4.

Жизель стояла, уперев ладони в колени, и пыталась отдышаться. Очередная попытка сделать сложное движение с прыжком и одновременным поворотом головы снова провалилась. Ее тело отказывалось слушаться, а в глазах стояли предательские слезы отчаяния. — Все, я не могу, — выдохнула она, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Это выше моих сил. Я никогда этому не научусь. Карина и НинНин тут же окружили ее, наперебой предлагая помощь и поддержку. Но их слова будто долетали до нее из-за толстого стекла. Внутри бушевала буря самокритики: «Все могут, а ты нет. Ты подводишь команду». — Сделаем перерыв, — сказала Карина, видя ее состояние. Жизель молча кивнула и, схватив бутылку с водой, вышла в коридор. Она прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Именно в этот момент в ее телефоне загорелось уведомление от Джихуна. «Привет! Как твой день? Убиваешь там всех на танцах?» Она с горькой усмешкой посмотрела на экран. Ее пальцы сами потянулись набрать ответ, полный самобичевания: «Нет. Все плохо. Ничего не получается». Ответ пришел почти мгновенно. «Стоп. Выдохни. Ты кто? Ты Жизель из Эспа. Ты прошла жесточайший отбор. Ты стоишь там, где другие могут только мечтать. Один провал — это не конец, это просто шаг. Следующий будет лучше. Я в тебя верю. А теперь иди и докажи это всем, себе в том числе». Она перечитала сообщение дважды. Простые слова. Но в них была такая непоколебимая, почти наивная уверенность, что буря внутри нее начала стихать. Он не стал жалеть ее. Не стал уговаривать «не расстраиваться». Он просто... поверил в нее. Так, будто сомневаться в ее успехе было физически невозможно. Через час, когда измотанные, но уже довольные девочки из Эспа заканчивали тренировку, он ждал ее у выхода. Не с цветами или подарками, а с двумя стаканчиками мангового смузи. — Ну что, убила? — спросил он, протягивая ей один стаканчик, его глаза смеялись. — Не совсем... но ранила серьезно, — ответила она, и на ее лице наконец-то появилась настоящая, невымученная улыбка. Они шли по улице, и он рассказывал какую-то нелепую историю про то, как на их репетиции один из младших участников Трэжэ запутался в построении и так протанцевал всю песню. А их главный продюсер ничего не заметил и похвалил их. Он рассказывал это так артистично, так заразительно смеялся, что Жизель забыла о своем провале и хохотала до слез. В этом и была его магия. С ним все было легко. Слишком легко. Он был как свежий ветер, который разгонял тучи ее тревог одним дуновением. Он не грузил ее своими проблемами, всегда представляя свои дела как «забавные приключения», которые он с легкостью разрешит. Он видел мир в ярких красках и заряжал этой уверенностью ее. В тот вечер, провожая ее до общежития, он сказал ей на прощание: — Запомни, ты — звезда. И звездам не к лицу сомневаться. Они просто сияют. Уверенно. Поняла? — Поняла, — прошептала она, глядя в его темные, полные абсолютной уверенности глаза. И она верила. Верила ему безоговорочно. Он был ее самым большим фанатом и самым простым решением всех проблем. Она смотрела на него и видела не парня из вражеской группировки, а того, кто сделал ее мир проще и светлее.

***

Следующая тренировка Эспа подходила к концу, и тело Винтер горело от изнеможения. Она стояла у зеркала, вытирая лицо полотенцем, ее взгляд был отстраненным и сосредоточенным на собственном отражении, а не на происходящем вокруг. Жизель, напротив, казалась заряженной батарейкой. Она уже переоделась в уличную одежду и порхала по раздевалке, постоянно поглядывая на телефон. — Он уже ждет! — буквально пропела она, поправляя волосы. — Говорит, сегодня он отвезет нас в то новое кафе с теми трендовыми десертами! Винтер молча кивнула, снимая наушник. К этому времени она уже считала, что зря согласилась ехать с ними. Но ведь Жизель так настаивала… Они вышли из здания. Вечерний воздух был прохладным и приятным. Особенно после душной тренировочной комнаты. У обочины, как и ожидалось, стоял Джихун. Он прислонился к машине с той же небрежной уверенностью, что и всегда. Его взгляд скользнул по Жизель, осветившись улыбкой, и тут же переметнулся на Винтер. — Винтер! — его голос прозвучал чуть громче, чуть настойчивее, чем обычно. — Как тренировка? Не слишком устала? Винтер едва заметно кивнула, делая вид, что проверяет что-то в телефоне. — Ой, перестань, она у нас всегда такая сосредоточенная после репетиций! — вступилась Жизель, весело хватая Джихуна за руку. — Поехали уже, я хочу тот торт с единорогами! Джихун позволил ей утащить себя к машине, но его взгляд еще на секунду задержался на Винтер, оценивающий и настойчивый. Винтер почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это было не просто дружелюбие. В этом взгляде было что-то… пугающее. Неприятное. В кафе атмосфера была еще более невыносимой. Пока Жизель с восторгом фотографировала свой кусочек торта, Джихун устроился так, чтобы его взгляд был постоянно направлен на Винтер. — Тебе идет этот цвет, — сказал он вдруг. — Подчеркивает твою… холодность. Это круто. Жизель захихикала. — Правда? А мне говорили, что мне лучше с красным! — Ой, прости, Жизель. Я не про тебя, — Джихун мягко улыбнулся. — Я про Винтер. Наступила неловкая пауза. Жизель на секунду смутилась, но тут же отмахнулась. — А, ну да! Минджон, тебе правда идет! Винтер подняла глаза от стакана с водой. Ее взгляд был лишенным всяких эмоций. — Спасибо, — произнесла она холодным тоном. Но Джихун, казалось, был неуязвим. Он воспринял это как вызов. — Ты всегда такая немногословная? — продолжил он, наклоняясь чуть ближе через стол. — Или это только со мной? Я ведь не кусаюсь. — Джихунчик, она со всеми такая! — снова встряла Жизель, но в ее голосе впервые прозвучала легкая нотка раздражения. — Интересно, — проигнорировал ее Джихун, не сводя глаз с Винтер. — А о чем ты думаешь, когда так молчишь? Должно быть, у тебя очень глубокие мысли. Винтер медленно поставила стакан на стол. Звук был тихим, но в нем читалась сталь. — Я думаю о том, что мне пора домой, — ее голос не дрогнул ни на йоту. — Завтра ранняя репетиция. Она встала, отодвинув стул. — Ой, уже? — разочарованно надулась Жизель. — Я вызову тебе такси? — предложил Джихун, тут же доставая телефон. — Не надо, — отрезала Винтер, надевая куртку. — Я дойду сама. Тут не далеко. — Но уже темно! — настаивал он. — Со мной все будет в порядке, — она посмотрела прямо на него, и в ее глазах он наконец-то прочитал ясное, недвусмысленное послание: «Отстань». Она кивнула Жизель, развернулась и вышла из кафе, не оглянувшись ни разу. Жизель смотрела ей вслед, и ее веселое настроение наконец испарилось. Она повернулась к Джихуну, который все еще смотрел на дверь с странной, завороженной улыбкой. — Ты чего к ней так пристаешь? — спросила она, и в ее голосе впервые зазвучала не шутливая обида, а настоящая тревога. Джихун наконец перевел взгляд на нее. — Я? Да просто пытаюсь подружиться с твоими подругами! Ты же хотела, чтобы мы все ладили, да? — он положил руку ей на плечо. — Конечно, хотела, — тихо сказала Жизель, опуская взгляд на недоеденный торт. Радужные краски вдруг показались ей неестественно яркими и фальшивыми. Она хотела верить ему. Она изо всех сил пыталась в это верить. Но впервые за все их отношения в ее сердце, такое легкое и открытое, засел крошечный, холодный осколок сомнения. А где-то вдали, растворяясь в ночи, Винтер шла домой, сжимая в кармане кулаки и чувствуя, как по спине ползет противный, липкий холодок. Она поняла одно — этот парень не отступит. И это была только начало.