяснить всё это своим коллегам-аврорам.       — Единственное, что обязательно привлечёт внимание любого маггловского правительства, — это террористическая атака, а эта ещё и привела к гибели детей, и на неё в любом случае последовал бы быстрый, решительный и смертоносный ответ.       Зак оглянулся через плечо на разрушенный Малфой-мэнор, предоставив каждому делать свои выводы. — У маггловских правительств есть такие мощные бомбы, что, если бы одна из них взорвалась в центре Лондона, их правительство, наше министерство, больница Святого Мунго, Диагон-аллея и несколько миллионов человек превратились бы в пепел в течение нескольких секунд.       Для пользователей магии это было черезчур сложно, и Зак дал им время осмыслить сказанное, прежде чем продолжить. — Наверное, больше всего правительства опасаются, что какая-нибудь террористическая организация получит в свои руки одну из этих штуковин и взорвет ее в городе. В случае с Кроули они увидели свидетельство того, что террористы могут появляться и исчезать по своему желанию, походя убивая детей на оживленной улице. Вот почему мы получили эту фотографию, это действительно был единственный способ, которым они могли отреагировать.       Последовавшее за этим молчание было долгим и задумчивым, и Амелия снова взяла себя в руки. — Спасибо вам за это, аврор Долан, думаю, можно с уверенностью сказать, что все мы сегодня многое поняли.       Амелия взмахнула палочкой, и картинка изменилась, а Зак вернулся на свое место. Теперь на экране появилось изображения двенадцати Пожирателей смерти, напавших на Кроули.       — Насколько бы информативным ни был полезным ликбез от аврора Долана, это не главная причина, по которой я собрала вас здесь сегодня. Как я уже сказала в самом начале, это совместная операция. Теперь наша очередь!       Это заставило их всех выпрямиться, прежде чем Амелия продолжила. — Рано утром я получила список из двенадцати имен от мистера Поттера…       — Ах, этот ушлый маленький чертёнок!       — Вы хотите что-то рассказать нам, старший аврор Тонкс?       Тонкс покачала головой. — Простите, шеф, просто мы с Ремусом ужинали с ними вчера вечером и ни о чем подобном речи не шло. Гарри работает на нас или на них?       Амелия набросилась на Тонкс из-за последнего замечания. — Старший аврор Тонкс, нет ни нас, ни их. Мистер Поттер работает над тем, чтобы предать Волдеморта и его приспешников правосудию, как и все в этой комнате. Я могу заверить всех присутствующих, что, если мы узнаем местонахождение Волдеморта, я без колебаний запрошу атаку, подобную той, что сровняла с землей Малфой-мэнор, и направлю ее на его голову.       Это было важное заявление: гораздо проще прийти позже и собрать все по кусочкам, чем пытаться уничтожить самого могущественного волшебника в стране.       Теперь Амелия перешла к реальному вопросу этого совещания. — Мне предоставили имена всех, кто изображен на фотографии позади меня. Я хочу, чтобы все они сегодня ужинали в одной из наших камер. Правительство маглов показало нам, на что оно способно, и я не допущу, чтобы мой департамент имел бледный вид. Она пристально посмотрела на них, чтобы убедиться, что они поняли смысл сказанного.       — Волдеморт уже прикончил двоих из них, а Петтигрю не отходит от своего хозяина, так что у нас осталось девять целей для захвата. Мы пойдем девятью командами по шесть человек, а остальные разделятся на две группы быстрого реагирования на случай, если у нас возникнут проблемы. Вот что мы будем делать…

***

      Эдмунд Паркинсон все еще сильно страдал от дрожи — результат того, что он провел день со своим господином, когда темный лорд был в дурном настроении. В результате неоднократного воздействия проклятия Круциатус по меньшей мере половина каши с ложки успевала упасть, не дойдя до рта. Поэтому неудивительно, что он не оказал особого сопротивления, когда авроры ворвались в его дом с палочками наизготовку. Он получил три оглушающих удара в туловище, прежде чем его тело успело упасть на пол.

***

      Дункан Дикенсон был сложен, как пресловутый кирпичный дом, а его телосложение соответствовало его грубой наружности. В отличие от Паркинсона, у него не было никаких заметных последствий воздействия Круциатуса. Его отец помог ему выработать толерантность к пыточному проклятию, которое он применял, когда тот был еще совсем мальчиком. Любящий отец оправдывал использование проклятия тем, что оно закалит Дункана. Дункан подумал, будет ли его отец гордиться тем, что его теория оказалась верной. Впрочем, раз уж проклятие закалило его сына настолько, что он смог убить отца, когда тому было всего тринадцать лет, покойный отец, вероятно, и так это прекрасно понял.       Чтобы есть и пить в таком месте, как «Скунс» на Ноктюрн-аллее, нужно было быть крепким. Когда-то у этого паба было другое название, но теперь все называли его «Скунсом» только потому, что таково было прозвище владелицы. Может показаться странным, что ведьма владеет самым крутым пабом в Британии, но Скунс получила свое прозвище не потому, что в ее некогда черных волосах появилась белая полоска. Просто она делала любую гадость, лишь бы заработать, и не заботилась о том, кто пострадает при этом.       Взгляд Дункана сразу же привлекла молодая девушка, которая явно заблудилась и забрела в бар за помощью. Должно быть, она была в полном отчаянии, если обратилась за помощью к Скунсу.       Девушке было около пятнадцати лет, у нее были длинные грязно-светлые волосы. У нее было очень красивое лицо и стройные ноги, видневшиеся под одеждой. Дункан заметил все это, пока сбивал со своего пути троих других, спешащих первыми добраться до девушки. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел такую юную и прекрасную девушку.       — Простите, мисс, если вам нужна помощь, тогда вы нашли того самого парня. Пойдемте со мной, и мы уладим все ваши проблемы, без всякого труда.       Дункан даже не стал ждать ответа, а повел ее из паба. Их странная парочка оставила после себя слишком много насмешек, свиста и грубых комментариев, выкрикиваемых более чем с оттенком зависти. Он вел ее за собой, крепко держа за руку, изредка кивая, но не слушая ни слова. Он был слишком занят, пытаясь увести ее в свои апартаменты до того, как ему придется драться с кем-то еще за право получить этот приз — один взгляд на нее говорил Дункану, что она стоит того, чтобы за нее драться.       Когда ударило первое оглушающее заклинание, удивленный Пожиратель смерти лишь пошатнулся. За первым заклинанием быстро последовали еще четыре, которые уложили громадного громилу. У девушки вдруг появились розовые колючие волосы, и она еще раз оглушила пленника. Ее команда быстро окружила их, их палочки накрыли упавшего Пожирателя смерти, когда он был обезоружен и заключен в кандалы.       Тонкс была довольна: всё прошло как по маслу. — Молодцы, а теперь давайте доставим этот кусок дерьма в камеру. Они аппарировали оттуда, пока не появились какие-либо проблемы.

***

      Гарри нервно ел свой завтрак, сосредоточившись на том, чтобы оставаться видимым, в то время как искушение стать невидимым было почти непреодолимым. Каждый раз, когда он смотрел на сияющие глаза и широкую улыбку Гермионы, его смущение и румянец усиливались. Прошлой ночью он был слишком истощен физически и эмоционально, чтобы делать что-то большее, чем просто обниматься с Гермионой, но сегодня утром все было совсем по-другому.       Физическая сторона их отношений сделала большой скачок вперёд, и Гарри больше всего на свете хотел бы сидеть здесь и улыбаться, как и его невеста, но вот беда — они завтракали с её родителями. Гарри был уверен, что над его головой висит большая вывеска с надписью: «Эй, вы не поверите, что я вытворял в постели с вашей дочерью!       Эмме не нужно было быть гением, чтобы понять, что сегодня утром в отношениях парочки что-то изменилось. Она была убеждена, что нельзя задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответ, но любопытство сводило ее с ума. — Так, Гермиона, что случилось?       Гермиона улыбнулась и удовлетворенно вздохнула. — О, мама, это Гарри. Ты не поверишь, что он сделал прошлой ночью. После того, как вы легли спать, он выпустил своего внутреннего Джеймса Бонда.       Гермиона картинно вздохнула, когда она это сказала, и оба родителя Грейнджер теперь пристально уставились на Гарри. — Да, он крался в темноте и делал такие вещи, которые ему не пристало делать.       Гарри размышлял, успеет ли он аппарировать отсюда до того, как Дэн пожмёт ему шею. Что, черт возьми, творит Гермиона?       — Да, папочка, наш Гарри, возможно, заслужил свой DB5.       Гарри смотрел на нее, его взгляд молил о пощаде. Гермиона решила не испытывать его терпение.       — Вчера вечером наш агент Ноль Ноль Девять и три четверти пробрался в Малфой-мэнор, чтобы немного поболтать с Драко. Затем он и наши новые друзья сделали так, чтобы с их поместьем случилось то же самое, что и с вашей стоматологической клиникой. К сожалению, у Драко не нашлось никого, кто бы заставил его носить аварийный портключ, и дом рухнул прямо на него. Гермиона сделала небольшую паузу, чтобы дать всем это осмыслить, прежде чем закончить свой монолог. — Естественно, к этому моменту он поведал Гарри имена всех, кто в масках напал на Кроули. Амелия Боунс займется их поимкой сегодня.       Эмма со слезами на глазах медленно поднялась и направилась к Гарри. Ей было трудно говорить, но объятия, в которые она его заключила, сказали Гарри все, что ему нужно было знать. Следующим был Дэн, который пожал ему руку и выглядел так, будто сам готов купить Гарри этот DB5 за проделанную прошлой ночью работу.       — Ты даже не представляешь, как много это для нас значит. Знание того, что они получат по заслугам, дает нам надежду на то, что однажды мы вернемся к прежней жизни. Спасибо тебе, Гарри, от всего сердца.       Гарри наблюдал за тем, как эмоциональные Дэн и Эмма уходят, а Гермиона все так же улыбалась, как и утром, когда выскользнула из его спальни. Она подошла к нему и села на колени, крепко поцеловав его, а затем прошептала ему на ухо.       — В следующий раз, когда отправишься на задание, убедись, что позвал Пусси Галор с собой. Иначе сегодняшнее утреннее представление покажется тебе легким приключением! Гарри, куда ты, туда и я.       Она снова поцеловала его, после чего поднялась и, нахально улыбаясь, вышла из комнаты. Перед самым выходом она повернула голову и оглянулась через плечо. Гарри сидел столбом с отвисшей челюстью, и Гермионе пришлось сдержать хихиканье, но она подумала: «Миссия выполнена».

***

      Корнелиус читал специальный выпуск «Пророка» с чувством огромного облегчения. Вся эта история с «магловской помощью» могла обернуться против него, как это случилось с Малфой-мэнором в случае с Драко. Малфои могли быть богатыми и могущественными, но большая часть их богатства и престижа была нажита за счет других, а широкая публика любила видеть, как могущественные фигуры падают на дно, и не стала бы плакать над горем Малфоев.       Возмущение по поводу вовлечения магглов в магические дела было подавлено новостью о том, что из пятнадцати человек, причастных к нападению на Кроули, только один оставался на свободе. Пятеро погибли, а суд над остальными девятью должен начаться завтра.       Такое быстрое правосудие в сочетании с видом некогда внушительного особняка, превращенного в руины, стало убедительным аргументом в пользу того, что магглов лучше оставить в покое. Здесь было неопровержимое доказательство того, что они — народ, который быстро и со смертоносной силой реагирует на нападения на своих людей.       Корнелиус не счел нужным рассказывать кому-либо, что премьер-министр маглов пообещал ему, что если министерство не возьмет ситуацию под контроль, то министерство долго не просуществует. Один взгляд на фотографию разрушенного Малфой-мэнора стал для Корнелиуса лишним доказательством того, что парень не шутит. Он решил потребовать проход через завесу Арки Смерти в качестве меры наказания для девяти человек, содержащихся в камерах, и умиротворение маггловского правительства показалось ему хорошей идеей.       В министерстве десятилетиями твердили, что магическое сообщество никогда не выживет и тем более не победит в войне с маглами. И вот очередное доказательство этого. Их общество боролось с Сами-Знаете-Кем с начала семидесятых годов прошлого века, и для их спасения понадобился младенец. Магглам просто понадобился его адрес, чтобы отправить ему сообщение, от которого невозможно спастись.       Корнелиусу было все равно, кто прикончит Сами-Знаете-Кого, лишь бы кто-нибудь это сделал. В этот знаменательный день министр должен был получить достаточно очков, чтобы прихватить немного и для себя.

***

      Гарри и Гермиона находились в тренировочном зале в подвале. Он показал ей несколько заклинаний, которые они потом некоторое время отрабатывали, прежде чем возобновить обучение Гермионы анимагии. Было необходимо, чтобы Гарри задержал её здесь хотя бы на несколько часов, пока его планы будут разворачиваться наверху. Теперь он понял, как сильно обидел Гермиону тот факт, что он убежал разбираться с Малфоем в одиночку. Вместо того чтобы кричать или спорить с ним, она крепко обняла его и успокоила его душу. Он работал над тем, чтобы извиниться и поблагодарить её одновременно.       Добби и Винки были заняты тем, что переносили содержимое библиотеки Блэков в комнату, которую он выделил для неё в их доме в Глазго. Дэн и Эмма также помогали ему в этом деле. Облачённые в лёгкие маскирующие чары, они в данный момент делали покупки в книжных магазинах Глазго. И ему, и Гермионе нужны были книги по химии, биологии, физике, математике и английскому языку для подготовки к немагическим экзаменам. Они должны были сдать эти предметы, если хотели изучать медицину в университете, и ни один из них не собирался использовать свои новые связи в правительстве, чтобы упростить себе жизнь. Поскольку родители Гермионы в данный момент были в затруднительном положении, оба предложили им заняться репетиторством по нужным предметам.       Они смотрели друг на друга целую вечность, пока Гарри находился в её сознании, проводя её через процесс трансформации. Гермиона разорвала связь и внезапно вскрикнула, заметив, что ее руки покрыты шоколадно-коричневыми перьями. Они растворились в ее коже. «Ты видел это, Гарри? У меня был небольшой шок, но я уверена, что смогу сделать это снова».       Она на мгновение сосредоточилась, и перья снова появились.       — Гермиона, это замечательно, но ты не должна перебарщивать. На сегодня хватит, любовь моя.       Гермиона обняла Гарри и целовала его изо всех сил, когда в комнату вошла ее мать. — Так вот какими тренировками вы двое здесь занимаетесь?       Гермиона прервала поцелуй, но не из-за чувства неловкости. Она была слишком взволнована для этого. Она бросилась к матери. — Мама, подожди, пока ты не увидишь это!       Она подняла руку, которая очень быстро покрылась перьями.       Гарри не хотел портить ей удовольствие, но если она переутомится в самом начале, то на полное превращение уйдет больше времени. — Гермиона, остановись. Думаю, пришло время показать тебе, что мы тайком готовили за твоей спиной. Сегодня больше никаких перьев, любовь моя.       Гарри только что дал Гермионе еще один повод для волнения. — Понравится ли мне этот сюрприз?       Эмма рассмеялась в ответ, увидев готовую комнату перед тем, как спуститься сюда. — Гермиона, я знаю, что тебе понравится. После того как Ремус и Тонкс поженятся, мы с папой поможем вам подготовиться к обычным экзаменам. Боюсь, что с этими Ж.А.Б.А. вы оба останетесь сами по себе.       Гермиону провели в новую библиотеку, и она издала визг восторга. Помимо всех книг, здесь было два стола для работы, а также несколько кресел с спинками и кожаный диван, на котором можно было просто отдохнуть с хорошей книгой. Она запрыгнула на Гарри и поблагодарила его, как в тот раз, когда она приветствовала его на французской вилле, снятой Грейнджерами.       Дэн подумал, что, должно быть, начинает привыкать к тому, что они — пара, или это потому, что Гермиона в данный момент не была одета в бикини. На этот раз он гораздо спокойнее отреагировал на ситуацию.

***

      Северусу Снейпу было очень трудно смириться со сложившейся ситуацией, о чем он громко заявлял Дамблдору в кабинете директора. Страницы специального выпуска «Пророка» были разбросаны по комнате, когда мастер зелий в раздражении отшвырнул газету.       — Мой крестник был убит, причем магглами, и все с этим согласились? Что, во имя Мерлина, происходит? О, или лучше сказать «во имя Поттера»? Я буквально ожидаю, что это будет завтрашний заголовок — «Поттер правит Британией, мировое господство запланировано на следующую неделю!».       Альбус постарался не вздыхать. — Северус, я поднял вопрос о Гарри с Амелией Боунс, и мне было сказано об этом вскользь. Волшебный мир видит в мальчике героя, лауреата Ордена Мерлина, не меньше. Как ты прекрасно знаешь, Корнелиус сильно зависит от общественного мнения и не желает слышать ни слова против мальчика. Старый волшебник видел, что эта новость не обрадовала его профессора зельеварения, и попытался дать совет.       — В данный момент никто из нас ничего не может сделать, Северус, кроме как ждать и смотреть, какие возможности появятся. Есть еще новости от Волдеморта?       Северус покачал головой. — Сейчас у него осталось очень мало последователей. Мы оба слышали слухи о наемниках со всех концов света, прибывших в Британию в надежде заполучить кровавые деньги Поттера. Темный Лорд никого не зовет в свое новое убежище, я подозреваю, что только он и Петтигрю знают, где оно находится.       Альбус понимающе кивнул. Если учесть, что некоторые из названных имён были заинтересованы в получении вознаграждения и помилования от министерства, неудивительно, что Волдеморт не давал о себе знать. Гарри сделал его смертным, и теперь достаточно одного человека, которому повезет с заклинанием, зельем или клинком, чтобы Темного Лорда больше не было. Учитывая, что Гарри предложил награду, это можно было расценить даже как смерть от его руки. Альбус наблюдал, как гнев выплескивается из его профессора зелий. Он дал Северусу совет, теперь пришло время предупреждения.       — Северус, ты не можешь позволить своей враждебности к Гарри затуманить твои суждения в этом вопросе. Любой неверный поступок с твоей стороны, несомненно, приведет к вмешательству ДМП. Мое влияние уже не то, что было раньше, и я могу оказаться не в состоянии защитить тебя.       Снейп не удержался и перевел взгляд на выброшенную газету, разбросанную по полу. — Директор, наш мир меняется. Ни влияние, ни золото, ни чары, ни стены сейчас никого не защитят. Боюсь, я могу поступать только так, как велит мне совесть, и мне придется смириться с последствиями.       Когда Северус выходил из кабинета, Альбус не мог отделаться от мысли, что это заявление беспокоит его больше, чем все новости, напечатанные в «Пророке».

***

      Британскому правительству также приходилось бороться с тем, что появлялось в СМИ. Из-за уведомления D Министерства обороны и Закона о государственной тайне в данный момент все держалось на волоске. Помогала и возможность обнародовать хорошие новости. Втайне высокопоставленные правительственные чиновники «сливали» настоящую историю, разумеется, без каких-либо комментариев.       Реальная история заключалась в том, что эти террористы были из страны, очень дружественной Британии. При нападении на Кроули они перепутали цель. Дружественное правительство было потрясено и сразу же принесло извинения. Они решали проблему внутри страны и не подозревали, что она перекинется на Британию. Они сразу же извинились и теперь делали все возможное, чтобы помочь в сложившейся ситуации. Всех пострадавших в результате нападения перевезли в частную больницу, где им бесплатно оказывалась помощь мирового уровня. Кроме того, была выделена крупная сумма денег, чтобы помочь близким погибших и оказать городу Кроули помощь в восстановлении нормальной жизни.       Правительства двух стран также тесно сотрудничали для скорейшего решения этой проблемы. Причина просьбы об анонимности — защита хороших отношений этой страны с британским народом — выглядит правдоподобно: экономика страны была разрушена менее подлыми действиями, чем то, что было совершено в Кроули. Однако настоящей причиной сохранения секретности стали новости, которые они смогли обнародовать.       Благодаря участию британского спецназа проблема была практически решена. Из всех людей, участвовавших в нападении на Кроули, пятеро были мертвы, а все оставшиеся террористы, кроме одного, захвачены. Один из самых отвратительных таблоидов был настолько восхищен этой новостью, что заявил, что суть дела можно выразить одним словом.       На первой странице газеты появилось изображение разрушенного здания, которое когда-то было Малфой-мэнором, под заголовком «Попались!» За этим объявлением следовала приписка, что «наши ребята» расправились с ними. Не имея достоверных фактов, спекуляции разрастались, и некоторые из напечатанных материалов могли бы дать фору даже «Ежедневному пророку».

***

      На свадьбе Нимфадоры Тонкс и Ремуса Люпина не было ни одного представителя прессы, и жених, и невеста были этому рады. Список гостей был очень мал для маггловской свадебной церемонии. Это была та самая крошечная церковь, в которой мать Тонкс венчалась с её отцом. Видя, как счастливы вместе её мать и отец, она всегда мечтала пожениться здесь же. Среди гостей были родители невесты и несколько друзей, одна из которых была ее подружкой невесты. Ремус согласился на Минерву и Грейнджеров — ни те, ни другие не хотели, чтобы что-то испортило их день.       Тонкс сияла, когда отец вел ее к алтарю в традиционном свадебном платье, Гарри наполовину ожидал, что она придет в чем-то необычном. Гарри не мог не заметить выражение радости на лицах жениха и невесты, но также заметил тоску на лице Гермионы. Возможно, пришло время воплотить их планы в жизнь?       Гарри думал, что просыпаться рядом с Гермионой — это его любимое занятие на свете, и только потом узнал, что они могут делать, когда проснутся. Им действительно нужно будет поговорить о назначении даты, но только после того, как она благополучно покинет Хогвартс. Именно тогда можно будет обсудить их будущее.       Гарри старался не думать о разговоре с двумя любимыми эльфами после того, как они обратились к нему по поводу создания семьи. Гарри совсем растерялся, ведь эльфы, как оказалось, делают всё по-разному. Винки хотела детей, Добби был свободен, так что Гарри оказался в ситуации, когда у него спросили разрешения. Похоже, у эльфов не было ни брака, ни любви, ни даже связи — только биология в самом простом ее проявлении.       Гарри наконец понял суть того, что пытался объяснить Добби: раз уж они с Винки принадлежат к дому Поттеров, то лучшей среды для воспитания детей и быть не может. Это дало Гарри понимание, необходимое ему для принятия решения. Добби и Винки могут не любить друг друга, но они будут заботливыми родителями для любого ребенка, который у них появится. После того как Гарри вырос в семье Дурслей, он подумал, что любой ребенок Добби и Винки будет благословен, если у него будут такие любящие родители. Конечно, он всегда собирался дать разрешение. Разница заключалась в том, что теперь он мог обосновать это решение перед Гермионой, когда она узнает. Прежде чем обсуждать это со своей невестой, Гарри решил сначала дождаться беременности Винки.       Он в миллионный раз за сегодня похлопал по карману жилета, чтобы убедиться, что обручальные кольца действительно все еще там — Ремус рассчитывал на него, и Гарри не мог его подвести.

***

      Рон сидел один рядом с их старым полем для квиддича, положив на колени свою метлу Молнию. Как и многие другие вещи в его жизни в последнее время, метла была совершенно новой. Большую часть своей жизни Рон стремился к чему-то новому. Теперь у него были новый дом, одежда, школьные учебники и новая метла мирового уровня. И это ещё до того, как он принял во внимание Лаванду, свою новую прекрасную девушку. Почему же тогда он сидел здесь и мечтал, чтобы все вернулось как прежде?       Дни, проведенные в полетах с Гарри, Джинни и близнецами, пока Гермиона сидела и читала свои книги. Потом они все шли на старую мамину кухню, где наслаждались одним из ее вкусных блюд. Вот по чему скучал Рон — по старым добрым временам.       Их новый дом, несомненно, был прекрасен, и маме, конечно, нравилась её новая кухня, но Рон теперь чувствовал себя чужим в той комнате, которая раньше была его любимой. Он скучал по старой кухне своего детства. Те же проблемы были и с его новой спальней. Она была больше, светлее, с собственной ванной комнатой, но Рон скучал по старым неровностям, вмятинам и плакатам, которые делали её его комнатой. Сейчас ему казалось, что он живет на французской вилле, очень красиво, но он хотел домой.       А еще была Лаванда. Эта потенциальная проблема, казалось, затмевала все остальные вместе взятые, возможно, потому, что он был бессилен что-либо сделать с остальными. С каждым днем он чувствовал, что влюбляется в Лаванду Браун все больше и больше.       Когда его девушка узнала, что номер еженедельника «Ведьма-подросток» не будет опубликован, она обвинила себя и впала в депрессию первого сорта. Она работала две недели и умудрилась разорить журнал — таковы были ее мысли.       Когда Рон указал ей на очевидное: ей шестнадцать, и именно редактор должен был решать, что печатать, — он словно увидел, как темные тучи депрессии покидают его девушку. Рон считал, что это само по себе уже достаточная награда, но у Лаванды были другие мнения. Весь оставшийся день он ходил с идиотской ухмылкой на лице.       В этом и заключалась суть дилеммы Рона, и именно поэтому он сидел здесь в раздумьях. Через несколько дней они вернутся в Хогвартс, и мысль о том, что Лаванды не будет рядом с ним, была, признался он наконец себе, немыслимой. Что это будет означать с точки зрения дружбы, Рон не знал. В худшем случае Гермиона могла наброситься на Лаванду в его присутствии. Рон прекрасно понимал, почему Гермиона бы так поступила, но это не означало, что он тут же не встанет на защиту Лаванды. Любая ссора между ним и Гермионой всегда была чревата эскалацией, а эта и подавно!       Он также знал о напряжении в семье Уизли после того, как Гарри и Гермиона вежливо отказались от предложения устроить вечеринку в новой Норе. Мама была очень расстроена, и, хотя она ничего не сказала, Рон знал, кого она винит в сложившейся ситуации.       Из задумчивости Рона вывел хорошо знакомый ему голос.       — Эй, приятель, если бы я знал, что ты будешь просто сидеть и гладить её, я бы не стал беспокоиться о том, чтобы купить тебе Молнию!       Повернувшись, он увидел своего лучшего друга, стоящего позади него. — Гарри! Что… Почему… Где Гермиона?       — Она в доме, общается с Джинни и твоей мамой.       Рон глубоко вздохнул и заратараторил. — Гарри, я не знаю, что сказать о нападении…       Его прервали прежде, чем он успел сказать что-то еще. — Послушай, Рон, этим летом было совершено много ошибок. Главное — учиться на них.       — Как Гермиона относится к тому, что я все еще с Лавандой?       Гарри понимал его опасения, Гермиона была не тем человеком, которого хотелось бы расстраивать. — На самом деле Гермиона была очень впечатлена. Она решила, что тебе пора повзрослеть! Он игриво ударил Рона по плечу. Гермиона действительно произнесла эти слова, Гарри просто опустил тот момент, когда она выразила свое разочарование тем, что Рон решил «повзрослеть» именно с Лавандой Браун. Гермиона считала, что Рон может добиться гораздо большего, а Гарри придерживался собственного мнения на этот счет.       — У нас есть тридцать минут, пока не будет готов обед. Гарри проверил свой подарок на день рождения от Дэна и Эммы. — Уже двадцать пять. Хочешь проверить, на что способны эти метлы?       Оба взлетели в воздух, Гарри — на «Молнии» Джинни, и началась очень быстрая игра в догонялки. Яблоки срывались с верхних веток деревьев, а погоня сменялась ловлей.       Рон широко улыбался, летая по старому полю на новой метле вместе со своим старым другом, и думал, что всё не так уж плохо.       Вскоре раздался голос матери, зовущий их на обед, и они спустились в сарай для метел, прежде чем отправиться в дом.       — Рон, могу Я попросить тебя об одолжении?       — О чем угодно, Гарри, только скажи.       — Ну, поскольку меня не будет в Хогвартсе в этом году, я беспокоюсь, что это может быть воспринято как возможность напасть на Гермиону. Этим летом мы расстроили многих людей, у которых, возможно, учатся дети в Хогвартсе. Мы оба знаем, что Гермиона может сама о себе позаботиться, но мне было бы спокойнее, если бы кто-то присматривал за ней.       Рон задохнулся от того, как Гарри доверился ему в этом вопросе. — Гарри, ты же знаешь, что я всегда прикрою вас обоих.       Двое друзей подошли к «Норе», готовые насладиться вкусным обедом и думая о том, что всё в мире снова хорошо.