Глава 13.

Максим сидел за столом, машинально вертя в руках кружку с уже остывшим чаем. Внутри всё было наэлектризовано: он не мог избавиться от ощущения, что сегодня всё изменится. После завтрака он снова открыл телефон и, сжимая его так, будто тот мог дать все ответы, которые он искал, снова уткнулся в профиль Кристиана. Фотография. Та самая, где его друг стоял на фоне аккуратных фасадов элитных домов. Максим изучал каждую деталь: архитектуру, отражение в окнах, даже мельком видневшуюся вывеску. Сердце сжалось, когда он понял, где это было снято. Патриаршие пруды. Одно это название звучало чуждо и недосягаемо для него, обычного парня из "универа". Там жизнь кипела в ритме, который казался ему невозможным: дорогие рестораны, роскошные автомобили, люди, которые никогда не знают, что такое счёт за коммуналку или страх перед будущим. Но именно туда ему предстояло отправиться. Максим закрыл глаза, вздохнул и отбросил страх. Никакое место, никакие люди не могли остановить его. Он пришёл сюда за другом, которого больше не мог отпустить.

***

Он надел куртку, проверил, не забыл ли ключи и деньги, и вышел из квартиры. Слёзы, навязчиво звеневшие в горле, он загнал куда-то глубже. На улице было холодно, мелкий дождь тянулся из серого неба, размазывая город в оттенках печали. Москвичи, привычные к такой погоде, спешили по своим делам, не замечая никого. Максим нащупал в кармане наушники и включил музыку, чтобы не слышать гул дороги, словно пытаясь оградить себя от реальности. В метро он занял место у окна, глядя, как темнота тоннеля сменяется редкими проблесками света. Думать о том, что именно он найдёт на Патриарших прудах, было невыносимо. Образ Кристиана всё время мелькал в голове — того Кристиана, которого он знал: стеснительного, мягкого, сдержанного. Неужели он изменился настолько, что теперь уже и не узнаешь его? А может, это место — этот новый, чужой мир — забрал у него друга окончательно? Он вышел из метро и оказался в другом мире. Патриаршие пруды, утопавшие в дорогом блеске, казались замерзшей картинкой. Дождь больше не казался тёплым и уютным; он стал ледяным, срывающимся иголками. По улицам неспешно двигались молодые люди, одетые в брендовую одежду, держа в руках кофе или пакеты с покупками. Максим чувствовал себя чужаком, как будто стоял на витрине среди манекенов. Его взгляд блуждал между лицами прохожих, пытаясь отыскать того единственного. И вдруг он увидел его. Кристиан. Он шёл по другой стороне улицы, в дорогом пальто, в окружении каких-то людей, которые, судя по их громкому смеху и беззаботному виду, принадлежали к этому месту, как деревья принадлежат лесу. Но не это удивило Максима. Не их дорогая обувь, не манеры — сам Кристиан. Его осанка, его уверенный шаг, его взгляд, полный какого-то дерзкого огня — всё это было невообразимо чужим. Максим замер. Кристиан больше не был тем другом, которого он знал. И когда их взгляды пересеклись, время будто остановилось. Кристиан посмотрел на него, и его лицо зажглось не улыбкой, а ледяным равнодушием. Он поднял руку к носу, вытирая что-то белое, и на мгновение Максим словно оказался в пустоте. Кристиан не сказал ни слова. Он просто усмехнулся — криво, почти язвительно — и отвернулся, продолжая идти своей дорогой. Максим не мог позволить себе просто стоять и смотреть, как Кристиан уходит. Его ноги сами понесли его вперёд, сквозь дождь, сквозь толпу, догоняя друга, который казался теперь настолько чужим. Сердце билось глухо, с тяжестью, от которой казалось, что воздух стал густым и вязким. — Кристиан! — голос Макса прорезал шум улицы. Фигура друга замерла, а затем медленно обернулась. Кристиан смотрел на Максима, и на его лице всё ещё была эта странная усмешка — лёгкая, надменная, почти снисходительная. — Ну надо же, — с тихим смехом протянул он, сложив руки на груди. — Какая встреча. Неужели это судьба? — Что ты несёшь? — голос Макса сорвался, но он быстро взял себя в руки. — Крис, что ты здесь делаешь? Почему ты не отвечал? Я искал тебя! Кристиан только покачал головой, словно слышал не что-то серьёзное, а досадную мелодраму. — Искал? — он засмеялся снова, глядя на Максима, как на наивного ребёнка. — Прости, но мне казалось, что мы уже закончили эту часть истории. Ты ведь сам убежал, помнишь? Почему тогда ты думаешь, что можешь прийти сюда и всё исправить? Макс нахмурился. Его пальцы сжались в кулаки, но не от злости, а от беспомощности. — Я просто хочу понять, что с тобой случилось. Почему ты... почему ты стал таким? Кристиан склонил голову набок, задумчиво глядя на Макса. Его улыбка стала шире, но в глазах было что-то острое, как нож. — Стал таким? Каким же, интересно? — он чуть приблизился, наклоняя голову ближе к лицу Макса. — Может, наконец-то стал собой? Может, это то, кем я всегда был, но просто скрывал? — Хватит, — Максим резко отступил на шаг, пытаясь сохранить контроль. — Это не ты. Я знаю тебя, Крис. Я знаю, как тебе было тяжело. Но ты не такой. — Ты знаешь? — Кристиан рассмеялся, но смех был пустым, как эхо в пустом зале. — Знаешь меня? Ты знаешь, через что я прошёл? Как ты можешь утверждать это, когда ты понятия не имеешь, каково это — наконец вырваться из клетки? Да, я другой, Максим. И мне нравится это. — Ты лжёшь! — Максим не выдержал, голос его дрогнул. — Ты врёшь себе, Крис. Ты думаешь, что эта новая жизнь, эти люди, этот город изменят всё. Но ты бежишь, а не живёшь. На мгновение Кристиан замолчал, его улыбка померкла. Но вскоре она вернулась, как треснувшая маска, которую он отчаянно пытался удержать. — Может, ты прав, — сказал он с тихой издёвкой. — А может, я просто устал от старой жизни. От тебя, от вашей жалости, от ваших попыток спасти меня. Знаешь, Максим, мне не нужно, чтобы кто-то меня спасал. Особенно ты. Эти слова ударили Макса сильнее, чем он ожидал. Он смотрел на Кристиана, и всё, что он чувствовал, было болью — острой, разъедающей. — Ты ошибаешься, — сказал он тихо, его голос дрожал. — Мы были твоими друзьями. И я всё ещё твой друг. Даже если ты этого не хочешь. Кристиан отвернулся, будто эти слова ничего для него не значили. Но его пальцы дрожали, как будто вся эта уверенность была напускной. — Вернись домой, Максим, — бросил он через плечо. — Тебе здесь не место. Максим почувствовал, как его гнев накрывает, как прилив горячей ярости заставляет его сердце биться быстрее, а мысли — спутываться. Он не мог больше стоять и смотреть, как Кристиан уходит. Не мог допустить, чтобы тот снова исчез из его жизни, унося с собой все надежды, которые Максим тщетно пытался возродить. — Кристиан, стой! — его голос звучал твёрдо, отчаянно, и с какой-то зловещей решимостью. Максим шагнул вперёд, схватив друга за шиворот, подтягивая его к себе. Кристиан резко обернулся, его глаза были пустыми и холодными, а на губах играла та же усмешка, что и раньше. — Ты что, с ума сошел? — его голос был тихим, но издевательским. — Почему ты всё ещё считаешь, что мы друзья, Максим? Это же глупо. Мы же с тобой уже не такие, какими были раньше. Максим почувствовал, как сжимается его грудь. Он знал, что Кристиан сейчас от него уходит, не хочет его слышать, не хочет возвращаться. Но слова словно вырывались сами собой, настигая Кристиана в самый разгар его отчуждения. — Мы — друзья, — пробормотал Максим, стараясь удержать дыхание. — Ты забываешь, что было в Университете? Как ты переживал, когда нас не было рядом? Аня переживает. Даже Роман беспокоится, а ты… ты куда ушёл? Ты забыл нас, забыл всех, кто пытался быть с тобой рядом? Мы не могли тебя оставить, и всё это время я думал, что мы всё ещё… Кристиан насмешливо приподнял бровь, его взгляд был пронизан каким-то новым холодом. Он был другим. Он был чужим. — Достаточно, Максим, — прервал он его. — Ты не понимаешь, что ты говоришь. Ты продолжаешь цепляться за эти старые иллюзии. Мы ведь оба знаем, что мне было гораздо легче без всех этих разговоров, без вашей заботы. Ты ведь на самом деле не понимаешь, что я пережил, да? Не понимаешь, что мне стало легче быть таким… Максим отступил на шаг, чувства смешивались: боль, ярость, страх. Но что-то в груди сжималось от странной догадки. Он посмотрел на Кристиана, и что-то в его облике показалось ему знакомым, пугающе знакомым. Белый порошок, едва заметный под его носом… Он не мог это игнорировать. — Ты что-то принял, Кристиан? — голос Максима стал тяжёлым, будто что-то давило на горло. — Ты ведь не такой! Это не ты… Кристиан, однако, лишь коротко хмыкнул, не обращая внимания на вопрос. Он снова отступил, будто всё, что говорил Макс, не имело для него значения. И вот тут, в этот момент, Макс ощутил, как всё накрывает его с головой. Он понял, что Кристиан снова уходит, что всё это лишь игра, и он даже не заметил, как оказался снова на грани потери. В этот момент его окликнул чей-то женский голос, и Кристиан резко развернулся, будто эта неожиданная прерывающая нить была именно тем, что ему нужно. — Ты… уходишь? — Максим зашёлся в тревоге. Но Кристиан не сказал ни слова, а лишь, взглянув на Максима одним последним взглядом, скрылся в дождливом тумане. Максим стоял, глядя, как его единственный друг исчезает в серых улицах, и даже дождь не мог скрыть слёз, которые начали набираться в его глазах.

***

Максим стоял посреди узкого московского переулка, окружённого серыми фасадами домов, едва видимыми в густом осеннем тумане. Мокрый асфальт под ногами отражал редкие огоньки фонарей, усиливая ощущение пустоты вокруг. Дождь, который шёл весь день, утих, но его место заняла колкая сырость, пробирающая до костей. Кристиан исчез, как призрак, растворился в городе, который теперь казался Максиму чужим. Его шаги стали медленнее, а мысли — всё тяжелее. Он остановился, оглянулся на темнеющую улицу, будто надеялся увидеть ту же фигуру в пальто, что так уверенно шагала прочь, но никого не было. Лишь редкие прохожие проходили мимо, бросая на Макса настороженные взгляды. — Я потерял его... снова, — прошептал он себе. Гнев и отчаяние смешались внутри, скручивая его сердце. Кристиан, его друг — тот, кого он пытался спасти, — отталкивал его всё дальше, как будто намеренно. Максим вспомнил то странное выражение лица, усмешку, что скользнула по губам Кристиана, и этот странный взгляд — холодный, но в то же время исполненный боли. Максим медленно пошёл вперёд, без цели, просто двигаясь, чтобы не сойти с ума от грызущих мыслей. Он пытался собраться, но в голове крутились обрывки слов: "Почему ты всё ещё считаешь нас друзьями?" "Зачем ты пришёл? Всё равно ничего не изменится." "Я свободен, Макс, это ты всё ещё держишься за прошлое."

***

Он добрался до ближайшей станции метро и спустился вниз. В шуме толпы, гудении поездов и скрежете тормозов всё звучало так громко, так неправильно. Максим достал телефон, набрал Кристиана ещё раз. Никакого ответа. Экран лишь показывал надпись: "Прочитано". — Как же ты мог? — тихо произнёс он, устало прислонившись к холодной кафельной колонне платформы. Прохожие мелькали перед глазами, каждый казался чужим, каждый — напоминанием о том, насколько далёким стал Кристиан.

***

Максим всё же вернулся домой поздно вечером, еле волоча ноги. Квартира казалась особенно пустой. Он бросил сумку у двери, снял верхнюю одежду, и рухнул на диван. Телефон снова оказался в его руках. Пост Кристиана всё ещё горел перед глазами: этот надменный взгляд, городские огни на заднем плане и лёгкая насмешка на лице. Максим долго смотрел на фотографию, сжимая зубы. Затем он резко встал и, не думая, с глухим стуком кинул телефон на пол. Он не разбился, но Максу стало легче. Ненадолго. — Я не сдамся, Крис... не сдамся, — сказал он в пустоту. Дождь за окном усилился, стуча по стеклу в такт его разбитому сердцу...