...and reality.

Ту учебную практику они проходили вчетвером — Каяма, Оборо, Айзава и Камики — привычным отрядом. Никто из них не решил поменять агентство за время учебы, и Его Сиреневое Величество был этому рад. — Обязательно пожалуйте ко мне и после завершения всего обучения, — с благородной улыбкой вещал он, принимая учеников на практику. Камики и Каяма синхронно ему откланялись: — Как прикажете, Ваше Величество! — в один голос ответили девушки. Наставник остался этим доволен и вскоре ушел вместе с документами на зачисление. Как только он вышел из кабинета, Оборо разразился громким хохотом — Камики даже вздрогнула от неожиданности. — «Как прикажете, Ваше Величество»! — перекривлял он, задыхаясь от смеха. — Могли бы и честь отдать, раз уж на то пошло! Скажи, Шота?! — Не впутывай меня в это, — сонно отрезал парень, нахмурившись, когда друг легко толкнул его в плечо. — Ох, ну конечно, — с нахальной усмешкой отреагировала Каяма, — вы же у нас такие серьезные мальчики. Уже и забыли, что такое шуточное подыгрывание. — А если будете слишком серьезными, то быстрее состаритесь, — активно закивала Камики, пафосно складывая руки на груди. — Ты права, милая. Что ж, кажется, из всех нас только мы с тобой будем вечно молодыми и красивыми. — Как же сложно быть звездо-о-ой… Оборо поднял на Камики страдальческий взгляд исподлобья, все еще держась за болевший от смеха живот. — Боже, когда ты уже забудешь эту песню?.. — беззлобно проныл он. — Ой, да ладно! Я всего пару дней как ее услышала! — А я еще от той не оклемался! Дай мне время! — Обойдешься! И вообще — это месть за все те ремиксы, что ты мне наприсылал! — Слушай, они хотя бы смешные! — Сэкономьте энергию на будущий патруль… — приоткрыв один глаз, тихо ворчит Айзава. Оборо тут же прижимает палец к губам, призывая девушек к тишине. Камики на это только глаза закатывает, шепча: «Родной мой, ты тут вообще-то громче всех», на что получает еще более страдальческий взгляд от своего парня. К счастью, тот день Его Сиреневое Величество великодушно выделил им на «освоение», и потому патрулирование ученикам предстояло только завтра. Но спокойно уснуть в ту ночь у Айзавы не вышло. В первый раз он почти заснул, но громкий топот чьих-то ног в коридоре разбудил его. Так парень и вспомнил, что именно ему так не нравилось в здании агентства Сиреневой Революции — невероятно тонкие стены в общежитии для стажеров. Вставать и что-то говорить этому бегуну было ужасно лень, поэтому Айзава просто попытался проигнорировать шум. Ведь долго это все равно не продлится, правда? Ладно раз — с кем не бывает. Даже возмущаться на такое было бы неправильно. И ладно два — через, примерно, десять минут. Думается даже, что это мог быть Оборо с его привычкой любоваться ярким сиянием луны на улице перед сном. Опять-таки — ничего страшного, пусть и снова громко. А третий раз спустя примерно минуту оказался быстрым и торопливым. На громкий стук не закрывшейся с первого раза двери кто-то тихо ругнулся, после чего уже осторожно закрыл ее. Четвертый раз спустя всего пять минут уже заставил Айзаву недовольно нахмуриться. Это начинало раздражать. Появилось непреодолимое желание выйти и спросить, где же друзья нашли источник безграничной силы. И вот не страшно им заснуть к чертовой матери на завтрашней практике? Они ведь уже не первом курсе, а почти на третьем, и Его Сиреневое Величество теперь явно доверит им работенку посерьезнее. А это большая ответственность! Впрочем, возмущения Айзава все же оставил при себе, дав этому топотуну еще один шанс успокоиться и больше не шуметь. Но через пять минут дверь опять хлопнула. — Кем бы ты ни был, свой шанс ты упустил... — ворчит Айзава, лениво вылезая из кровати. Он уже серьезно намеревался встать и попросить этого человека быть хоть немного потише, но так и остановился у своей двери. Оказывается, топот был не единственным шумом в коридоре. — Иди уже, — слышится чей-то сиплый, тихий голос. — Соври ей, если что, — раздается другой, строгий голос. — Обо всем, что только в голову придет. Если надо будет, уверен, Каяма все подтвердит. И вообще, чего эта женщина звонит тебе даже по ночам? — Тише, тише… Тут же стены, считай, картонные… — Ой, прости… Эй, а может, мне у тебя остаться?.. — Не нужно, я в порядке. Хах, думаешь, меня такое может сломить? Дурачок ты. Иди спать. — Ладно… Но если что приходи, хорошо? — Конечно. Не переживай. Голоса Камики и Оборо Айзава узнает сразу же. И желание выйти и попросить их быть потише быстро пропадает. Парень тихо возвращается в кровать, и шум, к счастью, больше не повторяется. Но сон все равно не идет — теперь ему не дают спать собственные мысли о ненароком подслушанном разговоре друзей и необъяснимая тревога за них. Наутро им, ожидаемо, назначают патрулирование окрестностей. В этот раз не все идут вместе с Его Сиреневым Величеством — их делят по парам. — Полночь и Рандеву отправятся со мной, а Сотриголову и Громкоблако попрошу пройти на другой маршрут, — объяснил наставник. — Встречаемся в этом же месте через полтора часа. И внимательно слушайте указания по рациям! Все понятно? — Да, ваше Величество! В этот раз шутливый поклон отдают все, кроме Айзавы. Это смешит всех присутствующих, кроме самого Сиреневого Величества — он на это вздыхает и качает головой, но и на его лице все же проскальзывает легкая улыбка. Девушки уходят первыми, радостно улыбаясь друг другу. Полночь надевает плащ поверх одежды, а Рандеву держится за подол своего черно-красного платья и кружится на ходу. Кажется, это был первый раз, когда она надела свой новый геройский костюм. Это выглядит мило. …Нет, конечно же, Айзава просто радуется за подругу. Судя по рассказам Оборо, получить этот костюм было для Камики тем еще приключением, так что радость за товарища была вполне обоснована. Стоящий рядом Оборо вдруг закрывает глаза и будто кому-то молится, но секундой после снова надевает свою дежурную улыбку и энергично предлагает приложить все усилия к патрулю. И так они отправляются в путь. Патруль начался мирно. Мимо быстрым шагом проходили рабочие, спешащие на работу, отряды малышей с воспитателями (сейчас ведь как раз был сезон для экскурсий), и просто гуляющие люди. Тихо и спокойно. …Пожалуй, даже слишком тихо. Ощущается как-то… Неправильно. Минутка подумать об этом у Айзавы выдалась лишь в конце патруля, через час. Тогда им обоим пришлось долго стоять перед светофором, чтобы дойти до оговоренного ранее места. Именно там до парня и дошло, почему весь этот патруль ощущался так странно. Все это время Оборо молчал, что было до странного на него не похоже. Айзава всматривается в усталое лицо друга и подмечает появившиеся у того темные круги под глазами… — Вы сегодня вообще не спали, да? …и волнующий еще с ночи вопрос вырывается сам собой. — Ох, еще и тебя разбудили… — разочарованно вздыхает Оборо. — Прости, здесь очень тонкие стены. А кто-то еще и по ночам звонит, черт эдакий… — Я все слышал. Извини. — Да что уж. Мне кажется, что скрывать тут особо нечего. Камики сказала то же самое, так что… На светофоре наконец загорается зеленый свет, и парни переходят дорогу в огромной толпе, едва видя друг друга в ней. — Так что? — уточняет Айзава уже на другой стороне дороги. Теперь Оборо выглядел неожиданно воодушевленным. Удивительно, как его настроение могло так сильно поменяться за какие-то несколько секунд… К счастью, в этом уже не было ничего странного. Таким он всегда и был. — Я придумал, что с этим делать! — Быстро ты… — Нет-нет-нет, я над этим еще давно думал… — отводя взгляд куда-то вверх, отвечает Оборо. — Думал… Вот думал — может, предложить ей пожениться сразу после окончания UA?.. Просто съехаться она не согласится, скажет, не положено… И вместе жить где-нибудь будем! Подальше от ее матери… Ну, там-то она точно не сможет заставить мою Камики плакать, правда? Айзава растерянно смотрит на Оборо, но поймать его взгляд вдруг становится абсолютно невозможно. А собственное сердце отчего-то начинает стучать, словно сумасшедшее. «Пожениться сразу после окончания UA». То есть, практически в восемнадцать-девятнадцать лет. — А это не слишком ли рано? Единственный вопрос, оставшийся в голове после сотни «безумие». Думается, что это и было причиной, по которой Айзава так занервничал. Страх из-за безумной идеи друга. Вот и все. Правда ведь? Душу сковывает страх от одной только мысли, что это могло было не правдой. Нет, лучше уж об этом не думать. Если это чувство игнорировать, то оно уйдет. — Ох… Не смотри на меня так, Шота. Я в курсе, что это безумная мысль, и все такое… —…Да нет, все нормально. Ты в любом случае просто желаешь ей лучшего. — Да-да! Во-о-от! Именно поэтому я бы ни с кем другим этой мыслью не поделился бы никогда! Спасибо за понимание… Уф, честно говоря, Камики и на это наверное не согласится. О, а ты знал, что ее мать и меня ненавидит? Понятия не имею за что, но… Эх, вот так вот… Энтузиазм Оборо гаснет на глазах. Дальнейший отрывок дороги они проходят молча. Айзава не стремится начать новый диалог, предпочитая наблюдать за улицами и не думать о только что произошедшем разговоре. Как будто его просто не было. Так будет лучше. Для всех. — Эй. Позаботься о ней, если я не смогу. Айзава резко поворачивает голову и смотрит на практически не изменившегося в лице Оборо. А он даже не посмотрел на него в ответ, как делал это всегда. Становится не по себе, и потому Айзава быстро отводит свой взгляд обратно. — Ты ее парень, — ворчит он. — Сам о ней и заботься. Кто сделает это лучше тебя, Ширакумо? — Ха-ха, ты прав. Но я немного не об этом. — О чем тогда? — Подумай! В конце-то концов, разве я теперь смогу это сделать? Айзава удивленно моргает. Теперь?.. Ему хочется попросить у друга уточнение, но мир вокруг вдруг меняется в считанные секунды. Будто Айзаву кто-то насильно перебросил в другое место прямо во время патруля. Патруль. Ах да. Теперь Айзава вспомнимает, чем закончился тот патруль на самом деле. Перед его глазами вырастает полуразрушенный район города, одно только пребывание в котором вызывает острую душевную боль. Громкий рев машин скорой помощи, вид морально убитых друзей, и желание закрыть глаза чуть ли не навсегда, просто чтобы не быть здесь еще раз. Кажется, Вселенная услышала это желание. Миг — и Айзаву переносит на крышу школы. В UA. С момента трагедии на той практике никто больше не поднимался сюда. Да что уж говорить, теперь они и общались не так часто, как прежде. Разве что Ямада с почти тем же постоянством заговаривал с каждым из их троицы, но Айзава видел и его потухший взгляд. Самому парню разговаривать ни с кем не хотелось. А может и хотелось, но было гораздо легче просто не обращать на это внимание, отдавая всего себя геройским тренировкам. Так проще было справляться с жизнью, в мгновение потерявшей большую часть красок. И с чувством опустошенности. Просто не обращать внимания. Ни на что и ни на кого. Только на свою цель. И так, наверное, прошло бы все время вплоть до выпуска, но… — Она не просыпается?! …в один из таких бесцветных дней Камики свалилась в обморок прямо посреди урока. — Куда там пошел учитель?! — Может, у нее сотрясение?.. В тот миг мир окрасился красным. Тревогой. — Если сотрясение, не смейте ее тормошить!.. Одноклассники замерли, стоило Айзаве рвануть к пострадавшей. На многочисленные удивленные шепотки он внимания не обращал — не до того было. Оказалось, Камики уже открыла глаза. — Тише, — недовольно проворчала она, щурясь. — Со мной все в порядке… Голова болит… Бледная, с огромными черными синяками под глазами и нечесанными волосами. В тот момент мир будто начал рушиться во второй раз. —…Не кричите, — подняв руку, хрипло произнес Айзава. Почему она ничего никому не сказала? Почему не попросила о помощи? Камики ведь была другой — не такой, как он — и раньше никогда не молчала, когда ей было плохо. Так почему?.. Одноклассники и правда притихли. Айзаву немного удивило такое беспрекословное послушание, ведь еще полгода назад его в таком шуме никто даже не услышал бы, а теперь… — Мы здесь! Школьный врач ворвался в кабинет вместе с Ямадой и классным руководителем. Камики увели под молчаливые взгляды одноклассников. Она вернулась только на следующий день. Кажется, именно тогда Айзава впервые за долгое-долгое время взглянул на нее дольше трех секунд. Теперь девушка выглядела чуточку лучше, чем вчера, но пустой взгляд в никуда продолжал вызывать у него тревогу. Подумать только, а ведь вчера Айзаве и правда было страшно, что Камики умрет от того крошечного падения с парты и обморока... А сейчас это даже казалось сумасшествием. Но тревожные мысли с того дня так никуда и не делись. Из-за них сидеть на уроках было особенно тяжело. — Давай, подойди и поговори с Мураямой, — подсказал Ямада. — Читать мысли никто не научился, а ты в ней так дыру прожжешь. Отвечаю, она оценит твой порыв, и все такое… Ага. Поговорить?.. На полуденных геройских занятиях в тот день Камики улыбалась своей напарнице и параллельно отбивала атаки нескольких соперников из Б-класса. Учитель подмечал, что ее ведение боя стало чуть слабее, но в целом не ругал ее. И она улыбалась. Постоянно улыбалась. Казалось, что Камики прекрасно справится и без его ничтожных попыток помочь. Вон, пытается жить настоящим. И у нее это даже получается. А у Айзавы получалось с трудом. — Позаботься о ней, если я не смогу. Ладно? Не помешает ли Камики его вмешательство? Не будет ли оно казаться ей лишь болезненным напоминанием о прошлом? Может, проще лучше будет просто не попадаться ей на глаза, и позволить Камики начать новую жизнь без всего этого. Может, он и будет присматривать за ней, но только издалека, незаметно. Ведь так точно не станет хуже. . . .

Настоящее время

Следующие пару дней Айзава не запоминает. Да и не особо жалеет — не было в них ничего стоящего. Обычная рутина, к которой он уже привык за прошедшие после окончания UA годы. Патрулирование, стычка со злодеями, снова патрулирование, тренировки, сон, и так по кругу, день за днем, безо всяких изменений. По крайней мере, так оно и было до настоящего времени. — Алло? А теперь рутиной, кажется, желал стать ежедневный звонок от Полночи во время патрулирования. — Алло, — повторил недовольный голос с другой стороны трубки. Потрясающее начало разговора. — И что уже успело случиться? — Я встречалась с Камики. И она снова говорила о тебе. — Да? Ну, было бы странно, если бы она не говорила обо мне. Ты позвонила только из-за этого? Тогда извини, но я возвращаюсь к патрулю. Каяма фыркает в трубку. — О, теперь ты делаешь вид что забыл о нашем с тобой недавнем разговоре. Как мило. А ведь даже не я была его инициатором. Знаешь, до сих пор удивляюсь твоей тогдашней многословности. Может, мне это вообще приснилось? Отсутствие ответа (на самом деле просто долгую паузу) она воспринимает по-своему: — Итак… Почему бы тебе теперь не сказать все это напрямую ей? Ее твое поведение тоже беспокоит, дам подсказку… — А почему бы тебе не перестать давать непрошенные советы? Мне казалось, я тогда четко сказал тебе, почему не могу. — Ох, серьезно! Ей не станет хуже! Это же Камики… —…И она может нагло улыбаться тебе в лицо, но ничего не скажет. — У вас с ней это общее, знаешь? Только ты не улыбаешься. Успокойся, все будет нормально. «И правда — успокойся. Она просто пытается тебе помочь выбраться из того кошмара, в который ты сам себя загнал», — эхом проносится в мыслях Айзавы. Мысль задерживается всего на мгновение. А потом он решительно сбрасывает звонок. Разберется потом.