3.

Три недели. Ровно столько держался Марк, пытаясь загнать внутрь свое непонятное растущее беспокойство по поводу Джихуна. Его единственным убежищем была его комната в общежитии. Убежищем, которое, впрочем, сложно было назвать спокойным. — Солнышко, НЕТ! Отстань! Иди к своему папаше! — истошный вопль Джено пробил тонкую стену, за которой Марк пытался сосредоточиться на отчете для Тэёна. Последовал оглушительный визг, а затем глухой удар о стену. Марк вздохнул, отложив ноутбук в сторону. В дверной проем его комнаты, отчаянно дыша, втиснулся Джено. — Он снова меня чуть не укусил! — сказал Джено с выпученными глазами. — Я не выдержу, Марк! Хэчан либо убирает эту свинью в свою комнату, либо я… Как бы в ответ на эту угрозу из гостиной донесся довольный, похрюкивающий визг. Солнышко, 120-килограммовый минипиг Хэчана, явно праздновал победу. — Он же тебя любит, — без особой веры в голосе пробормотал Марк, уже привыкший к этому хаосу. — Нет! Он хочет меня сожрать! — жалобно сказал Джено, заглядывая в коридор. — И где этот чокнутый? Опять сбежал, оставив свою свинью на нас! В этот момент дверь в квартиру с шумом распахнулась, пропуская внутрь не только того самого «чокнутого», но и остальных Дримов. Вместе с Хэчаном ввалились Джемин, Ченлэ и Ренджун. — ...и я вам говорю, это снова полный развод! — сказал Ренджун, размахивая телефоном. — Обещали доставку за два часа, а посылка идет уже третий день! Я сейчас им напишу гневный отзыв! — Ой, отстань ты со своими доставками, — буркнул Ченлэ, с размаху плюхаясь на диван. — У нас тут проблема больших масштабов! Марк, скажи ему, чтобы он перестал общаться с ненормальными! — он ткнул пальцем в Джемина. Джемин, не обращая внимания, медленно прошел в центр комнаты, окидывая всех оценивающим взглядом. — Что у вас тут происходит? Опять ваш поросенок терроризирует население? Хэчан, игнорируя всех, уже уткнулся в холодильник. — Вы что, мне пиццу не оставили? Я же просииил! — раздраженно протянул Хэчан, смешно топая ногами. — Джено! — А что я-то сразу? Это я твоего «сыночку» укрощал! Иначе никак! — ответил Джено, разведя руки с поднятыми плечами. — Ребята, вы не представляете, что Парита рассказывала! — сказал с интригующей улыбкой Джемин, оглядывая всех в комнате. — Кто такая Парита? — спросил Хэчан, решив раз ему не досталось пиццы, то поест просто рис с яйцом. Так уж и быть. — Так в этом и суть! Парита – это девочка из Уговских! Уговских! Слышите меня?! — начал вопить Ченлэ. Марк, пытаясь погасить начинающийся хаос, поднял руки. — Пацаны, давайте тише. Мне нужна тишина. Хотя бы на один час. Но его голос утонул в общем гомоне. Ренджун прошел на кухню, не отрываясь от написания отзыва, и тоже присоединился к трапезе Хэчана. — Ну, и что такого в этих Уговских? Боишься что ли? — сказал Ренджун, быстро набирая текст. — Кхм, в общем Парита сказала, что, у них в YG мальчишки совсем уже чокнулись. Сидят, всех подряд по десятибалльной шкале оценивают. Девчонок, друг друга… Париту оценили на два из десяти! Представляете? Она в шоке! Я в шоке! Вы ее хотя бы видели? Она все 10 из 10! Отвечаю! Я ей говорю, чтобы она не обращала внимание на мнение таких лошков! — тараторил Джемин, активно жестикулируя руками. — ААААА! — внезапно крикнул Джено, залезая на диван с ногами. Солнышко прибежал в гостиную, а потом на кухню к своему любимому хозяину. — ОПЯТЬ ОН! УБЕРИТЕ, УБЕРИТЕ! Хэчан лишь цокнул и закатил глаза на вопли Джено, поглаживая Солнышко за ушком. В самый разгар этого бардака дверь от своей комнаты приоткрыл Джисон. — А можно потише… у меня тут новый уровень… — его тихую просьбу никто не услышал. Марк закрыл глаза. Его голова раскалывалась. Отчет для Тэёна. Беспокойство о Жизель. И теперь этот цирк. — ХВАТИТ! — наконец крикнул он, и в комнате на секунду воцарилась тишина. Все замерли, уставясь на него. Даже Солнышко насторожило уши. — Прошу вас, можно пожалуйста посидеть хоть один час в спокойной обстановке? Или просто пройти во вторую квартиру и сидеть там?* У меня отчет. Я не могу сосредоточиться. Ребята переглянулись и разошлись по своим делам, произнося тихое «Прости». Марк развернулся и ушел в свою комнату, закрыв дверь. Он прислонился к ней спиной, вглядываясь в полумрак за окном. В ушах стоял звон. Не от криков, а от нарастающей тревоги, которая не имела ничего общего с домашним хаосом.