Глава 8. Трепещите перед мощью моей телохранительницы ростом 155 см

Когда я открыла глаза, серое небо за окном потемнело. Я резко села. — Сколько я проспала? — пробормотала я, протирая глаза. — Почти час, — отозвался мелодичный голос Эдварда. Он звучал почти убаюкивающе. Я с облегчением откинулась на спинку сиденья. — Ох. Прости, — смущённо сказала я. — Я плохо спала прошлой ночью. При тусклом освещении я едва уловила, как он нахмурился. — Почему? Тон у него был вовсе не агрессивный, но достаточно требовательный, чтобы я напряглась. — Да просто… учила биологию. Хотя, по-хорошему, могла бы и не утруждаться, — огрызнулась я. На моё удивление, он рассмеялся. — Ты права, не стоило. Я не знала, то ли обидеться, то ли рассмеяться с ним. Я не злопамятная, но для Эдварда, возможно, сделаю исключение. — Смейся, смейся, Каллен. Только не думай, что я это просто так оставлю. — О, у нас счёт пошёл? — с улыбкой уточнил он. — Да, ещё как, — нахмурилась я. — Один балл тебе за то, что заманил меня в ловушку и заставил сдать экзамен на отлично. — Подожди… Почему это прозвучало как комплимент? — Благодарю, — расплылся в самодовольной улыбке Эдвард. — Не радуйся раньше времени, ты… ты… глупый Пуффендуец! — …Кто такой Пуффендуец? Это должно меня как-то задеть? — Его искреннее недоумение было почти уморительным. Если бы я не знала, что он вампир, его равнодушие к дороге, по которой он вёл машину, меня бы беспокоило сильнее. — Зависит от того, любишь ли ты барсуков? Он поморщился. — Не особенно. — Ну, тогда да — должно, — рассмеялась я. Меня поразило, что он не понял отсылку. На дворе 2005 год. Фильмы уже наверняка начали выходить. Я отвела взгляд в окно и тут заметила, что мы уже на моей улице. — Что?! Когда мы успели сюда доехать? На лице Эдварда появилось раздражённое выражение, он взглянул на приборную панель. — Поверь, было непросто. Я закатила глаза так, что чуть не увидела свою лобную долю. — Перестань быть таким избалованным, Эдвард, — фыркнула я, распахивая дверь, как только он остановил машину у моего дома. Заглушив грохочущий двигатель, он тут же присоединился ко мне, идущей к крыльцу. — Твоя сестра тебя заберёт? — спросила я, пропуская его внутрь. Не знаю, откуда взялась эта лёгкость в общении, но я не стала разбираться. После дневного сна меня ждала очередная бессонная ночь. Истерика откладывается на потом — после домашних заданий. — Да, она уже выехала, — подтвердил он, устроившись за кухонным столом, пока я рылась в холодильнике. — Отлично, — кивнула я, глянув на часы. — Чарли должен вернуться в течение часа. — Я снова нырнула в холодильник, собирая ингредиенты. Не успела и попросить, как Эдвард оказался рядом, помогая мне донести всё до кухни. — Что готовишь? — спросил он, пока я мыла руки. — Кесадильи с говядиной и авокадо, — ответила я, вытирая руки полотенцем. — Раз уж ты тут задержался, будь добр, займись авокадо. Нарежь. Его яркая улыбка заставила моё сердце пропустить удар. — Конечно, — сказал он просто. С его присутствием рядом, с ножом в руке, я никогда не чувствовала себя более напряжённой. Один порез — катастрофа. А ещё его рука иногда случайно касалась моей — и в эти моменты я теряла концентрацию. Проклятье его нечеловеческой красоты, мысленно простонала я. К счастью, он не нарушал молчание. Я была не склонна к заиканию, но чувствовала: скажи он хоть слово — и мой мозг отключится. — Элис уже приехала, — вдруг сообщил он. И меня пронзило чувство разочарования. Не лучший знак. Я кивнула. — Спасибо за помощь, — сказала я, вытирая руки и провожая его до двери. У порога он остановился и повернулся, стоя так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Увидимся завтра? — Надежда в его голосе была трогательной, пусть и ненужной. — Очевидно, — закатила глаза я, стараясь скрыть, насколько он выбивает меня из равновесия. Он заправил прядь моих волос за ухо и улыбнулся: — Спокойной ночи, Изабелла. Я моргнула, удивлённая. Но прежде чем я успела возмутиться на его слишком интимный жест, он уже шагал по дорожке. — Спокойной ночи, — тихо выдохнула я, зная, что он услышит, и захлопнула дверь. Спустя несколько минут, когда мясо шкворчало на сковороде, приехал Чарли — на целых полчаса раньше. Вот почему Эдвард ушёл, поняла я. — Пахнет вкусно, Беллс, — раздалось из прихожей. — Привет, шеф, как работа? Мы болтали о прошедшем дне, пока я заканчивала готовку. Когда сели за стол, он спросил: — Какие планы на выходные? — Надо бы запастись книгами. Думаю, в субботу съездить в Такому, — ответила я. — А в воскресенье? — Пока нет. А что? Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и рассмеялся. — Ну конечно. Ты же и не в курсе. Воскресенье — Супербоул! — А. Оу! Прости, Чарли, спорт — явно не мой конёк, — засмеялась я. Он закатил глаза. — Да уж, понятно. В этом году вечеринку устраивают Клируотеры. Так что никаких приглашений — мне нужна твоя помощь с телевизором. — Ладно, — пожала плечами я. — Но с одним условием. — И какое же, юная леди? Я достала из рюкзака бумагу и с победной улыбкой протянула: — Подпиши разрешение? — Это на ту поездку в музей? — спросил он, пробежав глазами по документу и отложив его в сторону. — Конечно ты уже знаешь. — Прелести маленького городка, милая, — хмыкнул он. Позже, пока Чарли помогал мне с уборкой, зазвонил телефон. — Наверняка твоя мама, — предположил он. — Ой, да, я ведь ей так и не перезвонила, — засмеялась я. Под его взглядом я взяла трубку со стены. — Алло? — Белла! Наконец-то! Почему ты не перезвонила?! — завопила Рене. Я невольно нахмурилась, отворачиваясь от Чарли. Только Рене называла меня «Беллой», и именно она могла сразу распознать подделку. Поэтому я избегала звонков и писем, ссылаясь на якобы «взломанный аккаунт». И да, это была ложь. Я даже не знала, какой у Беллы был пароль. Когда-нибудь, наверное, заведу себе новый e-mail, но пока хватало школьного. — Эм, прости, м-мам, — выговорила я. Это слово звучало чуждо на моём языке. И почти вызывало раздражение. Чарли можно было называть просто по имени, но с Рене это не прокатило. — Я была очень занята. — Ну расскажи всё! — настаивала она. — Я так скучаю, Белла. Всего две недели прошло, а ты уже звучишь совсем иначе… Как школа? Есть кто-нибудь, кто тебе приглянулся? — Не говори со мной о мальчиках, — простонала я. — Отбиваюсь от них как могу. За спиной — грохот посуды в раковине. Я бросила странный взгляд на Чарли и продолжила болтать с матерью, мысленно подмечая: двоих уже отшила — Майка и Тайлера. Но один всё ещё слишком упорен. — О-о-о! Он симпатичный? — завизжала Рене. — Он чертовски красив. И я это ненавижу. — Расскажи о нём всё! — Он знает всё на свете, лезет ко мне в душу и уверен, что влюблён в меня. Хотя мы знакомы всего неделю. — Милая, у тебя все плохо, — хихикнула Рене. — Как его зовут? — Эдвард, — буркнула я. — Это так волнительно! Первая школьная любовь! Он приглашал тебя на свидание? — Дважды. Я отказала… Но думаю, он всё ещё не теряет надежды. — Значит, играешь в недоступную? — Не-е-ет! — возмутилась я. — Конечно, Белла. Но всё равно, дай ему шанс. Видно же, что он тебе нравится. Я поняла, что она готова говорить об этом часами. — Ладно, подумаю, — ответила я, надеясь, что это всё никогда не станет реальностью. Потом мы ещё долго обсуждали моих «новых друзей» и школьные предметы. И хотя Рене — не моя настоящая мать, с ней было приятно говорить. Её заразительный энтузиазм заставлял меня улыбаться, даже если я старалась сдерживать себя — в образ Беллы болтушка явно не вписывалась. — Ты знаешь, Белла, я волновалась, отпуская тебя в Форкс. Но ты так раскрылась. Я рада, что ты счастлива, — сказала она с лёгкой грустью в голосе. — Это определённо перемена, — честно сказала я, покачав головой. — Но мне пора, ещё домашка осталась. — Хорошо, милая. Только не пропадай! Жду звонка. И обязательно расскажи мне обо всём, что будет между тобой и твоим будущим бойфрендом. — Обязательно, — солгала я. — Спокойной ночи, мам. — Спокойной ночи, Белла! Пристегнув трубку к настенному держателю с характерным щелчком, я обернулась — и едва не подпрыгнула от неожиданности, увидев, что Чарли всё ещё на кухне. Он методично вытирал и без того блестящую столешницу. — Любопытство тебе не к лицу, шеф, — фыркнула я, приподняв бровь и скрестив руки на груди. — Не умничай, юная леди, — буркнул Чарли, но в голосе у него не было особой строгости. Откладывая тряпку, он спросил, — Тебе не кажется, что ты слишком молода для свиданий? Я нахмурилась. Слишком молода? Мне двадцать пять… Ах, да. Я моргнула. — Эм… я ведь… семнадцать? — пожала плечами я. — Думаю, уже достаточно взрослая. А Рене — то есть мама — давно намекала, что пора. Хотя… ничего серьёзного всё равно нет. — И когда же ты меня познакомишь с этими ухажёрами? Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех, но получилось не особо успешно. — Вряд ли, — хихикнула я. — Пока удаётся их всех отшивать. — А что насчёт того другого? Эд… Эдвина? Я фыркнула. — Конечно, шеф. Если вдруг пойду на свидание с «Эдвином», ты будешь первым, кто об этом узнает, — сказала я, чуть более искренне, чем когда втирала это Уитни в раздевалке. — Вот и смотри у меня, — строго кивнул он и наконец направился в гостиную. Я последовала за ним, закидывая рюкзак на плечо. — Я наверх. Спокойной ночи! — крикнула я, поднимаясь по лестнице. Услышала его приглушённый ответ, прежде чем дошла до комнаты Беллы. Там я ещё раз проверила, заперто ли окно, и, наконец, устроилась на ночь.

***

На следующее утро я закуталась в несколько слоёв одежды и, как никогда, была благодарна за свои резиновые сапоги — за окном лил проливной дождь. Дорога до школы оказалась настоящим испытанием, но стоило мне припарковаться и потянуться к двери, как над ней тут же распахнулся широкий зонт, заслоняя меня от небесного потопа. — Доброе утро, Изабелла, — бодро поприветствовал меня Эдвард. — Ты сегодня прямо сияешь, — пробормотала я сквозь зевок, дотягиваясь до сумки. Но прежде чем я успела закинуть её на плечо, Эдвард вновь повторил вчерашний трюк — взял рюкзак на себя. — Эм… спасибо, — пробурчала я, вылезая из машины и захлопывая за собой дверь. — Ты не собираешься закрывать машину? — с усмешкой спросил он. Я смерила его плоским взглядом. — Ах да, — пробормотал он с виноватой ухмылкой. — Верно. Необязательно. — Радa, что ты запомнил, — фыркнула я, придвигаясь ближе к нему, чтобы укрыться от ливня. Мне вдруг пришла в голову мысль: может, именно ради этого он и предложил мне зонт? Впрочем, даже если так — в такую погоду никто не обратит внимание на то, как тесно мы прижались друг к другу. Вчера я на него злилась до белого каления, а теперь… всё это казалось такой давностью. — Я хотел кое-что у тебя спросить, — начал Эдвард, слегка наклонив голову, чтобы поймать мой взгляд. Я кивнула. — Ты не поверила мне, когда я сказал, что у меня к тебе чувства? Я наклонила голову набок, удивлённая его сомнением. Да, вначале мне всё это показалось абсурдом, но ведь я не отрицала, что его чувства — реальны. Может, я и была немного язвительна, рассказывая о нём Рене… но… Постой-ка. Он… подслушивал?! Я сузила глаза. — С чего вдруг такие вопросы? — холодно поинтересовалась я. Вина, скользнувшая в его янтарных глазах, лишь подтвердила мои подозрения. — Забудь, — отрезала я. — Я не хочу это обсуждать. — Изабелла… — Вот и мой кабинет, — прервала я, указывая на здание, где проходил английский. — Спасибо за зонт, но дальше я как-нибудь сама. Он нехотя вернул мне рюкзак. Его прекрасное лицо мрачно потемнело. — Мы ещё увидимся? — На биологии, — кивнула я, закидывая ремень на плечо и направляясь к двери. Физическая дистанция ничуть не уменьшила моё раздражение. — Изабелла? Всё в порядке? — Анджела с тревогой посмотрела на меня, едва я заняла своё место рядом с ней. — Нет, — процедила я, кипя от злости. — Эдвард — просто невыносим. — Это из-за вчерашнего? — спросила она с участием. — Нет, мы это уже уладили, — объяснила я, сердито сжимая зубы. — Но он снова всё испортил. И это в тот самый момент, когда я только начала думать, что он мне… нравится. — Хочешь поговорить об этом? Впереди мистер Мейсон уже собирал разрешения на экскурсию. — Не сейчас, — пробормотала я, вытаскивая бумагу и передавая её вперёд. — Просто немного зла на него. — Иногда полезно выговориться, — мягко предложила Анджела. Я лишь покачала головой. Делиться с кем-то подробностями о том, что Эдвард, похоже, читает мысли или шпионит за мной — опасная затея. Конечно, на Джессику я такого понимания рассчитывать не могла. Она накинулась на меня, едва я вошла в кабинет по тригонометрии. — Изабелла! — зашептала она, хотя её «шёпот» больше походил на нормальный разговорный тон. — Подожди, — пробормотала я, сдавая домашку мистеру Варнеру. Она не отставала от меня ни на шаг, пока мы не уселись на свои места в конце класса. — Кто-то видел, как вы с Эдвардом шли вместе. Это уже официально? — Очень далеко от официального, — фыркнула я, усаживаясь. — Ну давай, расскажи мне всё! — с нетерпением зашептала она. — Не здесь, — я оглянулась на заинтересованные уши. Драмы в женской раздевалке мне хватило с лихвой. — Ладно-ладно, — заулыбалась она. — Ко мне после школы? — С удовольствием, — согласилась я. — Только защищай меня от стервятников. — Конечно! Я отличный телохранитель, — подмигнула она. Я оглядела её хрупкую фигуру и усмехнулась: — Ну конечно, Джесс. Но недооценивать её было глупо. Между тригонометрией и испанским она умудрилась одним взглядом обратить в бегство пятерых старшеклассниц. Я была впечатлена. — Я тебе почасово плачу? — пошутила я, когда она парой слов отпугнула назойливую девочку. — О нет, — хищно усмехнулась она. — Моё вознаграждение — когда ты наконец разоткровенничаешься. — Хорошо, но всё, что я расскажу — останется между нами, — предупредила я. Даже с этим условием мне придётся многое вырезать. — Да хоть так! Главное — знать, — она хитро прищурилась. — Ну-ну, — рассмеялась я. Обед был шумным и оживлённым. Джессика и Лорен тащили за собой своих «неофициальных» бойфрендов, Тайлера потянуло к Лорен, что сделало её немного сговорчивее по отношению ко мне. В итоге они с Джессикой совместно уводили разговоры от темы «Эдвард Каллен». Мы хохотали над историей Тайлера, как он чуть не сжёг себя в химической лаборатории, когда вдруг все за столом замолкли. Я обернулась и увидела Эдварда, стоящего у моего стула. — Изабелла? Можешь уделить минутку? Я помедлила, но всё же встала. — Ты точно в порядке? — неожиданно спросила Джессика. Я улыбнулась: — Конечно, Джесс. Мы вышли на веранду, пустую из-за дождя и ветра. Эдвард сразу встал так, чтобы заслонить меня от непогоды. — Спасибо, — удивлённо сказала я. Меня поразила его внимательность. Он лишь кивнул, глядя на меня с высоты своего роста. В его взгляде горело тысяча вопросов. Я могла бы просто забыть всё, что произошло. Но злость не отпускала. — Я хочу кое-что прояснить, — строго сказала я. — Слушай внимательно. Он кивнул. — Если ты хочешь продолжать эти… отношения, как бы ты их ни называл, — у меня есть только одно правило. Ты не имеешь права приближаться к моему дому без моего разрешения. Ни на шаг. Ни на милю. Ни на пять миль. Это важно, Эдвард. Если не можешь — держись от меня подальше. Ни слов. Ни взглядов. Лицо Эдварда исказилось от боли и раскаяния. — Я понимаю, — прошептал он. Я выдохнула. — Хорошо. — Изабелла? — Его голос вдруг стал ледяным. — Что именно ты знаешь обо мне? Меня пробрало до мурашек. — Не задавай вопросов, на которые не готов услышать ответы, — сказала я сдержанно. Он склонился ближе, в глазах — тьма. Сердце замерло. И, как по клише, спасительный звонок возвестил конец перемены. — Этот разговор ещё не окончен, — предостерёг он, отступая на шаг. — Я в курсе, — прошептала я, возвращаясь внутрь. Все взгляды мгновенно устремились к нам. Если бы не его рука, поймавшая меня за локоть, я наверняка грохнулась бы на пол. — Спасибо за спасение, — буркнула я. Он кивнул рассеянно — и исчез. И прежде чем я успела по-настоящему разозлиться на его внезапное исчезновение, рядом уже были Джесс и Анджела.