Часть 12☠️Темная ночь и светлые дни⛅

Ночь давно сменилась днем, но в старом, покосившемся сарае Ромы по-прежнему царила тишина. Сквозь щели в стенах пробивались редкие лучи зимнего солнца, освещая спящих парней, которые так и не дошли до своих домов после бурной вечеринки. Саша лежал на боку, уютно укутавшись в старый плед, который нашелся в углу. На его шее темнел свежий засос — "боевое ранение" этой ночи, которое наверняка вызовет вопросы. Он мирно посапывал, даже не думая о том, что день уже в разгаре. Антон и Бяша устроились рядом, обнявшись, будто их сморил общий теплый сон. Бяша во сне что-то бормотал, а Антон лишь крепче вжимался в друга, явно не желая просыпаться. А Рома… Рома раскинулся на кровати, как мертвый. Сном его можно было только позавидовать — с ухмылкой на лице он явно продолжал гулять по своим фантазиям, где рядом была Полина и, возможно, они наконец-то были на свидании. Сарай был промозглым, но тепло тел и остатки алкоголя в крови держали их в дремоте. Пока что никто из них даже не подозревал, который час, и какие последствия ждут их после этой незапланированной ночевки. Сарай огласился резким криком: МЫ ПРОСПАЛИ ШКОЛУ!!! — Антон вскочил, будто его ударило током, и в панике начал искать очки. Бяша, еще не до конца проснувшись, завозился и со стоном выдал: Мужик, сначала очки надень, а потом ори, а то вдруг ты не Антон, а просто истеричный бомж. Антон нашел очки, нацепил их и снова завопил: МЫ ПРОСПАЛИ ШКОЛУ!!! Саша лениво приоткрыл один глаз, зевнул и, зарываясь обратно в плед, пробормотал: Ну и хер с ней, завтра придем… Какой завтра?! Сегодня контрольная была!!! — Антон уже начал трясти Бяшу, который вяло пытался от него отмахнуться. Рома, все еще раскинувшись на кровати, даже не шелохнулся. Тогда Антон подскочил к нему, схватил за плечи и затряс: РОМА, ПРОСНИСЬ!!! Рома лениво открыл один глаз, посмотрел на него с абсолютным пофигизмом и сказал: Если я не открою второй глаз, это значит, что меня нет, и проблемы меня не касаются. КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТАК СПОКОЕН?! Я уже два года как школу прогуливаю, чувак, привыкни… Антон схватился за голову, паника в его глазах достигла предела. ВСЕ, НАМ ПИЗДЕЦ! Бяша повернулся на другой бок, зевнул и лениво выдал: Да не ссы, бро… Пиздец — это когда ты без трусов в спортзале после физры, а это так, мелочь… Саша зевнул, потянулся, уже собирался снова завернуться в плед, как вдруг его осенило. Глаза расширились, дыхание сбилось, тело покрыла холодная испарина. ЁБАНЫЙ РОТ, ДЕД МЕНЯ ЗАКОЛЕТ!!! — он резко сел, чуть не сбросив с себя плед. Антон с надеждой посмотрел на него: Вот! Хоть кто-то понимает всю серьёзность ситуации! Саша в панике схватился за голову. Ты не понимаешь! Если он узнает, что я школу прогулял, он меня топором, нахрен, зарубит! Я тебе клянусь, он меня один раз чуть не прибил за то, что я ботинки не почистил! Антон напрягся. Да ну нахрен… ДА ТЕБЕ ГОВОРЮ!!! Я как-то спросил, можно ли мне носить кроссовки зимой, знаешь, что он сказал?! Бяша лениво приоткрыл один глаз. Чё? "Можно, если хоронить тебя в них будет удобно." Рома, даже не открывая глаз, тянет руку к тумбочке, берет бутылку с недопитым лимонадом, делает глоток и спокойно заявляет: Так, ну тогда вали нахрен из сарая, беги спасай свою жопу. Ты вообще слушаешь, что я говорю?! Да, но мне похуй. Бяша потянулся и зевнул. Да расслабься ты, Сань. Мы с Ромой уже прошли этот уровень. У нас даже ачивка есть — "Мастер грамотного прогула". Рома согласно кивнул. Да, у меня даже в школе спрашивать перестали, почему меня нет. Они просто приняли это как факт. Я теперь в списках числюсь как "Дух школы". Саша посмотрел на них, потом на Антона, потом снова на них. Бля, может, и мне тоже прогульщиком стать… Это ж реально удобно… Антон схватился за голову. ВЫ ВСЕ ДОЛБАНУТЫЕ!!! Саша посидел пару секунд, осознавая всю безнадёжность ситуации. Потом потянулся, сладко зевнул и абсолютно безразлично заявил: Ай, похуй. Мне пизда, но похуй. С этими словами он завернулся в плед и завалился обратно спать, будто вообще не было никакой проблемы. Антон в шоке смотрел на него, потом на Бяшу с Ромой, которые вообще не парились, и вдруг его осенило… БЛЯ, НАМ ПИЗДА!!! — он схватился за голову, но через секунду задумался… Потом тяжело вздохнул, поправил очки, лег обратно и буркнул: Но делать уже нехуй… Саша из-под пледа протянул кулак: Во-во, мужик, так и надо. Антон без сил стукнулся кулаком в ответ. Так они и заснули, доверившись судьбе и учебным проблемам завтрашнего дня. Парни так и спали до самого вечера, даже не думая просыпаться. В сарае стояла кромешная тишина, нарушаемая только их ровным дыханием и редкими звуками, когда кто-то из них переворачивался на другой бок. Саша всё так же был укутан в плед, только теперь из него торчала одна нога. Антон с Бяшей продолжали спать в обнимку, как два котёнка, а Рома, улыбаясь во сне, видимо, гулял по самым прекрасным местам с Полиной. Время шло, солнце сменилось закатом, но их это вообще не волновало. Они даже не подозревали, что, пока они тут вырубаются после тусовки, в школе уже вовсю обсуждают их загадочное исчезновение. *** Мария сидела на деревянной лавке в старом, но уютном сельском кафе, которое больше напоминало заброшенный клуб, где когда-то собиралась молодёжь. Внутри пахло крепким чаем, пирожками и слегка подгоревшим маслом. За окнами метель бесилась среди покосившихся заборов, заметая тропинки снегом, но здесь, внутри, было тепло и спокойно. Макс сидел рядом, развалившись на стуле, закинув ногу на ногу. Он лениво крутил в пальцах спичечный коробок, иногда бросая взгляды на Марию. Девушка молча пила горячий чай, задумчиво постукивая ногтем по фарфоровой кружке, будто что-то обдумывала. Рядом с ней, как верные псы у ног хозяйки, сидели её приспешники. Высокий, крепкий парень в тёмной куртке, с намотанным на шею шарфом, смотрел на неё с явным восхищением. Другой, худощавый и вечно улыбающийся, поигрывал зажигалкой, с ухмылкой косясь на остальных, будто намекая, что он тут самый отчаянный. Третий, самый тихий, осторожно придвинул к Марии тарелку с горячими пирожками, ловя её взгляд, но девушка лишь слегка улыбнулась, давая понять, что замечает их старания, но не более. Она держала их в напряжении, как королева, которой не нужно ничего говорить — они и так знали, что любое её слово было для них командой. Мария сжала кружку так сильно, что её пальцы побелели. Горячий чай плескался внутри, но её это не волновало. В голове снова и снова прокручивалась сцена с вечеринки — Катя, эта наглая, самодовольная стерва, прижималась к Саше, её руки скользили по его плечам, а губы касались его губ. Шлюха! — выплюнула Мария, резко ставя кружку на стол так, что чай выплеснулся на скатерть. — Решила забрать моего Сашу? Сучка! Макс приподнял бровь, но промолчал. Остальные парни переглянулись — они редко видели её в таком бешенстве. Обычно Мария была холодной, расчетливой, не позволяла эмоциям брать над собой верх. Но сейчас её глаза горели ненавистью, а ногти впивались в столешницу. Она думает, что может вот так просто взять и поцеловать его? — прошипела она, её голос дрожал от злости. — Думает, что Саша останется с ней? Мария сжала губы, глубоко вдохнула, но злость не проходила. Катя ей за это заплатит. Она сделает так, что та сама пожалеет о своём поступке. Скрип старых дверей прорезал тишину кафе, заставив всех невольно обернуться. В проёме стояла высокая, мрачная фигура, словно сотканная из теней. Тяжёлый, потёртый плащ окутывал его тело, скрывая каждую деталь, а капюшон глубоко закрывал лицо, оставляя лишь ощущение пустоты там, где должны быть глаза. Лёгкий порыв ветра, будто следуя за незнакомцем, прошёлся по заведению, заставляя свечи в подсвечниках тревожно затрепетать. Те, кто сидел ближе к входу, невольно поёжились — было что-то в этом человеке неестественное, давящее, словно сама темнота вошла внутрь. Мария, раздражённо ворчащая себе под нос, вдруг почувствовала холод, пробежавший по позвоночнику. Она медленно подняла глаза на незнакомца, но почему-то ей не хотелось смотреть слишком долго. Остальные посетители тоже отводили взгляды, как будто что-то внутри них кричало: "Не смотри. Не привлекай его внимания." Фигура не двигалась, просто стояла в проёме, позволяя ощущению тревоги вползти в сознание каждого, кто был внутри. Мария уже хотела отвести взгляд, как вдруг раздался насмешливый, наглый голос: Хах! Так ты это Мария? — фигура в плаще шагнула вперёд, и теперь все могли разглядеть его лицо. Рэйван ухмыльнулся, глядя на девушку с выражением чистого удовольствия. — Выглядишь как шлюха из дешёвого порно… Мария вздрогнула, её глаза вспыхнули злостью, но Рэйван лишь усмехнулся шире. Ну да, ну да — продолжил он, сложив руки на груди. — Наряд у тебя такой… знаешь, будто прямо сейчас кто-то должен крикнуть «Снято!» и ты пойдёшь считать свои три рубля за сцену. Пара её прихвостней уже вскочила со своих мест, но Рэйван даже не взглянул на них — будто они были для него просто мебелью. Чего уставилась? — он подмигнул Марии, ещё больше издеваясь. — Или ждёшь, что я чаевые оставлю? Ну уж нет, я за такое даже водку не поставлю. Едва Мария успела открыть рот, как один из её прихвостней схватил Рэйвана за воротник, злобно скаля зубы. Ты чё, гнида, сказал? — прошипел он, глядя прямо в глаза парню. Рэйван лишь ухмыльнулся. ХРУСТ. Воздух разорвал мерзкий, тягучий звук ломающейся кости. Прихвостень взвыл, его рука беспомощно повисла, а из разорванной кожи на запястье торчал белый осколок. Ааа! Убийца! — кто-то закричал, и мгновенно кафе превратилось в хаос. Люди в панике побросали свои кружки, табуреты грохнулись на пол, стекло задрожало. Слухи о маньяке, который бродит по посёлку, сделали своё дело — все рванули к выходу, спотыкаясь, сталкиваясь друг с другом, не думая ни о чём, кроме спасения. Через несколько секунд кафе опустело. Остались только Мария, её приближённые, Макс и Рэйван. Рэйван медленно поднял глаза на стоящего перед ним парня, который корчился на полу, сжимая свою сломанную руку. Чего воешь? — он присел на корточки и усмехнулся, наклоняя голову. — Тоже мне, боец херов. Сдохнуть боишься? Парень что-то простонал, но Рэйван даже не дал ему договорить, хлопнув его по щеке, будто успокаивая ребёнка. Затем он перевёл взгляд на Марию, всё ещё ошеломлённую увиденным. Ну что, принцесса? — он лениво повёл плечами, сбрасывая складки плаща. — Ещё хочешь повыпендриваться или уже поняла, кто тут кто? Рэйван не торопясь опустился на стул напротив Марии, ухмыльнулся и, достав сигарету, лениво закурил. Он выпустил густой клуб дыма и протянул: Короче, у меня к тебе предложение. Ты же вроде как… ну, этого… Сашу знаешь, да? Мария сузила глаза. Ну и? Рэйван ухмыльнулся шире, играя сигаретой между пальцев. Вот и отлично. Охмури его. Узнай, где он живёт. Мария скрестила руки на груди и прищурилась. А что мне будет с этого, дерзкий парень? Рэйван наклонился вперёд, опёршись локтями на стол. В его красноватом взгляде мелькнула опасная искра. Я оставлю тебя и твоих пиздализов в живых. Мария хмыкнула, вздохнула и с напускной задумчивостью протянула: — Как же я могу передать свою любовь? Эти слова прозвучали как вызов. И почти сразу два парня, сидевших рядом с ней, вскочили с мест, двинулись к Рэйвану, сжав кулаки. Макс не двинулся, но его зубы скрипнули от напряжения. Рэйван, не меняя ленивого выражения лица, выпустил струю дыма и медленно поднялся. Ну что, мрази — пробормотал он, резким движением уклоняясь от первого удара. Прежде чем первый парень успел среагировать, Рэйван влепил ему локтем прямо в челюсть — тот глухо рухнул на пол. Второй попытался отступить, но Рэйван схватил его за лицо, усмехнулся и, не отводя взгляда, медленно потушил сигарету прямо в его глаз. Крик боли эхом разнёсся по кафе, но быстро стих, когда Рэйван закончил, ударив его кулаком в затылок. Парень свалился, а Рэйван лениво потянулся, повернув голову к Марии. Ну тогда мне стоит заставить тебя это сделать, шлюха… Но договорить он не успел. Глухой удар. Мощный кулак с кастетом впился ему прямо в лицо, отбрасывая назад. Рэйван с треском влетел в столик, разломав его пополам, а осколки посуды разлетелись по полу. Макс, поправляя кастет на руке, ухмыльнулся. Его ярко-красные волосы взъерошились, глаза сверкнули злостью. Ты труп, мудак ебаный! Рэйван улетел назад, перевернувшись через сломанный стол и грохнувшись на пол. Щепки разлетелись в стороны, послышался скрип несущихся стульев. Он остался лежать, не пытаясь сразу встать. Вместо этого раздался тихий смешок… а потом громкий смех. Ахахах… — Рэйван держался за живот, будто его только что развеселили до слёз. — Чувак, ты что, реально за неё вписался? За неё? Макс стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты, взгляд пылает яростью. Рэйван наконец сел, отряхнул плечи и лениво посмотрел на него. Ты, значит, ради этой шлюхи так запотел? — он ткнул пальцем в Марию, которая только сильнее сжала губы. Заткнись… — прорычал Макс, но Рэйван только ухмыльнулся шире. Ооо, так ты ещё и куколд, хах! Я-то думал, ты боец, а ты просто шавка, которой кидают кость, а она аж подпрыгивает. Серьёзно, мужик, да она тебя на поводке водит! Лицо Макса дёрнулось. Ещё слово — и он бы взорвался. Мария сузила глаза, но промолчала, наблюдая за разгорающимся конфликтом. Ладно, ладно — Рэйван лениво поднялся на ноги, потянулся, будто только что с кровати встал. — Если ты хочешь быть её пёсиком — твоё дело. Но я-то думал, у тебя яйца есть… И тут Макс сорвался, бросаясь вперёд, замахиваясь для следующего удара. Рэйван тяжело выдохнул, уклоняясь в последний момент. Кулак Макса со свистом пронёсся мимо, едва не задев ухо. В ответ Рэйван резко схватил со стола кружку и с хрустом вмазал ей по лицу противника. Макс пошатнулся, отшатнувшись назад, и тут же коснулся лица. Между пальцев чувствовались мелкие осколки стекла, из порезов сочилась кровь. Мужик, ты сам дерёшься с кастетом, так что не обижайся, малыш! — ухмыльнулся Рэйван, сжимая в руках остатки кружки. Макс с яростью вытер кровь и, не теряя времени, снова пошёл в атаку. Он замахнулся и с хрустом нанёс удар кастетом, целясь в скулу. Но вместо того, чтобы попасть в цель, его кулак встретился с массивной деревяшкой. Рэйван поднял обломок стола, подставив его как щит. Дерево треснуло от удара, но выдержало. Ага, всё с тобой ясно— протянул он, отбрасывая ненужные щепки. Я знаю таких, как ты. Думаешь, что победишь, если просто будешь переть вперёд и надеяться, что выдержишь больше ударов, чем я? Макс снова пошёл в атаку, но Рэйвен опередил его. Сначала резкий удар по лицу — кулак вошёл в щеку, заставив голову Макса дернуться в сторону. Затем быстрый удар в ребра. Рэйвен использовал открытую ладонь, а затем в последний момент отогнул палец, чтобы сделать удар жестче. Макс почувствовал, как воздух вышибает из лёгких, а тело инстинктивно дергается назад. Прости, но я не хочу такой бой! — усмехнулся Рэйван, наблюдая, как его противник пытается прийти в себя. Рэйван уверенно занёс кулак, целясь прямо в челюсть Макса, но вдруг его запястье оказалось в жёстком захвате. В следующую секунду Макс дёрнул его руку резким, отточенным движением, используя силу удара против самого Рэйвана. Парень почувствовал, как его ноги отрываются от земли — тело словно потеряло опору, зависнув в воздухе. Техника айкидо? — мелькнула мысль в голове Рэйвана за доли секунды до того, как всё вокруг перевернулось. Раздался хлёсткий звук удара — Макс подловил момент и, вложив в удар всю силу, впечатал подошву ботинка прямо в лицо Рэйвана. От удара у Рэйвана перед глазами взорвались искры, а сам он, словно сбитая птица, полетел назад, пробив собой пару стульев и грохнувшись прямо на кассу. Деревянная стойка треснула под его весом, а из кассы с весёлым звоном посыпались мелкие монеты. Рэйван медленно поднялся, стряхивая пыль с плеча. На лице расползлась широкая улыбка — не насмешливая, а полная предвкушения. Взгляд стал холоднее, а осанка изменилась — теперь он выглядел как человек, который действительно принялся за дело всерьёз. Макс не собирался медлить. Он рванул вперёд, но в ту же секунду мощный левый хук врезался ему прямо в скулу. Голова дёрнулась в сторону, но Рэйван не дал ему времени прийти в себя. Правый кулак обрушился на корпус, выбивая воздух из лёгких, и пока Макс инстинктивно опускал руки, левый лоу-кик хлестнул по бедру. Острая боль вспыхнула в ноге Макса — будто в мышцу вонзили топор. Нога подогнулась, но он, стиснув зубы, замахнулся, пытаясь выбить самодовольную ухмылку с лица противника. Рэйван даже не собирался ловить удар — он скользнул вбок, словно тень, перехватил руку Макса и, используя его собственный импульс, резко дёрнул, перебрасывая того через бедро. Макс тяжело грохнулся на пол, выбивая пыль из старых деревянных досок. Рэйван навалился сверху, плотно зафиксировав Макса в позиции маунт, его бедра сжались вокруг тела противника, не давая тому ни малейшего шанса выбраться. Он занес кулак и обрушил его прямо в лицо Макса. Раз! Кровь брызнула на деревянный пол кафе. Два! Хрустнул нос. Три! Кулак Рэйвана оставил глубокий след на щеке Макса. Удары сыпались без остановки, как безжалостный ливень. Лицо Макса превращалось в кровавое месиво, его кожа вспухла, кровь струилась из рассечённой брови. Но он не отключался. Он не зря носил прозвище Кощей. Вдруг Макс резко подал бёдра вверх, мощным толчком создавая мостик. Тело Рэйвана подлетело вверх, и в этот момент Макс рывком выскользнул из захвата, перекатившись назад. Встал на ноги. Покачиваясь, он сплюнул кровь и усмехнулся, несмотря на разбитое лицо. Рэйван, всё ещё стоя на коленях, широко ухмыльнулся. Его тёмные глаза сверкнули, он провёл рукой по лицу, размазывая чужую кровь, и, облизывая губу, насмешливо захлопал в ладоши. Хах! Ну нихуя себе! Ты прямо живучий, пёсик! — протянул он, кривя губы в ухмылке. Затем развёл руки в стороны и хищно повёл плечами. — Давай, Кощей, сделай меня ещё счастливее. Они рванули друг к другу одновременно, кулаки встретились с лицами, и головы обоих дёрнулись назад, но ни один не отступил. Почти в тот же миг они снова бросились в атаку. Бах! Макс с кастетом вмазал Рэйвану прямо в скулу, выбив брызги крови. В ответ Рэйван тут же всадил колено в лицо Максу, заставив его зубами скрипнуть от удара. Апперкот! Макс вложил всю силу в этот удар, его кулак взмыл вверх, впечатавшись в подбородок Рэйвана. Но Рэйван даже не качнулся. Вместо этого, на его губах расцвела безумная ухмылка. Ахахах, нравится, да?! И в следующую же секунду он точно такой же апперкот отправил в лицо Макса, отбросив того назад. Оба тяжело дышали, но не собирались останавливаться. Это была чистая, безумная драка — без уклонов, без защиты, только ярость и удары. Макс, тяжело дыша, сжал кулаки и рванул вперёд, собираясь нанести удар, но Рэйван вдруг резко развернулся на месте и выстрелил ногой. Хлёсткий хай-кик! Бах! Пятка Рэйвана впечаталась в челюсть Макса, его голова откинулась назад, а в глазах заплясали искры. Мир вокруг будто поплыл. Но Рэйван не собирался останавливаться. Он тут же шагнул вперёд и локтем вмазал по виску Максу, заставив того шатнуться. Затем, резким движением, он схватил его голову в тайский клинч и всадил колено прямо в пах. А-А-А!! — завопил Макс, рухнув на колено, но даже сквозь боль его глаза полыхали яростью. Хрусть! Макс резко рванулся вперёд и вцепился зубами в нос Рэйвана, сжав челюсти с дикой силой. Рэйван поморщился, но даже не закричал. Вместо этого его губы снова растянулись в безумной ухмылке. Ты псих, мне это нравится! Он мощно обхватил Макса за талию, запер его в железном замке и с диким ревом поднял над землёй. Полетаем, Кощеюшка?! Прогиб! Макс с грохотом врезался спиной в старый деревянный стул, который разлетелся в щепки. А-а-а!! Тот же стул, на котором до этого сидела Мария. Девушка отшатнулась, но в её глазах не было страха — только ярость. Вы охуели?! — заорала она, вскакивая. Но парни не слышали. Они оба хрипели, но уже поднимались на ноги, готовые продолжить. Макс яростно оттолкнул Рэйвана и, едва встав на ноги, рванул вперёд, собираясь размазать его ударом. Но Рэйван лишь ухмыльнулся. Прости, парень, но у меня нет времени на игры. Прежде чем Макс успел что-либо сделать, Рэйван резко опёрся рукой о пол и выбросил ноги вперёд. Хлоп! Его бёдра сомкнулись вокруг ног Макса, словно железные ножницы, и резким движением он выбил его из равновесия. Макс рухнул на спину, но не успел даже дернуться, как Рэйван молниеносно скрутился, перехватывая его ногу. Давай-ка сломаем тебе что-нибудь... для веселья. Той Холд! Рэйван жёстко зажал стопу Макса между предплечьем и боком, с силой выгибая её в неестественном направлении. А-А-А!!! Макс завыл, чувствуя, как сухожилия натягиваются до предела, а сустав угрожающе хрустит. Ещё чуть-чуть — и кости просто разлетятся. Но даже сейчас его руки сжимались в кулаки, а взгляд горел диким упрямством. Мерзкий хруст. Макс завыл от боли, его тело судорожно дёрнулось, а правая стопа теперь неестественно выгибалась в сторону. Он рухнул на пол, крепко сжимая раздробленную ногу, но даже сейчас не позволил себе закричать. Только стиснул зубы, яростно втягивая воздух сквозь них. Рэйван спокойно поднялся, с довольной ухмылкой наблюдая за тем, как его противник корчится на земле. Ну вот и всё. Он сплюнул и развернулся, медленно направляясь к Марии. Но тут резкий удар в висок буквально сорвал его с ног! Рэйван пошатнулся, ошеломлённый, и резко развернулся. Перед ним стоял Макс. Стоял. Чёртова нога была сломана, но он всё равно поднялся! Его грудь яростно вздымалась, лицо было в крови, а губы дрожали от боли, но в глазах пылал дикий огонь. Рэйван смотрел на него, моргнул… и расхохотался. Ты… ты, блять, натурально Кощей! Макс, словно дикий зверь, рванул вперёд, забыв о боли в раздробленной стопе. Рэйван резко оттянулся назад, увернувшись от удара, и тут же вмазал левый боковой в лицо Макса. Затем молниеносно опустился вниз и нанёс мощный удар по сломанной ноге. Макс зарычал от боли, но не упал. Напротив, он со всей силы врезал Рэйвану в ответ. Рэйван лишь ухмыльнулся. Схватил с пола обломок стула и, не теряя времени, начал бить Макса по лицу. Глухие удары раздавались по всему кафе. Дерево с хрустом ломалось о голову Макса, но тот не падал. Его лицо превратилось в кровавую кашу, но он всё ещё стоял и даже пытался отвечать ударами. Последний удар — и ножка стула треснула и раскололась на две части. В этот момент Макс смог пробиться сквозь атаку и вмазал по лицу Рэйвана. Первый удар — в щёку, второй — уже летел. Но Рэйван ухмыльнулся. Он молниеносно схватил руку Макса, опёрся на неё, оттолкнулся ногами от пола и резко запрыгнул на плечо противника. Это был летящий армбар. В одно мгновение Рэйван перекинул своё тело, оплёл ногами плечо Макса, вытянул его руку и повалил парня на пол. Макс рухнул. Рэйван захватил его руку обеими ногами, выгнул её в локте, натянул на себя и начал давить. Макс заорал от боли. Болевой был идеальным, и теперь Макс оказался в ловушке… Раздался мерзкий хруст. Кость прорвала кожу, и белый осколок торчал из руки Макса. Но он не остановился. С дикой яростью в глазах Макс резко вскочил, кидаясь на Рэйвана, словно раненый хищник, который не собирается сдаваться. Но Рэйван был готов. Молниеносным движением он схватил талию Макса ногами, запирая его в гарде. Макс рванулся, пытаясь прорваться, но Рэйван жёстко отбил одну руку от туловища противника и в тот же момент приподнялся, захватывая его запястье. Рука Макса оказалась в ловушке. Рэйван выгнул её под углом, заворачивая локоть и плечо под неестественным углом — Кимура! Боль пронзила Макса словно раскалённый клинок. Связки трещали. Кость грозилась сломаться. Но он всё ещё не сдавался. Рэйван (спокойно, но с нажимом): Сдавайся, парень. Зачем тебе это? Макс (сквозь стиснутые зубы, тяжело дыша): Я… умру за неё, но не сдамся. Рэйван (усмехаясь): Любовь, значит? Чувствую, ты и правда Кощей… Рэйван без лишних эмоций усилил захват, и раздался отвратительный хруст — плечо Макса сломалось. Его крик боли эхом разнесся по опустевшему кафе, словно вой раненого зверя. В агонии Макс рванулся вперед, пытаясь укусить Рэйвана, но тот с лёгкостью оттолкнул его, как назойливое насекомое. Красноволосый тяжело поднялся на ноги, шатаясь, его тело было избито, изуродовано, но взгляд всё ещё полыхал яростью. Рэйван, всё ещё лежа на полу, взглянул на него и вдруг хмыкнул. Но в глубине души он почувствовал странное — что-то вроде жалости. Неужели этот упрямый идиот и правда готов был умереть за свою любовь? Рэйван поднялся на ноги, отряхнул одежду и лениво закурил сигарету. Он сделал глубокую затяжку, выпуская дым в потолок, а затем перевёл взгляд на Марию. В его голосе не было ни злобы, ни насмешки — только лёгкое любопытство. Ты его не остановишь? — спросил он, прищурившись. — Он же сдохнуть может… Мария скрестила руки на груди и равнодушно пожала плечами. А мне какое дело? — ответила она холодно. — Это его выбор. Рэйван усмехнулся, стряхивая пепел на пол. Хах… Так значит, он тут зря мучается? Мария лишь хмыкнула, не удостоив его ответом. Макс, пошатываясь, поднял голову, его лицо было залито кровью, но в глазах всё ещё пылал огонь. Макс, несмотря на сломанные кости и измождённое тело, с диким рычанием рванулся вперёд, стремясь хоть как-то достать Рэйвана. Однако тот был быстрее. Мгновенно оценив ситуацию, Рэйван сделал шаг вперёд и резко нырнул под рывок Макса, обхватывая его шею рукой. Одним движением он захлопнул ловушку, зажимая шею Макса в удушающем захвате — гильотине. Его бицепс врезался в горло Макса, как железный зажим, одновременно с этим Рэйван с силой захлопнул ноги вокруг талии парня, не давая тому никакого пространства для манёвра. Он откинулся назад, утягивая Макса вниз, пока тот не рухнул вместе с ним на пол. Макс забился, пытаясь разжать захват, его пальцы вцепились в руку Рэйвана, но хватка была непробиваемой. Кислород стремительно покидал его лёгкие, кровь не успевала доходить до мозга, в глазах начало темнеть. Рэйван лишь ухмыльнулся, усиливая давление. Спи, красавчик… Через несколько секунд тело Макса обмякло, его глаза закатились, а дыхание стало редким и прерывистым. Он лежал на земле без движения, полностью отключившись. Рэйван медленно разжал захват и лениво поднялся, отряхивая руки. Он хмыкнул, глядя на распростёртое тело противника. Всё, бай-бай — бросил он, с улыбкой выпуская облако дыма. Развернувшись, он направился к Марии. Девушка визжала, злобно смотря на Макса, который больше не мог встать. Вставай! — истерично кричала она. — Вставай, трус! Ты же обещал защитить меня! Но Макс не двигался. Рэйван с холодным выражением лица занёс кулак, готовясь отправить эту истеричку в небытие. Но внезапно почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Он замер. Медленно обернувшись, он увидел Макса. Тот стоял. Его тело дрожало, глаза были бессознательны, а сломанная рука безвольно висела. И всё же его кулак был поднят, вытянут вперёд в слабой, но непоколебимой попытке продолжать бой. Рэйван прищурился, затем ухмыльнулся, выпустив очередную струю дыма. Ты действительно сильный парень... — произнёс он с уважением. Затем он легко коснулся лба Макса пальцами и дал ему лёгкий щелчок. Тело Кощея тут же рухнуло на пол, как будто все силы окончательно покинули его. Рэйван развернулся к Марии. Девушка не успела даже пискнуть, как в следующую секунду раздался глухой удар. Она упала на землю, потеряв сознание. Рэйван вздохнул, покачав головой, затем медленно наклонился и грубо схватил Марию за волосы. Девушка была без сознания, её тело безвольно волочилось по полу, пока он тащил её к выходу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь его шагами и приглушённым скрипом её обуви по кафельному полу. Позади него, среди перевёрнутых столов и разбитой посуды, остались тела. Макс, всё ещё неподвижный, с искалеченными конечностями. Другие, сломленные, распростёртые на полу. Рэйван лишь ухмыльнулся и, не оборачиваясь, шагнул за порог кафе, утаскивая Марию в ночь. *** Тем временем парни – Антон, Саша, Бяша и Рома – наконец проснулись после долгого сна. Они сидели на лавочке во дворе, лениво пуская дым в прохладный вечерний воздух. Ну и дрыхли же мы— хмыкнул Рома, затягиваясь. — Вечер уже, а мы только очнулись. Ну да, вечеринки — дело серьёзное — усмехнулся Саша, потягиваясь. Особенно когда накатываешь так, что потом весь день валяешься, как труп. Зато отдохнули— вставил Антон, потирая лицо. — А то после вчерашнего башка как свинцовая. Чё, повторим сегодня? На!— подмигнул Бяша, но остальные лишь переглянулись и засмеялись. Они продолжали болтать, вспоминая вчерашние приколы, не подозревая, что в этот момент, где-то неподалёку, разворачивается совсем другая, куда более жёсткая история. Рома прищурился, заметив на шее Саши характерный след, и ухмыльнулся: О-о-о, гляньте-ка, наш Сашка снова в объятиях змеи побывал! — Он ткнул пальцем в засос. — Браток, смотри, чтобы Катя тебя совсем не заглотила. Ты же знаешь, как у неё язык подвешен — завтра вся округ узнает, как ты там постанывал. Саша лишь пожал плечами, затягиваясь сигаретой: Да ладно тебе, Ром, нормальная она девчонка. Ага, нормальная— фыркнул Бяша, скосив взгляд. — Особенно когда по пьяни начинает каждому в ухо шептать, что он её судьба. Да вы просто завидуете— хмыкнул Саша, ухмыляясь. Не, братан— покачал головой Рома, — мы просто не хотим потом собирать твои кости, когда она решит, что ты недостаточно сильно её любишь. Парни рассмеялись, продолжая стебать Сашу, а тот лишь ухмыльнулся, потянувшись за новой сигаретой. Парни лениво выбрались из сарая, натягивая на себя пуховики и шарфы. Холодный зимний воздух резко ударил в лицо, пробирая до костей. Над головой мерцали редкие звёзды, а по всему поселку растянулась тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под ногами. Ну, братцы, до завтра — сказал Рома, натягивая шапку и хлопая Антона по плечу. Давай, Ром — кивнул Антон, кутаясь в шарф. Бяша фыркнул, засунул руки в карманы и, ёжась от мороза, буркнул: Всё, мужики, я домой. Если мать увидит, что я снова шлялся до ночи, грохнет на месте. Антон и Саша переглянулись и двинулись в одном направлении, ссутулившись от холода. Ну, нормальный день вышел— пробормотал Саша, засовывая руки в карманы пуховика. Ага, если не считать того, что мы продрыхли полдня в сарае— усмехнулся Антон, пуская пар изо рта. Они оба рассмеялись, шагая по заснеженной улице, пока Рома, закинув рюкзак на плечо, неспешно закурил и направился домой, оставляя за собой длинный след на хрустящем снегу. Антон и Саша пересекли скрипящий под ногами деревянный мост, ведущий к лесной тропинке. Снег хрустел под сапогами, а в воздухе стояла свежая зимняя тишина, нарушаемая лишь их шагами и редкими вздохами ветра среди голых деревьев. Ну, давай, брат, до завтра — сказал Саша, поправляя воротник куртки. Ага, бывай— кивнул Антон, засунув руки в карманы. Саша свернул на свою тропинку, ведущую к его дому, а Антон продолжил путь дальше, шагая по узкой снежной дорожке. Вокруг сгущалась темнота, деревья отбрасывали длинные тени, а где-то вдалеке глухо ухнула сова. Антон вздохнул и ускорил шаг — ночь в поселке всегда казалась какой-то особенно глухой и настораживающей. Антон шагал по тропе, втягивая в лёгкие морозный воздух. Вечернее небо окрасилось в холодные оттенки синего, а снег скрипел под ботинками. Он уже мысленно был дома — в тепле, с чаем и книгой, но тут его шаг замедлился. На тропе, чуть в стороне от света фонаря, стояла она. Рыжий плащ спадал до колен, подчёркивая её стройную фигуру. Чёрные перчатки сжимали воротник, а маска лисы скрывала половину лица. Но Антон знал эти глаза — холодные, лукавые, голубые, как зимний лёд. Они смотрели прямо на него, не моргая. Ой, кого я вижу — голос Алисы звучал тягуче, с лёгкой усмешкой. — Это же наш зайчик... Антон машинально напрягся. В её словах всегда была какая-то двойная игра, словно она намекала на то, чего он не понимал. Привет, Алиса, — выдавил он, не останавливаясь. Что, даже не хочешь остановиться и поговорить? — она сделала ленивый шаг вперёд, загораживая ему путь. — Торопишься домой? Антон кивнул. Знаешь, ты становишься скучным... — протянула Алиса, сложив руки за спиной. — Может, я провожу тебя? Или боишься, что от меня опять не убежишь? Просто не хочется влезать в твои... игры— сказал Антон осторожно. Игры? — Алиса сделала вид, что задумалась. — А может, мне просто приятно с тобой? Антон скептически фыркнул. Сомневаюсь. Алиса вдруг засмеялась — низко, хрипло. Ах, Антон, Антон... — она медленно качнула головой. — А если я скажу, что ты мне нравишься? Её голос звучал так, что Антон не понял — то ли она шутит, то ли проверяет его реакцию. Тогда скажу, что ты меня разыгрываешь— буркнул он, отворачиваясь. Но не успел он сделать и шага, как что-то твёрдое ударило его в бок. В следующий миг он уже лежал в снегу, а над ним смеющаяся Алиса. Ай, чёрт! — выдохнул Антон, поднимаясь на локтях. Вот и поймался, зайчик— протянула она с довольной ухмылкой, оседлав его бёдра и нависая сверху. Антон сглотнул. Её волосы, освещённые фонарём, казались почти огненными. Маска чуть съехала набок, открывая уголок улыбки. Ты меня уже совсем не боишься, да? — Алиса наклонилась ниже, её дыхание обожгло кожу на щеке. Антон чувствовал, как его сердце пропускает удары. Он хотел оттолкнуть её, но руки почему-то не слушались. Ты... Ты слезешь с меня? Алиса рассмеялась. А если нет? Она соскользнула пальцами по его груди, не отводя глаз. Ох, Антон, ты краснеешь? Как мило... Да иди ты — пробормотал он, пытаясь отодвинуть её. Но Алиса, смеясь, уже спрыгнула с него, закидывая горсть снега ему в лицо. Ладно, зайчик, сегодня отпущу. Но в следующий раз... — она кокетливо склонила голову набок. — В следующий раз мне, может, и правда захочется тебя поцеловать. Антон быстро поднялся, отряхиваясь от снега, но ощущение её близости никуда не исчезло. Он уже хотел сделать шаг назад, когда понял — Алиса даже не думала уходить. Она стояла перед ним, засунув руки в карманы рыжего плаща, и лениво качала головой. Куда это ты так спешишь? — её голос был тягучим, почти мурлыкающим. Домой — буркнул Антон, стараясь не смотреть в её горящие голубые глаза. Алиса усмехнулась и сделала шаг вперёд. А если я скажу, что не отпущу тебя? Алиса, хватит — он попытался обойти её, но она тут же схватила его за рукав. А если я замёрзну здесь одна? — продолжала она с притворной грустью. Тебе холодно? — скептически уточнил Антон. Немного— Алиса сделала шаг ближе, так что теперь между ними почти не осталось пространства. — Может, обнимешь меня, чтобы согреть? Антон сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Ты издеваешься. Возможно — ухмыльнулась она, но руку с его рукава не убрала. — Или, может, мне просто приятно быть рядом с тобой? Антон покачал головой, но странное тепло разлилось по его груди. Он уже не знал, злится ему или... Ладно— пробормотал он, сжав кулаки. — Тогда пошли. Алиса хитро улыбнулась. Вот и хорошо. Значит, домой ты идёшь не один. Они шагали по заснеженной тропинке молча, лишь изредка переглядываясь. Уже показался дом Антона, когда он остановился, собираясь попрощаться. Но Алиса вдруг наклонила голову и хищно улыбнулась. Закрой глаза. Антон нахмурился. Зачем? Сюрприз, Тоша — протянула она, её голос звучал игриво, но в глазах плясали лукавые огоньки. Парень неохотно закрыл глаза. И тут же почувствовал мягкое прикосновение к щеке. Губы. Его сердце дернулось, и он резко распахнул глаза. Алиса уже отстранилась, натягивая маску обратно. Антон стоял, покраснев, не в силах сказать ни слова. Ну что, пока, Тошенка— весело произнесла она, махнув рукой, и, не дожидаясь ответа, развернулась, исчезая в темноте леса. Антон провёл пальцами по щеке, всё ещё ощущая тепло её губ. Алиса уверенно шагала по заснеженной тропе, пока в темноте не показался знакомый силуэт. Щеглов, охмуряешь нашего зайчика? — раздался ленивый голос. Рэйван стоял, прислонившись к дереву, дымясь сигаретой. Его глаза горели в темноте, а ухмылка выдавалась даже в слабом свете луны. Хозяин не одобрит этого— продолжил он, затягиваясь. Алиса лишь хмыкнула и скрестила руки. Я действую по плану — ответила она спокойно. — Захожу в доверие к Антону. Рэйван выдохнул дым, наблюдая за ней с прищуром. Не ври, Алиса— усмехнулся он. — По тебе видно, что ты хочешь защитить этого Антона от жёсткой участи. Я прав? Алиса молчала. Только взгляд её голубых глаз скользнул в сторону. Антон не заслуживает такой участи, — тихо сказала Алиса, глядя на Рэйвана исподлобья. Рэйван усмехнулся, вдыхая дым. А кто вообще что-то "заслуживает", Алиса? Я сам пришёл к Хозяину. Сам выбрал эту дорогу. И ты тоже. Он другой, — Алиса отвернулась. Ему здесь не место. И что? Думаешь, твоя игра в заботливую сестрёнку что-то изменит? — Рэйван ухмыльнулся. Ты просто тянешь время, но в итоге Хозяин его заберёт. Алиса сжала кулаки, но голос её был твёрд: Не заберёт. Я не позволю. Рэйван стряхнул пепел, лениво качая головой. Посмотрим, насколько хватит твоего упрямства, сестрёнка. *** Саша лежал на кровати, уставившись в потолок. Часы на стене показывали час ночи. Мысли метались, как пламя свечи на сквозняке. Катя… Красивая, игривая, с этой её вечной улыбкой. Но потом вспоминалась Ева. Другая, тёплая, но с глазами, в которых таилась боль. Когда она рассказала о своём прошлом, что-то внутри Саши дрогнуло. Он понимал её. Их истории были похожи, как отражение в мутной воде. Но потом она исчезла. Эти ёбаные лесные ублюдки! Мысли прервал резкий стук в дверь. Саша вздрогнул и резко сел на кровати. Кто ещё в такой час? Саша быстро натянул дедову куртку и открыл дверь, ожидая увидеть кого угодно, но точно не это. Макс. Точнее, то, что от него осталось. Он стоял на пороге, едва держась на ногах. Лицо – сплошное месиво, одна глазница заплыла, вторая смотрела мутным, полубезжизненным взглядом. Две руки висели, как плети, одна нога стояла под неестественным углом. Он тяжело дышал, рот приоткрыт, но из него не вырывалось ни слова. Саша выматерился сквозь зубы. Он не был в лучших отношениях с Максом, но, блядь, даже у него внутри всё сжалось от такого зрелища. Он шагнул вперёд, с трудом подавляя шок. Чё случилось? Где Мария твоя? — спросил он, хмуро вглядываясь в разбитое лицо Макса. Парень пошатнулся, захрипел, будто пытался что-то сказать… и рухнул прямо на Сашу. Макс с трудом поднялся, шатаясь, словно вот-вот снова упадёт. Он хрипло выдохнул, а затем, сквозь боль и дрожащие губы, прохрипел: Марию… украли… Помоги, пожалуйста… Я… я сделаю всё… Всё, что захочешь… Верни её… Верни мою Марию… мой смысл жизни… пожалуйста… Саша ошарашенно смотрел на него. Внутри всё перевернулось. Он не знал, что сказать. Макс выглядел так, словно на нём живого места не осталось, но он всё ещё держался. Всё ещё готов был бороться ради неё. Парень сглотнул, чувствуя, как холод ночи больше не кажется таким пронзительным. Саша быстро закрыл дверь и, почти не дыша, повёл Макса внутрь, молясь, чтобы бабушка с дедом не проснулись. Половицы тихо поскрипывали, но в доме стояла тишина. Доведя Макса до своей комнаты, он осторожно усадил его на диван. Макс тяжело дышал, его лицо было в крови, а руки висели, словно чужие. Саша присел напротив, сжав кулаки. Так, давай по порядку— тихо, но твёрдо сказал он. — Что, чёрт возьми, случилось? Кто забрал Марию? Макс глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, и заговорил: Мы сидели в кафе с Марией и парнями… Просто отдыхали. И тут заходит этот тип. Подходит прямо к Марии, становится перед ней и говорит, мол, «ты должна была его охмурить и узнать, где он живёт». Саша нахмурился. О ком он говорил? Макс посмотрел на него с болью в глазах. О тебе. Саша почувствовал, как по спине пробежал холодок. И что дальше? Мария отказалась, сказала, что не будет этого делать. Тогда этот урод просто усмехнулся. Но пацаны, что с нами были, встали, начали ему что-то в грубой форме говорить… и полезли на него. Макс сглотнул, вспомнив, как всё происходило. Он вырубил их за секунды… Прямо один за другим, будто и не напрягался. А я… Я накинулся на него, но он сломал мне обе руки. — Макс покосился на свои изувеченные конечности. — Потом ещё и ногу. А потом просто… задушил. Саша вздрогнул. В смысле? В прямом. — Макс провёл языком по губам, вспоминая тот момент. — Я помню, как воздух исчез, как в глазах потемнело… А потом — ничего. Очнулся уже час назад, в пустом кафе. Ни Марии, ни этого типа, никого. В комнате повисло тяжёлое молчание. Саша нахмурился, переваривая услышанное, и спросил: Как он выглядел? Макс перевёл дыхание и сжал зубы от боли, вспоминая. Он был крепкий, подкачанный, но не перекачанный. Скорее, жилистый, как зверь. Двигался быстро, словно знал каждое моё движение наперёд. Саша нахмурился. Волосы тёмно фиолетовые, глаза черные, ухмылка, как у долбаного маньяка… Одет как бродяга, в плащ и рубашку какую-то Макс сглотнул. Но самое жуткое — он пах кровью. Будто кого-то разделал перед тем, как зайти в кафе. Саша вздохнул, похлопал Макса по плечу и с усмешкой сказал: Ладно, Кощей, я попробую что-нибудь выяснить и сделаю всё, что смогу. Но тебе сейчас не до геройства, тебе в больницу надо. Макс только слабо кивнул, едва держась на ногах. Саша не стал тянуть, тихо прокрался в спальню деда и осторожно его разбудил. Тот, хоть и ворчал сначала, увидев состояние Макса, сразу пришёл в себя. Не теряя времени, вызвали скорую. Через несколько минут к дому подъехала карета «скорой помощи», санитары подхватили Макса, и вскоре он уже уезжал в больницу. Саша смотрел ему вслед, сжав кулаки. Ну, псих, кто бы ты ни был… Я тебя найду. *** За окном лениво падал снег, укрывая всё пушистым покрывалом. В классе стояла привычная полудрёма—кто-то записывал за учителем, кто-то рисовал на полях тетради, а кто-то, как Саша, сидел, уткнувшись в парту, глубоко погружённый в мысли. Он пытался разобраться, кто же тот псих, который так жестоко расправился с Максом и похитил Марию. Всё это было странным, слишком уж дико для их посёлка… Позади раздавались приглушённые голоса Ромы и Бяши — те обсуждали вчерашнюю драку за магазином, вполголоса посмеиваясь. Спереди сидели Антон и Полина. Полина что-то аккуратно выводила в тетради, а Антон, как всегда, выглядел немного потерянным, уставившись в одну точку. Учитель монотонно бубнил у доски, но Саша почти не слушал. Он постукивал пальцами по парте, а в груди нарастало тревожное предчувствие. Всё было слишком странно. Саша иногда краем глаза замечал, как Катя смотрит на него. В её взгляде скользила какая-то тёплая, мягкая искорка — она то и дело прикусывала губу, словно раздумывая о чём-то своём. Но стоило ему повернуть голову в её сторону, как она тут же отворачивалась, делая вид, будто увлечена чем-то другим. Он хмыкнул, но не придал этому значения. Сейчас в его голове было слишком много других мыслей. За окном продолжал падать снег, а в классе стоял сонный гул. Однако вскоре раздался звонок, и учитель, недовольно прищурившись, махнул рукой, отпуская учеников. Следующим уроком была физра. Кто-то застонал от недовольства, а кто-то, наоборот, оживился. Парни уже наперебой обсуждали, какая сегодня будет игра — футбол или, может, снова эстафеты? Саша поднялся с места и потянулся. Как ни странно, урок физкультуры даже немного отвлекал его от всех этих мрачных мыслей. В спортзале пахло натёртым полом и чем-то резиновым — возможно, от мячей или старых кроссовок. Саша стоял в стороне, делая разминку, пытаясь сосредоточиться на упражнениях, но его взгляд сам собой скользнул в сторону Кати. Она завязывала свои длинные светлые волосы в хвост, а её белая футболка плотно облегала фигуру, отчего взгляд невольно цеплялся за изгибы её тела. Короткие шорты подчёркивали стройные ноги, и, чёрт возьми, он почувствовал, как в груди что-то сжалось. Саша вздохнул и отвернулся, решив не забивать себе этим голову. Всё-таки сейчас не до того. В этот момент он заметил Рому и Бяшу, которые что-то затеяли у баскетбольного кольца. Братан, держи меня, я почти достал! — взвизгнул Бяша, подтягиваясь на перекладине, пока Рома, кряхтя, пытался его поддерживать. Да ты весишь, как мешок картошки! — проворчал Рома, но не отпускал друга. Да ну вас, пацаны— усмехнулся Саша, подходя ближе. — Лучше бы реально размялись, а не цирк устраивали. Ага, щас, размялись— хмыкнул Рома, не спуская глаз с кольца. — Представь, как круто будет, если я закину сверху! Да ты даже на бордюр без помощи залезть не можешь, какой сверху? — засмеялся Саша. Парни продолжили свои попытки, а в спортзале уже начали переговариваться — учитель, судя по всему, готовил их к игре. Саша шумно выдохнул, пытаясь сосредоточиться на разминке, но Катя явно не собиралась облегчать ему задачу. Она стояла всего в паре метров, потягиваясь с нарочитой грацией, будто кошка, знающая, что на неё смотрят. Белая футболка подчёркивала каждое движение её груди, а короткие шортики идеально обтягивали её упругие бедра. Она наклонялась, выгибалась, проводила рукой по шее, спуская пальцы ниже — к ключицам, будто невзначай касаясь края футболки. Саша стиснул зубы и отвёл взгляд, но тот всё равно возвращался, как по наваждению. Катя заметила. Конечно, заметила. Чего ты такой напряжённый, Саш? — её голос прозвучал слишком невинно, чтобы быть искренним. Саша резко повернулся и увидел её улыбку — хитрую, дерзкую, с лукавым огоньком в глазах. Разминаюсь — буркнул он, заставляя себя смотреть ей в глаза, а не ниже. Катя чуть качнула головой, будто посмеиваясь, а потом вдруг шагнула ближе, склоняясь к нему. А я думала, ты на что-то отвлёкся — промурлыкала она, чуть прикусив губу. Саша почувствовал, как жар поднимается к ушам. Этот урок обещал стать настоящим испытанием. Катя явно решила не давать Саше ни секунды передышки. Когда он сел на скамейку, делая пару глотков воды, она подошла слишком близко. Развернувшись к нему спиной, медленно нагнулась, будто бы просто потянулась, выставляя свою упругую попку прямо перед его глазами. Шортики натянулись, подчёркивая все изгибы, и Саша едва не поперхнулся водой. Устал, да? — её голос прозвучал невинно, но он уже знал, что за этим стоит. Саша шумно выдохнул, прикрыв глаза, чтобы не поддаваться на провокацию. Но Катя не остановилась. Во время игры в баскетбол она то и дело прыгала перед ним, её тело изящно взлетало вверх, а затем… падало прямо на него. Один раз — чистая случайность. Второй раз — ещё можно поверить. Но третий? Она мягко столкнулась с ним грудью, прижимаясь всем телом, и Саша почувствовал, как жар поднимается по его шее. Ой, прости, — её голос был полон веселья, но в зелёных глазах читался совсем другой огонёк. А потом, в самый неожиданный момент, когда он стоял, опершись на стену, пытаясь перевести дыхание, Катя подошла вплотную. Лёгкий, почти невесомый поцелуй коснулся его шеи — ровно того места, где он пытался скрыть засос. Саша вздрогнул, резко посмотрев на неё, но Катя лишь улыбнулась и, ни слова не сказав, отошла обратно. Этот чёртов урок казался ему самым длинным в жизни. Саша был уверен, что если не умрёт от перегрузки, то точно сгорит на месте. Парные разминки… Кто вообще их придумал? И почему именно Катя оказалась его напарницей? Расслабься, Саш… — её голос прозвучал у самого уха, когда она подошла вплотную, её грудь прижалась к его спине. Расслабься? Да как тут расслабишься, когда её руки плавно скользят по его плечам, а потом одна, почти невесомо, заползает под футболку, скользя кончиками пальцев по животу? Саша шумно выдохнул, стараясь держаться, но Катя продолжала свою игру. Ты чего такой напряжённый? — она наклонилась ближе, её дыхание обжигало его шею. Ещё секунда, и он почувствовал, как её пальцы коснулись старого засоса. Катя хихикнула и легонько ущипнула это место, заставив его вздрогнуть. Оу… Болит? — её голос был самым сладким ядом. Саша стиснул зубы, заставляя себя не реагировать, но Катя не собиралась останавливаться. Когда они поменялись местами, и теперь он должен был разминать её, Катя выгнулась, подаваясь назад, её спина прижалась к его груди, а шортики натянулись так, что он проклял всё на свете. Тяжело, да? — Катя обернулась, её губы были слишком близко. Саша не ответил. Он просто ждал, когда этот чёртов урок закончится, чтобы прийти в себя… Хотя сомневался, что после этого у него получится нормально думать. Урок, к счастью для Саши, наконец закончился. Он сидел в раздевалке, переодеваясь, стараясь прийти в себя после Катиных "разминок". Рядом громко смеялись Рома, Бяша и Антон. Да ты видел своё лицо, когда мяч тебе в лоб прилетел? — Рома похлопал Антона по спине, угорая. Ага, это надо было видеть! — Бяша едва сдерживал смех. — Глаза по пять рублей, рот открыт, чисто золотая рыбка! Антон хмыкнул, натягивая футболку: Да иди ты, зато не я с кольца навернулся, как один особо умный. Эй, ты чего гонишь? — возмутился Рома. — Меня просто подставили! Ага, конечно — Бяша покатился со смеху. Саша только устало вздохнул, слушая их балаган. Хоть кто-то отдыхает без всяких… "испытаний на выносливость", как у него. Рома, переобуваясь, глянул на Сашу и прищурился: Чё ты такой кислый, браток? Саша устало провёл рукой по лицу: Да одна змея кровь сосёт, ебать… Антон, завязывая шнурки, хмыкнул: В прямом смысле или в переносном? Да и так, и так— Саша покосился на следы Катиных "развлечений" на своей шее. Бяша фыркнул: Охренеть, с парня прямо жизненные соки выжимают! Рома расхохотался: Так, так, так, Сашок, колись, ты в натуре попал в змеюное логово? Да она уже меня почти заглотила— пробормотал Саша, застёгивая куртку. Антон усмехнулся: Ну, тебе остаётся только одно… Чё? Рома ухмыльнулся: Смириться. Всё, брат, ты теперь официально Катино собственность. Да пошли вы! — Саша кинул в него полотенце, а парни разразились смехом. Парни один за другим вышли из раздевалки, переговариваясь и посмеиваясь. Рома ещё на ходу крикнул: Ты там только не помри, братан! Антон махнул рукой: Если что — похороны за наш счёт! Бяша добавил, хихикая: Да он сам воскреснет, если змея его не отпустит! Дверь хлопнула, и в раздевалке воцарилась тишина. Саша тяжело выдохнул, откинувшись на скамью. Бля… — простонал он, глядя в потолок. Тело гудело после тренировки, а мысли — после Кати. Он прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя, но перед глазами тут же всплыли обтягивающие шортики, изгибы, горячее дыхание у шеи… Ёбаный рот… — простонал он, закрыв лицо руками. Саша сидел, пытаясь окончательно прийти в себя, когда вдруг дверь в раздевалку тихо скрипнула. Он поднял взгляд — на пороге стояла Катя, ухмыляясь, как будто застукала его за чем-то неприличным. Ты чё тут делаешь? В мужской раздевалке, между прочим — насторожился Саша, выпрямляясь. Катя лениво прислонилась к дверному косяку, с хитрой улыбкой оглядывая парня. Да так… Парня своего решила навестить— протянула она, глядя ему прямо в глаза. Саша опешил. Парня? — переспросил он, нахмурившись. — Мы встречаемся, что ли? Катя скрестила руки у груди, демонстративно надув губы, будто обиделась. А ну да, конечно— протянула она с легкой насмешкой. — А кто это там на вечеринке был таким смелым? Комплиментами закидывал, руками меня обнимал, потом целовал меня всю ночь, на ушко шептал, как я красива-а-ая… — протянула она последнее слово, хитро прищурившись. Саша почувствовал, как уши начинают гореть. Бля… — пробормотал он, потирая лицо. Катя весело фыркнула, подходя ближе. Чё, Саш, с похмелья память отшибло? — Она наклонилась чуть ниже, глядя ему прямо в глаза. Саша мысленно проклял себя за то, что вообще пил на той вечеринке. Саша тяжело вздохнул, пытаясь придумать способ выкрутиться из этой ситуации, но Катя вдруг склонила голову на бок, сделав такое милое личико, что у него аж сердце пропустило удар. Милый… — протянула она сладким голосом, глядя на него снизу вверх. Я хочу поцелуй. Такой же, как тогда, на вечеринке… Саша ощутил, как по спине пробежал холодок, а в голове загудел тревожный звон. Он нахмурился, стараясь выглядеть равнодушным, но чувствовал, как предательски горят уши. Тебя не устраивает тот факт, что я вообще помню об этом? — буркнул он, а потом, понимая, что иначе Катя его не оставит, быстро потянулся и чмокнул её в щёку. Всё, довольна? — пробормотал он, отстраняясь. Катя замерла на секунду, коснувшись пальцами места поцелуя. Глаза её лукаво блеснули, но вместо ожидаемой довольной ухмылки девушка лишь надула губы и разочарованно вздохнула. Эх… — тихо протянула она, будто бы расстроенная. Но, что хуже всего, уходить даже не собиралась. Саша не успел даже моргнуть, как Катя резко схватила его за голову, пальцы вцепились в его волосы, и прежде чем он понял, что происходит, её горячие губы накрыли его. Поцелуй был жадным, дерзким, почти хищным. Катя буквально впивалась в его губы, не давая ни шанса на отступление. Её тело прижалось к нему, мягкость груди ощутимо давила на грудь парня, а тёплые ладони крепче сжимали его лицо, не позволяя вырваться. Саша ошалело замер, но язык Кати скользнул по его губам, требуя ответа, и тело предательски отозвалось. Кровь прилила к лицу, а по спине пробежала горячая волна. Он машинально сжал её талию, но тут же одёрнул себя, осознавая, что полностью теряет контроль. Катя, почувствовав это, лишь сильнее впилась в его губы, делая поцелуй глубже, насыщеннее, игривее. То нежно покусывая, то затягивая его в опасную игру, от которой у Саши начинало гудеть в висках. Когда она наконец отстранилась, её дыхание было сбивчивым, а в глазах плясали дьявольские искорки. Вот теперь я довольна — хрипло выдохнула она, медленно облизывая губы. Саша не собирался просто так оставлять это на самотёк! Хоти сейчас он обычный парень но в прошлым он был чертовым кровавым демонам, и он не даст этой девушки управлять им С холодным блеском в глазах он резко схватил Катю за талию и буквально впечатал её в себя, отвечая на её вызов. Его губы жадно сомкнулись на её, и на этот раз уже он вёл игру. Покусывал, дразнил, наклоняя голову так, чтобы контролировать поцелуй. Катя ахнула, но не стала сопротивляться — наоборот, её пальцы зарылись в его волосы, а тело изгибалось в ответ, прижимаясь ближе. Саша чувствовал, как её дыхание стало горячее, как она прерывисто вздыхала между их поцелуями. Он сжимал её талию, впечатываясь сильнее, добиваясь от неё стонов, что лишь подстегивало его азарт. Катя на мгновение оторвалась, её губы были припухшими и алыми от их поцелуя. Саше даже в голову ударила мысль, что он мог бы оставить засос на этот раз, но Катя опередила его — одним быстрым движением она захлопнула дверь раздевалки и защёлкнула замок. Вот теперь у нас есть время— с хитрым взглядом прошептала она, проводя пальцем по его груди. Саша ухмыльнулся. Если это война за контроль, то он не собирался проигрывать. Саша больше не собирался сдерживаться. Он снова впился в губы Кати, но на этот раз не просто отвечал, а брал инициативу в свои руки. Его пальцы жадно скользнули по её талии, задержались на бёдрах, а затем, с лёгким рывком, сжали её упругую попку. Катя тихо ахнула, но не отстранилась — наоборот, прижалась крепче, словно сама этого ждала. Саша чувствовал, как её тело отзывается на его прикосновения, как дыхание становится горячее, а движения — смелее. Он сжимал её плоть в ладонях, наслаждаясь ощущением, прикусывал её нижнюю губу, вызывая сладкие стоны. Катя извивалась в его руках, её ногти впивались ему в спину, оставляя слабые царапины сквозь ткань футболки. Смелый стал, Сашенька— прошептала она, тяжело дыша, но Саша лишь усмехнулся, не давая ей и секунды передышки. А ты этого и хотела, разве нет? Катя не ответила словами, но её поцелуй, полный желания, сказал больше, чем любые слова. Саша не успел и моргнуть, как Катя толкнула его назад, заставив плюхнуться на жёсткую скамейку. Её движения были быстрыми, уверенными — она забралась к нему на колени, оседлав его, и тут же снова прижалась губами. Поцелуй был жадным, дерзким, но в то же время плавным, сладким. Катя не просто целовала — она смаковала его, впивалась, а затем отрывалась, чтобы переместиться ниже. Её горячие губы скользнули к его шее, оставляя лёгкие покусывания, а затем — влажные поцелуи, всё глубже и глубже в кожу. Саша задрал голову назад, тяжело дыша, чувствуя, как внутри него нарастает жар. Катя явно наслаждалась ситуацией. Её пальцы запутались в его волосах, а губы оставляли отметины на его коже — небольшие, но явные, чтобы потом он не мог скрыть. Чувствуется, тебе нравится — прошептала она с ухмылкой, скользнув пальцами по его груди. Саша сжал её бёдра, впиваясь пальцами в мягкую плоть. Ты чертовски опасная— выдохнул он, но не сделал ни малейшей попытки остановить её. Катя наклонилась ниже, снова впиваясь в губы Саши, но её пальцы продолжали удерживать его за шею, как будто не собираясь отпускать. Он чувствовал, как её дыхание становится всё горячее, а поцелуи — всё более требовательными. Саша не остался в долгу. Его рука, почти машинально, скользнула вверх, мягко касаясь её груди сквозь ткань футболки. Она была тёплой, упругой, податливой. Он осторожно сжал её, наслаждаясь реакцией Кати. Ммм… — протянула она, отрываясь от его губ и простонав ему в шею. Но это её не остановило. Напротив, ей явно понравилось. Катя слегка выгнулась в его ладонь, будто подставляясь под прикосновения, а затем снова накрыла его губы своими, ещё более жадно, ещё более страстно. Саша чувствовал, как её пальцы сжимают его волосы, как её дыхание перемешивается с его, как её тело прижимается плотнее. Ты так уверен, что сможешь просто уйти после этого? — хрипло выдохнула она, облизывая его нижнюю губу. Саша сжал её крепче. Я вообще не уверен, что ты мне позволишь. Они оба замерли, тяжело дыша, когда по раздевалке раздался звонок и сверху послышались шаги. Катя первой пришла в себя, лукаво улыбнувшись. Тогда в следующий раз, милый мой… — протянула она, медленно отходя назад, явно наслаждаясь его раздосадованным видом. Саша усмехнулся, но не дал ей просто так уйти. В один быстрый момент он резко привстал и, прежде чем Катя успела увернуться, звонко шлёпнул её по упругой попке, одновременно сжав её ладонью. Ай! — девушка взвизгнула, от неожиданности прикрыв рот рукой, чтобы не выдать себя. Саша довольно усмехнулся. Следующий раз, Катюша— произнёс он с таким тоном, что по её телу пробежала лёгкая дрожь. Она оглянулась через плечо, хитро улыбнулась и, покачивая бёдрами, вышла из раздевалки. Саша ещё минуту сидел в шоке, прежде чем медленно опустился на скамейку, схватившись за лицо, которое пылало от жара. Бляяяяядь… — протянул он, закрыв глаза. Он несколько раз хлопнул себя по щекам, пытаясь прийти в себя, но эффект был нулевой. Взяв из сумки маленькое зеркальце (которое когда-то отжал у Ромы по приколу), он посмотрел на свою шею… и чуть не заорал. Засосы. Не один, не два… а целая коллекция! Будто Катя решила оставить на нём автографы в виде фиолетовых отметин! И КАК, БЛЯДЬ, Я ДОЛЖЕН ТЕПЕРЬ В КЛАСС ЗАЙТИ?! — прошипел он себе под нос, начиная паниковать. В голове уже нарисовалась картина: "Ой, Сашенька, что это у тебя на шее?" "Да, Лилия Павловна, подрался с жёлтой змеёй!" Саша шумно выдохнул. БЛЯДЬ! — простонал он, в отчаянии рванувшись к своей сумке в поисках хоть чего-то, что могло бы спасти его от позора. *** Лилия Павловна что-то говорила классу, но Катя сидела с таким лицом, будто только что нашла сундук с золотом. Её улыбка сияла ярче солнца, а в глазах плясала победоносная искра. Рома и Бяша, сидевшие позади, перешёптывались, сдерживая смех — они уже знали, что-то произошло. Антон сидел с Полиной, выглядя совершенно отстранённым. И только одного человека не хватало. Но тут у двери раздался знакомый голос: Извините за опоздание, можно зайти? Все повернули головы к входу. И вот, в дверях стоял Саша. Но выглядел он… странно. На шее парня был намотан огромный, толстенный, чёрный шарф (откуда он его вообще достал в такую жарув классе?!), а сверху — поднятый воротник куртки деда! В довершение ко всему он ещё и держал тетрадь перед лицом, будто прячется за ней. Лилия Павловна прищурилась. Саша, а что это ты так утеплился? В классе не холодно. Парень быстро прокашлялся и с серьёзным видом ответил: Да я… эээ… — он сделал паузу, пытаясь выдумать оправдание, но тут его спас Рома, громко воскликнув: О! Он, походу, заболел! Горло бережёт! Бяша тут же подыграл: Точно! Да у него же голос сиплый, слышите?! Саша кивнул, подхватывая тему: Ага… простыл… капец как… — и нарочно кашлянул. Лилия Павловна нахмурилась, но кивать в сторону парты: Ладно, иди садись. Саша быстро шагнул к своему месту, но, проходя мимо Кати, краем глаза увидел её хитрую ухмылку. Она, не отрываясь, смотрела на него, прикусив губу. А потом шёпотом сказала: Горло, значит? А ничего, что я тебе шею засосала, а не гланды? Саша резко выдохнул, мысленно проклиная всё на свете *** Уроки закончились все дети выходили со школы Рома, Антон и Бяша вышли из школы, кутаясь в куртки — мороз пробирал до костей, снег скрипел под ногами. Они уже собирались идти домой, как заметили Сашу. Тот сидел у «повешенного», натянув капюшон так, что видно было только губы и дым от сигареты. Шарф был поднят до самого носа, но даже сквозь него проступали темные следы засосов, которые не спас бы никакой мороз. Парни переглянулись. Ты чего так закутался? — прищурился Антон. Саша молча выпустил дым и хрипло выдал: Мороз, холодно… Ага, конечно. — Бяша наклонился, прищурившись. — Эй, а это что там, а? НЕ ТРОГАЙ! — Саша резко отшатнулся, крепче вжимая шарф. Но было поздно. Рома уже вырвал шарф, и на морозном воздухе открылся ужасный вид — вся шея Саши была изукрашена фиолетово-красными отметинами. Повисла гробовая тишина. Рома первый схватился за живот и заржал. Антон закашлялся от смеха, чуть не падая в снег. Бяша просто молча смотрел, широко раскрыв глаза. Бляяя... Да она тебя чуть не высосала досуха! — захлебнулся смехом Рома. Ты уверен, что это Катя, а не вампир? — прохрипел Антон, держась за колени. Бяша медленно поднял взгляд. Саня… Ты в порядке? Ты жилец ещё? Саша глубоко вздохнул, вновь натянул шарф и сквозь зубы прошипел: Вы ещё долго тут стоять и ржать будете? Да ты теперь как клейменый! — снова взвыл Рома. — Зима, мороз, а у тебя засосы до сих пор красные! Это как вообще?! Бяша потряс головой. Саш, если ты вдруг пропадёшь… Мы будем знать, кто тебя утащил, ага— подхватил Антон. Саша снова тяжело вздохнул и пробормотал: Лучше бы я заболел, чем пришёл в школу… Парни снова заржали, а где-то вдалеке, из-за школьных ворот, показалась знакомая белокурая фигура. Саша заметил это первым и резко вскочил. Пацаны, если что — меня не было! И он, не оглядываясь, шмыгнул в сторону дворов. Катя, подойдя ближе, обвела взглядом троицу. А где мой Саша? Рома, сдерживая смех, пожал плечами. Исчез. Антон кивнул. Испарился. Бяша зевнул. Замёрз, наверное. Катя хитро прищурилась. Ну ничего… Всё равно он мой. И неспешно пошла в сторону, в которую сбежал Саша. Парни переглянулись. Помянем. Рома хлопнул Антона по плечу и с ухмылкой сказал: Слышь, братан, короче, наш знакомый тачку свою вытащил, предлагает прокатиться. В сторону города махнём, чё скажешь? Бяша тут же закивал, засунув руки в карманы: Да, да! Покатушки, тёплая тачка, музон… Давай, Тоша, будет кайф! Антон зевнул и покачал головой: Не, пацаны, я пас. Родители скоро свалят, а мне с Олей сидеть надо. Да ну брось — возмутился Рома. Ты чё, бэйбиситтер? Пусть сама с собой посидит. Антон только ухмыльнулся: Ага, а потом родители меня на вилы посадят. Не, спасибо. Бяша вздохнул: Ну ладно, понял, семейные дела. Рома пожав плечами, повернулся к Бяше: Ну чё, тогда без него поедем. Погнали, пока братан нас ждать не заебался. *** Вечер наступил быстро, и морозный воздух уже пробирался под одежду, заставляя закутываться поплотнее. На заснеженной трассе старая, но ухоженная "Волга" ГАЗ-31029 уверенно катилась вперёд, рассекая зимнюю темноту жёлтыми фарами. Тачка была чёрного цвета, на капоте красовалась небольшая вмятина, а на переднем бампере — примотанный изолентой кусок пластика. Салон источал запах дешёвого "вишнёвого" освежителя и табака, а под ногами валялись пустые пачки из-под сигарет и засохшие пятна от кофе. За рулём сидел их знакомый, которого все звали "Флинт". Рослый, крепкий парень лет 22–23, с короткими чёрными волосами и выразительными скулами. Лёгкая щетина на лице и цепкий взгляд выдавали человека, который не привык болтать впустую. Он был одет в тёплый, но потрёпанный пуховик с меховым капюшоном, а на руках красовались кожаные перчатки. Флинт не любил лишних разговоров, но за рулём чувствовал себя королём дороги. На переднем пассажирском сиденье сидел их общий друг "Клюква" — парня так прозвали за его рыжие волосы и веснушки. Он был немного младше Флинта, но отличался куда более шебутным характером. Щуплый, но жилистый, с хитрой ухмылкой и неугомонной привычкой постоянно что-то трогать или вертеть в руках. Сейчас он барабанил пальцами по приборной панели и крутил в зубах зажигалку. На заднем сиденье сидели Рома и Бяша, оба с нетерпением глядя в окно. Дорога уходила в темноту, а где-то впереди их ждал город с его ночными огнями и возможностями. В салоне было тепло, и пока машина мягко покачивалась на заснеженной дороге, пацаны расслабились, болтая о своём. Ну что, братва, куда катим? — лениво спросил Флинт, одной рукой рулю, а другой шаря по карману пуховика в поисках сигареты. Да так, в город заедем, потусуем, глянем, что там да как— отозвался Рома, вытаскивая из внутреннего кармана пачку "Примы" и прикуривая. Главное, чтобы твои понты туда не заехали раньше нас — хохотнул Клюква, хлопнув Рому по плечу. — А то я помню, как ты в прошлый раз к девчонке полез и через минуту уже к стенке прижался. Это был тактический отход! — фыркнул Рома, затягиваясь и выпуская дым в окно. Тактический? Братан, да тебя оттуда вахтёр вынес, будто ты школьник без сменки! — добавил Бяша, угорая. Всё, всё, хорош! — махнул рукой Рома, пытаясь скрыть ухмылку. — Лучше скажите, у кого бабки есть? А то в город приедем, а у нас кроме машины и харизмы ничего. Флинт только усмехнулся: Ну, бабки у меня есть... но вам я их не дам. Бля, ну ты и крыса, Флинт — протянул Клюква, — давай хотя бы на семки скинемся! Да у тебя руки после семок все масляные будут, потом на сиденье вымажешь— покачал головой Флинт. А чего, у тебя "Волга" из золота? — ухмыльнулся Бяша. Не из золота, но и не под твою жопу выдавалась— парировал Флинт, вызывая новый взрыв смеха в салоне. Разговор продолжался в таком же духе, пока старая "Волга" уверенно катила вперёд, оставляя за собой заснеженные следы на дороге. Флинт резко ударил по тормозам, и старая «Волга» с глухим визгом шин замерла прямо перед силуэтом, возникшим на заснеженной дороге. Фары выхватили из темноты фигуру высокого, подкачанного мужчины, закутанного в длинный, тяжелый плащ, который слегка колыхался на ветру. Его лицо оставалось в тени капюшона, но даже так ощущалось что-то неправильное. Густая тьма скрывала его черты, лишь временами холодный свет фар вырывал детали — острые скулы, глубокие тени под глазами, небритость на подбородке. В одном месте что-то блеснуло: то ли металл пирсинга, то ли капля льда, застывшая в щетине. Он стоял прямо перед машиной, не шелохнувшись, как будто торможение и занос «Волги» его совершенно не впечатлили. Его поза была расслабленной, но какой-то неестественной, словно зверь, который знает, что контролирует ситуацию. На его сапогах что-то темнело — алые капли, замерзшие на коже. Медленно, без лишних движений, фигура сделала шаг вперед, и снег под его ногами хрустнул в пугающей тишине. Флинт со злостью опустил окно, впуская в салон ледяной воздух. Ты чё, дебил?! — рявкнул он, высовываясь. — Самоубиться решил, мразь? Рома и Бяша вытянули шеи, пытаясь разглядеть незнакомца в свете фар. Мужик был высокий, подкачанный, закутанный в длинный плащ, который на ветру слегка распахивался, открывая тёмную одежду. Его лицо освещалось неровным светом фар, и первое, что бросилось в глаза — его слишком широкая ухмылка. О, так ещё и с характером— протянул он насмешливо, явно наслаждаясь ситуацией. — Ну чё, пацаны, возьмёте попутчика? Да пошёл ты нахер, чучело! — выплюнул Флинт, уже потянувшись закрывать окно. Но прежде чем стекло успело подняться, незнакомец сделал шаг вперёд и резко опёрся на дверь машины, его ладонь с силой шлёпнулась по крыше, оставляя легкий след в снегу. Эй, эй, эй, чё так агрессивно? — он засмеялся, и его смех был каким-то неприятным, слишком громким для ночной пустынной дороги. — Я тут одинокий путник, а вы — добрые ребята... Или нет? Бяша сглотнул и прошептал: Бля, Ром, он какой-то криповый... Рома тоже смотрел на мужика с подозрением, но вместо страха в его глазах вспыхнул азарт. А ты сам-то кто такой? Да так... Просто тот, кто любит гулять по ночам. — Мужик склонил голову набок, продолжая улыбаться. — И смотреть, кто у нас тут гоняет по дорогам... Флинт скривился: Ну и гуляй дальше, чё ты от нас-то хочешь?! Да ладно, чё вы такие злые? Я ж просто прикалываюсь. Он оттолкнулся от машины и шагнул назад, театрально раскинув руки. Флинт не успел даже моргнуть, как раздался резкий звук — хрррясь! — стекло лопнуло от удара кулака незнакомца, осыпая водителя мелкими осколками. В тот же миг тяжёлый кулак впечатался ему в висок. Голова Флинта резко дёрнулась вбок, и он рухнул на руль, вызывая протяжный гудок клаксона. Машина замерла в тишине, разрезаемой только эхом удара и рваным дыханием парней на заднем сиденье. БЛЯЯЯДЬ! — рявкнул Рома, дёргаясь назад. Бяша уже судорожно пытался открыть дверь, но руки дрожали, пальцы не слушались. Незнакомец ухмыльнулся, отряхивая кулак, словно выбил просто пыль, а не влепил человеку по черепу. Ну вот, теперь потише стало... — лениво протянул он, обходя машину и наклоняясь, заглядывая в салон. — Чё, пацаны, покатаемся? Бяша с ужасом посмотрел на Флинта, потом на мужика. Ты... Ты его убил, блять?! Незнакомец лишь усмехнулся: Да ну, я ж не зверь... Пока. Он потянулся к дверной ручке. Ну, давайте, открывайте... или мне вас тоже вытащить по одному? Бяша закрыл глаза, стараясь успокоить дыхание, но от ужаса его пальцы сжимали ремень безопасности, будто это могло его защитить. Рома вцепился в что-то тяжёлое в кармане куртки, сжав зубы. Пошёл ты нахер! — прошипел он, наконец приходя в себя. Мужик на секунду замер, потом его ухмылка стала ещё шире. О, да ты мне нравишься... И в следующее мгновение он рывком дёрнул дверь на себя. Клюква, задыхаясь от злости и адреналина, вылетел из машины, сжимая в руке тяжёлый молоток. Ты чё, мразь, творишь, а?! — рявкнул он, замахиваясь. Но прежде чем молот обрушился, незнакомец, действуя с пугающей скоростью, перехватил его запястье железной хваткой. Ой, ну куда ты с этим, малыш? — протянул он с насмешкой. Клюква даже не успел понять, что происходит — его голову резко дёрнули вперёд и с хрустом впечатали в капот машины. Грхх! — вырвался приглушённый звук из его горла. Но Рэйван не остановился. Он снова и снова вдавливал его лицом в металл. Глухие удары сопровождались влажным хлюпаньем. Вот так, вот так... — бормотал он, будто бы наслаждаясь процессом. Рома и Бяша замерли в шоке, застыв в оцепенении. Они слышали, как что-то лопается, как брызжет тёплое... но не могли пошевелиться. Когда Рэйван наконец-то отпустил его, тело Клюквы просто сползло вниз, оставляя на капоте размазанную алую кашу. От его лица не осталось ничего, кроме месива из мяса, костей и крови. Рэйван вздохнул, вытирая руки о плащ. Ну, теперь-то он точно успокоился... Он поднял взгляд на двоих оставшихся парней, ухмылка не сходила с его губ. Кто следующий? Рома медленно вышел из машины, держа нож-бабочку в правой руке, лезвие блеснуло в свете фар. Бяша, хоть и дрожал, тоже выбрался наружу, сжимая в руках первый попавшийся предмет — баллонник, валявшийся под сиденьем. Незнакомец, всё с той же широкой ухмылкой, шагнул ближе, не выказывая ни капли страха перед вооружёнными парнями. Ну что, герой... — протянул он, лениво скрестив руки на груди. — Вы же друзья Антона, да? И Саши? Рома сжал нож сильнее, взгляд его потемнел. Схуяли тебе знать? Незнакомец склонил голову, словно рассматривая их с новым интересом. Ну так я как раз направлялся к Антону... — усмехнулся он, наклонившись ближе. — Может, ему чего-нибудь передать? Бяша сглотнул, чувствуя, как холодный страх сковывает его грудь. Рома же наоборот — от его наглого тона в нём начала закипать злость. Ты, блять, кто такой вообще?! Незнакомец медленно выпрямился и вздохнул, будто его утомила вся эта возня. Ну, будем считать, что просто старый знакомый. Только вот... вас-то я не знаю. — Его улыбка стала ещё шире. — Но это не беда. Сейчас познакомимся... Рома с диким криком бросился на незнакомца, размахивая ножом, но тот даже не дёрнулся. Он молниеносно перехватил его руку, с хрустом вывернув запястье. Нож вылетел из пальцев, но тут же оказался в другой руке — и вонзился обратно, прямо в плечо Ромы. — Нельзя играть с такими вещами! — насмешливо бросил незнакомец, закручивая лезвие глубже. Рома вскрикнул, но тут же его схватили за ухо. Железная хватка сжалась, и в следующее мгновение его голова полетела вниз, прямо в стекло. ХРЯСЬ! Стекло пошло трещинами, осколки вонзились в кожу. Рома закричал, пытаясь отпрянуть, но тут же почувствовал резкую, пронзительную боль — что-то тёплое хлынуло по шее. АААААА! СУКА!!! Он отшатнулся, держась за голову... но пальцы нащупали пустоту. Его ухо… его, блять, больше нет. Рэйван, ухмыляясь, разжал пальцы, и окровавленный кусок плоти упал на пол. Ну вот, теперь тебя хотя бы слушать никто не будет... — издевательски протянул он. Бяша, ошеломлённый этим кошмаром, наконец собрался с силами и рванул вперёд, целясь в спину незнакомца. Но тот уже ждал. Рэйван резко подался назад, локтем впечатавшись в челюсть парня. Тррресь! Бяша рухнул на колени, хватаясь за лицо. Перед глазами всё поплыло. Но ему даже не дали прийти в себя — железная хватка сомкнулась на его куртке. Лети, пташка... И в следующее мгновение его тело полетело вверх. А затем вниз. Лицом вперёд. БАХ! Голова Бяши с силой впечаталась в мокрый, обледенелый асфальт. Парень даже не успел закричать. Его тело дёрнулось и затихло. Рэйван фыркнул, стряхивая кровь с рук, и, не торопясь, подошёл к машине. Флинт без сознания валялся на водительском сиденье, всё ещё навалившись на руль. Незнакомец усмехнулся, вытаскивая тело наружу, и швырнул его на снег, как мешок с мусором. Затем неторопливо залез в салон, усаживаясь поудобнее на водительском месте. Он провёл пальцами по рулю, ухмыляясь. Ну что, пацаны… теперь я за главного. Мотор взревел. Машина тронулась, исчезая в темноте ночи. Рома лежал на промёрзлой земле, его тело пульсировало болью, каждый вдох отдавался жгучей резью в рёбрах. Мысли путались, но одна вспыхнула, как сигнал тревоги: Антон. Нужно предупредить Антона! Он попытался вспомнить номер, но в голове была каша. Блядь... Я ж не помню его домашний! И тут словно разряд молнии: Саша! Скрипя зубами, Рома потянулся к Клюкве, который валялся рядом, без сознания. Его пальцы дрожали, когда он нащупал в кармане старую Nokia. Сжав зубы от боли, он с трудом пробил номер. Тем временем Рэйван давил педаль газа, и машина рвалась вперёд, прорезая ночную темноту. В салоне гремел Queen – "Don't Stop Me Now", и он даже начал слегка пританцовывать, стуча пальцами по рулю. Tonight I'm gonna have myself a real good time... — протянул он с ухмылкой, наслаждаясь моментом. Рэйван перевёл взгляд на зеркало заднего вида, усмехнулся и добавил газу. О, пацаны, ночь только начинается… *** Рэйван медленно подъехал к дому Антона. Скромный двухэтажный дом стоял глубоко в чаще леса, отрезанный от всего мира. Наверху горел свет — значит, парень был дома. Машина остановилась прямо у крыльца. Рэйван, насвистывая мелодию, достал сигарету, подкурил и с наслаждением втянул дым. Затем, открыв багажник, он вытащил насос для бензина, ловко запихнул шланг в бензобак и, прищурившись, направил поток горючего прямо на стены дома. Don’t stop me now… — пробормотал он себе под нос, ухмыляясь. Запах бензина быстро пропитал воздух. Рэйван сделал пару шагов назад, любуясь тем, как горючая жидкость стекает по деревянным стенам, пропитывая их насквозь. Ну что, Антон… — он закатал рукава, чиркнул зажигалкой и, улыбаясь, бросил горящую спичку в лужу бензина. Антон сморщился, почувствовав странный запах. Он машинально потер нос, думая, что ему показалось, но запах становился только сильнее — едкий, горький, с привкусом гари. Он нахмурился, отвёл взгляд от экрана и огляделся. В комнате всё было в порядке… но запах явно усиливался. Тревожное чувство кольнуло его в грудь. Он вскочил, подбежал к окну и дёрнул штору в сторону. Чё за… За окном кружился снег, но сквозь белые хлопья он увидел, как густой чёрный дым клубами валит из-под крыши. В глазах вспыхнул ужас. ОЛЯ! — Антон резко обернулся, сердце заколотилось в горле. Сестра тихо спала, прижимая к себе игрушку, ничего не подозревая. Оля, вставай! ВСТАВАЙ, БЛЯДЬ! Он схватил её за плечи и начал трясти. Девочка сонно застонала, но он уже не мог ждать. Где-то внизу что-то с гулким треском обрушилось. Дым стал проникать в щели, заполняя комнату серой пеленой. Антон закашлялся, глаза заслезились от едкого дыма. ОЛЯ, НАМ НАДО БЕЖАТЬ! — он заорал так, что голос сорвался. Девочка наконец приоткрыла глаза и замерла, увидев брата в панике. Антоша… что? — её голос дрогнул. Дом горит! НАДО ВАЛИТЬ! Он сорвал с кровати одеяло, набросил ей на голову и, крепко прижав к себе, бросился к двери. Но когда он дёрнул ручку, его ладонь обожгло. Металл был раскалён. Глаза Антона расширились. Они в ловушке. Антон, задыхаясь, втащил Олю в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Дым уже заполнил коридор, клубился под потолком, просачиваясь в каждую щель. Он не мог остановиться, не мог думать — только действовать. Держись за меня! — прохрипел он, пробежав к окну. С грохотом дёрнул ручку, пытаясь распахнуть створку, но она не поддалась. Давай, сука, откройся! Он дёрнул сильнее, но услышал только глухой треск — ручка осталась у него в руке. Блядь… Паника ударила в голову, как кувалда. Антон ошалело уставился на окно, потом на обломок ручки, потом снова на окно. Это ошибка, этого не может быть, этого просто не может быть. Но воздух становился горячее. Где-то внизу с грохотом рухнул потолок. Стены задрожали. Дым просачивался под дверь, уже обжигал горло, заполнял лёгкие. Оля плакала, вцепившись в его футболку. Антоша… я боюсь… Всё нормально— выдавил он, но голос дрожал. Где-то треснуло стекло. Где-то внизу бушевало пламя. Они не могли выбраться. Они были в ловушке. Дым был повсюду. Горло сжимало, лёгкие горели, а тело становилось тяжелее. Антон чувствовал, как сознание ускользает, словно песок сквозь пальцы. Но вдруг… Грохот. Разбитое стекло осыпалось на пол, холодный воздух ворвался в комнату, срезая жар. Антон слабо приоткрыл глаза и увидел её. Девушка в костюме совы, в причудливой маске, стояла в проломе окна. Зайчик, уху! Бежим! Уху! Он даже не успел осознать, как её руки крепко схватили его за запястье. Одно резкое движение — и мир закружился. Они полетели вниз. Грохот, воздух, резкий удар о землю — и Антон уже лежал на снегу, кашляя, хватая ртом воздух. Глаза слезились, тело дрожало, но он был жив. Рядом с ним — Оля, всё ещё сжавшая в руках свою игрушку. Она плакала, но была цела. Антон поднял голову… и замер. Перед ним стояли они. Гигантский парень в маске медведя. Волчонок, Ворона, Волчица… Дети в странных масках и одеждах тушили огонь, действуя быстро, слаженно, словно это было для них привычным делом. А к нему подбежала девушка в маске лисы. Алиса. Антон даже не успел пошевелиться, как она крепко обняла его, прижимая к себе. Ты в порядке?! — её голос дрожал, но в нём было столько тепла. Антон не знал, что сказать. Его дом горел. Всё, что он знал, рушилось. Но он был жив. А вокруг него стояли они — дети в масках. И он впервые понял, что в этом кошмаре он не один. Антон встал на ноги, кашляя от дыма, и посмотрел на них с недоверием. В его глазах полыхала смесь страха и гнева. Он чувствовал, как сердце стучит в груди, и не мог понять, что происходит. — Почему вы мне помогаете? — спросил он, крепко сжимая кулаки. — Вы что, подожгли мой дом? Это Хозяин леса послал вас, да? В его голосе звучала паника, но и напряжение. Он не мог понять, что происходит, как эти люди с масками могут быть на его стороне. Но Алиса, не моргнув, сделала шаг вперёд. С силой ударила его ладонью по груди, и её голос прозвучал твёрдо, как никогда. Ты наша семья, Антон! — сказала она, её глаза горели решимостью. — А лес твой дом! Мы будем помогать тебе! Всегда и везде. В этот момент к ним подошли и другие. Волчонок, Ворона, Волчица, гигант в маске медведя — все они молча поддерживали Алису, кидая на Антона взгляды, полные уверенности. Мы здесь, чтобы защитить теб — добавил гигант в маске медведя, его голос был глубоким и спокойным. — Этот лес — твоё место, и мы — твоя семья. Мы не позволим тебе быть одному. Антон замер, его слова умирали на языке. Он не знал, что сказать. Но теперь ему говорили, что у него есть семья. И это было нечто большее, чем он мог понять. Взгляд Антона потихоньку смягчился, но его разум всё ещё путался. Тем временем, дети в масках продолжали работать, и огонь постепенно затухал. Они потушили пожар, слаженно и быстро, словно работали вместе не один год. Антон стоял там, смотря на них, чувствуя, как его мир меняется. Тем временем Это был идеальный план. Завоевать доверие парня — это была их идея, и Рэйван сыграл свою роль в этом. Он поджёг дом, а остальные дети в масках, словно герои, пришли на помощь, вытаскивая Антона из огня. В такой атмосфере страха и паники парень легко поддавался, не замечая, как его доверие постепенно переходит к тем, кто якобы спасает его. Рэйван знал: всё идёт по плану. Очень скоро они заберут его к себе, Антон поверит в их заботу, и, в конце концов, он окажется у Хозяина леса. Доверие будет завоёвано, и всё это приведёт к главной цели. Он поджал губы в довольной ухмылке, наблюдая из тени, как дети в масках продолжают действовать. Всё шло, как они и задумали. Когда Антон окажется в их руках, будет уже слишком поздно для него. Рэйван скрылся в лесу, чувствуя, как всё происходит точно по расчёту. Рэйван шёл по лесу, весело напевая себе под нос, его шаги нарушали ночную тишину. Внезапно его взгляд упал на фигуру, стоящую в тени деревьев. Курящий человек с черными волосами, подтянутым телом и жуткими черными глазами, как будто сама темнота сгустилась в этом человеке. Рэйван остановился, не скрывая улыбки, когда узнал, кто это. Он хохотнул и с лёгким сарказмом произнёс: Я думал, мы будем тебя долго искать, а ты сам пришёл, Саша? Саша стоял, не двигаясь, его взгляд был холодным и пронизывающим. Он вытянул сигарету и медленно сделал затяжку, не отрывая взгляда от Рэйвана. Никакой реакции, кроме как того, что его глаза стали ещё более отчужденными. Так это значит ты? — Саша ответил, его голос был тихим, но ощутимо тяжёлым от напряжения. Тот псих? Что украл Марину, потом избил моих друзей, забрал машину и поджёг дом Антона, моего друга? Я правильно понимаю, что этот козёл всё подстроил, ну, ваш Хозяин леса? Рэйван не мог удержаться от смеха. Он покачал головой, глядя на Сашу с таким презрением, как если бы тот был всего лишь маленьким раздражающим элементом, не стоящим внимания. Ахах, ну да, это всё мы устроили, — продолжил Рэйван, его голос стал гораздо громче и злее. — Ты так себе всё правильно понял. Я забрал Марину, изранил твоих друзей, поджёг дом и оставил всех в дерьме. И всё это ради одного — чтобы сломить вас, твои клоуны. Ваши жалкие попытки сопротивляться меня только забавляют. Хозяин леса, а ты — это его игрушка. Его смех становился всё более маньячным, а в глазах была безумная искрящаяся жестокость. Он продолжал оскорблять Сашу, не обращая внимания на его настроение или слова. Для Рэйвана это было просто забавой. Саша глубоко вздохнул, подправил кожаную куртку и, не проявляя ни капли страха, шагнул вперёд, подойдя к Рэйвану так близко, что их лица разделяло лишь несколько сантиметров. В его взгляде не было ни малейшего колебания. А что если я скажу, что выбью всё дермо из тебя, псих ебаный? — его голос был спокойным, почти холодным, но каждое слово пропитано решимостью. Рэйван улыбнулся, но его улыбка была холодной, зловещей. Он не отступал, несмотря на близость противника, и даже немного наклонил голову, оценивая Сашу, как бы ожидая, что тот сделает следующий шаг. А ты попробуй, мелкий ублюдок... — его слова выходили сквозь зубы, едкие, почти оскорбительные. Рэйван выглядел спокойно, но в его глазах что-то начало меняться. И вот тогда его глаза вспыхнули, как два сверкающих уголька в темноте. Белки глаз Рэйвана затянулись мракобесной тьмой, поглощая всё светлое, а зрачки начали светиться ярким фиолетовым огнём. Это было нечто сверхъестественное, невообразимое. Его глаза — как глаза ангела, наполненные не светом, а бездной разрушения, силы, ярости и пустоты. Они смотрели, как бездонные пропасти, полные тьмы. Саша удивлённо моргнул, не ожидая такого. Он стоял, поражённый, как будто понял, что перед ним не просто псих, а нечто большее, кто-то ещё кроме него в этом мире имеет такие же глаза как у него? Белки его глаз потемнели, словно отравленные ядом ночи, а зрачки стали белыми, будто отражая свет, что исчезал в их глубине. Обратные глаза Саши включились. То, что он скрывал, то, что было частью его силы — открылось. Теперь они стояли лицом к лицу, два сильных, разрушительных взгляда. Взгляд Рэйвана, наполненный фиолетовым огнём, и взгляд Саши, словно вселенная, поглощавшая свет. В их глазах пламя, но не физическое — это был пламень силы, воли и духа. Мгновение длилось вечно. Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, но в этом молчании было всё: угроза, вызов, обещание боли и разрушения. В этих взглядах была борьба, но не словесная. Это была битва душ, битва сил, которые могли бы уничтожить друг друга в одно мгновение. И вот, наступила тишина. Продолжение следует…