Глава 14. Морг

      — Тебе больше нравится блузка с кюлотами или костюм с деконструированным пиджаком?       Тео возник в дверях спальни Драко с двумя вешалками, на которых висела одежда, и взволнованно нахмурился.       — Это всего лишь домашняя вечеринка, Тео. Не усложняй. — Драко проигнорировал тот факт, что сам отмел два варианта, прежде чем остановиться на фланелевых брюках и вязаном кремовом свитере с воротником.       — Но я впервые выйду в свет с Гарри в магической компании. Хочу произвести правильное впечатление. — Тео уставился вдаль. — Интересно, во что он оденется. Странно ли будет отправить ему сову?       — Да. — Драко отвернулся от зеркала, последний раз взъерошив волосы. — И тебе повезет, если на Поттере вообще будет чистая рубашка.       — Не ворчи. На наших свиданиях он выглядел вполне прилично. В прошлую пятницу он пришел ко мне, не сняв кобуру для палочки. — Тео издал непристойный звук, и Драко, проходя мимо, сделал вид, что затыкает уши.       — Избавь меня от подробностей. — Он взглянул на вешалки Тео. — И я бы надел костюм. Он менее вызывающий.       Тео закатил глаза, а затем прищурился на Драко.       — Погоди, ты же был в рубашке и пиджаке, когда я видел тебя на кухне. Тоже пережил муки выбора наряда? — На его лице начала расплываться улыбка.       — Нет. Просто не заметил, насколько ткань колючая.       — Ага, конечно. — Неверящий взгляд Тео заставил Драко развернуться и быстрым шагом направиться в библиотеку, где он плеснул немного коньяка в стакан и сел в кресло.       Зачем он переоделся? И какого хрена вообще собрался на эту вечеринку? И кто устраивает вечеринки каждый месяц в один и тот же день? Гриффиндорцы, конечно же. Точнее, Лаванда Браун. Драко не видел ее много лет, пока в прошлый четверг не зашел в офис «Пророка», чтобы забрать Тео на обед;она все время крутилась возле него и по какой-то причине очень хотела поболтать. А потом передала приглашение на вечеринку через Тео, который умолял его пойти. Драко сопротивлялся, но в конце концов сдался под натиском уговоров и обещания Тео мыть посуду следующие две недели. И ему, наверное, было любопытно. Он слышал об этих вечеринках. К тому же представился неплохой шанс понаблюдать за Гр… за всеми ними в более неформальной обстановке.       — Ты был прав насчет костюма. — Тео вошел в библиотеку и направился к бару. — Чувствую себя сексуально. — Он повел плечами, наливая что-то в бокал.       Драко проигнорировал его и достал карманные часы. Пэнси должна прибыть с минуты на минуту, слава богам. Он уговорил ее пойти на это мероприятие, как только согласился сам. Она никогда не упускала возможность прорекламировать свой магазин в светских кругах и, к тому же, могла взять на себя часть маниакальной энергии Тео. Но прежде чем Пэнси придет, стоило спросить его…       — Слушай. — Он прервал танец Тео, который сопровождался приглушенным пением.       — Что? Как думаешь, Пэнс захочет мартини? — Тот поднял бутылку джина.       — Конечно. Тео, что ты делал в Аркануме пару недель назад?       — О, ты ходил к Элспет?       — Да, и она сказала, что ты недавно наведывался к ней и приставал с расспросами.       — Никоим образом. — Тео отпил из своего бокала.       — Зачем ты туда ходил, Тео?       — А ты зачем?       Драко поднял обе брови.       — Ладно. Проверял кое-что. — Тео одернул яркую узорчатую рубашку, расстегнутую чуть ли не до пупа. — Делал обход. Как ты знаешь, Хекс привлекает всяких интересных личностей — и магглов, и магов.       — У тебя там есть источник?       Тео моргнул.       — Я не собираюсь спрашивать, кто это!       — Хорошо, потому что я все равно не скажу.       Перед глазами Драко мелькнула Грейнджер и ее беспощадность в этом вопросе. А также вспомнились кое-какие другие моменты той ночи. Напрасно. Он поднялся с кресла и подошел к окну, вглядываясь сквозь отражение комнаты в темную ночь за стеклом.       — Но ты скажешь мне, если найдешь что-то существенное? Или что-нибудь услышишь? — Он взглянул на Тео через плечо; тот накалывал оливки на серебряную шпажку.       — Конечно, — пробормотал Тео. — Но, возможно, мне бы помогло определить, что считать «существенным», если бы я знал, зачем ты ходил к Элспет. Если только это не было личным.       — Нет. — Драко махнул рукой. — Мы просто хотели узнать, не слышала ли она в последнее время что-нибудь подозрительное.       — Мы?       В отражении стекла Драко увидел, как Тео замер, навострив уши.       — Неваж… — начал он, но Тео рассмеялся, и Драко захлопнул рот.       — Грейнджер понравился Хекс? Что Элспет сказала про Грейнджер? — Тео опустил оливки в бокал для мартини и наложил охлаждающие чары.       — Понятия не имею, о чем ты.       — Вероятно, это была забавная вылазка. Спорим, она поладила с Ричи, вышибалой. Он красавчик.       Драко сдержал крайне неуместную реплику и сменил тему, спросив Тео, говорит ли ему что-нибудь «37 и асфодель». Он знал, что авроры ничего не нашли в том месте, которое они с Грейнджер обнаружили, поскольку вчера днем от нее поступило весьма неинформативное сообщение. С тех пор Драко размышлял, не относится ли найденная им записка к чему-то совершенно иному, нежели заброшенная лавка. Возможно, Тео что-нибудь вспомнит и свяжет ее с ЛОСОС?       Но Тео не проявил интереса к услышанному, хотя Драко прекрасно понимал, что теперь эта информация пополнит список вещей, которые тот тщательно изучит и проверит.       — Будь очень осторожен, когда станешь упоминать об этом.       — Я всегда осторожен, Драко.       В этот момент раздался звонок, и Тео направился к двери, держа в руке мартини.       — Почему меня тащат на гриффиндорскую вечеринку в самый обычный четверг?       Драко обернулся и увидел Пэнси, застывшую на входе в библиотеку; на ее темно-красных губах застыла гримаса недовольства.       — Тео, почему ты копируешь Джарвиса Кокера? А ты, Драко, почему выглядишь как модель из каталога одежды для «зрелых джентльменов»? Я вообще не могу понять, чего ждать от этой вечеринки. — Она приняла из рук Тео бокал, который он пытался ей всучить, и осушила половину залпом.       — И тебе привет, — протянул Драко. — Ты идешь, потому что обещала. И должна мне за дистилляцию эссенции звездоцвета.       — Проклятье, точно. Но почему идешь ты?       — Гермиона Грейнджер, — любезно подсказал Тео.       — Что? О-о-о! — Пэнси взвизгнула, когда у Драко внезапно начался приступ кашля.       — Какого хрена ты несешь? — произнес Малфой, сверкая глазами на Тео, когда отдышался.       Он постарался, чтобы его голос звучал ровно, потому что оба только и ждали малейшего намека…       — Ваше маленькое свидание в ночном клубе и все эти перепалки в библиотеке... — Тео махнул пустым бокалом. — Они встречаются часто, — сказал он Пэнси.       — Мы работаем вместе, Салазар вас раздери!       Пэнси уставилась на Тео.       — Нет, я поняла, — сказала она. — Грейнджер очень красивая и весьма выдающаяся, и она не стала бы терпеть его выходки, да?       — Именно! — хихикнул Тео. — Невероятно подходящая пара для него.       Пэнси медленно кивнула.       — Знаешь, мы с Дафной видели ее на благотворительном мероприятии в начале года. Я совсем забыла, но Дафна на днях напомнила. Это был показ мод, где вещи продавали с аукциона. Она участвовала в дефиле и выглядела потрясающе. Выступила с небольшой речью, которая имела огромный успех для сбора средств. Дафна довольно долго с ней болтала, а я так и не смогла пробраться сквозь толпу. Даже немного завидовала. — Она пожала плечами и допила напиток.       Драко чувствовал себя гребаным пустым местом — настолько он был вовлечен в их обмен репликами.       — Вы закончили нести чушь, мы можем идти? — сказал Малфой с неестественной бодростью.       — Нет, пока ты не снимешь этот свитер, — заявила Пэнси. — Особенно если собираешься охмурить Грейнджер.       — Я не собираюсь никого охмурять! Я работаю с главным прокурором над раскрытием серии жестоких убийств. Если бы каждый мог это запомнить.       Драко вытянул руку и толкнул дверь библиотеки, не сумев проигнорировать навязчивый образ, проскользнувший в сознании: Грейнджер танцует в тусклом синем свете, ее голова запрокинута назад, а руки соблазнительно скользят по талии.       Пэнси и Тео переглянулись, а затем скользнули к выходу, причем Пэнси заявила, что намерена найти для Драко «хоть что-то другое», а Тео принялся щебетать ей о Поттере.       Драко медленно последовал за ними, гася свет в комнате.       Ладно, Грейнджер привлекала. Соблазнительная. Неожиданно сексуальная. Допустим. Драко мог это признать. Было бы идиотизмом отрицать ее притягательность после той ночи. Но его реакции на нее — естественные физические проявления, такие же, как на любую красивую женщину, которая кусает его за гребаную шею. Они не обязательно что-то значат и уж точно не являются причиной, по которой он идет на вечеринку.       Драко определенно не собирался действовать в соответствии с ними.       Возможно, ему стоило отправить сову Таше (Саше?) позже... Немного унизиться, чтобы вывести нежелательные порывы из организма. Но мысль об этом привлекала примерно так же, как Трейси на вечеринке у Милли.       Драко засунул руки в карманы и побрел по коридору, внушая себе, что эти вещи совершенно не связаны.       Никоим образом. Совсем.

* * *

      — Нет, а критика Тима в адрес образа Гретхен в стиле пляжной моды 60-х? — Перси выпрямился у кухонной стойки Лаванды и изменил выражение лица, изобразив глубокую озабоченность. — У Джеки О точно не виднелась бы верблюжья лапка, — произнес он бесстрастным тоном, с характерным американским акцентом.       Гермиона едва не поперхнулась джином с тоником, с трудом проглотив напиток, а затем расхохоталась.       — Не пародируй Тима Ганна, когда я делаю глоток! — Она замахнулась на Перси, и тот, ухмыляясь, танцующим шагом отступил в сторону.       — Сама виновата, это ты подсадила меня на маггловское реалити-шоу. Еще? — Он кивнул на почти пустой бокал Гермионы.       — Да, почему бы и нет? Я возьму еще тоника. — Она юркнула в кладовку.       Легкая радость пульсировала в ее венах в такт музыке, доносившейся из гостиной. Перси пребывал в приподнятом настроении. Он дружелюбно помахал ей, когда она вошла в переполненный лофт Лаванды (вечеринка уже стала одной из самых многолюдных за последнее время), но они столкнулись только сейчас на кухне, где он развлекал ее пародиями на последнюю серию «Проекта Подиум». Она познакомила его с шоу пару лет назад, и он так увлекся, что даже уговорил Артура установить дома маггловский телевизор.       — Откуда у тебя такой хороший американский акцент? — крикнула она, выходя из кладовки.       Кухня находилась у одной из стен просторного лофта с открытой планировкой. Она была слегка приподнята над остальным пространством, где под высокими потолками и мерцающими гирляндами собирались, общались и танцевали люди.       Перси крутанулся на месте и протянул ей свежий бокал с джином.       — «Проект Подиум» — далеко не единственное маггловское шоу, которое я смотрю. — Он подмигнул, пока Гермиона наливала шипучий тоник в стакан со льдом.       — О черт, кажется, у Лав закончились лаймы, — озабоченно сказала она, оглядывая вазу с фруктами.       Перси выудил лимон и протянул ей.       — Сделай так, чтобы это сработало!       Гермиона расхохоталась, и в этот момент на вечеринку вошел Драко Малфой.       Его появление напоминало одно из тех, после которых все присутствующие умолкали и оборачивались; гриффиндорская публика, разумеется, сгорала от любопытства по поводу столь неожиданного гостя. Но Малфой смотрел поверх них, его взгляд сразу же устремился к Гермионе через всю комнату. Грейнджер замерла, в ее голове промелькнуло сразу несколько мыслей. Во-первых, она задолжала Лаванде двадцать сиклей. Во-вторых, Малфой в белой рубашке и узких черных брюках выглядел, пожалуй, даже лучше, чем в том байкерском образе. А в-третьих, он пришел не один, от чего в груди Гермионы неприятно защемило — ощущение, которое она предпочла бы не замечать.       — Это Пэнси Паркинсон? — прошептал Перси. — Не видел ее со школы.       Он кивнул в сторону двери, где Малфоя, Паркинсон и Тео встречала восторженная Лаванда. Шум вечеринки возобновился, и взгляд Гермионы метнулся к Перси. Неужели он намеревался учинить скандал? Но Перси выглядел абсолютно спокойным. В отличие от Лаванды, которая словно лучом прожектора светила в их сторону. Гермиона опустила глаза в бокал, чтобы избежать столь яркого сияния.       — Я слышал, Лав пригласила его, — продолжал Перси. — Хороший повод позже подойти и поздороваться. Растопить лед. Пора уже.       Гермиона, ошеломленная таким неожиданным поворотом, быстро заморгала, смотря на него снизу вверх.       — Это было бы замечательно, Перси.       Она не совсем понимала, что с ним происходит — возможно, тот их последний ужасный разговор перед тем, как он пошел к вдове Фоули, что-то в нем переломил. Перси взял выходной на следующий день, и с тех пор, как доложил о том, что ничего не нашел, она почти не пересекалась с ним. Но независимо от причин, Грейнджер испытывала облегчение. Казалось, вернулся тот друг и коллега, которого она не видела последние несколько недель (месяцев?).       — Герм... — Перси снял очки и принялся их протирать.       Гермиона, чье внимание вновь ускользнуло к входной двери и высокой изящной фигуре, стоявшей рядом с ней, взглянула на него. Его бледно-голубые глаза без привычной защиты смотрели довольно уязвимо, он чуть ссутулился, наклонившись к ней, и тихо заговорил:       — Слушай, я не планировал омрачать вечеринку, но хочу извиниться за свое поведение в последнее время. У меня нет оправданий, кроме усталости и желания защитить тебя и дело. Но знай: я здесь ради команды. Всех ее членов. — Он кивнул в сторону Малфоя, которому Дин в этот момент наливал пунш.       — Спасибо, Перси, — медленно сказала Гермиона. — Это очень много для меня значит.       Слегка ошеломленная, она положила руку ему на плечо, но тут же пожалела об этом, когда он приблизился, почти нарушая ее личное пространство. Однако вместо ожидаемого неловкого обмена любезностями, Грейнджер услышала его шепот:       — Ты видела, что здесь Пенелопа Кристалл? — Перси кивнул в сторону высокой блондинки, смеявшейся с Падмой. — Она отлично выглядит.       — О… — Гермиону захлестнула волна облегчения. — Да, точно! Наверное, Лав знает ее по «Пророку»? Кажется, она работает старшим бухгалтером.       Перси приподнял брови.       — Как думаешь, каковы мои шансы, если я приглашу ее куда-нибудь по старой памяти?       Из горла Гермионы вырвался удивленный смех.       — Дерзай, Перси! Ты сегодня отлично выглядишь. — Она отступила и кивнула на его темные джинсы и рубашку в клетку.       — Как думаешь, она открыта для радостей «Проекта Подиум»? — спросил он. — Или, может, мне лучше присмотреть кого-нибудь из стажерок Лав?       Перси покосился на группу молодых женщин, расположившихся в углу на секционном диване; Гермиона заметила, что те смотрят в сторону Малфоя. Она вспомнила девушек из метро.       И все остальное, произошедшее той ночью.       Грейнджер сглотнула и вновь сосредоточила внимание на Перси, который тоже наблюдал за тем, как девушки разглядывают Малфоя.       — Они слишком молоды для тебя, — произнесла она.       — Знаю, я просто дразню тебя. К тому же, мне кажется, им нравятся блондины.       Он подмигнул и спрыгнул со помоста кухни, сделал ложный выпад в сторону девушек, а затем направился к Пенелопе и Падме. Гермиона вновь рассмеялась.       — Чему ты так радуешься? — Голос Гарри раздался где-то у ее ног, и Гермиона опустила взгляд: он рылся в холодильнике в поисках бутылки пива. Слова его звучали сухо, но глаза засияли, когда он выпрямился и посмотрел через комнату на Тео, который помахал ему пальцами и начал пробираться сквозь толпу.       — Да так, просто вновь чувствую себя в гармонии с миром. Как твои дела? Удалось вырваться из офиса?       Гарри не сводил взгляда с Тео.       — Да, меня попросили прийти, — произнес Поттер с легкой улыбкой, которая тут же исчезла, когда он посмотрел на Гермиону. — Нужно отдохнуть после напряженных нескольких дней.       Гермиона кивнула, понимая, что он говорит о неудаче с осмотром дома номер 37 в Асфоделовом тупике. Ее тоже охватило разочарование. Поэтому она не смогла написать ничего больше, чем короткое письмо Малфою.       — Хотя, думаю, мой вечер сейчас станет интереснее, — пробормотал Гарри как раз перед тем, как Тео взбежал по ступеням на кухню.       — Гермиона, дорогая! — Тео, в облегающем костюме с рубашкой, расстегнутой до пупка, и с зачесанными назад волосами, как у кинозвезды семидесятых, расцеловал ее в обе щеки. Затем повернулся и медленно окинул Гарри оценивающим взглядом.       — Привет, — сказал Нотт, и Грейнджер буквально ощутила жар, пробежавший между ним и Гарри.       Она также почувствовала взгляды толпы — яркие глаза, задержавшиеся на ней, затем на Гарри, потом на Тео, — и по залу прокатился шепот.       Желание послать всех куда подальше, чтобы те занимались своими делами, казалось почти непреодолимым. Гермиона даже развернулась к толпе, однако ее возмущенный взгляд столкнулся со вспышкой серых глаз и выражением лица, которое отражало ее собственное.       Но затем Гарри наклонился и поцеловал Тео, обхватив рукой его затылок.       — И тебе, — прошептал он, едва отстранившись.       Казалось, из помещения вновь исчезли звуки и движения, пока Гермиона не услышала неподражаемый голос Пэнси Паркинсон, которая спрашивала Лаванду о: «…какие потрясающие панорамные окна! Должно быть, тут столько естественного света, боги! Ты не против устроить здесь фотосессию для моего бренда?»       Лаванда ответила с сопоставимым энтузиазмом, и всеобщее оцепенение спало: вновь зазвучали голоса, заиграла музыка.       Гермиона бросила взгляд в сторону Паркинсон. Смешанные чувства нахлынули на нее, пока она рассматривала темноволосую ведьму, стоящую рядом с Малфоем в пальто цвета экрю и берете — та во всех отношениях идеально ему подходила. Грейнджер не ожидала, что эти двое останутся вместе спустя столько лет. Тео, во всяком случае, не проронил ни слова. Разве общество, Нарцисса Малфой или семья Паркинсон не потребовали бы к этому времени заключения брака?       — Пэнс так хорошо держит линию гомосексуалистов. — Шипящий шепот Тео раздался у левого уха Гермионы. — С тех пор как сошлась с Дафной Гринграсс, она просто воин.       — Что? О!       Грейнджер наблюдала, как Тео смешивает напиток, и вдруг вспомнила благотворительный модный показ, состоявшийся в начале года. Тогда она приятно пообщалась с Дафной Гринграсс, которая рассказала, что ее партнерше очень понравился наряд, продемонстрированный Гермионой, и упомянула, что та увлекается модой. Гермиона удивилась, но не стала расспрашивать и не связала Гринграсс с Паркинсон.       Необъяснимое тепло разлилось в ее груди, а Тео улыбнулся, как чеширский кот. Он повернулся, чтобы шепнуть что-то Гарри, и Гермиона также вспомнила, что Тео наведывался в Хекс. Интересно, удалось ли Малфою вытянуть из него, зачем он туда ходил? И ее взгляд вновь, под этим предлогом, скользнул к высокой фигуре у двери.       Малфой разговаривал с бойкой рыжеволосой женщиной, которую Гермиона не узнала. Та кокетливо смеялась, глядя на него снизу вверх, и Грейнджер резко отвернулась. Куда угодно. Обратно к Тео. В суматохе с Асфоделевым тупиком и экстрактом демимаски она не успела рассказать Гарри о присутствии Тео в клубе, но, возможно, стоит обронить слово сегодня вечером и посмотреть, что Гарри сможет предпринять. И она твердо решила больше не смотреть в сторону Малфоя. Ни за что.       — Всем привет, лапоньки! — К счастью, на кухню влетела суетящаяся Лаванда. — У меня есть шоты, шоты, шоты! — Она достала из холодильника поднос, покрытый льдом. — Говорила же, что он придет, — прошептала она, проходя мимо Гермионы. — И выглядит чертовски хорошо. Интересно, для кого он так принарядился? Уж точно не для нее. — Лав кивнула в сторону Паркинсон. — У нее есть девушка.       Возможно, для случайной флиртующей с ним рыжей? Гермиона вскинула брови в сторону Малфоя и той женщины, которая теперь подалась вперед так, что он, должно быть, имел прекрасный обзор на ее декольте.       — Тьфу, — прошипела Лав. — Как будто у Белинды есть что-то, чего нет у тебя. Противная корова. Она превращает мои отчеты по расходам в кошмар. Я пригласила ее только потому, что она подслушала, как я говорила о вечеринке со стажеркам.       Она развернулась и сошла с помоста.       — Пэнси, иди пробовать шот «Коричный тост»! — Лаванда взмахнула подносом, а Гермиона спустилась следом за ней, и Паркинсон подошла ближе. — Все всех знают, да? Отлично.       Лав сунула маленькие ледяные рюмки в их руки, а затем умчалась, взяв курс прямо к Малфою и рыжей; Гарри и Тео двинулись за ней, растворившись в толпе.       — Ну, будем, — хрипловатый голос Паркинсон отвлек стальной взгляд Гермионы от спины Лаванды.       — Да, будем, — сказала Грейнджер, поморщившись, когда сладкая смесь корицы и ванили скользнула в горло. — Фу. — Она вытерла рот. — Боже, Лав, это не лучший вариант.       Паркинсон хмыкнула.       — Согласна. Слишком сладко. — Она поставила пустую рюмку на стойку и налила в бокал игристого вина. — Что это за аромат на тебе? Мне нравится.       — Джо Малон. Ирис и белый мускус. Он такой сильный? — Гермиона поднесла запястье к носу.       — Нет, я вообще обращаю внимание на то, что носят другие. И я обожаю Джо Малон. — Паркинсон убрала прядь блестящего черного каре за ухо. — Там еще лилия и бобы тонка между ирисом и мускусом?       — Да, кажется, так и есть. Ты все это различаешь? — Гермиона крайне поразилась тому, что Паркинсон узнала маггловский парфюмерный дом.       — Я парфюмер. Натренированный нос. — Пэнси постучала по обозначенному органу. — У меня магазин на южной стороне Косого переулка. Называется «Шлейф».       — Я люблю парфюмерию. Почему мне о нем неизвестно?       Гермиона поставила рюмку на столик и взяла бокал с джином. Пэнси Паркинсон — владелица магазина. О, как же пали высокомерные. Грейнджер осеклась, не желая быть стервой. Пэнси казалась вполне нормальной. Прошло много времени с тех пор, как она предлагала выдать Гарри Волдеморту. А еще она помогла Тео и Гарри.       Паркинсон слегка поморщилась.       — Эх, я не очень-то последовательна в таких вещах, как реклама.       — Или график работы.       Саркастический протяжный голос заставил Гермиону резко обернуться на аромат одеколона, который она узнала. Черт возьми, вблизи Малфой выглядел еще красивее: белоснежная рубашка расстегнута у горла, светлые волосы небрежно взъерошены.       — О, заткнись. — Паркинсон сделала глоток вина и указала бокалом на Малфоя. — Он думает, что раз помогает с ингредиентами, то может указывать мне, как вести бизнес.       — Я считаю радикальными вещи вроде: хорошо бы работать за неделю до Рождества. — Малфой скрестил руки на груди и неторопливо вошел в их маленький круг.       — Ты закрывалась за неделю до Рождества? Это смело. — Гермиона улыбнулась Паркинсон. — А что ты делаешь для Пэнси? — Она взглянула на Малфоя поверх края бокала.       — Последнее — вытяжка звездоцвета.       Он приподнял бровь, и Гермиона мгновенно вспомнила тот резкий обмен репликами в его лаборатории и белые цветы, с которых стекала вода. Ее губы дрогнули в улыбке, и его тоже.       Паркинсон прочистила горло.       Грейнджер с трудом переключила внимание на Пэнси, чье выражение лица смутно (и тревожно) напоминало Лавандино.       — Так вы партнеры? — Гермиона поймала взгляд Малфоя, гадая, почему он не упомянул, что Паркинсон имеет отношение к ингредиентам и эссенциям.       Казалось бы, это могло быть важно.       — В некотором роде, — сказал Малфой, и Гермиона поняла, что он знает, о чем она думает, и отметает ее сомнения.       Грейнджер прищурилась, глядя на него, а он слегка наклонил голову.       — Бизнес, а не удовольствие, — произнесла Паркинсон. — По крайней мере, с шестого курса. — Малфой хмыкнул и закатил глаза. — Мои вкусы скорее вон в том направлении. — Она кивнула на Пенелопу, которая играла с прядью волос, разговаривая с Перси. — Это же Кристалл с Рейвенкло, на пару курсов старше нас?       — Да, кажется. — Гермиона смотрела, как Перси жестикулирует бокалом, а Пенелопа смеется.       — Она выглядит потрясающе. — Паркинсон пристально наблюдала за ними. — Но я занята. А это твой…? — Она нахмурилась, глядя на Перси, который посмотрел в их сторону.       — Нет-нет. Мы просто работаем вместе. Он брат моего бывшего, так что я никогда... Мы никогда…       Гермиона проигнорировала яркое исключение из этого правила по имени Чарли, ощущая неловкость от подобного разговора в такой компании. Она старательно не смотрела на Малфоя.       — А, точно, все эти Уизли, — пробормотала Пэнси.       — Привет, Гермиона! — Из ниоткуда возникла Падма с чуть натянутой улыбкой. — Можно тебя на минутку? Привет, Пэнси, Драко. Давно не виделись. — Она кивнула, и все обменялись вежливыми приветствиями.       Грейнджер помахала им рукой и позволила Падме увести ее.       — В чем дело? — спросила она, стараясь не оглядываться.       — Подумала, тебе нужна помощь, — пробормотала Падма, направляя Гермиону к кухне, и чуть громче добавила: — Дин хочет, чтобы ты попробовала бальзамический соус, прежде чем он польет им инжир. — Падма вновь понизила голос и оглянулась через плечо. — Тебе ведь нужна была помощь, да?       — Ну, было немного странно, но я…       — Потому что он смотрел на тебя с того самого момента, как пришел.       — Перси?       — Неа. — Темные глаза Падмы многозначительно сверкнули в сторону Гермионы.       — А, он? Это просто… Профессиональный интерес. Или раздражение, скорее.       Гермиона не могла объяснить жар, который поднимался по шее. Когда Падма стала такой же безрассудной, как Лаванда? Обычно именно она выступала голосом разума в их компании.       — Ага, конечно.       Падма направилась с ней на кухню, где их ждал Дин с ложкой сладкого соуса. Он предложил Гермионе попробовать его, и она с восторгом заявила, что тот восхитителен. После ее увлекли в оживленную беседу с бывшим однокурсником о его ресторане. Грейнджер заметила, что Падма явно старалась держать ее подальше от той части комнаты, где находился Малфой.       Впрочем, это не имело значения, потому что Гермиона и не пыталась вернуться туда. Затем Малфой вышел из поля ее зрения, и она присоединилась к разговорам с другими гостями. Вечер протекал в увлекательных беседах, новых порциях выпивки и превосходных канапе Дина. Грейнджер старалась не думать о деле и никого не искала в толпе, хотя в какой-то момент не смогла не заметить, что Малфой вновь оказался в углу с той рыжей. Тео, внезапно возникший у локтя Гермионы, зашелся радостным смехом, когда Белинда (которая, судя по всему, была головной болью всех в отделе кадров «Пророка») попыталась вытащить Малфоя на танцпол. Гермиона даже фыркнула, взглянув на выражение лица Малфоя, прежде чем повернуться к этой сцене спиной.       Спустя некоторое время Грейнджер вяло участвовала в разговоре о статье, которую Лаванда хотела написать о магазине Пэнси для воскресного выпуска. Они обменивались идеями по поводу съемок («Ты обязательно должна надеть этот берет! Сделаем абстрактные флористические композиции с ветками!»), когда Гермиона пробормотала, что ей нужно в уборную, и направилась по длинному коридору.       В освещенной мерцанием свечей туалетной комнате Гермиона внимательно посмотрела на отражение в старинном зеркале с серебристой оправой, затем поправила планку на блузке из черного кружева и убрала выбившуюся прядь волос в низкий пучок. За дверью слышался пульсирующий гул — вечеринка набирала обороты. Симфония света и жизни. Грейнджер вздохнула, отворачиваясь от зеркала, и ее взгляд невольно остановился на изысканной ванне Лаванды, украшенной резными львиными лапами. Вокруг нее стояли горшки с растениями и банки с разноцветными солями. В сознании промелькнула совсем иная картина:Серена Финбок лежала в воде, окруженная мокрыми лепестками роз и огарками свечей. Ее волосы темным ореолом плавали вокруг головы, а серые пальцы скользили по мокрому фарфору, когда ее поднимали и укладывали в мешок для тела, который затем плотно застегнули.       Гермиона сделала рваный, прерывистый вздох. На месте Серены могла оказаться Лаванда. На ее месте могла очутиться любая из них.       — Черт, — пробормотала Грейнджер, дергая ручку двери.       Обычно она не позволяла эмоциям от дела брать над ней верх и не превращала их в личные переживания. Но сегодня вечером, по какой-то причине, ее защита дала трещину.       Она выбежала из ванной комнаты в вихрь шума и света, сцены вечеринки мелькали перед глазами, словно в калейдоскопе. Дин и Лав левитируют кексы на тарелку. Тео кивает Перси, его рука обвивает талию Гарри. Пенелопа и Падма склонились над гримуаром на диване. Пэнси брызгает чем-то на запястья стажеркам.       Все вокруг сливалось в причудливые формы и яркие цвета. Дыхание Гермионы участилось, а сердце билось все быстрее. Она развернулась и стремительно направилась по коридору к лестнице, ведущей на крышу. Лав всегда открывала ее на вечеринках. Даже такими холодными ночами, как сегодня.       Она быстро поднялась по ступеням и вышла на кристальную тишину и ледяной холод. Безлюдно, слава богам. Горели гирлянды, а вид захватывал дух. На высоком столике стояли пепельница и миска с угощениями. Гермиона усмехнулась — Лаванда, как всегда, идеальная хозяйка.       Обхватив себя руками и наложив согревающие чары, она устремила взгляд в чернильное небо и попыталась обрести спокойствие. Однако образы из ванной не покидали ее сознание, а вместе с ними не утихали знакомые чувства разочарования и безысходности.       Гермиона вновь выругалась, когда на верхней ступеньке послышались шаги.       — Так плохо, Грейнджер?       Она резко обернулась.       Его волосы отливали серебром в лунном свете.       — Что ты здесь делаешь?       Боже, что же в Малфое такого, из-за чего она начинает вести себя как героиня нуарных фильмов?       — Браун сказала, что отсюда можно аппарировать. — Он сделал несколько шагов вперед. — И ты выглядела так, будто… — Малфой отвел взгляд.       — Я в порядке. — Гермиона разжала руки и оперлась о невысокое ограждение, окружавшее террасу. — Ванна Лаванды просто напомнила мне…       — Место преступления Финбок. Да, жуткое сходство.       Их взгляды встретились на мгновение.       — Я в порядке, — повторила Грейнджер. — Ты уходишь?       Почему она чувствует разочарование? И крыша не была точкой аппарации. Чертова Лаванда.       Он пожал плечами, подошел к ограждению и прислонился рядом с ней.       — Здесь красиво. — Малфой кивнул на предстающий взору городской пейзаж.       — На летних вечеринках гораздо приятнее. — Гермиона вздохнула, выпустив облачко пара.       — О, ты… — Он начал снимать красивое темно-зеленое пальто.       — Нет! — едва не закричала Гермиона, испугавшись мысли о том, что окажется укутанной в его тепло и запах. — То есть, спасибо, но я наложила согревающие чары, — сказала она уже чуть менее безумным тоном.       — А. — Малфой кивнул, устремив взгляд вдаль, а затем вновь заговорил: — Немного безумно устраивать вечеринки каждый месяц.       — Да. Лаванда, что поделать? — нервно хихикнула Грейнджер.       Господи, почему она хихикает? И что, черт возьми, происходит? Малфой поднялся, чтобы проверить, как она? Поговорить с ней? Его уход был просто притворством? Гермиона ненавидела, когда ее что-то сбивало с толку. Она открыла рот, чтобы нарушить неловкое молчание.       — Сосудосуживающие зелья! — Она подняла палец.       Наступила пауза, затем на его губах заиграла улыбка.       — Да?       — Я хотела спросить тебя о них.       Гермиона изложила свою теорию относительно почерневших конечностей.       — У меня тоже возникла эта мысль, — сказал Малфой, когда она закончила. — Но я решил, что ваши криминалисты уже обнаружили бы повреждения артериальных и венозных тканей, а в отчетах мне ничего подобного не попадалось.       — Конечно, — пробормотала она.       Черт возьми, разумеется. Грейнджер и сама уже пришла к такому выводу. Она даже не знала, зачем заговорила об этом, кроме как от нервов и необходимости заполнить тишину.       — А что насчет дома 37 в Асфоделевом тупике? — Он отнял локоть от ограждения и повернулся к ней. — Твое сообщение оказалось разочаровывающе кратким.       — Ну, вылазка авроров тоже оказалась разочаровывающей. Ты действительно хочешь длинную версию?       Его сбивающие с толку серые глаза блеснули.       — Всегда, Грейнджер.       Гермиона сглотнула и приступила к рассказу.

* * *

      — Там просто пыльные комнатушки, старый стол и пустой шкаф. Газеты на окнах, черт возьми, за 1984 год. И, как это часто бывает с магическим делопроизводством, никаких записей нет. Ни документов о собственности, ничего полезного, что могло бы…       Малфой пошевелился. Он слушал ее, правда слушал. Но не мог удержаться и от того, чтобы смотреть на нее. Изящные движения руки, нетерпеливые взмахи головы. Драко наблюдал за ней весь гребаный вечер, взглядом блуждая по комнате и неизменно находя ее в толпе. Она выглядела чрезвычайно привлекательно в блузке с высоким воротом и волосами собранными на затылке. Он никогда не видел ее такой расслабленной: она смеялась и весело болтала с друзьями.       Особенно расслабленно она взаимодействовала с Уизли. Когда Малфой вошел и увидел их стоящими вместе, он даже задумался, не… Но потом Пэнси спросила, и Грейнджер ответила отрицательно, хотя уклончиво. Может, у них что-то не вполне публичное? Это спровоцировало бы настоящий скандал. Хотя Уизли любезничал с ним, когда подходил ранее. Даже поблагодарил его за работу над делом. И Драко почти не сомневался, что Уизли весь вечер пытался подкатить к Пенелопе Кристалл. Нет, Грейнджер, похоже, пришла одна.       — Как думаешь, Малфой, мог ли клочок бумаги оказаться простой случайностью?       Услышав свою фамилию, Драко очнулся от задумчивости. Грейнджер хмуро смотрела на него, и он прочистил горло, запихивая все неуместные мысли в тесный ментальный ящик и сбрасывая его с воображаемого обрыва.       — Вполне возможно.       Она поникла, опершись об ограждение.       — Еще один тупик.       Он прислонился рядом.       — Выше нос, Грейнджер. У нас все еще есть версия с демимаской.       — Да, а у тебя как обстоят дела с поставщиками? Я обнаружила пару записей в делах отдела регулирования магических популяций, которые нужно проверить, но ничего многообещающего.       — Я направил несколько запросов, охватив довольно широкую сеть. Азия, Америка. Я знаю кое-кого в Австралии. Ответы начали поступать, но пока ничего. И я договорюсь встретиться с Гойлом в ближайшие дни. — Драко также планировал наведаться в Хогвартс, чтобы побеседовать со Слизнортом, но не собирался рассказывать об этом Грейнджер, пока все не сделает. Ему совершенно не требовался дополнительный спутник, который будет постоянно его отвлекать. — Задавать вопросы о веществе, граничащем с мифом, добыча и хранение которого строжайше запрещены законом, весьма тонкое дело. — Он скривился. — А что насчет образцов волос? Тебе удалось что-нибудь разглядеть?       — О да! — Она выпрямилась, уперевшись спиной в ограждение. Драко старался не замечать, как в этой позе выпячивается ее грудь. — На фотографиях я не смогла разглядеть ничего очевидного, поэтому мне пришлось ждать окончания рабочего дня, чтобы получить частный доступ к образцам. Я ни с кем, кроме тебя и Гарри, этим не делюсь. — Грейнджер замолчала, и Драко кивнул. — Но и там мне ничего не удалось разглядеть. Ни подозрительных проплешин, ни единичных белых волос. Я подумала, что молекулярный анализ срезанных прядей мог бы что-то показать.       — Я мог бы провести его в своей лаборатории. Хотя вполне возможно, что мы идем по ложному следу, и убийца просто срезает волосы в качестве трофея.       — Зачем такому осторожному человеку брать трофей, побуждая нас на дополнительные линий расследования и возможное разоблачение?       — Потому что он гребаный психопат, который считает себя умнее всех остальных.       — Или она.       Драко фыркнул, и Грейнджер приподняла бровь, глядя на него. Ему вспомнилась его тетка, пытавшая ее на полу гостиной. Он слегка склонил голову.       — Чутье подсказывает мне, что убийца уничтожает улики, чтобы что-то скрыть. Как и с самим зельем. И делает это очень тщательно. — Ее пальцы забарабанили по руке, пока она несколько мгновений смотрела на гравийную крышу. — Малфой, а что, если некоторые другие эффекты тоже маскировка? — Она медленно подняла взгляд. — Что, если убийца маскирует все?       Драко замер.       — Ты имеешь в виду… язык и ногти?       — Да.       — Наличие трансформирующего элемента в механизме высвобождения зелья объяснило бы некоторые из этих случайных цепочек ингредиентов.       В голове Драко начали складываться кусочки пазла.       — Вот почему наша диагностика не выявила причины.       — Но абсорбирующая эссенция, введенная напрямую, выявила бы.       Их взгляды встретились.       — Его тело все еще в морге? — тихо спросил Драко.       — Да.       — Это действительно точка аппарации?       — Нет.       — Проклятье. — Малфой огляделся.       Ему не хотелось ждать. Или вновь пробираться через толпу. Сталкиваться со взглядами Тео или вопросами Пэнси.       — Здесь нет магического барьера, — сказала Грейнджер. — Мы можем аппарировать на улицу, а затем я проведу нас в Министерство.       Он посмотрел в ее напряженное, сосредоточенное лицо.       — Тогда не будем терять время.

* * *

      Воронка трансгрессии перенесла их в прокурорское крыло отдела магического правопорядка. После легкого хлопка нарушенных защитных чар Драко пошатнулся и отпустил плечи Грейнджер, за которые та велела ему держаться, когда они достигли настоящей точки аппарации на улице недалеко от квартиры Браун.       Драко колебался долю секунды, и она фыркнула.       — Тебе не пройти сквозь защиту моего отдела без прикосновения ко мне, Малфой.       И Драко осознал, что она понятия не имеет, в чем причина его нерешительности.       Наверное, так даже лучше.       — Сначала нам понадобится лаборатория для создания абсорбирующей эссенции, да?       Грейнджер повернулась к лифтам и пробормотала заклинание, вызвав один.       — Нет. Я не выхожу из дома без небольшого набора для смешивания зелий. — Драко похлопал по карману пальто. — Заклинание Незримого расширения.       Она оглянулась через плечо.       — Отлично.       Как только лифт прибыл, они вошли в кабину. Грейнджер взмахнула палочкой над панелью и пробормотала еще что-то. Лифт начал стремительное падение. Ниже, чем Драко когда-либо спускался в этом здании. Ниже уровня, о котором он даже не подозревал. Вероятно, этажей двадцать под поверхностью земли. Мысль о том, сколько грунта над их головами, вызвала у него краткую, но мощную волну клаустрофобии, когда они вышли из лифта в коридор с белыми стенами.       Прохладный воздух помещения казался тяжелым и затхлым, а оглушительная тишина резала слух. Они словно очутились на кладбище, только без характерного земляного запаха. В этих стенах царила стерильная, леденящая душу атмосфера.       — Сюда. — Грейнджер двинулась по коридору, ее каблуки ритмично и решительно стучали по блестящей плитке.       Драко последовал за ней менее уверенно в зеленовато-белом свете; то, что ждало их в конце коридора, замедляло его шаги. Он видел смерть множество раз, вновь и вновь просматривал фотографии Тиберия с места преступления, но это не помогало ему справиться с тем, что ему предстояло совершить.       Мимо проплывали закрытые двери с матовыми стеклами — кабинеты или, возможно, смотровые. Наконец они подошли к широким двойным дверям. Грейнджер взмахнула палочкой и произнесла какое-то заклинание, которое Драко не узнал. Войдя в комнату, он почувствовал, как его окутывает мощное защитное поле, которое то сжималось, то расширялось.       Грейнджер направилась к ряду больших металлических ящиков. Драко задержался у дверей, в его памяти всплыло воспоминание. Вскоре после их знакомства Тиберий заставил Драко пойти к нему домой на ужин по завершении тренировки на метлах. Драко возражал, но Тиберий его переубедил: «Давай, Петуния будет рада с тобой познакомиться!». Это была первая горячая еда, которую Драко отведал за несколько недель. Первое дружеское общение за гораздо более длительное время.       — Я сейчас посмотрю, где он находится, — произнесла Грейнджер, доставая большой том и открывая его где-то в середине. — Насколько же все устарело, — пробормотала она, водя пальцем по строкам. — Они продолжают пользоваться пером и чернилами, когда уже должна быть создана электронная база данных. — Грейнджер подошла к одному из шкафов и потянула за ручку, продолжая ворчать: — Знаешь, я действительно думаю, что в конечном счете магглы возьмут над нами верх. — Она выдвинула длинное серебряное ложе, представив взору тело, накрытое простыней. — Хотя бы из-за этих чертовых компьютеров. Ты знаешь, что это такое? — Грейнджер искоса взглянула на него.       Драко посмотрел на нее, а затем на силуэт под простыней. Он с трудом сглотнул, оставаясь стоять неподвижно у двери.       Ее глаза расширились.       — Ох, — сказала она, делая шаг вперед. — Я такая дура… Черт, Драко, прости. Я просто пошла и… — Грейнджер приблизилась к нему, ее удивительно сильные пальцы сжали его плечо. — Ты в порядке? Я могу сделать все сама, если тебе слишком тяжело.       Он посмотрел на нее сверху вниз, нахмурившись.       — Что? — Ее брови тоже сошлись.       — Ты назвала меня по имени.       — Что? О. — Она моргнула. — Вероятно. Драко. Хорошее имя. Сильное, интересное. Мне нравится и созвездие.       Ее рука продолжала лежать на его плече. Малфой выдержал ее взгляд, затем кивнул и мягко отстранился.       — Я в порядке, — сказал он. — Я смешаю эссенцию, а ты сделаешь…       — Инъекцию. Конечно. Я не буду снимать простынь.       Тишина словно обволакивала их, пока Драко извлекал необходимые инструменты и пузырьки с настойками, погружаясь в процесс смешивания. Он находил спокойствие в привычности и упорядоченности зельеварения. В этом занятии не было места ни утратам, ни печали, только четкая связь причины и следствия. Через несколько минут Драко передал Грейнджер наполненный шприц, в котором переливалась жидкость, прозрачная, как слеза.       Она взяла его и подошла к телу под простыней. Драко отвернулся, но чувствовал каждое ее движение — от языка к рукам и стопам Тиберия. Спустя несколько мгновений Грейнджер опустила шприц на поднос.       — Три минуты, правильно? — Она взглянула на стальные настенные часы.       — Ага. — Драко кивнул.       Они оба прислонились к металлическому столу и скрестили руки. Тишина в морге казалась оглушительной. Три минуты тянулись бесконечно долго, но в конце концов секундная стрелка сделала свой последний оборот.       Грейнджер стремительно направилась к телу. Драко, поколебавшись лишь мгновение, последовал за ней. Он должен был это увидеть.       Ее темные глаза встретились с его взглядом, и он увидел там надежду, смешанную с отчаянием. Затем она откинула простыню, и они оба ахнули.       Кончики пальцев Тиберия приобрели ярко-синий цвет. Дальнейшие движения простыни открыли тот же оттенок на стопах. Хотя они не стали заглядывать в его рот, у них не оставалось сомнений, что язык тоже изменил цвет.       — Боже мой, — прошептала Грейнджер.       — Действительно, — сказал Драко. — Но что насчет глаз?       — Верно! — Грейнджер развернулась к нему. — Почему бы не скрыть синеву и там?       — Может, он пытался их затемнить, но не получилось. Элспет упоминала, что цвет глаз труднее всего изменить с помощью зелья. При использовании Оборотного глаза всегда возвращаются к естественному цвету в первую очередь.       — Точно. Или, возможно, процесс окрашивания в синий начался позже, и убийца вообще не знал, что оно происходит.       — Это вполне логично, учитывая те же принципы.       Они постояли молча несколько мгновений.       — В любом случае, не думаю, что это произошло умышленно. Он облажался. Значит, может ошибаться. — Резкие слова Грейнджер вывели Драко из задумчивости. — Теперь нам необходимо выяснить, что вызывает посинение частей тела. — Она накрыла тело Тиберия простыней и отщелкнула металлическое ложе.       — У меня есть кое-какие идеи, — произнес Драко. Некоторые из них уже крутились в голове, но все же требовалось изучить вопрос подробнее. Тем более, это отличный повод навестить Слизнорта и заглянуть в библиотеку Хогвартса. Он задумчиво потер подбородок. — Если удастся отделить экстракт демимаски от основного вещества на молекулярном уровне, возможно, мы сможем изолировать след.       — Какие-нибудь реальные улики были бы очень кстати. Как и наличие эксперта, на которого я могу положиться в этом вопросе. — Грейнджер задвинула тело Тиберия обратно в нишу.       Она пробормотала заклинание, и над металлической дверцей появилось яркое свечение магического узора, а затем исчезло.       — Отныне доступ к телу имею только я и Гарри, — ответила Грейнджер на вопросительный взгляд Драко.       Он кивнул, отметив, что время давно перевалило за час ночи. Тишина морга вновь навалилась на него. Как и вся эта ночь: вечеринка, разговор на крыше, странная вылазка в Министерство.       Из низкого пучка на затылке Грейнджер выбилась одна прядь.       Она аккуратно убрала ее.       — Что ж… — Грейнджер обвела рукой пространство вокруг них. — Спасибо, что согласился прийти сюда в столь поздний час. Большинство людей не стали бы потакать мне. Я ценю это.       — Спасибо, что признаешь меня экспертом.       — Ха! — На ее лице расцвела улыбка.       Драко едва не улыбнулся в ответ.